Глава 18. Прогулка

Эмия согласилась остаться в комнате. Надо скорее вернуться. Но это не в моих силах. Не в моих силах даже сказать “Нет” призраку прошлого, ведущему меня по полной людей улице. Призраку, в чьих движениях не хватало даже его собственной стали. — Ты жив… Арчер… Всё это время… — Уже который раз безвольно произнёс яч пристально пытаясь разглядеть в спине героического духа ответ... А он молчит. Лишь молча, опустив голову, идёт чуть впереди меня. … Я должен его убить. Он виноват. Он… Если бы он не принёс Тосаку туда… Если бы он помог в бою… Она была бы жива. Была бы. … Если бы он убил меня раньше. Если бы он не играл в предателя, а просто убил бы меня сразу… Я почувствовал, как онемели пальцы. … Какую же глупость я сейчас придумал… Но… Так… Так хотя бы был бы шанс. Я и не почувствовал, как у меня с надрывом хрустнул указательный палец. Слишком сильно сжал. — Заходи. И наконец Арчер, впервые с момента, как мы покинули дом, заговорил. Но я не обратил внимания. Стоило ему уйти с дороги, как моё лицо утонуло в пропитанном влагой ветре. — Абх… Глаза невольно сжались. … Холодно. Впрочем, неудивительно… — Парень, давай уже… — Замолчи. И всё равно не замечал. Не замечал, пока не ткнулся в это носом. Снег идёт. … Январь. Зима. Уже пятая. Скоро. — Нам надо поговорить. Иного шанса… Может и не быть. — Говорить с тобой? Скоро будет годовщина с её смерти. … Даже юбилей. Я должен закончить раньше. — На что это ты намекаешь? Но мой спутник вряд-ли думал также. — Арчер… Как бы низко я не пал… Каким бы человеком я ни был… С чего это я сейчас должен разговаривать с тобой? — Но ты пошел со мной. — И ты слышал, что я хочу узнать. — А я хочу об этом поговорить. Между нами пролетели едва заметные осколки инея. Чистые и негорящие. … Неужели я сейчас выгляжу абсолютно также, как и ты? — А, Арчер?.. — Что? — Скажи… Неужели моя рожа… Сейчас выглядит ничем не лучше, чем твоя? На лице всплыл оскал. — Чего ты хочешь? — в его голосе появились нотки стали. Я же ведь могу тебя зарезать. Вскрыть тебе шею. Отомстить. Убить Эмию Широ. Хотя бы одного. Хотя бы одного убийцу. Только… — Ты видел, как она погибла? Я хочу знать ответ. Не важен его ответ. Всё равно всё решат мечи. Но пусть ответит. … Так я думал. Думал, пока Арчер не потянулся рукой в карман своего пальто. — Ах?.. — Держи… Это последнее, что я нашёл. Других… Больше нет. Он протянул мне фотографию. Фотографию, на которой была черноволосая девочка с двумя хвостиками. Она сидела на стуле, окружённая мужчиной и женщиной, подозрительно на неё похожими. — Единственная её фотография. Она никогда ни с кем не снималась. И неудивительно. Я… Мы с тобой… Так или иначе… Были единственными её друзьями. … — Тосака… В белой рубашке. В красной юбке. И колготках. Ещё совсем маленькая. Лет… шесть. Может, семь или восемь. … Но фото всё еще было сохранено. Даже не выцвело. Не было ни складок, ни вмятин. Его берегли. С того самого момента, как оно было сделано. — Откуда?.. — Забрал у неё в доме. Таких больше нет. ... Он хранил её пять лет? — Глядя на вас, знаешь… Мне, быть может, даже было завидно. Так или иначе, она наша общая… Первая любовь. Холод с удвоенной силой ударил в лицо. Но воздух не стал холоднее. Просто на лице прибавилось влаги. — Я никогда не надеялся быть рядом с ней… Она была моим учителем. Другом. Но… Знаешь… А желание сражаться рассыпалось в прах. — Быть может… И у меня тогда был шанс. — Арчер... — И всё же... Когда я увидел, что хороший исход возможен... И он не слушал меня. — Почему даже сейчас... Оказалось, что меня вновь обманули? Просто показали приятный мираж... И стерли. Развенчали вместе с надеждами на реальность… Его глаза смотрели сквозь меня. Но я всё равно попытался достучаться. — Вы… Не были вместе? И он всё-таки взглянул на меня. — Мы не были так близки, как вы. Никто не сделал шаг дальше… — Может, так было лучше. — Может быть. Она хотя бы была жива. Но… Знаешь… Насколько же приятной была та боль… Когда я узнал… Что всё могло пойти иначе? — Не знаю. — Может быть, если бы не это, я бы и не пытался убить тебя… Я боялся, что ты построишь путь в бездну… Или же просто завидовал. Я… Не знаю. “ Построил же. Но без неё. Не кажется ли тебе подстроенным судьбой то, что Эмия Широ обязан жить в муках, и умереть в одиночестве?” — Но она… Выходит, она же и вправду любила меня… Ещё тогда. … Вот в чем наше различие? Она умерла из-за того… Что в этом мире я был с ней? — Хах… Так давно… Я даже не могу вспомнить свою жизнь. А когда я оказался здесь... Узналось, что именно она спасла её мне. Грудь кольнул металл цепочки на моей шее. Кулон. — Арчер… Ты тоже… — Я отдал его. Сразу, как узнал, что это она тебя спасла. — … Я тоже был удивлён. Вот откуда у неё был такой же. Как никак, вся моя жизнь… Продолжается только благодаря ей. С этой мыслью я повернулся к зданию, находящемуся сбоку от моей копии. Это была многоэтажка. С открытой дверью подъезда. — Арчер… Может, прозвучит смешно… Но… Вдруг она… Стала героем? — я горько ухмыльнулся. Он молча взглянул на меня. Но я даже не стал читать его. Это лишь глупая надежда. — Хах… Как же… Мне не хватает былой наивности… — Мне тоже. Чтобы стать героем… Человек должен стать мифом. Быть воспет. Но о Рин не знает никто. Речь не о том, сколько людей она спасла. А о том, насколько ценной её жизнь считают. — А теперь… Пойдём наверх. — проговорил Арчер, направившись внутрь. — Чего ты от меня хочешь? — Мы подпишем контракт. С неожиданной уверенностью он повернулся ко мне. — Я стану твоим слугой. Есть вещи, которые нам надо сделать вместе. И в это время… Я буду следить за тобой. — Ты не знаешь, кто я? — Знаю. И да. Я должен тебя убить. Как Хранитель, как героический дух. Он взял паузу. — Но есть возможность исправить хоть что-то. И для этого человек-ошибка должен получить Грааль. … — Хах… И неужели всё ради Тосаки? — И да… И нет. — На этот раз решил не врать? — Верно. — В его голос вернулись нотки стали. — И на этот раз… Я сделаю всё. Всё ради того, чтобы стереть тебя. И вернуть назад тех, кто не должен был погибнуть. Выпрямившись, он шагнул в здание. И, не оборачиваясь, он выкинул: — Ты со мной? И мой ответ не заставил себя долго ждать. — Хах… В таком случае... Нет, Арчер. Всё давно уже решено. — Я поведу.