День двадцать восьмой

Мир обнажился до высохших белых костей, Горькие ветры столетий разъели покровы, Порваны алые нити глубинных путей, Слабое сердце затихло в застывших оковах. Мысли рассеялись дымом пустынных равнин, Чувства погасли под тёмным рассыпанным пеплом, Корпус скелетный дрожит в предрассветной тени, Медленно падая хрупким крошащимся мелом. Отсветы жизненной силы мерцают во мгле, В тысячный раз убегая из ветхого плена. Прежний надломленный мир на закате истлел, Чтоб возродиться в неведомой новой вселенной.