Вернутся к фанфику

Часть 3

7 октября 2025, 12:39
Две недели спустя… Джерико и Невермор содрогнулись под тяжестью вести о дерзком побеге пациентов из психиатрической лечебницы Уиллоу Хилл. Город замер в томительном ожидании неминуемого. Беглецов почти всех поймали, но трое ускользнули – самые опасные, обезумевшие от тьмы в своих душах, от которых следовало ожидать чего угодно. В Неверморе, словно в осажденной крепости, подняли щиты безопасности. Никто не смел допустить, чтобы хоть одна тень коснулась юных жизней студентов. И без того беда не обошла их стороной: Уэнсдей Аддамс, вновь ставшая эпицентром пересудов. Как выяснилось, она тайком проникла в клинику, жаждущая вырвать у мрака нужную информацию… Шла по следу истины, ведомая неутолимой жаждой расследования… Но встреча с хайдом, с самим Тайлером, повергла ее в беспросветную кому. Несмотря на мрачную тень, нависшую над Невермором, школа с трепетным ожиданием готовилась ко Дню Мертвых – празднику, который для неприкаянных душ изгоев значил не меньше, чем для обычных смертных. В каждом сердце жила память о ком-то ушедшем, кого хотелось почтить, согреть теплом воспоминаний. Студенты и преподаватели, объединившись в горестном порыве, украшали школу, готовили подношения духам предков, в надежде хоть на миг отвлечься от гнетущей реальности последних событий. …Невермор встретил Данику тихим предвкушением праздника – праздника, которого она никогда не знала. Но даже его светлые отблески не могли рассеять витавшее в воздухе напряжение. Она только вернулась из мучительной двухнедельной поездки к опекуну, и сердце разрывалось от предстоящего разговора с Маркусом, от непосильного груза собственных переживаний. Даника, словно чужая в этом мире, еще не знала о трагедиях, произошедших здесь, в ее отсутствие. Ощутив всеобщее настроение, пропитанное болью и надеждой, Даника решает найти того, кто всегда был проводником в лабиринтах школьных тайн и интриг, – Энид Синклер. Только ей она сможет доверить свои тревоги, только с ней разделить тяжесть грядущих испытаний. Фортуна улыбнулась ей – волчица оказалась в своей комнате. Робкий стук, приглашение, и вот Даника впервые переступает порог этого места. До этого Энид, словно верный компас, всегда сама приходила к ней. Комната, разделенная на две половины, словно зеркало отражала души своих хозяек. Одна – мрачная, черная, от неё веяло могильным холодом, словно дыханием самой смерти. Другая – взрыв красок, буйство плюша, настолько яркая, словно стадо единорогов пронеслось вихрем. – Наконец-то ты вернулась! – эмоционально воскликнула Энид и, схватив Стар за руки, по-хозяйски усадила на свою кровать. – Ты даже представить себе не можешь, что тут произошло! – Кажется, стряслось что-то неладное. Вся академия, несмотря на предвкушение праздника, застыла в напряжении, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от предчувствия беды. – Да… Скоро начало торжества. Я уже собиралась, когда ты пришла. Но я безумно рада тебя видеть. – губы Энид расцвели лучезарной, искренней улыбкой, в глубине которой, однако, читалась тревога. – Будет процессия. Ты пойдешь? – Нет. – отрезала Стар, словно желая оборвать нить чужой радости, не давая надежде пустить корни. – Лучше скажи… что случилось? Что скрывается за этой натянутой тишиной? - Это случилось спустя несколько дней после твоего отъезда. Уэнсдей узнала нечто чудовищное. Она выяснила, что теми птицами управлял изгой, обладающий способностью авиана. Твои догадки подтвердились… Помнишь наш поход в лагерь? – Да. – Даника утвердительно кивнула. – Как такое забудешь, особенно появление того странного зомби?.. Уэнсдей ведь там что-то искала? Верно? – Да… Она нашла там старый домик Донована Галпина. Оказалось, он вел расследование, связанное со смертями изгоев. Ей также удалось выяснить, что все документы для мертвых изгоев подписывал Август Стоунхерст. Улики, найденные в доме, указывали на некую Лоис. Мы предположили, что это его дочь. – Стоунхерст? – переспросила Даника, словно отказываясь верить своим ушам. Имя обожгло память, воскресив в сознании образ этого человека. Она никогда не доверяла ему, нутром чуя двуличие. – Насколько я помню, он преподавал здесь лет тридцать назад. И был нормисом. – Да. – подтвердила Энид. – До недавних событий он находился в Уиллоу Хилл… Уэнсдей попросила помощи у своего дяди Фестера. Он проник туда под видом пациента и попытался выведать у Стоунхерста информацию о его дочери Лоис. Но дело пошло наперекосяк. Нам пришлось ее дядю оттуда вытаскивать. – внезапно голос Энид понизился до шепота. – Там мы узнали такое… Оказалось, Джуди, сотрудница клиники – дочь Стоунхерста. Она продолжает мерзкое дело отца. Извлекает способности изгоев и передает их нормисам. Так она сама стала авианом… Все те, якобы мертвые изгои, все эти годы томились в подвале этой психушки, и Стоунхерст ставил над ними опыты. С помощью какой-то непонятной машины… Сомневаюсь, что он сам ее построил… – Думаю, ему помогли. – тихо пробормотала Даника, в голове которой роились мысли. Она всегда чувствовала, что этот мерзкий нормис использует их, но теперь поняла, в каких целях. Он не действовал во благо, как клялся. Ярость волной окатила сердце, едва не вырвавшись наружу. Даника едва сдержала себя, чтобы не выдать бурю, бушующую в душе, Энид. – А что с ним стало? – Его сожрал зомби. Тот самый, из леса. – на миг лицо Синклер исказилось, словно она увидела кошмар воочию. – Понятно. – пробормотала беловолосая максимально бесстрастно, но внутри разливалась ядовитая радость. – А что было потом? – Помнишь Тайлера Галпина? Ну… хайда? – Да. – Он ведь был там. И, каким-то чудом, смог освободиться из камеры. Уэнсдей столкнулась с ним. И он выбросил ее из окна. – Надеюсь, с ней все в порядке? – обеспокоенно спросила Даника. Сердце сжалось от тревоги за дочь старых друзей. – Да. – улыбнулась Энид. – Она пролежала в коме некоторое время, но сегодня утром очнулась. И она снова собирается ввязаться во что-то опасное, что подвергнет всех опасности. И ее в том числе. – Но ведь ты явно что-то задумала, да? – Стар прищурилась, в ее взгляде мелькнула слабая надежда, смешанная с подозрением. – Я просто не верю, что ты бросишь свою лучшую подругу в беде. Не сейчас. – Верно. – выдохнула волчица, отводя взгляд. Груз вины тяжело давил на ее плечи. – Я вновь собрала старый клуб "Белладонна"… Мы надеялись все сделать тихо, чтобы не подвергать Уэнсдей опасности. Но… Агнес прознала о нашем собрании и выдала нас. Но, к нашему величайшему удивлению, Уэнсдей приняла нашу помощь. И мы придумали… Когда появится Тайлер, мы заманим его в склеп Крэкстоуна. Она намерена подчинить хайда себе. – Боже, это… самое настоящее безумие. – Стар покачала головой, но в голосе не было осуждения, лишь усталая тоска. – Хотя… чего еще можно было ожидать? Это же Уэнсдей Аддамс. И ты, конечно, не могла ее остановить… Стар уже приняла решение в своем сердце – она попытается что-то сделать для них. Где-то в самой глубине ее души, в тайниках сострадания, горела искра надежды, что ужасное обойдет их стороной. Беловолосая просто обязана была им помочь… их спасти. – Слушай, Энид. – внезапно нахмурилась Даника, словно ее осенило. – А что вы знаете об этом зомби? – Особо ничего. Знаю лишь, что Пагсли, младший брат Уэнсдей, где-то его нашел и оживил. – Хорошо… Я поняла. – мрачно промолвила Стар. Поднявшись с насиженного места и ничего не сказав Синклер, она покинула комнату. В голове билась лишь одна мысль: «Нужно сходить туда». Даника, словно ведомая невидимой нитью, направлялась туда, где не была уже много лет. Она чувствовала – ей просто необходимо это сделать. Ноги сами привели ее туда. Не смотря на темноту, завладевшей улицами, она прекрасно видела куда шла. Память сохранила эту дорогу, не желая чтобы хозяйка забывала... К месту, к которому она не решалась приблизиться целых тридцать лет… К дереву с черепом. И вопреки всем надеждам, она увидела то, чего так боялась в глубине души… Яма, когда-то бывшая местом его вечного покоя, была пуста. Ком подступил к горлу, а на глаза навернулись горячие слезы… Паника и страх сковали ее, не давая дышать. Если его здесь нет, то где же он? Неужели тот зомби и есть её возлюбленный, погибший много лет назад? Не видя другого выхода, Даника сорвалась с места и побежала обратно в академию. Нужно было немедленно сообщить об этом Мартише и Гомесу... Даника неслась к обители Аддамсов с отчаянной скоростью, неведомой прежде. Сама изумилась, откуда столько сил! Вихрем влетев в дом, с сердцем, рвущимся из груди, она даже не удостоила Ларча приветствием. Сейчас для неё существовало лишь одно – рассказать о невероятном, что потрясло её до дна души. В гостиной, согретой жарким дыханием камина, Даника замерла, словно поражённая громом. Слова застряли в горле, лицо вмиг осунулось, потеряло краски. – Франсуаза? – прошептала она тихо, словно боясь поверить собственному рассудку. Две женщины, стоявшие у пляшущего пламени, обернулись на её голос. Мартиша и вторая… та самая Франсуаза. Их взгляды встретились, полные изумления и какой-то невыразимой, щемящей надежды. Даника приблизилась, словно во сне. Перед ней стояла призрачная гостья из прошлого, та, чью могилу она оплакивала пятнадцать лет назад… – Дани? – тихо выдохнула Франсуаза. На её измученном лице промелькнула робкая, словно увядший цветок, улыбка. – Ты совсем не изменилась… Как это возможно? Но сейчас это неважно. Я так рада видеть вас обеих… В школе вы всегда защищали меня. Ты и Мартиша. – Да, ты… ты была моей подругой. Но ревновала его ко мне. – прошептала Стар, не в силах отвести взгляда от этого чуда, от этого воскресения из мёртвых. – Я была глупой девчонкой. – на лице Франсуазы отразилось искреннее сожаление, стыд за прошлое. – Мне так стыдно за то, как я себя вела… – Всё прошло. – ответила Даника, и с нежностью, накопившейся за долгие годы, обняла её. – Я так рада, что ты здесь… Но скажи, где ты была всё это время? – Меня держали в Уиллоу Хилл… ставили надо мной ужасные опыты… – внезапно Франсуаза закашлялась, страшным, надрывающимся кашлем, согнувшись пополам от боли. – Мы вызовем шерифа, мы тебе поможем. – встревоженно сказала Мартисия, испуганная внезапным приступом. – Нет… – прохрипела Франсуаза сквозь лающий кашель. – Меня ищут… – наконец, приступ отступил. – Я пришла за сыном. Он где-то здесь… Я заберу его, и мы уедем из Джерико навсегда. – Тайлер Галпин – твой сын? – спросила Даника, и в её голосе зазвучала зловещая догадка. – От тебя ему передался ген хайда? – Да. – тихо ответила Франсуаза, в глазах её читалась тревога. – Кажется, я знаю, зачем он здесь. – обречённо, с ужасом в голосе, прошептала Мартиша. – Я знаю, где они. – уверенно произнесла Стар, осознавая, что прежде всего нужно спасти Уэнсдей и её друзей, а уж потом разбираться с собственным прошлым. – Идите за мной… Троица достигла склепа в миг, когда обезумевший от жажды Тайлер, превращенный в кровожадного хайда, уже занес когти над беззащитной Уэнсдей. Она лежала у его ног, парализованная ужасом и бессилием, а рядом, словно немой укор, валялся шприц с инъекцией – отчаянная попытка подчинить зверя, обернувшаяся крахом. Время сжалось в тугой комок боли. И тут, словно из самой преисподней, возникла Франсуаза, сама – кошмарный хайд. Ни Тайлер, ослепленный яростью, ни Уэнсдей, скованная страхом, ни члены клуба "Белладонна", затаившие дыхание в тени, не могли поверить своим глазам. Второй хайд! Правда, пронзившая тьму тайны, обожгла сознание, словно раскаленное клеймо. В голосе Франсуазы зазвучал ледяной приказ, эхом прокатившийся по склепу: -Отступи! Тайлер, словно хищник, внезапно встретивший взгляд более сильного вожака, почувствовал необоримую власть, исходящую от матери. С неохотой, повинуясь зову крови и инстинкту подчинения, он отступил, оставив Уэнсдей на грани небытия. Мать Тайлера, все еще одержимая своей темной сущностью хайда, обернулась к Уэнсдей всем своим угрожающим существом. Ярость клокотала в ней, желание уничтожить девчонку, посмевшую претендовать на сердце ее сына, затмевало разум. Она знала о коварном плане Уэнсдей от Даники, услышала краем уха их разговор по пути к проклятому склепу. Уже занесла когтистую лапу, готовясь обрушить всю свою злобу на хрупкую фигуру, как вдруг в склеп ворвались Мартиша и Даника. — Франсуаза! Мы договаривались! — прогремел в голосе Мартиши, взывая к остаткам человечности в этой искаженной душе. Встретившись взглядом со старой подругой, словно очнувшись от кошмара, Галпин развернулась и вместе с сыном покинула склеп, оставив за собой лишь пепел страха и разочарования. — Уэнсдей, о чем ты думала?! — в отчаянии воскликнула Мартиша, подбегая к дочери. Сердце ее сжималось от ужаса, вызванного безрассудством дочери. Она боялась за ее жизнь, за жизни ее друзей, так легко брошенных в пасть опасности. — Все было под контролем. — с непроницаемым выражением лица ответила Уэнсдей, повернувшись к матери. — Еще хоть одно слово, и ты вылетишь из Невермора. — голос Мартиши дрожал от сдерживаемого гнева, от страха, который парализовал ее. — Ты назвала хайда Франсуазой. Это мама Тайлера? — в голосе Уэнсдей крепло стальное негодование, возмущение вырывалось наружу. — Да. Ты выпустила ее из Уиллоу Хилл. Неужели ты не понимаешь, какой ужас ты обрушила на нас всех?! — О чем вы договорились? — Она и Тайлер покинут Джерико навсегда. — вмешалась Даника, чувствуя, как сердце Уэнсдей разрывается от боли и непонимания. Нужно было остановить этот поток вопросов, этот поток обвинений. — И да, я опережу твой следующий вопрос. — Даника почувствовала, как ее собственная душа наполняется горечью и гневом. — Мы с Мартишей поверили хайду, поверили Франсуазе. Мы знаем ее как никто другой. Это единственное, что тебе стоит знать. Поверь нам, Уэнсдей… Больше не в силах выносить эту нескончаемую войну между детьми и родителями, Даника, с тяжелым сердцем, приблизилась к подруге. Голос её дрожал от едва сдерживаемых чувств, когда она прошептала: – Тишь… я ухожу. Мне нужно побыть одной. Я вернусь к тебе через пару часов. У меня… у меня с тобой очень важный разговор. Два часа спустя. В коттедже Розалин Ротвуд. Эти два часа тянулись для Даники словно вечность, но она понимала: Мартиша должна разрешить давний конфликт с дочерью. Наконец, время истекло, и Стар, полная смятения, подошла к временному пристанищу Аддамсов. На этот раз она робко постучала. Дверь распахнулась, и перед ней возник Ларч. – Добрый вечер. – с искренним теплом поздоровалась девушка с молчаливым дворецким. – Простите, что в прошлый раз не поприветствовала вас… Ларч лишь кивнул, издавая нечленораздельные звуки, в которых, казалось, слышалось понимание. – Мартиша не занята? Могу ли я войти? Безмолвно, Ларч пропустил девушку в гостиную, где Мартиша, словно сошедшая со страниц старинных легенд, восседала с древней книгой в руках. Оставшись наедине, Даника почувствовала, как сердце ее сжимается от предчувствия. – Я ждала тебя. – с тихой улыбкой проговорила черноволосая женщина. – Благодарю тебя, что помогла уберечь мою дочь от роковой ошибки. – Я была рада помочь. – искренне ответила Даника, и ее взгляд невольно задержался на книге, которую Мартиша бережно держала в руках. – Это та самая книга, о которой ты упоминала ранее? – Эта книга некогда принадлежала нашей прародительнице, Гуди. Она связана с даром экстрасенса, содержит древние заклинания… – Взгляд Мартиши омрачился тенью печали и тревоги. – По правде говоря, я должна передать ее Уэнсдей, но она слишком опасна для нее. Я не могу рисковать ею. Поэтому я забрала книгу… И вскоре сожгу ее, предав огню наследие прошлого. – А Уэнсдей знает об участи столь дорогой для нее вещи? – тихо спросила Даника, ее взгляд выражал сочувствие и понимание. – Да. Буквально полчаса назад у нас состоялась… дуэль. Она проиграла. – горечь сквозила в каждом слове Мартиши. – Вот как… – прошептала Стар, и в ее глазах на мгновение промелькнул озорной огонек, словно она замыслила нечто дерзкое и отчаянное. – О чем ты хотела поговорить, Дани? – спросила Мартиша, возвращая девушку в реальность. – Когда ты пришла, ты была так напряжена… Что-то случилось? – В ее темных глазах вспыхнул искренний огонь волнения, выдавая глубину ее заботы. – На самом деле… да. – проговорила беловолосая, собираясь с духом. В этот момент в гостиную вошел Гомес, и его лицо выражало искреннюю тревогу. – Добрый вечер, Гомес. – поздоровалась Даника, стараясь скрыть смятение. – Я хотела вам кое-что сообщить. – И я тоже. – произнес мужчина, его голос дрожал от волнения. – Дорогая, Дани, только не волнуйся… Айзек ожил… Его воскресил наш сын, Пагсли… Полагаю, по неосторожности. Лицо Даники вмиг потеряло всю кровь. Ее самые страшные опасения подтвердились. Слезы бессилия и отчаяния покатились по ее щекам. Она смотрела на Мартишу и Гомеса, не в силах вымолвить ни слова. – …я… была там сегодня… на месте его захоронения… и хотела поговорить об этом… – слова вырывались у нее словно измученный стон. Сердце Даники разрывалось на части от противоречивых чувств. Она всегда любила и будет любить Айзека. Он был для нее смыслом жизни. Но она также понимала, что ее возлюбленный захочет завершить начатое. На этот раз она сделает все, чтобы не повторилась трагедия прошлого… Она не желала ни его смерти, ни гибели своих друзей. – Раз Айзек жив… – вновь заговорила беловолосая, стирая слезы, словно стирая следы собственной слабости. – Он будет искать Франсуазу, которая, как оказалось, жива. Он захочет завершить начатое… На этот раз я не позволю ему погибнуть… Что бы ни случилось, дайте мне слово… Вы не тронете его. Я смогу все исправить. Мартиша и Гомес обменялись понимающими взглядами, в которых читалась не только тревога, но и глубокое сочувствие к девушке, стоявшей перед ними словно обнаженная душа. Гомес подошел к Данике и нежно взял ее руки в свои. – Дорогая, мы понимаем твою боль. Айзек – часть твоей жизни, и мы уважаем твою любовь к нему. Мы обещаем, что не причиним ему вреда, но ты должна понимать, что мы обязаны защитить нашу семью и наших друзей. Мы все сделаем вместе, Даника. Ты не одна. Даника почувствовала, как тепло его слов проникает в самое сердце, растапливая лед отчаяния. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе. – Спасибо… Я знаю, это будет непросто. Айзек… он одержим местью. Но я найду способ остановить их. Я должна. Иначе все повторится… И я не переживу этого снова. - сердце Даники болезненно сжалось, пропустив удар. -Я всегда буду любить Айзека, – шептала она беззвучно, – даже если весь мир видит в нем лишь чудовище. Предать Найта? Эта мысль терзала её душу. Ведь когда-то, в тот самый миг, когда она открыла ему свою сокровенную тайну, показала свою истинную сущность, Айзек не отшатнулся в ужасе. Он принял её такой, какая она есть, не предал. И как же она могла ответить ему такой низостью? Как могла разбить его сердце, когда её собственное так сильно болело за него? Внезапно в сознании Даники что-то болезненно щелкнуло, словно лопнула натянутая струна. Она подняла взгляд на Гомеса, и в глазах ее застыло невыразимое отчаяние. – Тот зомби… тот, что напал на тебя в душе… Это был Айзек? – произнесла она, и слова, будто осколки стекла, царапали горло. – Да… Тогда я еще не знал, что это он. – тихо отозвался Гомес, и в голосе его звучала неприкрытая боль. – А я… я ведь его усыпила тогда… – слезы хлынули с новой силой, обжигая щеки. Осознание пронзило ее, как кинжал: возлюбленный, пусть и сбежавший, угодил в этот кошмар – в психушку, по ее вине. – Я же… я не видела его… Если бы я знала, что это он… – Дани, дорогая. – Мартиша нежно коснулась ее плеча, и в голосе ее звучало бесконечное сочувствие. – Ты не виновата. Мартиша обняла ее крепко, словно мать, защищающая свое дитя. В этот момент они были не просто друзьями, а сестрами, объединенными общей болью и надеждой. Вместе они встретят надвигающуюся бурю, вместе найдут выход из этой тьмы. Вместе они спасут тех, кого любят. На следующий день. Утро прокралось в Невермор морозным дыханием. Ровно в семь Даника уже стояла у порога дома Розалин Ротвуд, временного пристанища Аддамсов. Сердце тревожно билось в груди, словно пойманная птица. Шепот облегчения сорвался с губ, когда она поняла – Мартиши, Гомеса и Ларча не было дома. Куда они подевались, оставалось загадкой, но это давало ей шанс. Решив не рисковать, Стар проскользнула к задней двери, надеясь остаться незамеченной. Замок поддался легко, словно повинуясь ее воле, и дверь бесшумно отворилась, впуская в сумрак дома. Тишина, обволакивающая комнаты, не давила, а скорее успокаивала, соответствовала готической атмосфере жилища. Встав в центре гостиной, Даника закрыла глаза, и тихий шепот сорвался с ее губ: -Помогите мне… В тот же миг фиолетовое пламя в ее глазах потухло, сменившись ледяной белизной, а из рук потянулся к небу белый, призрачный дым. Он рос, принимая очертания, и вскоре перед девушкой предстали бесплотные сущности, едва достигающие ей до пояса. Безликие и безмолвные, лишь отдаленно напоминающие людей. Ледяной, потусторонний голос, словно не принадлежащий ей, прозвучал как приказ: -Найдите книгу Гуди. Сущности, повинуясь зову хозяйки, растворились в темных углах дома. И вдруг, словно из ниоткуда, перед Даникой возникла знакомая фигура. -Лариса Уимс? – вырвалось у Даники, наполненное неверием и болью.- Но ты же… умерла. -Как видишь, я здесь. – с гордостью ответил призрак директрисы Невермора.- Теперь я – духовный наставник Уэнсдей. -Странно. – искреннее удивление отразилось на лице девушки.- Насколько я знаю, наставником может стать только кровный родственник. Ты никогда не упоминала об этом, когда мы учились вместе. -Меня интересует другое. – глаза Уимс, полные подозрения, буравили Данику. -Почему ты меня видишь? И зачем тебе книга Гуди? -Почему я вижу тебя – не столь важно. А книга… она нужна мне для дела. Мартиша не понимает, что творит. Я уверена, что ей не стоит её сжигать. -Я всегда чувствовала, что в тебе есть что-то… неладное. – лицо Ларисы исказилось от гнева.- Теперь, когда я – дух, скитающийся по земле, я вижу тебя насквозь… Ты опасна, Даника. -Я знаю. – внезапно лицо Даники исказилось в злобной гримасе, обнажив хищный оскал. - Если ты скажешь Аддамсам хоть слово… я уничтожу тебя. Поверь мне, я способна на это. Одна из сущностей появилась перед Стар, протягивая ей книгу. -Прекрасно. – прошептала Даника, бережно взяв книгу в руки. Окутав ее белым дымом, она разделила книгу на две идентичные копии. -Теперь. – обратилась Даника к сущности, стоявшей рядом, словно преданный пес. - Верни копию туда, где взяли оригинал, и вы все будете свободны. Спрятав оригинал в сумку, Даника направилась к выходу, напоследок бросив через плечо: -Запомни мои слова, Лариса…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!