Глава 30. Шанс

Три недели Амелии пришлось провести в больничной палате, мучаясь от тревоги и сомнений. Она не знала, что с Айзеком. Мортиша отказывалась ей говорить. Было известно только, что он ожидает своей судьбы за решеткой в полицейском участке. Девушка разрывалась от противоречивых чувств, борющихся в ее душе. Это было логично, он преступник. Но как она могла просто спокойной принять это? Просто как ни в чем не бывало жить дальше? После всего, что произошло между ними. Амелия боялась признаваться себе в этом, но у нее точно были чувства к этому мужчине. И эти чувства пытались толкать ее на безрассудные поступки. Три недели метаний, и, наконец, ей сняли гипс, и отпустили из больницы. Покинула Амелия палату уже с твердо принятым решением. - Дядя Фестер, мне нужна твоя помощь. Девушка встретилась с двоюродным дядей, как и прошлый раз, в старом сарайчике на окраине пасеки. Он очень быстро откликнулся на ее просьбу о встрече. Вероятно находился где-то поблизости. У него очень хорошо получалось скрываться от полиции уже очень много лет. А ведь он разыскивался в нескольких странах. Но ему удавалось мастерски маскировать свою личность. А сколько у него было поддельных паспортов - не счесть. - Сделаю все, что в моих силах, - безумные огоньки сверкнули в глазах мужчины. Фестер не на шутку обрадовался, когда узнал, что к Амелии вернулся их общий дар. Он пожелал горячо пожать руку человеку, который смог это сделать. Разумеется он не знал, что тот, кто отнял и кто вернул силы, это один и тот же человек. - Одному важному для меня человеку очень нужно скрыться от полиции. Я знаю, как хорошо ты умеешь это делать. Ты поможешь ему? - Ну конечно, какие вопросы. Где его найти? - Вот тут пока загвоздка, - Амелия поджала губы. - Для начала нужно организовать его побег. И не привлечь лишнего внимания. Следующим ее пунктом была сестра. Уэнсдей знала, как проникнуть в полицейский участок. Ведь в прошлом семестре едва не освободила Ксавье, если бы тому хватило ума пойти за ней. Но в итоге того освободили законным способом, не без участия его отца. Все это Амелия, конечно, узнала не от сестры, а от своего собственного отца, который состоял в деловых отношениях с мистером Винсентом Торпом. - Нет, - категорично откликнулась Аддамс, на озвученное желание Амелии освободить Айзека. - Если поможешь мне, считай, что искупишь вину за свою ошибку, - голос Амелии был холоден и тверд. - Не интересно. Уэнсдей отвернулась и отошла к окну своей комнаты. Амелия скрипнула зубами от раздражения. Сестра постоянно выводила ее из себя. Не верилось, что человек мог быть настолько упёртым. Придется прибегнуть к козырям. - Напомню, что я знаю твою тайну. И в отместку могу доложить про Тайлера кому надо. Плечи Аддамс неожиданно дернулись в нервном тике. Кажется, что-то в словах сестры очень сильно зацепило ее. - Ничего не выйдет, он уехал с Капри и теперь под ее юрисдикцией. - Неужели вы поссорились? - Амелия не сдержала злорадной улыбки. Сестра нервно вздохнула, но ничего не ответила. Значит Амелия угадала. Похоже Тайлер все таки устал терпеть Аддамс и сбежал от нее. Интересно, как он разорвал с ней связь? Или может Уэнсдей сама его отпустила, движимая чувством вины, что воспользовалась им и его хайдом. На самом деле Амелия знала, что может убедить ее сестру. Есть связь более глубинная, чем сложные взаимоотношения с мальчиком. - А как же Энид? Ты что-то собираешься делать? - в голосе Амелии не было ни тени насмешки. Сестра медленно повернулась к ней с опущенной головой. Вина и тревога за подругу тяжёлым грузом лежали на ее плечах, заставив их поникнуть. У девочки не получалось делать вид, что у нее все в порядке и под контролем. Похоже она не знала, как ей быть. - Я найду ее, - чуть севшим голосом откликнулась Уэнсдей, не поднимая головы, - и придумаю, как вернуть ее в человеческий облик. Сердце Амелии отчего-то сжалось. И когда она успела так размякнуть? Сестра всегда раздражала ее, но не теперь. Теперь Амелия сопереживала. К тому же на кону была жизнь младшей ученицы академии. Девушка приблизилась к Уэнсдей и решительно взяла ее за руку. А затем развернула ее ладонь и вложила в нее свой кулон. На секунду Амелия подумала, что возможно она совершала сейчас ошибку. Ее дар был не стабилен. Кулон хоть как-то помогал ей контролировать его. А ещё это была память о маме. Хотя скорее о ее школьной подруге, но все же. Тем не менее Амелия уже твердо решила все для себя. - Вот, - девушка отпустила руку Аддамс, оставляя в ней кулон. Девочка недоуменно посмотрела сначала на украшение, а затем на сестру. - Это поможет вернуть Энид, - пояснила Амелия, - много лет назад его носила другая девочка-альфа, и он помогал ей во время обращения. Через несколько минут она становилась снова человеком. Отдай это Энид, когда найдешь. Правда придется постараться надеть его на бешеного волка. - Спасибо, - тихо откликнулась Уэнсдей, рассматривая необычный кулон. Тишина повисла в комнате. Амелия медленно развернулась и пошла к выходу, целенаправленно замедляя свой шаг. Она выжидала. И, наконец, услышала: - Постой, - Уэнсдей шагнула к ней, - хорошо я помогу тебе вытащить его. Амелия повернулась и изогнула одну бровь. - И?.. Аддамс закатила глаза. - И никому ничего не скажу. - По рукам, - Амелия довольно улыбнулась. Нет ничего лучше старой доброй манипуляции чувством долга. Вместе с Уэнсдей и Вещью они проникли на территорию полицейского участка. Дядя Фестер ждал снаружи, подготовив свой прекрасный и совсем неприметный мотоцикл к побегу. Амелия попыталась пустить искру в дверь, чтобы отключить сигнализацию. Искра пропала. - Дьявол, работает через раз, - выругалась она, пробуя снова. - Вещь, отвлеки охрану, - попросила Уэнсдей. Рука быстро засеменила в сторону главного офиса. Амелия дотронулась до камеры, пуская электричество по проводам и отключая их. Довольно быстро Аддамс провела ее по коридорам участка до нужной камеры. Возле нее стоял охранник. - Давай, - Уэнсдей повернулась к сестре и кивнула на полицейского. - Только на этот раз без осечек. Амелия скривилась, без кулона было, конечно, тяжеловато. Она сосредоточилась на силе, текущей по ее венам. Сконцентрировалась на ее непрерывности и мощи. Представила в подробностях, как она собирается в тонкие нити и принимает физическую форму электрического тока. А затем направила ее к пальцам рук и уверенно высвободила наружу искрящиеся нити электричества. Охранник забился в конвульсиях. Нити резко оборвались. Амелия выругалась. Похоже придется ей снова с нуля учиться управлять своей силой, как она начинала, когда дар только проявился. Уэнсдей цыкнула и приложила пришедшего в себя охранника чем-то тяжёлым. - Давай быстрее, - приказала она, пропуская сестру к камере, сама оставаясь на стрёме. - Подожди, пользоваться умеешь? Она протянула Амелии набор отмычек. Девушка криво усмехнулся и достала из кармана свои, демонстративно помахав перед носом сестры. Та хмыкнула и отвернулась, наблюдая за входом. Амелия побежала к камере. Айзек сидел за решеткой прикованный за левую руку. Ему обработали раны и даже дали новую одежду. Еда правда в полицейском участке была отвратительной. Он даже соскучился по бутербродам, которые таскала ему в дом Галпина Амелия. Амелия... Мужчина опустил голову. Мысли о девушке заставляли что-то в груди болезненно сжиматься. На допросе он упорно твердил, что ничего про нее не знает и использовал только в качестве заложницы. Несколько раз он ловил себя на мысли, чтобы сожрать мозги уже набивших оскомину полицейских. Конечно он уже давно восстановился и не нуждался в подобной подпитке, но мысль была заманчивой. - Айзек. Учёному показалось, что он услышал ее голос. Он усмехнулся, кажется уже начались галлюцинации. Айзек медленно поднял голову и увидел ее. Глаза отказались поверить в реальность. Амелия снова позвала его по имени. Мужчина сорвался со своего места, и, насколько позволила цепь, приблизился к решетке. - Амелия! - голос его дрогнул. - Что ты здесь делаешь? Радость от встречи быстро сменилась переживанием, что девушку могут поймать и осудить за попытку организовать побег. - Тебя вытаскиваю, разумеется. Она уже быстро работала отмычками в дверном замке камеры. Айзек даже не посмел спорить, так твердо и уверенно действовала девушка. Когда дверь, наконец, открылась, Амелия бросилась к нему, и Айзек с наслаждением заключил ее в объятья. Он даже не верил, что однажды это случится. Ему хотелось, чтобы этот момент замер навсегда. И почему он не может останавливать время? Девушка освободилась из его рук и уже ковырялась в кандалах. Когда рука, оказалась на свободе, мужчина поднял лицо девушки за подбородок и поцеловал. Просто не смог удержаться. - Нам надо спешить, - торопливо пробормотала Амелия ему в губы. Айзек сильнее прижал ее, впитывая поцелуй до последней капли, и только спустя мгновение отпустил. Амелия слабо улыбнулась. Но затем встрепенулась и потянула его за собой. По пути они встретили младшую Аддамс. Айзек едва не сорвался, чтобы наброситься на нее. Но Амелия его остановила и объяснила, что девчонка им помогает. Айзек не расслышал, как она потом шепнула Аддамс, чтобы та держала Вещь подальше от него, если хочет, чтобы рука осталась при ней. Учёный же за эти дни в заключении принял свою судьбу и потерю дара как должное, списав на карму за его злоключения. Поэтому старался больше не думать об ожившей руке. Они незамеченные выбрались на улицу, и Уэнсдей быстро ретировалась от них, чтобы забрать Вещь. Амелия потянула Айзека в сторону обговоренного места встречи с дядей. - Дядя Фестер поможет тебе скрыться и сделать новые документы. Он обещал, что позаботится о тебе первое время. - Опять Аддамс, - скривился Айзек, услышав имя своего попутчика. - Он не знает, кто ты, поэтому рекомендую держать твою личность в секрете, чтобы избежать недоразумений. Дядя не стал допытываться до личности спасаемного по просьбе племянницы. Он уже ждал их с заведённым мотором. Амелия хотела, чтобы Айзек поскорее присоединиться к нему, и они умчались за горизонт, ведь она не понимала, как ей перенести прощание. Но Айзек остановился и повернулся к ней. А затем взял её руку в свою, и сердце девушки упало. Расставание обрушилось на нее тяжёлым камнем, разбивая ее так усердно взращенную стойкость в дребезги. Осознание накрыло ее с головой, заставив предательские слезы подступить к уголкам глаз. Она шумно вздохнула, не давая им выйти наружу. - Я не прощаюсь с тобой, - твердо заверил ее мужчина. Она впитывала его голос, стараясь закрепить в памяти до мельчайших подробностей. Хотя он и так уже был там. "Ты не можешь этого знать, - подумала про себя девушка, - Кто знает, куда занесет тебя, побег от правосудия. Что если ты окажешься в другой стране? Что если я после выпуска окажусь в другой стране?". В слух она ничего не сказала, так как подступивший ком застрял в горле, и она не была уверена, что голос ее не будет дрожать и непролитых слез. - Как только все уляжется, я смогу найти тебя. "Только если сможешь вернуть в страну", продолжала отвечать ему девушка у себя в голове. - Обещаю, - закончил Айзек. "Как ты найдешь меня? - в мыслях Амелия позволила себе разрыдаться. - Как мне отыскать тебя? Ведь я даже не буду знать твоего нового имени". Дядя Фестер не станет опекать его вечно. Он только поможет ему вначале, а куда дальше занесет судьба Айзека, одному дьяволу было известно. Но девушка все же кивнула на его слова и попыталась криво улыбнуться. Она лице Амелии отразились, все ее чувства. Никакая маска больше не скрывала их от Айзека. Мужчина взял, как смог, ее лицо в руки и поцеловал словно в первый и последний раз. Амелия сдалась. Она изо всех сил обняла его и прижалась к нему всем телом. Одинокая слеза все же сбежала из ее глаза. Отрываться друг от друга было сродни разрыву связки или перелому конечности. Сердце девушки сжала холодная рука безнадёжности. Все таки она оказалась права. Айзек причинил ей боль, когда она впустила его в свое сердце. Вот только не по своей воле, а по велению жестокой судьбы, что не пожелала, чтобы они были вместе. Айзек собрал в кучу все свое мужество, чтобы достойно попрощаться с любимой. Как ужасна была насмешка судьба, что даровала ему второй шанс на счастье и, спустя столько страданий, так подло отобрала его. Что ж, он это заслужил. Но Амелия... Было невыносимо видеть боль на ее лице, и Айзек не мог никак ее облегчить. Он обещал найти девушку, но сам не до конца верил, что у него все получится, что ему удастся скрыться, и не загреметь снова за решетку. Все что он мог дать ей - это поцелуй на прощание. Держа Амелию за руку, мужчина медленно отступил к мотоциклу. - Подожди, - девушка сжала его руку, не давай уйти. Он с болью посмотрел в ее глаза. - Я тоже люблю тебя, - тихо прошептала она, отвечая на его признание той прекрасной ночью. Ком подступил к горлу Айзека, мешая дышать. В груди болезненно сдавило, и в тоже время растеклось приятным телом. В порыве он снова впился в ее губы. Чувства. Чувства, от которых он так стремился избавиться, создав себе механическое сердце, охватили все его существо. Они были так реальны, почти осязаемы. Это было прекрасно и ужасно одновременно. Он понимал, что ради этого минутного безудержного счастья, придется расплатиться долгими годами болезненного одиночества. И лишь призрачное надеждой на возможное воссоединение. Щеки Амелии были мокрыми от редких невольно упущенных слез. Айзек с усилием оторвался от нее и отступил к мотоциклу, понимая, что если сейчас же не сделает это, то не сможет уйти никогда. Лицо его покрывала тень глубокой печали. В участке загремела сигнализация, оповещая о раскрытии побега заключённого. Но мотоцикл уже мчался в неизвестность, оставляя скрытую в ночи фигуру одиноко стоящей девушки. Голова той была опущена, а руки сжаты в кулаки. Волосы скрывали ее лицо, впрочем из-за тени его и так не было видно. Фигура ее была неподвижна, словно каменная статуя. Ни одно неосторожное движение или нервный вздох не заставляли ее грудь вздыматься, а плечи вздрагивать. Лишь промеж пальцев в сжатых руках пробегали редкие синие искры. Но они были так быстры, что можно было подумать, что они только кажутся.