❀

      Лучи закатного солнца наполнили офис, напоминая о конце рабочего дня. Рейген, покачиваясь на стуле, крутил в руках ручку, бросая взгляды на экран ноутбука. Моб притаился за своим столиком, словно наказанный ученик младшей школы. По нему всегда было сложно понять, какие мысли роятся в его голове. Одна мысль накатывалась на другую и, словно цепной вагон, доставляла его до закономерного заключения. В офисе было тепло — солнце хоть и вечернее, но вполне способно нагреть небольшое помещение. Волосы Рейгена игриво переливались в свете заката. В воздухе мерцали опадающие пылинки.       У Моба на языке вертелись слова, которые он не решался произнести. Не знал, как подступиться к теме, что хотел затронуть. Ему и самому это решение казалось странным, но, может, учитель со своей взрослой позиции сможет дать совет. Или отговорить от поспешных действий. Может, это действительно просто глупость, какая приходит перед сном, а на утро ты не понимаешь, почему вообще об этом думал. В лучшем случае — забываешь. Но Моб не забыл, а наоборот — сильнее хватался за эту ниточку, которая, казалось, была той самой, что указывает путь к выходу из лабиринта.       — Учитель, я хочу кое-куда сходить, — робко начал Шигео, всё ещё не уверенный в том, что его не осудят. — Не могли бы вы составить мне компанию?       Рейген встрепенулся от такой просьбы — естественная реакция, когда кто-то просит его о помощи. Стул отклонился слишком сильно, и он, едва не потеряв равновесие, смог спастись от падения, ухватившись за край стола. Рейген принял заинтересованный вид, ведь действительно был заинтригован: Моб так редко проявляет какую-то инициативу, что эта просьба даже вызвала беспокойство. Он прекрасно знал, что у Моба есть друзья, с которыми он может провести время, но если это дело такое серьёзное, что пришлось обращаться к «величайшему экстрасенсу двадцать первого века», значит, его нельзя игнорировать. И вовсе не потому, что Рейгену было чертовски одиноко в офисе, пока Серизава взял отпуск на время сессии.       — Конечно, Моб. Это далеко? Хочешь, чтобы я отвёз тебя на машине?       Шигео медлил с ответом, представляя, как глупо он будет выглядеть после сказанного.       — На самом деле, мне понадобится ваша помощь в поиске этого места… — он сделал паузу перед самой важной частью своей просьбы: — Я хочу посетить могилу Могами.       Казалось, каждый слог долетал до Рейгена постепенно, а когда он смог сложить из них цельное предложение, его рот слегка приоткрылся.       — Могами Кейджи? Тот самый? Разве он не?..       — Я не знаю, где он, — Моб покачал головой. — Может, он всё ещё скитается по городу, а может, смог обрести покой. Но мне хочется возложить цветы, чтобы, где бы он ни был, он смог почувствовать себя лучше…       Не будет преувеличением сказать, что встреча с Могами оставила огромный отпечаток на жизни Шигео. И как бы окружающие ни пытались залечить полученные травмы, затмить упущенные полгода жизни новыми яркими событиями, Шигео продолжал видеть в каждой птице, в каждой бабочке, цикаде, стрекозе, пауке, ящерице пронзительный колкий взгляд Могами. Ночами ему казалось, что злобный могущественный дух скрывается в тени шкафа, и хоть Экубо убеждал его, что там никого нет, хоть Шигео и сам понимал, что не чувствует никакой духовной энергии, его чувства каждый день были обострены. Он принимал это чувство за страх, ожидая, что Могами действительно способен появиться за его спиной и рассмеяться, что ему снова удалось так долго скрываться. Шигео каждый день ждал этого, озирался по сторонам, заглядывал под кровать, пристально рассматривал воронов. Он вздрагивал, когда замечал в толпе зелёный пиджак. «Это он, это ведь он», — проносилось в его голове, и Шигео рвался вслед за призрачной фигурой.       Иногда Шигео казалось, что вся его жизнь ненастоящая, что окружающие в любой момент могут распасться на кусочки, рассыпаться, как мел на школьной доске. Он щипал Рицу во время обеда, незаметно опустив руку под стол к его бедру, но Рицу ойкал, и Шигео разочарованно поникал над тарелкой риса: это реальность.       Жизнь среди духов была для него такой же естественной, как жизнь в море — для рыб. Шигео не преследовал их намеренно — они сами находили его. Он следовал за учителем, который также открывал для него различные истории. Может быть, учитель и в этот раз справится?..       — Хорошо, Моб, давай попробуем отыскать его могилу. Ты молодец, что подумал об этом, — похвалил его Рейген и открыл поисковую страницу. — Знаешь, каждый заслуживает права на приятную загробную жизнь. Может, этот Могами и был засранцем, но он заслужил того, чтобы обрести покой. Где бы то ни было.       Офис заполнил звук клацанья мышки. Приятный мелодичный стук клавиш ноутбука казался звоном колокольчиков. Моб ярко ощущал своё сердцебиение и надеялся, что этот стук слышен только ему. Он стиснул грудь, словно хотел забраться внутрь грудной клетки и сжать своё сердце, чтобы уберечь его.       Дни до заветного дня, когда они с Рейгеном решили отправиться на кладбище, прошли как во сне. Медленные, тягучие дни напомнили ему полгода, проведённые в мире Могами. И иногда он, незаметно ото всех, улыбался этой мысли. Еда казалась безвкусной, голоса окружающих сливались в невнятную кашу, словно на мятой киноплёнке. Рицу незаметно щипал его бедро под столом во время обеда, но Шигео реагировал странной вялой улыбкой.       Цветочный магазин оказался недалеко от кладбища, поэтому не было необходимости ехать в поезде вместе с букетом. Рейген поправил воротник пальто и выдохнул облачко пара, которое напомнило ему о старой вредной привычке. Он посмотрел на макушку Моба рядом с собой и спрятал руки поглубже в карманы. Когда тот скрылся в цветочной лавке, Рейген подумал о том, как же вырос его ученик. Наверное, часть заслуги лежала и на нём. Он очень на это надеялся.       Букет из астр сверкал в руках Моба, как звёзды на небе. Неужели его духовные силы смогли придать цветам такой яркий вид? Нет, это были обычные цветы. Просто Моб был таким мрачным, что на его фоне всё казалось ярче. Они вдвоём доплыли до ворот кладбища, и Рейген достал телефон, чтобы свериться с картой. Адрес правильный, а вот местоположение самой могилы там уже не укажут — нужно искать самостоятельно. Рейген был уверен, что могила такой известной личности сразу бросится в глаза, однако, как оказалось, та ничем не выделялась среди остальных.       — Я ожидал памятника или обилия цветов, — сказал Рейген, рассматривая пыльное надгробие.       Сколы на плите и отсутствие цветов вводило в тоску. Может быть, сразу после его смерти могила и была укрыта цветами, но сейчас она казалась чертовски одинокой. Моб прислушался к крикам воронов, но его духовные силы безмолвствовали.       — Учитель, подержите, — сказал Моб и передал ему букет.       Он достал из пакета тряпку и начал протирать плиту. Отбросил руками опавшую жухлую листву, налил воду в пустую вазу, зажёг благовония. Уборка не заняла много времени. Моб отказался от помощи Рейгена, словно для него это было определённой рефлексией. Он поместил букет в вазу, и запах цветов словно стал ярче. Моб сложил руки и помолился. Рейген сделал то же самое. На кладбище было невероятно тихо.       После двух молитв ничего не произошло. Шигео ожидал такого исхода, но всё равно немного расстроился. А может, чуть больше чем немного. Ему казалось, что его сердце прямо сейчас клюют вороны, несмотря на то что оно было защищено рёбрами.       — Учитель, я хочу немного побыть один. Можно?       — А, да, конечно, Моб, — в голосе Рейгена сквозило недоверие, но ничего странного вокруг он не заметил, поэтому отправился к выходу из кладбища.       Крики воронов не умолкали, но в них не было ничего необычного. И в пауке, который на камне начал плести паутину, — тоже. Могами Кейджи безвозвратно покинул этот мир. Стоило бы порадоваться тому, что душа злого духа смогла обрести покой, но почему-то Шигео было совсем не радостно. Ему было так противно, слово на него вылили пакет молока. Шигео ущипнул себя за бедро, и возникшая боль усилила настойчивость воронов, которые продолжали клевать его сердце.       В тишине кладбища не было ничего необычного, Шигео прекрасно это осознавал. В звуках ветра не было намёков на чей-то шёпот, только свист. Листва приподнималась над землёй, но неизменно приземлялась обратно.       — Мне пора идти, учитель ждёт, — сказал Моб, поднимаясь. — Но я не забуду вас.       Цветы качнулись, словно в ответ на его слова. Но больше никаких звуков не доносилось.