Прогулка у озера

      Рус сминал упругие пухлые губы, и на вкус они были ровно такие, как он себе представлял, а Артемка лапал его своими ручищами, прижимая к себе. Раньше, давно, когда они только познакомились, его длинные тяжелые руки были худее, и, когда он показывал свои фотки с зала со вкачанной эры, Рус удивлялся, насколько мощный спектр того, каким могло быть его тело. Рус думал, он будет нетерпеливым и неуверенным, каким он сам был в таком возрасте, но сейчас он словно себя сам притормаживал. И главное — не останавливал в принципе. И Рус знал, что стоило только начать, он откликнется, Артемка сам хотел его, возможно, даже не осознавая изначально. Они сходу вошли в личное пространство друг друга, как к себе домой, чувствуя почти магнетическое притяжение. И вот сейчас слиплись в одно ртами и руками. Рус теперь забыл все, что его останавливало раньше, все казалось незначительным и глупым. Они оба так давно этого хотели, потому целовались, как дети едят долгожданный десерт, смакуя и наслаждаясь каждой крошкой. Артем по-киношному взял его за шею и, приближаясь, прижал их обоих к двери туалета. Невинные поцелуи закончились быстро, это уже был не четырнадцатилетний малец, которого можно было оставить на грани, и не переходить никаких границ. Это взрослое большое тело уже хотело большего и наваливалось на Руса, недвусмысленно намекая на продолжение. Он внутренне взвизгнул, ощутив твердое в прижавшейся к нему ширинке и еще больше приоткрыл рот. Пока он взвешивал, как будет правильно поступить, на что он сейчас готов, и возможно ли сейчас вообще хоть что-то остановить, Артем пер вперед. Плавно, словно в танце, он прижимался к Русу, гладил его, сжимал, и двигал бедрами вперед. Внизу туловища становилось невыносимо, он плотно придавливал его, слегка отпуская, и Рус просто отдался этому ощущению. Он опять был в школьной форме, современной, но все же, Рус, не помня себя, начал расстегивать пуговицы на его рубашке.       Артем, не проявив ни малейшей эмоции, тоже попытался залезть ладонью под одеяние Руса, но застрял в креативном костюме. Трудно было сказать, почему у этого сказочного богатыря была сетка вместо брони, но в ней и запутался пальцами Артем. Хмыкнул. Но эта секундная пауза отрезвила поплывшего Руса. Он мягко взял его за руку.       — Эй… Послушай…       — Нет! — вдруг по бычьи склонив голову сказал Артем и снова поцеловал Руса. Ну что ж, он хотя бы попытался. Он откинул голову, подставляя шею пухлым губам и расслабился. Артем не стал больше залезать под одежду, просто начал притираться прямо так, чуть не дрожа от нетерпения. Рус сам начал расстегивать пуговицы на его рубашке. Наконец-то все эти мелкие родинки, на которые он пялился все съемки, были в прямом доступе. Из-под раскрытой рубашки пахнуло дорогим парфюмом и вкусным мужским запахом. Он пах тестостероном и отчетливым желанием. Артем напряг пресс, почти правдиво смутившись. Сквозь тонкую кожу проступил рельеф мышц. Вот знал Рус, что Артем знает, как это красиво и ждет реакции. Поэтому удовлетворять его жажду похвалы сразу же не стал, просто провел ладонью по груди, наслаждаясь жаром нежной кожи. В одно движение он расстегнул ему брюки. Артем по-детски приоткрыл рот. И Рус оторвал спину от двери, чтобы поцеловать его снова.       Конечно хотелось вначале раздеть его и увидеть все, но, на самом деле, Рус и так знал, как он выглядит совсем голый. Он честно не подглядывал, просто сама атмосфера перевоплощений не оставляла возможности для какой-то приватности, и они давно привыкли переодеваться друг перед другом. И это было настолько комфортно, что они почти не замечали присутствия друг друга, каждый чувствовал себя при другом, как наедине с собой. Однажды Артем вышел из душа, вытирая голову полотенцем. И в зеркале все отразилось, не привирая ни на секунду. Круглые ягодицы в форме сердечка, незагорелые по сравнению с остальным телом, розовый член среди золотистых завитков. Рус все запомнил и сейчас вытаскивал тот образ из памяти, дополняя его тактильным ощущением. На ощупь он был хорош. Крепкий, горячий, намного больше, чем в нерабочем состоянии. Артем сразу начал двигать бедрами навстречу пальцам Руса. Нетерпеливый, как же ему хочется, думал Рус, сам едва сдерживаясь от того, чтобы второй рукой помочь себе. Артем уже не целовался, просто горячо выдыхал в рот Русу, кончил сразу же и, нимало этому не смутившись, снова прижал его к дверце. Придавил грудью и, когда Рус подумал, что нужно вынуть руку и привести себя в порядок, перешел губами на шею. Он слизывал грим, терся своими мокрыми роскошными губами так, что остановить его не было возможности. А потом опустился на колени и принялся стягивать с Руса штаны. Голова кружилась, и Рус снова ничего не сделал, только сжал испачканную ладонь, пытаясь удерживать хоть какие-то остатки разума. Артем лукаво улыбнулся и сразу же обхватил губами головку. Его упругий язык внутри рта выписывал какой-то танец, обводя по кругу, прижимаясь и отпуская. Его ресницы трепетали, и Рус не мог оторваться от зрелища. Артем зажмурился и насадился головой глубже. Рус ощутил кончиком его глотку и сжимающиеся гладкие ткани там. Он держался так долго, словно проверяя себя, Рус едва сдерживался. Он погладил его чистой рукой по щеке, и Артем выпустил его член, шумно выдохнув. И тут же снова взял его в рот, помогая себе рукой и размазывая слюну по стволу. Он пошло хлюпал и причмокивал, явно наслаждаясь. А внутри Руса уже росла непреодолимая волна. Артем еще игрался и принялся втягивать головку меж губ, дразня языком и двигая пальцами по стволу. Рус не успел предупредить, но Артем уловил чувствительными губами приближение и широко раскрыл рот. Но смотрел прямо в глаза, предлагая кончить на розовый язык. Пик удовольствия миновал и Рус брызнул белой тяжелой струей прямо меж пухлых губ. Артем сыто облизнулся, закрыв рот, и остальные капли выплеснулись ему на лицо. Он покорно подставлял свою смазливую мордашку под выплески наслаждения Руса. Уже не помня, что делает, он взял Артема за волосы и снова просунул свой член ему в рот, касаясь мягких мокрых стенок внутри, дожимая остатки блаженства.       Рус вынул и только тогда взглянул на то, что сделал. Скульптурные ноздри Артема трепетали, длинные ресницы слиплись от спермы, губы распухли, волосы растрепались, но выражение лица было удовлетворенным. Рус тоже спустился на колени, не обращая внимания на одежду. Сейчас до него дошло, что он сделал. Именно он, он был старше и всегда удерживал их отношения в том балансе нежной дружбы, не давая ни себе, ни его темным желаниям взять верх. Он знал, что только что произошедшее было насилием, и так нельзя. Рус слизывал с лица Артема следы своей вины и поцелуями старался унять поднимавшуюся тревогу. Он не хотел так, он думал, что повзрослевший за пару лет Артем просто попробует, что они поцелуются, и Рус сможет все остановить. Куда там, он сам этого желал и в глубине души понимал, что сам не хотел останавливаться. Но и так, пошло и быстро, с ним так было нельзя, корил себя Рус, нацеловывая розовые губы. Он еще юн и не может нести ответственность за свои желания, и именно Рус должен был это остановить. Но вспоминал, как властно Артем прижал его к этой несчастной дверце, как жарко целовал, и как этому всему невозможно было сопротивляться.       Артем встал и глянул на зеркало. Пока Рус вставал сам, лихорадочно думая, что нужно теперь сказать, он беспечно махнул рукой на свое отражение и улегся на кровать. Он весело глянул на Руса и снова хитро улыбнулся. Дернул головой «иди сюда» мол. Рус подошел и сел рядом. Мощной рукой Артем его свалил рядом и снова начал целовать.

***

      Не нужно было с ним идти в этот трейлер, уже тогда нужно было его остановить, думал Артем. А что он мог сказать? Работа? Они столько не виделись и никто бы их не винил за то, что два друга задержались, тем более вся страна знала об их дружбе. Еще раньше? Увидеться при свидетелях? Да все вело к этому неотвратимо и последовательно.       В их индустрию влили достаточно бабла и распределение по сути разделилось на две статьи: про войну или сказки. Про войну ни Артем, ни Рус не хотели. Вот и получилось, что оба они снимались чуть ли не в одном и том же, но, к сожалению, не в одном. И тут локейшены у обоих команд облюбовали одно и то же озеро в Подмосковье. Тропка туда просто протоптана была другими проектами, разноплановая живописная натура, дорога туда хорошая, да и разместить можно команду любого размера. Они знали, что в этот день будут где-то неподалеку друг от друга, и Рус с утра ходил в приятном возбуждении. Неужели встретятся сегодня? После того знакового сериала, который изменил их жизни, вживую удавалось совсем редко, только постоянный онлайн. Вначале списывались каждый день, созванивались, встречались, а теперь как будто пореже стали, и Рус ощущал, что ему не хватает этого. В общем ждал, очень, но все равно появился он неожиданно. Шел как-то из-за кустов.       — Оооо! — заорал Рус, обнимая его.       — Уоооо! — орал в ответ Артем, смеясь и хлопая по плечам.       — А я думал, мы потом?       — Да обед уже скоро, я сбежал. У тебя тоже?       — Ага!       — Погнали?       — Ага! — энергично кивнул Рус, даже не спросив, куда.       Дорогой быстро обсудили проекты, как оно, не затыкаясь, болтали как в старые добрые.       — А че грязный то ты такой? Спрей? — спросил Артем, кивая на костюм. Специальной грязью из баночки гримеры любили создавать натуралистичную запачканность на лице.       — Ага, так я еще и загорел в твоей Турции, ну ниче, сказали, что воин такой и должен типа быть. А у тебя опять полный макияж?       — Ага! — заржал Артем.       «Твоя Турция» это про майский проект, который обещал быть первым международным для Артема. Он тоже загорел там, а для текущего нужно было играть бледного школьника, потому ему закрасили на лице все, что было можно.       Потом, вспоминая эти разговоры, Рус понимал, что за каждым словом и жестом у них стояло столько смысла и понимания, как ни с кем больше, и от этого внутри, как запрещенная газировка, пузырилось ощущение легкости и хотелось смеяться. Очень хотелось оставить это ощущение хотя бы для себя. Рус был благодарен, что Артем так прилежно ведет свои соцсетки, часто пересматривал и его и свои, вспоминая какие-то моменты, как из дневника с видео.       И потому кивнул, когда Артем вынул телефон:       — Го кружочек? — он уже включил нужный режим. — Ребят, всем привет! — привычно начал он. — Вот я на смене, работаю. Ну вот, как нормальный человек, выполняю работу…