Серебряное лезвие

      Ночью в замке семьи Гоэтии тихо. Крики, словно буря, что пришла в дом и перевернула всё вверх дном, стихла лишь пару часов назад, в тот момент как Столас положил телефонную трубку на стойку. Эхо коридоров смягчилось. Воздух стал гуще, напоминая по текстуре клей. Наверняка сегодня был не последний такой день, да и не предпоследний. Даже жутко представить, насколько это может затянуться. Зная Стеллу, это явно будет продолжаться несколько месяцев, а то и лет. Эта звонкая, гнусная брань, доносящаяся из трубки, до сих пор стучала в голове. Какой бедовый день…       Столас, провозившийся весь день с этим глупым переездом, моментально вырубился, как добрался до спальни. Не раздеваясь, он упал навзничь на подушку и уткнулся в неё лицом. Он был в ярости, что пробивала до дрожи, но сил кричать или крушить у него совсем не было. Оставалась лишь возможность пускать скупые слёзы и тереть виски, полные пульсирующей боли. Тошнотворный день.       Дочь принца рода Гоэтии была в своей комнате. Совушка лежала на своей кровати, смотря в потолок. Было уже довольно поздно, но спать совсем не хотелось. Слезы время от времени стекали по белым щекам, бесшумно падая на подушку. Глупая музыка уже не помогала. Хотелось исчезнуть и не появляться никогда. Ситуация, что происходила с её семьёй, заставляла Октавию давиться слезами, периодически переворачиваясь на живот, чтобы уткнуться в подушку. Нет… это невозможно терпеть. Нужно будет куда-нибудь пойти.… Как можно раньше, как можно на подольше.       Не в магазин, нет. Покупка вещей, что приносила удовольствие, перестала радовать. Платья, лонгсливы, легинсы, джинсы копились в шкафу, постепенно покрываясь пылью. Нужно было что-нибудь другое. Возможно, совсем другое… куда бы она не сунулась ни за что. Какие-нибудь вписки, тусовки, вечеринки. Чем плохо? Может быть, там лучше, чем здесь…       Однозначно, что угодно лучше, чем здесь…       Октавия, утерев ладонью полные слез глаза, открыла Синстаграм и стала искать какие-нибудь группы, связанные с тусовками. На всех фотографиях лица участников были искажены гримасой счастья и мимолётного ликования. Похоже, это действительно то, чему можно посвятить целую вечность. В голове до сих пор гремел голос матери, что мешался с грубой музыкой в наушниках, превращаясь в вакханалию. Жаль воспоминания и эмоции нельзя выключить как плеер.       Что ж, нашлась Королева Пчёл, что проводит масштабные вечеринки на кругу чревоугодия. На вид весьма приятной наружности. Однако какого-то особого впечатления на сову дама не произвела.       Буквально пару дней назад среди постов с фотками с прошлой тусовки был опубликован пост с весьма коротким содержанием:       «Приходите ко мне в четверг, часов в одиннадцать ночи. Буду рада любой мордочке. Устроим полный разъёб!»       Сейчас была лишь поздняя ночь начала среды. Завтра будет тусовка, что, может быть, поможет развеяться и отстраниться от этих мерзких удушающих ссор. Конечно, было немного волнительно. Всё-таки Октавия никогда не была на таких вечеринках прежде. Однако думать о чём-то другом, кроме мнимого шанса начать чувствовать себя лучше, совсем не хотелось. Сердце и так слишком сильно болело и жгло. Не стоит никого предупреждать. Всё равно никто не ждёт, даже папа…       Новая волна отчаяния окатила сову кипятком, что тёк из глаз. Сука! Почему всё так… ужасающе хуёво?       Дабы заглушить собственные стоны, Октавия накинула на лицо подушку и задрожала, отчаянно цепляясь когтями в плоть мягкой подушки.       Пропади оно всё пропадом! Пусть всё превратится в прах! Тупые родители с тупейшими ссорами.       Когда тремор стал сходить на нет, сова стянула с себя влажную ткань. Белое лицо стало будто голубовато-зелёным. Глаза стали как две багряно-розовые пуговицы. Рваная болезненная улыбка отчаяния поползла по лицу разбитой Октавии. Прозвучал глухой смешок. Ужасно.       Вновь утерев слёзы, совушка запустила руку в свои волосы, поглаживая голову. Головная боль стала ослаблять хватку, сердцебиение стихло, а дыхание стало выравниваться. Хорошо, хорошо… Всего лишь нужно потерпеть один денёк, а потом знатно оторваться на той вечеринке. Да и если не оторваться, то хотя бы очистить голову от лишних забот насчёт семьи. Всё-таки это их дела…       Октавия перевернулась на бок, поджимая ноги поближе к груди, и уставилась в окно. В комнате было ужасно душно. Красное небо манило к себе. Хотелось распахнуть пошире окно и, прыгнув в него с разбега, подняться выше замка, выше проклятой Луны с пентаграммой… выше всего ада…       Но нет… силы, что и так давно иссякли, напомнили о своём отсутствии. Глаза стали медленно слипаться. Пасть царства снов открылась в предвкушении проглотить ещё одну заблудшую душу.       Откинув телефон подальше от себя, Октавия уставила закисшие глаза на пентаграмму, висящую над кругом ада. Ещё один ненастный день окончен. Рано или поздно всё встанет на круги своя, но будет ли Октавия внутри или снаружи, доподлинно неизвестно.              Испустив тяжелый вздох, полный смутного ужаса, Октавия прикрыла глаза, вспоминая поверхности разных величественных звёзд, что она так пристально рассматривала в телескоп времечко назад. Такая необузданная мощь… Будет ли у неё собственная звёздочка, что будет так же веками сиять на карте небосвода…?       Это уже совсем… неважно…

888

      Утро началось с грома разбивающейся керамики. Похоже, Стелла вернулась, но не за вещами, а за очередным скандалом. Чёртова жизнь.              Сон как рукой сняло. Нужно было вставать и искать укрытие подальше отсюда…              Сова села на кровати, тупо смотря перед собой. Раздался ещё один треск, словно внутри черепной коробки, Октавия вздрогнула, и её взгляд стал ещё более туманным и пустым. Рефлекторно вставив наушники в уши, девушка включила очередную песню. Неважно, что там поётся и как, главное, что оно заглушает весь этот гам вокруг. Нехотя стянув с себя черную ночную рубашку, она посмотрела в окно, где уже ярко светила пентаграмма.       Нацепив на себя любимое платье с длинными рукавами и кардиган, сова натянула на ноги чёрные легинсы и сапоги. Шапка-бини туго села на спутанные волосы. Впрочем, это совсем неважно.       Выйдя из комнаты, сова пошла вдоль длинного освещённого коридора с различными цветами. Шторы мясного цвета были сплетены между собой из-за чего свет, подобный молоку, заливал ненавистные стены дворца. Цветы время от времени приоткрывали свои злобные пасти, ища, чем поживиться. Однако Октавия этого не замечала. Она переставляла ноги в ритм какой-то песне. Не особо спешно и без особого желания. Музыка стала заменой сердца, ритм заменил сердцебиение, вены заменили черные провода наушников.       Сова вошла на кухню, где никого не было. Оно, наверное, и к лучшему. Подойдя к плите и поставив на конфорку турку с кофе, Октавия оглянулась на стену возле стола. Семейная картина лежала на полу лицевой стороной вниз, оголяя бледно-рыжую заднюю сторону холста. Рамка портрета была разбита. Похоже, Стелла сбила её какой-нибудь тарелкой или чашкой.       Потерев переносицу и тяжело вздохнув, Октавия отвернулась к плите. Почему им нужно обязательно выяснять свои обиды именно здесь? Над головой что-то лопнуло. Похоже, сейчас они на этаж выше. Снова раздался звонкий возглас матери. Отца не было слышно, или он вовсе молчал.       Когда же это всё кончится…?       Скосив глаза на кухонный стол по соседству с плитой, Октавия чуть не упустила момент, как кофе вскипел. Дернув одной лапкой ручку крана конфорки, а другой турку с кофе, что уже начало подниматься и протяжно шипеть. Что за день…       Налив в кружку кофе и добавив немного сливок, сова села за стол и начала небрежно втягивать горячий напиток. В животе стоял ком. Пожалуй, сегодня на завтрак будет только кофе. Всё равно не хочется есть.       Расправляться с кофе было тяжело. Делая глоток, Октавия ненамеренно вспоминала обо всём вокруг, или же ей напоминал об этом грохот сверху. Рвотный рефлекс начал медленно подступать, и пить кофе уже казалось самоубийственным решением. Из кружки, от силы, убавилась только одна треть напитка. Впрочем,… достаточно.       Взяв кружку, Октавия перевернула её над раковиной и вылила остатки. Спешно помыв кружку, она поставила её сушиться.       Пора уходить. Но куда…? Погулять по магазинам? Может быть, но нет. Может, в какой-нибудь парк заглянуть? К сожалению, там водится слишком много эксгибиционистов или прочих сомнительных личностей. Может, просто походить по городу? Хм… А что? Вполне неплохая идея. Погода сегодня славная, ни одного кислотного облака в небе.       Сова не спеша миновала ещё один длинный зал, полный цветов, и вышла к лестнице, ведущей на первый этаж.       На полу, возле двери, валялись осколки ещё одной разбитой вазы. Пора валить отсюда, пока в голову не попали каким-нибудь горшком в двадцать пудов весом. Впрочем, эта мысль промелькнула и исчезла. Хотелось сказать отцу, что она пойдёт погулять, но ведь он сверху вместе… со Стеллой, выясняет отношения. Наверное, ему сейчас не до дочери.       Октавия, сжав кулаки, оторвала взгляд от подъёма на третий этаж и открыла дверь.       В жопу это всё…

888

      Новый «рабочий» день для адской гончей начался со звона будильника. Не хотелось идти от слова совсем. Какая разница, будет ли стоять этот чёртов офис, или его кто-нибудь снесёт. Всё равно Мокси всё будет чинить. Этот мелкий жирный балбес, как же он бесит… Прорычав на выплывший из подсознания образ коллеги, Луна нехотя открыла глаз. Стряхнув с себя наваждение, волчица потянулась и села на кровати. — Луни-Туни, твой кофе готов!       Наверняка он вновь намешал растворимый кофе с сахаром и даже не удосужился добавить сливок…       Грозно втянув ноздрями воздух, гончая встала с кровати и подошла к зеркалу, что приютилось на дальней стене. Ужасно. Переплетённые волосы превратились в гнездо.              Взяв расчёску, Луна начала спешно расчёсываться, не брезгуя выдирать длинные клоки белых волос. Всё равно отрастёт ещё больше. Всё-таки, гончая. В регенерации волос им нет равных. Расчёска, словно меч, пикировала сверху вниз, врубаясь в белое мясо зверя. И снова вверх, и снова вниз…       Вроде бы всё. По крайней мере на данный момент. Сорвав с расчёски остатки волос, Луна бросила пушистый ком в маленькое мусорное ведро с крышкой, что стояло на столе. Растянутая черная футболка спадала с плеч и медленно ползла вниз. Две красные буквы «no» начали блекнуть и отклеиваться в некоторых местах. Впрочем, как бельё для сна, она до сих пор пригодна. Она не стисняет движения, как это делает папаша. Лишь на бумаге, но всё-таки папаша.       Надо бы свинтить из офиса, как приглянется случай. Может быть, обновить маникюр? Чем не идея. И так стал слазить на нескольких пальцах. Ещё не хватало прийти на вечеринку с плохим маникюром.       Да, Тэкс ещё после первой вечеринки, буквально через день, написал в Синстаграме, что не против потусить с Луни, ещё и понадеялся, что у неё найдётся времечко заглянуть на следующее пати. Отказывать такому красавчику как Тэкс было бы слишком глупо.              Конечно, шансов завязать отношения с ним не было, всё-таки его уже забронировала такая влиятельная девушка, но всё равно, его компания была более чем приятна. Ошиваться в кругах таких людей — это не на работе шалопайничать.       В общем, надо непременно произвести на них впечатление и не опозориться, как это иногда бывает. Может, заглянуть в нашумевший «Модный культ»? Говорят, там продают полную жесть. Тем не менее цены там кусаются сильнее гончих, и даже если воспользоваться картой Блитца, всё равно не хватит. Всё-таки, премиальный магазин. Впрочем, можно заглянуть и в «Сгоревшую ведьму». Там бывают неплохие вещи по сходной цене.       В общем, нужно непременно прогуляться по торговому центру.       Размышляя о предстоящих заботах, Луна открыла дверь и вышла из комнаты. Блитц стоял возле плиты, на которой что-то дымилось. Блять… — Луни, я приготовил нам завтрак. Кушай, моя принцесса.       На столе стояла тарелка с яичницей и несколькими коричнево-чёрными кусками бекона. Впрочем, могло быть и хуже. Однако есть это не стоит, просто из самоуважения.       Сев за стол и вновь потянувшись, Луна открыла Синстаграм и начала листать ленту. Попивая кофе, она бродила глазками по строчкам всяких бредовых постов. Впрочем, это было всё равно занятно, хотя бы за имением возможности оставить гневный комментарий, как и сотня других жителей ада. Получайте, твари!       Блитц приземлился на противоположную часть стола и стал жадно уплетать завтрак. Набивая полный рот яичницы, дурак тянулся за ломтиком бекона. Однако в какой-то момент остановился и, спешно жуя, уставился на Луну. Она это почувствовала, но виду не подала. — Почему не ешь? Снова пересолил или тебе плохо? — Отстань. — Мф… многое упускаешь, Луни.       Он в мгновение ока накинулся на порцию гончей и, ловко наколов белое пятно на вилку, сунул его сразу в пасть. Фу… Мерзость.              Брезгливо оценив картину взглядом, Луна снова уткнулась в телефон. Почему именно её надо было удочерять? Оставался всего лишь год, и она сама была бы себе хозяйкой, но нет, надо было обязательно её прихватить с собой и утащить в эту дыру.       Кхм… Впрочем, это хотя бы гарантированная крыша над головой и стопроцентная возможность получить кусок хлеба. Так что жаловаться — грех.       Да, ныть было явно не по душе Луни, но сегодня на неё что-то нашло. Неизвестно, какая луна встала над адом, но день сегодня был уже провальным с самого утра. Настроение было просто остаться дома, лежать на кровати в своей комнате и не слышать всей этой офисной возни.       К черту, надо подождать немного и свалить в магазин. Всё равно заказы обычно бывают только утром.       Зевнув, Луна опустила допитую кружку кофе. В этот же момент Блитц, расправившись с завтраком, облизывал вилку, отстранённо смотря куда-то в сторону. Да, похуй.       Встав из-за стола, гончая потащила свою кружку к раковине и, поставив её на столешницу рядом, направилась в свою комнату. Через пару минут из-за двери зазвучал весьма громкий риф на гитаре.       Имп, не теряя времени, быстро и не особо тщательно сполоснув посуду, отправился к своему дивану одеваться.       Через пару минут Блитц и Луна уже мчались по дорогам Имп Сити. Город дышал пылью и копотью. Всё как и всегда. Мерзкое утро в мерзком городишке. Грузовик качало и подкидывало на дырявых дорогах. Наверняка пару часов назад здесь произошла потасовка между какими-то маргиналами.       Блитц названивал Мокси, однако тот не отвечал, что на него не похоже. Впрочем, странно, что Милли не взяла трубку. — Слушай, Мокси, если ты сейчас же мне не ответишь… Я снесу твою ебучую дверь с петель. Какого хуя ты мне не отвечаешь?       Луна лишь довольно хмыкала, слушая оскорбления отца. Всё-таки он бывает иногда смешным и не таким бесячим. — Ну и где ты был?       В трубке раздалось спешное объяснение. Ни черта нельзя было разобрать, но легко было понять, кто это говорит. — Ага. Ну-ну… Мы через две минуты будем у вас, вымётывайтесь из квартиры.              Ладно… сегодня экшена не будет. Впрочем, насрать.       Через несколько минут чёрный грузовик компании остановился у скверных апартаментов. Блитц как всегда выдавил тапку тормоза в пол, и автомобиль проехал несколько метров, скользя и истерически скрипя. Луна рыкнула на отца, а тот, лишь пожав плечами, открыл окошко и положил руку на дверцу. Устремив взгляд на дверь, имп ждал, и был он нетерпелив. Хвост его то и дело качался и норовил упасть на колени гончей. Впрочем, он не посмеет. Она это знала. Как бы он не любил лезть к ней с обнимашками, Блитц как-никак ценил личное пространство дочери. Всё-таки выделить единственную комнату для Луни, а самому переселиться на диван — это очень великодушно.       Вот из-за дверей вышли две красные фигуры. Мокси, как всегда, на что-то жаловался Милли. Подходя к черному грузовику, оба стихли и прошли мимо открытого окна. — Поживее, дамы. Ещё одно такое опоздание и будете пешком ходить до офиса.       Мокси хотел было что-то сказать, но жена его остановила. Спасибо, Милли.       Включив музыку погромче, Блитц стартанул сразу же, как дверь позади закрылась. Шлейф из пыли и песка остался позади мчащейся колесницы.       Прошло, по ощущению, минут двадцать, не более, но они уже оказались в другой части города, в деловом районе. Огромные серые угрюмые здания вздымались ввысь…       Припарковавшись, Блитц вышел из машины, травя очередную шутку Мокси, который вечно надувал губы, как маленькая принцесса. Милли шла позади молча, изредка поднимая глаза на босса или мужа. А Луна… она просто медленно плыла. Закурив, она медленно плелась позади всей процессии, не поднимая глаз ни на кого. А зачем… Они же тут, что на них пялить? Да и было вовсе не до них.       Было как-то особенно тоскливо. Практически безлюдные улицы давили на голову. Было просто не по себе. Словно это не обычный рабочий день, а какой-то дурацкий сон, что иногда снится гончей. Сценарий прост, как две копейки. Что-то происходит. Например, падает здание, взрыв, расстрел, да что угодно. И всегда умирают только эти трое, а она остаётся жива. Постоянно. У Блитца из сна есть особая привычка мучительно долго умирать. Конечно же, со всей этой сопливой чушью, по типу: «мне пиздец.», «не уходи», «я тебя люблю» и прочее.       Конечно же, сейчас, уже на чистую, свежую голову, это кажется полнейшей глупостью. Она ведь не против остаться одна. Хозяйка своей судьбы… Но разве это действительно так нужно? Остаться одной в пустом, абсолютно жестоком мире…       Стряхнув себя мрачные мысли, Луни, докурив сигарету, кинула бычок в металлическое мусорное ведро на входе и, медленно ступая, направилась в офис. Лифт медленно полз вверх. Рыжие обои будто стали ещё тусклее, чем вчера. Слава Люциферу, он хотя бы ещё ездит. Тихий звоночек оповестил о прибытии в пункт назначения. Металлические двери со скрипом отворились, представляя взору шестой этаж. Именно на нём располагается так горячо ненавистный офис.       Войдя в приёмную, Луна села на своё место за столом и, закинув задние лапы на столешницу, продолжила просматривать ленту новостей. Милли и Мокси о чём-то тихо мурлыкали. Блитц ушёл в свой кабинет, оставив свои владения позади.       Время неспешно тянулось к вечеру. Заказов было маловато. Сегодня пришлось только два раза открывать портал. Убить какого-то там адвоката из Вирджинии и пришить пару медработников из Флориды. Собственно трио, как всегда, отлично справилось со своей работой. Все были довольны. Наверное, на этой прекрасной ноте можно и уйти.              Луни, юркнув в приоткрытую дверь офиса, спешно пошла в противоположную от лифта сторону, к пожарной лестнице. Вот оно, спасение от скуки и тоски. В мгновение ока перепрыгнув пару этажей, гончая выбежала из здания вон, оставляя позади всё, что ей так было неважно. По крайней мере, она так думала.

888

      Октавия медленно шла по улице, смотря по сторонам без особого желания. Вокруг было всё точно так, как она это и представляла. Черти и грешники проходили мимо совы. Кто-то неторопливо шёл заглядываясь на каждого суккуба вокруг, кто-то бежал с полным пакетом наркотиков подмышкой… Ничего интересного. В целом, всё бы ничего, если это хотя бы приносило хоть какую-то пользу. От столь утомительной и скучной прогулки стало ещё паршивее на душе.       Не стоит, наверное, отрицать тот факт, что Октавия зависима от внимания. Раньше его с избытком давал отец, а сейчас что…? Он даже не прочитал, что она написала в мессенджере. Да, уходя она написала коротенькое: «я гулять» с надеждой, что он остановит её. Но, увы, у него есть дела поважнее…       От этой мысли голова у Октавии закружилась. Тело стало размякать и тянуть её вниз. Стоит сесть, иначе за неё это сделают ватные ноги, и сделают они это прямо сейчас.       Сова потянулась к лавке, что блестела в лучах проклятого дня. Спасательный круг утопающему в мыслях демону.       Ухватившись подрагивающими руками за деревянное сидение, Октавия припала к тёплому дереву. Ну и денёк. Уже практически в лежачем положении девушка, перевернувшись на спину, положила голову на черный кованый подлокотник. Горячий металл неприятно жёг затылок. Стянув шапку, сова подложила свою «корону» себе под голову. Подняв глаза к небу, больная только сейчас поняла, что лежит под каким-то раскидистым деревом. Она оказалась неизвестно где и неизвестно как. Шумные улицы сменились зелёными видами, а она даже не заметила.       Это совсем не удивительно, ведь шла она куда глаза глядят, не разбирая дороги. Помнила она лишь то, как вышла из дворца, шла по улице, изредка смотря в телефон, и вот она здесь. Болезненное состояние остановило это путешествие, что не имело конца. Подивившись такой ситуации, Октавия медленно сползла с поручня на деревяшку. Положив тыльную сторону ладони на лоб, девушка прикрыла глаза. Горячая голова пульсировала под рукой совы. Головокружение не отступало. - "Почему мне так плохо…?".       Открыв глаза, девушка перевернулась на бок и осмотрелась кругом. Вокруг никого не было. Лишь стволы деревьев окружали её редким строем. Зелёная трава шумела под ногами. Ветер обдувал бледное лицо Октавии. Капельки пота выступали на её лбу мелкой росой. Смахнув их, Октавия болезненно вздохнула. Она была готова потерять сознание в любой момент. Нельзя этого допустить… Нет, нет, нет!       Однако у тела были свои планы на этот счёт. Совушка стала реже и медленнее моргать. Голову заволок густой туман. Перед глазами вертелось месиво из домов, улиц стволов и прочих вещей, что она сегодня видела… Вплоть до ебаной разбитой картины. 3 2 1       Глаза совушки закатились, веки медленно захлопнулись, а лицо стало безмятежным и серым. Чёрная фигура на лавке обмякла.       Кроны деревьев шелестели. Зелёная трава шумела под ногами. Ветер ласково целовал лицо Октавии.

888

      Смутные образы мелькали перед глазами Октавии. Была она на самом дне глубокой узкой ямы. Было тихо до ужаса. Лишь медленный бой шагов звучал откуда-то сверху. Медленно, не спешно ступая, кто-то приближался к яме. Сова сидела, поджав ноги к себе, облокотившись на холодный дёрн. Влажный мёртвый воздух неторопливо плыл. Неужели это её кончина…       Шаги то становились громче, то, наоборот, растворялись в шелесте. Октавия сидела молча. Вопль застрял где-то в груди, неимоверно сдавливая кости. Было ужасно холодно. Шаги в одночасье оказались прямо над головой. Подняв взгляд на острые края ямы, сова увидела красные глаза своего отца. Его бледное лицо светилось, словно оно было соткано из лунного света. Его губы были стиснуты вместе. Глаза были полны разочарования и злобы. В руках у него была лопата, поблёскивающая серебром.       Глаза Октавии округлились и стали подобны наливным яблокам. Она, не моргая, глядела на отца, что просто стоял сверху, глядя не на дочь, а сквозь неё. Похоже, это действительно конец.       Взглянув в тёмно-синее небо, принц Гоэтии достал откуда-то позади книгу, которую сова могла узнать из тысячи. Открытый гримуар горел голубым пламенем. Отец беззвучно открывал рот и попеременно переводил взгляд с книги на пустое небо. Неожиданно над головой открылся портал из которого, сияя розово-голубым пламенем, тлела звезда. Огромная сфера неподвижно освещала сцену предстоящей казни. — Ты мне не нужна.       Голос звенел злобой. Он был разочарован до глубины души. Октавия подползла к стене, над которой возвышалась фигура родителя. Она тянула руки к нему, хотела его коснуться, но не могла. Высокая стена земли лишь насмешливо кидала грязь ей в лицо. Столас стоял неподвижно над испуганной душой. Голубой огонь освещал его мантию, полную звёзд. Глаза Октавии наполнились горячими слезами. Они бесшумно катились по щекам, падая на черную землю. Только сейчас она поняла, что эта яма — её могила. Отец ловко схватив лопату, бросил её, как копьё, в сторону дочери. Чёрная кровь брызнула из плеча девушки. Остриё лопаты зашло практически по самую ручку. Глаза Октавии заволок туман. Запах крови ударил в лицо. Покачнувшись на месте, девушка осела на землю. Её голова упала набок. Лишь живые глаза свидетельствовали о присутствии жизни внутри тела. Однако они практически сразу стали какими-то чересчур яркими и ненастоящими.       Зрачки переместились с лопаты на фигуру наверху. Он оставался таким же безмятежным и разочарованным. В его руках была уже другая лопата. Взяв побольше земли, он стал торопливо закапывать недобитую девушку. Она лишь молча смотрела, не в силах подать ни знака.       Она тонула в шматах черного моря, что уже настигло её рта. Ещё пару заходов, и тело Октавии исчезло в пучине. Столас, закрыв книгу, неспешно направился неизвестно куда.              Звезда над могилой стала темнеть, и вскоре портал со свистом захлопнулся.

888

      Монотонный гул врезался в голову, пиля мозг. Глаза начали слезиться, и мгла стала наполняться жгучей влагой. Октавия распахнула глаза и обнаружила себя на той же лавке практически рыдающей. На город опустилась мгла. Парк одеялом окутала тьма. Несколько тусклых фонарей освещали пустые тропинки, рыжеватый в некоторых местах газон, тёмные силуэты деревьев. Сев на лавку, сова тупо уставилась в пыльную тропу под ногами. Под лавкой экраном вниз лежал телефон. Похоже, выпал из кармана. Яркий свет дисплея ударил в раздражённые глаза совы. Несколько десятков пропущенных вызовов от отца, с пару дюжин сообщений от мамы. Нет желания им отвечать. Не было желания покидать этот уединённый парк. Эх… чертовая жизнь.       Октавия нехотя открыла мессенджер и написала отцу лишь одно сообщение: «иду домой». Уведомления начали сыпаться, как из рога изобилия. Нетрудно догадаться, что было их источником. Тем не менее сова, бросив телефон в карман, неспешно поднялась с лавки и направилась куда глаза глядят.

      888

       На улице уже заметно потемнело, прежде чем Луна оказалась снаружи. Людные душные залы огромного торгового цента сменились освежающим простором полупустой аллеи. Алое небо тлело над головой. Несколько картонных пакетов шелестели на ветру. День был весьма продуктивен. Луна успела и обновить маникюр, и купить несколько новеньких шмоток. Короткий черный свитшот с длинными рукавами. Белые рваные буквы на нём складывались в название годной группы «SUICIDE SILENCE», которую Луна время от времени слушала. К образу прибавились довольно коротенькие черные шорты, что прикрывали лишь всё самое необходимое, но ничуть не больше. И сокровище сегодняшнего дня — чернейшие ботинки на шнуровке с высоченными боковинами и несколькими застёжками на ремнях. Взглянув на них, все выпадут в осадок. Такими только давят черепа, не меньше. Покупая их, Луна с ухмылкой представляла, как на неё будут смотреть. Тем не менее нужно ещё не проебаться с макияжем и настроем, а это уже довольно сложно.       Идя медленно домой, гончая старательно отгоняла от себя всех своих демонов. Тэкс её пригласил, значит, она его не бесит, и он не против её увидеть вновь. Ведь так? Это же не была бескорыстная вежливость, которая может так сильно подставить Луну?       Мысли, словно мотыльки, налетали на ещё не омрачённый раздумьями разум гончей и налипали на него стеной, обволакивая, туша свет.       В руках у Луны щёлкнула зажигалка, и небольшой огонёк озарил мутные глаза девушки. Конец сигареты начал блекло дымиться, и вот в её голове снова стало хоть чуть-чуть потише.       Улицы сменялись другими. Прохожие появлялись и исчезали. Дома медленно шествовали вперёд мимо Луны. Неизвестно, сколько длилось это путешествие, но оно почему-то оказалось намного утомительнее, чем это казалось до выхода на улицу, но вот уже на горизонте показался знакомый дом, где живёт любящий папаша. Где есть место Луне и её багажу проблем.       Гончая остановилась в метрах пятидесяти от дома и окинула его полуприкрытыми глазами. Ничего сверхъестественного. Обычный спичечный коробок с кучей тварей внутри. Однако от одного лишь взгляда на него грудь Луны сдавила неизвестно откуда взявшаяся боль. Всё вокруг начало словно наступать на неё. Ебаный дом, ебаная квартира, ебаный отец, ебаная работа, ебаное всё вокруг…       Мир покачнулся в глазах Луны. Тяжелый выдох вырвался из пасти огромной сильной гончей, что в одночасье будто сжалась. Её плечи начали чуть видимо дрожать. Ноги сами повели её во дворы серых домов. Лапы утирали подступающие слезы.       Внутри неё пылала злоба. Злоба на себя нелюбимую. Все вокруг её терпят, вопреки её выходкам. Быть может, рано или поздно она останется совсем одна. - "Ты ведь так этого хочешь…?".       Сев на бордюр, Луна, бросив пакеты, упёрлась ладонями в зенки из которых струями текла боль. Её пасть была стиснута. Клыки блестели белоснежным огнём в лучах немногочисленного света. Она была безумно зла на свою слабость. На эту мучительно тянущуюся череду вопросов, ответы на которые давно известны, но всё равно заставляют ещё больше себя ненавидеть.       Зубы скрипели, не давая вырваться из глотки хоть одному стону, однако истерика не хотела отступать и, не сдавая позиций, начала наступать с удвоенной силой.       Клацнув зубами, Луна вцепилась себе в запястье, неимоверно сдавливая его. В голове всё замолкло на секунду. Послышался хруст плоти, и через мгновение по клыкам Луны стала стекать горячая густая кровь.       Жар в теле стал постепенно сходить на нет. Тиски перестали сдавливать череп гончей. Холодок сбежал по позвоночнику и исчез в хладного камня под хвостом. Приятный ветерок коснулся лица Луны, которая уже снова стояла прямо. В её глазах уже не было ни намёка на истерику. Лишь небольшие бусинки-алмазы у кончиков зенок выдавали её истинное текущее состояние. Тем не менее сейчас она спокойна. Утерев здоровой рукой остатки настоящей Луны, гончая уставилась на укус. Белая шерсть стала уже подобна цвету вина. Со сбившийся в клок шёрстки тонкой струйкой на асфальт капала кровь. Вот чёрт… Разгладив на руке шерсть, морщась от жгучей боли, Луна опустила руку и спешно направилась в квартиру, чуть не забыв пакеты с покупками.              В мгновение ока она перебежала через дорогу и заскочила в нужный подъезд, вставив окровавленный ключ в домофон. Перескакивая с порожка на порожек, оставляя по минимуму следов, Луна подскочила к нужной двери и мысленно помолилась дьяволу, чтобы там не был включен свет или Блитц спал.       Открыв дверь, гончая глубоко вздохнула. Внутри царил полумрак. Лишь свечение телевизора чуть касалось очертаний Луны. На диване послышалась возня. — Есть будешь?       Луна молча проследовала в свою комнату и закрыла за собой дверь. — Ну ладно…       Кинув в угол пакеты, Луна подняла раненую руку к потолку. Как только раны перестанут кровоточить, непременно надо сходить в душ и там уж посмотреть, надо ли их бинтовать или не стоит.       Луна, грозно сопя, ходила по комнате. Она была вдвойне зла на себя из-за ситуации, что так нелепо случилась на ровном месте. Тем не менее стоит отдать должное, такой способ быстро помог ей успокоиться.       Наконец, утомившись так носиться по комнате, Луна села на кровать и не особо решительно опустила затёкшую руку. На вид, скверно. Пятно из крови успело увеличиться в обе стороны, доходя уже до тыльной стороны ладони и предплечья. Кровь перестала выступать из еле заметных под плотным слоем мокрой шерсти отверстий. Это хороший знак. Ещё чуть-чуть подождать и можно отправляться в душ, смывать позор и кровь.       Включив телефон, девушка ещё пару секунд смотрела на неподвижные обои своего рабочего стола. Ведь даже не с кем поговорить… Совсем не с кем. Блитц хоть и старается быть примерным отцом… но жаловаться ему — это как самому признаться в своей ничтожности, и это явно было не по душе Луне. Она справится. Друзья совсем не нужны. Да и есть ли они в аду? Конечно, нет. Так что надо просто затянуть потуже пояса и спокойно жить.       Вывод этого монолога Луна приняла со скрипом. Она не хотела признавать другого, так что нужно было действительно просто смириться.       Выключив телефон, Луна аккуратно приоткрыла дверь и, убедившись, что её никто не остановит, направилась в ванную. Дело за малым, отмыть кровь.

888

      Октавия очнулась дома в своей постели. Лучи проклятого солнца щипали закрытые глаза. События вчерашней ночи отдавались в голове неприятным шумом. Еле добравшись до дома, она практически сразу уснула, сидя на кухне, в то время пока отец читал ей нотации о том, что ей нужно делать в её возрасте. Он был ужасно рассержен на неё, но злиться на неё долго не мог. Да и дело было, скорее, не в факте её долгой прогулки, а в факте её долгого молчания. Одно сообщение за десять часов…       Однако увидев, что дочь еле стоит на ногах, Столас стал перебирать варианты того, что могло случиться. Алкоголем не пахнет, на наркотики не похоже… Положив руку ей на лобик, он быстро отстранился. Голова его дочери пылала. Вновь перепугавшись не на шутку, Столас на протяжении практически всей ночи, стоя у её постели, читал заклинания о быстром исцелении.              Спасибо ему. Сознание явно было намного свежее, чем вчера. Однако неприятная болезненная слабость не отпускала и тянула остаться в постели на подольше. Однако сегодня знаменательный день. Нужно привести себя в чувства.       Октавия сонно оторвала голову от подушки, протирая глаза кулаками. Даже не верится, что она так долго спала, да и так спокойно. Часы на телефоне показывали четыре часа дня. Прислушавшись к шуму вокруг, Октавия поняла, что она одна в поместье. В целом, так даже лучше. Хотя с отцом хотелось бы всё-таки объясниться. Мало ли, что он подумал…       Натянув на себя свой привычный наряд, Октавия неспешно двинулась в кухню. Сейчас было как-то совсем не до музыки, как бы это странно не было для неё. Зайдя на кухню, её встретил приятный, тонкий, еле уловимый аромат. Возле плиты стояло блюдо, накрытое чашей. Пахло чем-то вкусненьким. Подойдя поближе, Октавия увидела обрывок жёлтой бумаги.       «Для тебя, звёздочка. Не ешь всё сразу. К сожалению, приду лишь завтра, так что не жди на ужин. Папа.»       Это коротенькое сообщение вызвало у совушки улыбку. Стало даже как-то легче. Даже день за окном стал как будто чуть-чуть ярче.       Подняв чашу, Октавия увидела несколько тушек полевых мышей и небольшую горсть ягодок по соседству. Как мило…

---------

…

---------

      Помыв тарелку и кружку за собой, сова села за обеденный стол и невзначай окинула настенные часы розовыми глазами. Стрелки указывали на пятый час дня. Почему-то после прошедшей приятной трапезы это обыденное дело всколыхнуло осадочек со дна души совушки. Стоит ли идти на эту тусовку, ведь всё же наладилось, да? Или это только сейчас так кажется? Надо поразмышлять на эту тему.       Впрочем, наверное, стоит всё равно наведаться в душ. Освежиться и поговорить с собой.       Уже через пару минут в ванной комнате застрекотали капли воды, бьющиеся о стенки чугунной длинной ванны. Комната была мало освещена. Лишь пара ритуальных свечей светились в непроглядной мгле. Темный силуэт Октавии сливался со тьмой этой комнаты, что была значительно больше, чем это казалось на первый взгляд. Великие силы демонов Гоэтии были чётко читаемы, при одном лишь взгляде на это бесконечно-обыденное дело.       Октавия молча сидела, упервшись головой в колени. Над головой висела лейка душа и, протяжно шипя, хлестала водой. Обхватив свои тонкие ножки, она просто смотрела в пустоту вокруг.       Да, всё норм. Наверное…       Эти абсолютно неубедительные и шаткие ответы лишь ухудшали настроение. Хотелось сказать себе правду, да как-то не получалось. Всё не норм, это было ясно изначально. Нет смысла скрывать правду от себя и создавать образ нормальной жизни.       В груди осела тяжёлая ноша. Было трудно дышать. Руки покалывала вода. Мокрые перья облегали тело, словно сырая земля.       На долю секунды в голове повис образ отца с лопатой из сна. Алая звезда из мглы комнаты озарила глаза Октавии. Ослепительная вспышка, что может сжечь её. Но нет, она лишь мелькнула в поле зрения и моментально исчезла.       Октавия уткнулась лицом в ноги. Колени давили на глаза. Теплая вода стекала по шее и узкой спинке девушки. Влажный воздух еле проникал в тело. В ванной, подобной этой, она скорее себя убьёт, если не поторопится уйти. Это место переполнено горечью страданий и тоски.       Еле двигая конечностями, Октавия стала аккуратно чистить свои перья. Мыльные пузыри мыслей поднимались над ней. В них можно было разглядеть то, о чём ты сейчас думаешь или что тебя беспокоит. Будь здесь какой-нибудь смертный, он бы всё отдал за это чудо средство. Однако девушке наоборот хотелось лишь поскорей удалиться от этих пузырей с ответами на вопросы, которые не следовало поднимать.       Закончив водные процедуры, Октавия спешно покинула ванну и направилась сушиться, оставляя позади глупые отговорки. Нужно бежать. Нужно.

888

      Не сказать бы, что это утро хоть чем-то отличалось от обычного рабочего. Единственной ощутимой разницей был укус, оставленный накануне самой же Луной, что за ночь успел настояться и ещё за пару минут до пробуждения завыл с новой силой. Онемение руки было поистине чудовищным. Несмотря на то, что рана была полностью продезинфицирована, она всё равно ныла. Похоже, прийдётся снова провести эту неприятную процедуру, дабы ещё какую-нибудь заразу не подцепить.       Юркнув в ванную, пока Блитц общался по телефону, Луна закрыла за собой дверь на щеколду, дабы не было ни шанса, что её побеспокоят в неподходящий момент. Включив воду и окинув себя брезгливым взглядом, Луна нагнулась и извлекла из-под раковины бутылочку без маркировки и каких-либо опознавательных знаков. Спирт, который она время от времени принимает, когда не получается уснуть или, наоборот, есть желание чуть больше провести времени в сознании, разбирая пренеприятнейшие вопросы, которые обычно и появляются после распития.       Набрав побольше воздуха, гончая ловко сорвала крышечку и, держа руку над раковиной, залила рану спиртом. Ровно в ту же секунду как жидкость достигла поверхности повреждённой кожи, в ушах у Луны засвистело. Место укуса запылало огнём. В раковину упало несколько красных бледных капель крови.       Еле удержав целой рукой бутылку, Луна почти что скакала на месте, громко и протяжно дыша. На глазах выступила роса болезненных слёз. Было ощущение, словно спирт проник под кожу и растёкся по руке, заставляя её пылать, а Луну тихо скулить.       Жар начал сходить и рука, словно вынесенное из пожара полено, даже не собиралась сгибаться. Фух… главное, что эта пытка закончилась. Кое-как закрыв бутылку одной лапкой, Луна нагнулась над раковиной и быстро умылась.       Не сказать, что операция заняла много времени, но всё равно было ощущение, будто она длилась вечно. Тем не менее нужно вести себя как обычно, дабы этот ничего не понял. А то ещё начнёт домогаться со своими расспросами о том, кто это и как он посмел.       Да и как ему сказать, что это она сама себя укусила…?       В общем, неважно.       Покинув ванную, девушка ловко запрыгнула в приоткрытую дверь собственной комнаты. Хорошо, рука пока перестала ныть. Однако дискомфорт никуда не исчез, и любое дуновение ветерка ярко отпечатывалось на поверхности повреждённой кожи. Кое-как накрасившись, Луна вновь осмотрела место укуса. Отверстие довольно большое. Надо будет непременно его чем-то прикрыть. После рабочего дня, до вечеринки, можно будет наложить какой-нибудь бинт, свитшот всё равно скроет нужную часть руки. А сейчас самое главное — не дать Блитцу поводов для беспокойства. А то ещё попытается дома закрыть, ради «её же блага».

888

      Сова уже подъезжала к указанному адресу и увидела огроменный особняк. Несильно больше семейного, но всё же… Размах действительно поражал. На первое впечатление повлиял не только огромный «замок», но и количество гостей. Толпы гончих то выходили, то заходили через золотые парадные ворота дома. Жуть… Октавия впервые на такой вечеринке.       Неспешно выйдя из такси, Сова закрыла за собой дверцу и ещё раз окинула это набитый гостями улей. Выглядит многообещающе.       Аккуратно протискиваясь между группками гончих, что весело лаяли о своих делах, Октавия вошла в огромный зал. Внутри поместье оказалось куда больше, чем ей показалось снаружи. В целом, не мудрено, учитывая, что БазлБи — это демон, известный на Земле, как Вельзевул. Очень влиятельная женщина… Хотя с первого взгляда так и не скажешь, что она представляет угрозу.       Кстати… Так вот же она! Гуляет среди тусовщиков, словно одна из них. Её выдаёт не так много черт. Она чуть выше остальных, да и волосы у неё как-то интересно переливаются.       Октавия, заняла наблюдательную позицию возле мраморной лестницы на второй этаж. Камень дышал холодом, хоть и воздух внутри уже изрядно накалился под гнетом такого большого количества гостей.       Хозяйка вечеринки бегала среди гостей и что-то будто вынюхивала. Жутко стало, когда она начала двигаться в сторону совы, держа нос чуть выше всей толпы. Словно плавник акулы, она медленно приближалась к жертве, что уже была готова в любой момент начать извиняться и уйти.       Побольше натянув шапку на глаза, Октавия была готова встретить бой с самой БазлБи. - Хей, не знала, что ко мне на вечеринки заходят знатные особы.       Ох… она стояла буквально в паре шагов. - Впервые вижу тебя, очаровашка. Как тебя зовут? - Октавия, мисс БазлБи. - Хо-хо, как формально. Расслабься, тут все свои. Ты же пришла тусоваться, а не вести светские высокопарные беседы… Поприветствуем новенькую! Ау-ау-аууу       Неожиданно зал разразился воем. Коллективным, гулким, звонким. Сотни глоток в унисон повторили приветствие. Жуть…       Октавия, удивлённая столь радушным приемом, будто немного сжалась и что-то себе пробубнила под нос. - Да ладно тебе. Всё нормально. Будь как дома!              Похлопав по плечу девушку, королева бала затерялась в толпе. Неловкий диалог… Ей-то вроде нормально, но всё-таки какую-то долю смятения она внесла.       Впрочем, это, наверное, нормально. Ничего грубого она не сказала… Так что лучше воспринимать это в положительном ключе.       Немного отойдя от этого глупого диалога, Октавия вновь осмотрелась. Вокруг толпились разные демоны. В основном, гончие, но можно было разглядеть и обычных импов, и акул с ящерами, и суккубов/инкубов, и даже тройку демонов-паразитов. Стрёмные ребята. С такими водиться — совсем с головой не дружить. Но здесь они выглядят весьма аутентично для вечеринки. Несмотря на их характерный пугающий вид, тряпки на них были весьма яркие и броские. Это, конечно, не гарантия того, что они не такие же, как остальные в их роде, но всё же… отклонение от нормы — это точно.       Все стояли каким-то группками, от мала до велика. Кто-то стоял с одной группой уже долгое время, а кто-то бесцельно бродил, не задерживаясь надолго в одном кругу. Музыка и гам толпы завораживали. Было ощущение, что Октавия теперь часть большого механизма, что клокочет, рычит, шуршит.       Но всё же… Как-то сложно вот так вот подойти и влиться в диалог. Возможно, стоит поискать одиночек, а там уж как-нибудь и до группок дойти?       Возле столов с едой было не так людно, что удивительно. Впрочем, тут и так предостаточно столов, чтобы присесть и поболтать с друзьями. На белой скатерти был весьма нехитрый фуршет. Куча бутылок алкоголя разной крепости, множество снеков и несколько салатниц с всеразличными наркотиками.       Впечатляюще…       Взяв какую-то бутылку с пивом, Октавия открыв её клювом, попробовала на вкус алкоголь, который раньше принимала лишь во время каких-то торжественных событий. Пиво оказалось на редкость вкусным. Будто бы даже сладким. На этикетке был изображен мёд и манго. А было ли это пиво…       Ви стала бродить по строчкам мелкого шрифта и поняла, что приняла медовуху за пиво. Впрочем, как оказалось, несильно велика разница. Главное, что вкусно. Сев недалеко от стола, Октавия стала разглядывать потенциальных жертв для знакомства.

      888

      Луна опоздала. Тупо застряла в пробке, пока добиралась до точки перехода между кольцами, да ещё и на фургоне Блитца. Спрашивать его, конечно, никто не стал, но пока он не пишет гневные смс’ки — всё хорошо.       Простояв, наверное, час, а то и все полтора, Луна наконец оказалась на кольце Чревоугодия. На самом деле довольно трудно сразу привыкнуть к изменению пейзажа. Столько деревьев, да и будто дышится тут совсем по-другому. На каждом переулке, улочке, переходе пахнет чем-то сладким. Настолько сладким, что, кажется, словно кариес развивается даже при вдыхании этого приторного аромата.       Нельзя сказать, что Луне этот запах был отвратителен. Скорее, непривычен. Очень непривычен. За столько месяцев работы в кругу Гордыни, где пахнет лишь бетоном и пылью… такой запах сильно ударяет в голову. От него даже поначалу может тошнить, но это лишь в первые десять-пятнадцать минут.       В остальном же, один из благоприятнейших кругов. Все счастливы, ведь могут набить пузо вдоволь. Здесь еда стоит сущие гроши, но наесться ей практически невозможно, сколько не суй в глотку.       Либо это гениальный экономический ход, что придумала БазлБи… Либо особенность здешних правил.       Очнулась Луна уже возле огромного, известного ей особняка. Парковочные места были забиты до отвала. Ну и черт бы с ним, парканёмся на проезжей части. Пусть сами объезжают как хотят.       На круг чревоугодия уже давно опустились сумерки. Было около часа ночи.       Музыка шатала весь огромный улей, через окно то и дело пролетал луч прожектора. Видимо, идёт выступление королевы. Тогда лучше поздороваться после всей этой сладкой шушеры, от которой еще так трудно отмыться.       Гончая остановилась возле входа и, прикурив у кого-то щенка сигарету, начала неспешно пыхтеть, смотря в небо. Всё-таки золотая сота в небе выглядит значительно приятнее, нежели кровавая пентаграмма дома. Её хотя бы можно рассмотреть, не испытывая боли.       Впрочем, что тут рассматривать, сота как сота. Пчелиные проделки.       Кинув окурок куда-то в проезжающую машину, Луна вошла в зал. Внутри пахло сигаретным дымом, желудочным соком, пивом и мёдом. Как раз шел завершающий аккорд выступления с таким же неприятным концом. Получив свою дозу сладкого на голову, Луна отряхнулась и потерла больное место. Лапа по-прежнему ныла. Укус она перевязала наспех каким-то бинтом, что нашла в ящике стола на ресепшене. Скорее всего, он предназначался для посетителей, но ей понужнее будет.       В общем, нужно было что-нибудь дабы снять боль, но остаться при себе. Подойдя к длиннющему столу, что разрезал первый этаж на две половины ровно посередине, между двух лестниц, гончая стала осматривать ассортимент. Как назло аптечные препараты уже сожрали, впрочем, как и большую часть наркоты. Остались на дне больших салатниц несколько марок лсд, надорванный пакетик кокса и штуки три самокруточки с коноплёй.       Наверное, самым подходящим будут именно сижки, ведь от остального уйти в отрыв не составит труда. А это так… Детское баловство, которое даже щенки брать не будут. Однако в случае с Луной, всё это было неважно. Слишком сильно хотелось заглушить эту пульсирующую боль.       Теплая лапа упала на плечо Луни, и она тут же обернулась - Привет, чувиха. Чу́дно выглядишь. Только ты сегодня что-то припозднилась! — Тэкс как всегда прельщал своей голливудской улыбкой и непринужденностью. -Ох, да… Сегодня были ужасные пробки на выезд из кольца. Видимо, все собрались на вечеринку к вам… Хе-хе.       Луна хоть и пыталась держать себя в лапах, но всё же выглядела весьма озадаченной. Видно было, что её заботит нечто иное, нежели опоздание, о котором и сказать было нечего. - Да, сегодня у нас полный солд-аут. Наркотики кончились буквально за час, хотя мы брали на всю вечеринку. Бафометы дали нам возможность набрать добра. Ты, как я погляжу, решила взять чего полегче? — Тэкс недвусмысленно глянул на два косяка в лапах Луны.       О нет…       Нужно что-то сказать в своё оправдание. Э-э - Да… я сегодня на тачке папаши. Желательно её сегодня не разбить вдребезги. Да и у вас тут... негусто со стаффом. - Да, это точно… Я вот что хотел спр…       Неожиданно, его прервал громкий клаксон фуры, что, по ощущениям, прозвучал буквально в паре метров позади. - Новая порция подъехала. Погоди, сейчас разгрузим, подкинем тебе хоть МДМА на худой конец. — Тэкс игриво улыбнулся и подмигнул.       Уф… как мило. К счастью, он удалился раньше, чем Луна успела засмущаться. Ох… Как жаль, что ты занят, ох, как жаль… но это ладно. Надо набрать побольше.       Луна забрала ещё два косяка из салатницы и сунула себе в карман толстовки.

888

      Оказывается… Непьющей сове легко опьянеть от простой медовухи. Октавия, уже раскрепощенная алкоголем и одной марочкой, свободно общалась с группой каких-то гончих. Они с одной банды, или типа того. Было прикольно слушать их диалоги насчёт каких-то там разборок, попутно хихикая и залипая на какого-то мускулистого вожака всей этой шайки-лейки…       Как удивительно, насколько легко обмануть свой разум. Достаточно было просто выпить несколько литров какой-то бурды, и любая дворняга покажется весьма привлекательным самцом.       Несмотря на то, что Октавия совсем не была заинтересована в межвидовых оргиях, тем более со своим участием, сейчас ей любая задумка казалась по плечу. Прижаться бы к этой теплой мягкой груди… Или потанцевать с тем высоченным псом. Красота.       Однако для великих свершений требовался дополнительный толчок. Может, ещё баночку медовухи.       Подойдя к столу уже не самой твердой походкой, Октавия взяла ещё одну бутылку, похожую на предыдущие четыре и, схватив клювом крышку, вскрыла сладкий напиток. Дурманящий аромат сот и манго… А как же пахнет манго… Он же с той самой Земли, чьё небо изучает совушка… Ухф…       Пытаясь отделить запах фрукта от мёда, Октавия задумалась, стоя с закрытыми глазами, жадно вдыхая аромат медовухи. Неожиданно прогудел гудок.       Бутылка подскочила в руке. Мир затрясся. В глазах помутнело, и как назло содержимое бутылки опрокинулось на «свежий» кардиган и платье. Ох…       Сладкая жидкость сразу же пропитала одежду, и несколько струек медовухи начали медленно стекать вдоль тела, огибая перья.       Ну пиздец.       Развалившись на мягком стуле, что приютился по соседству с местом провала, Октавия стала тереть виски, пытаясь унять стучащую кровь. Сердце бешено стучало внутри. Да что за гром среди ясного неба. Кто ставит на машину такой клаксон?!

888

      Луна нехотя побродила вдоль стола, ища на полу кем-нибудь забытую зажигалку. Свою она оставила на работе. В машине ещё можно было прикурить от прикуривателя, а тут оказалось, что и запасной нет. Музыка стучала на полную громкость. Трудно было сосредоточиться на поиске чего-нибудь такого. Похоже самым верным решением будет спросить у кого-нибудь зажигалки. Побродив глазами по парам рядом, Луна не увидела никого курящего. Неужто к выходу топать…?       Музыка чуть притихла. В темном зале, что был освещен лишь на процентов сорок, включились прожекторы. БазлБи пролетела над головой, держа в своих четырёх хрупких ручках несколько коробок с круга лени. - Налетаем-отдыхаем! Ау-ау-ауу       Увеличив в своих лапах контейнеры, она начала безжалостно бомбардировать ими столы. К счастью, ничего не пострадало, хоть и стол, и коробки нехило так тряхнуло.       Поддержав боевой клич королевы бала, гости начали охотно стягиваться к столам, расталкивая остальных. Лучше не лезть в эту давку.       Несмотря на такой безумный ажиотаж, никто не намеревался устроить драку за несколько дополнительных пакетов кетамина или крэка. Все весьма чинно толкались и бранились, но не более, а всё из-за нетерпимости хозяйки к плохому «вайбу», в который входил мордобой. Через минут десять или двадцать все снова рассосались по своим местам. Освещение снова стало пригашенным, а в воздухе витал химический привкус всякого рода дерьма.       БазлБи, затерявшаяся во мраке, оказалась возле Луны. Она отряхнулась от блёсток и сладостей, чем и привлекла внимание гончей. - Привет, подруга. У нас к тебе с Тэксом просьба. Ты бы не могла отыскать тут одну пташку из рода Гоэтии. Обычно такие с целой гвардией охраны приезжают, а она совсем одна тут затерялась. Короче, вайб у неё был полный отстой. Сейчас он выровнялся, и я не могу учуять её. - Значит, она славно проводит время…? — Луна хоть и отдаленно понимала, о ком идёт речь, но не хотела во время тусовки снова бегать искать бедную принцессу. - Да, сечешь. Так вот, я бы и хотела, чтобы ты за ней проследила. Ну знаешь, помогла ей развеяться и не дать в обиду. Просто проблем мне с этими пернатыми совсем не хочется. Дил? - Погоди… а Тэкс не сможет её найти. Он же бодигвард у Веросики Мейдей… Его работа —охранять випов. - Я бы с радостью его отправила на охрану, да вот он успел обнюхаться кокса так, что нюх отбило напрочь. Короче, вся надежда на тебя. Прошу пока как подругу. Не согласишься — прикажу. Сечешь? - Да… я поняла… Ургх. - Ой, да ладно тебе. Я не прошу тебя как нянька за ней бегать. Туси, но приглядывай, сатаны ради. Кстати, на, зачиллься. — БазлБи буквально всучила Луне пакет с шишками. — Это так, презент за помощь и чтобы могла кайфануть дома, раз уж за рулём сегодня. Не подведи!       Хлопнув по больной руке, отчего Луна побелела и стала подобна мелу, королева вечеринки отправилась вновь гулять среди гостей, то и дело материализуя у себя в руках ещё бутылочку чего-нибудь крепкого.       Чудно… и где теперь искать эту бедовую? Тут же воняет так, что хоть мертвых выноси.              Нужно приглядеться.       Взойдя на лестницу на ступеньки две или три, Луна сначала осмотрела второй этаж, где не обнаружила никого похожего на пернатых, а затем уже окинула взором первый этаж. Вроде никого. Хотя вот у выхода стоит шпана, а рядом качается сова. Тут её поманили жестом, и она быстро исчезла за золотыми воротами. Что-то тут нечисто… - Слышь, давай обменяемся, я тебе пакет шишек, а ты мне биту.       Пёс нехотя протянул Луне металлическую биту с инициалами какой-то спортивной команды. Ну что же… осталось только проследить, что будет дальше.       Не теряя времени, Луна поспешила к выходу, маневрируя среди пьяных гончих и импов, что нехотя отшатываются и сыпят в след оскорблениями. Будь что будет. Луна так же исчезла за дверью, оставляя позади шумную тусовку черт пойми кого.

888

      Как мило, что эти ребята решили проводить Октавию до станции по переходу на кольцо Гордыни. Учитывая, что сейчас сова не особо спешно волочит ноги… Поддержка в виде ещё четырех гончих псов была бы очень кстати. Только они как-то очень странно смотрят на пьяную даму. Даже не смотрят, а прямо-таки пялятся. Впрочем, до остановки не так далеко, как они сказали, так что… нужно просто добраться до места назначения и исчезнуть с глаз долой.       В целом, на вечеринке было неплохо. Добавила несколько гончих в друзья в Синстаграме. Славные девчонки. Было бы классно встретиться с ними вновь и пообщаться о чем-нибудь отстранённом… О каких-нибудь шмотках или сериалах… Да… было бы славно.       Почему-то, медленно плетясь к остановке, Октавия чувствовала на душе какую-то тяжелую ношу. Вроде и неплохо-то было. Шумно разве, но не более… Да и на улице так свежо…       Компания медленно шла вдоль пустынных улиц. Вокруг было тихо. Они уже как минут пятнадцать переглядывались между собой. Здесь явно была какая-то маленькая немая сделка. Главарь шайки крутанул головой и, не обнаружив никого поблизости, кивком указал на подворотню справа.       Группа резко свернула вправо. Несколько дворняг под руки взяли Октавию и затолкали в глухой переулок, в который практически не попадал свет.       Толкнув сову на сырой бетон, альфа-самец сел на тонкие ноги Октавии и щелкнул лезвием крафтового ножа. Облизнувшись с надменной улыбкой, бывший герой приставил холодный стилет к горлу совы. — Мне улыбнулась удача. Сегодня я отведаю высшего демона. Всегда мечтал попробовать на вкус кого-нибудь голубой крови.       Несмотря на то, что Октавия могла при помощи взгляда превратить в камень врага, сейчас она была на грани шока, да и пьяна впридачу. Для осуществления такого рода магии нужно было сконцентрироваться, но попробуй сконцентрироваться, когда к твоей шеи подносят нож.       Открыв клюв, сова сама застыла, словно превратилась в камень. Различием между ей и бетоном под ней была лишь дрожь, что била со страшной силой. Сердце бешено стучало в груди. Сейчас ей резанут по шее, и она тут сдохнет в подворотне, как шлюха какая-то?       Ох нет…       Нож скользнул с шеи к груди… Розовые глазки, последовав за ножом увидели, как несколько других самцов начали стягивать с себя джинсы.       О нет…       Это что…       ГРУППОВОЕ ИЗНАСИЛОВАНИЕ?!       Лезвие быстро прошлось по платью, разрезая его на две полоски. Схватив порванные куски, главный жёстко дёрнул их в стороны, оголяя вороного цвета перья на груди. Прикрывал срам лишь черный рюшевый лифчик. - Хо-хо, миледи, позвольте мне помочь…       Лезвие вновь чиркнуло возле самого сердца и две чашечки опали на распрастертый кардиган.       Наслаждаясь видом добычи, альфа облизнулся и, проведя ножом вдоль живота, спустился к трусикам…       Это пиздец…

888

      Луна следовала за шпаной несколько минут и вроде бы не теряла их из виду, а тут они будто сквозь землю провались… Могли зайти в ту подворотню. Неужто решили изнасиловать пьяную девушку. Мерзкие фрики.       Луна медленно кралась к темной пещерке. В зубах у неё тлел косяк. Держа биту на изготовке, гончая была готова нанести удар, но всё же желательно выждать нужный момент, чтобы никто не ожидал. Подойдя вплотную к повороту и заглянув за угол, она увидела троих псов, стоящих к ней спиной. Ни Октавии, ни лидера не было видно. Видимо боссу положено слизывать первые сливки.       Суки.       Главное хуйнуть каждому по голове быстро и с размахом, чтобы не очухались. Взявшись покрепче за биту, Луна была готова к нападению. Затаив дыхание, гончая прислушалась. Слышно было только шуршание и звук рвущихся ниток. Ни возгласов, ни стонов, ни вздохов. Такое чувство, будто бы все затаив дыхание, что-то ждали. Ладно, была не была.       Отплюнув окурок в сторону и выскочив из-за поворота, Луна с размаху засадила одному по затылку. Тот, словно тряпичная кукла, отлетел вперед и обмяк. Второй получил битой прямо по морде. Несколько зубов с кровью отлетели в сторону проезжей части.        Отшатнувшись в сторону и второй осел на землю, протяжно скуля, получив в придачу ещё один удар по макушке. Дворняга растёкся по асфальту, словно клякса. - Что за хуйня. Убейте эту суку!       Третий пёс, оторвав свои лапы от своего члена, выставил их вперёд, почти встав в боевую позу. Однако за нерасторопность получил лишь смачный удар по рёбрам, который ознаменовался жутким хрустом. Упав навзничь, урод тихо застонал и сжался колачиком.       Главарь, подорвашись, встал и, держа на изготовке нож, окинул бешеным взглядом поверженную братву. - Сука, я тебя порежу и трахну. Сожру нахуй.       Сделав неумелый выпад вперед, пёс получил по лапе с ножом. Послышался ещё один хруст, и крафтовый стилет уже лежал на сыром асфальте.       Почти что завопив, урод отшатнулся, держась за ушибленную лапу. Стоял он уже возле стены глухого переулка.       Луна злобно зыркнула на насильника, что будто сжался под её гнетущим взглядом, полного ненависти. Опустив уши, он лишь тёр лапу и матерился на весь свет.       Луна стремительно сократив дистанцию, маханула пса по морде. Запищав, урод осел на землю, сплёвывая на землю осколки зубов.       Однако Луна не хотела его так просто отпускать. С размаху гончая засадила виновнику торжества под дых своими тяжеленными сапогами. Сдувшись пёс лег на землю и уткнулся в сырой бетон мордой. Раздался град ударов. Луна била хаотично, но сильно. Совсем не без удовольствия. Войдя в раш, гончая схватила потерянный нож и начала быстро отпиливать сырой хвост. Пёс жалобно стонал и брыкался, однако ничего противопоставить практически не смог. И вот, кровавый трофей уже был в руках у Луны.       Взяв за шкирку пса, она усадила его и начала запихивать в пасть обрубок хвоста. Жёстко? Да. Заслужено? Вполне.       Хвост еле шёл. Пёс кряхтел и кашлял. Плевался и рыгал. Однако Луна была настроена решительно.       Не без усилий, Луна смогла утрамбовать пушистый кляп при помощи сапог в глотку уже бездыханного пса. Однако, до сих пор чувствуя злобу, Луна, метнув нож, всадила крафтовое лезвие по ручку в член грязного пса.       Наконец, выйдя из ярости, Луна огляделась по сторонам. Три клиента так и лежали кто где… Разве что один уже начал ползти к выходу. Однако самой Октавии не видно. Неужели сбежала, пока Луна тут занималась профилактикой. Прислушавшись, гончая услышала всхлипы, но не те, что издавали псы. Другие. Обогнув мусорный контейнер, Луна увидела сжавшуюся пернатую фигуру. Она тихо плакала, уткнувшись лицом в согнутые колени. - Всё хорошо… Я их вырубила.       Луна потрясла обескураженную сову. Та лишь нехотя оторвала голову от колен и уставилась на Луну своими розовыми глазами, полными хрустальных черных слез. Подводка и тушь растеклись по белому лицу совы. Ох, ебать…       Луна попыталась поднять на ноги Октавию, но та не переставая плакать, лишь волочилась по земле. Её наряд был разорван уродом. Худое тельце трепетало на ветру…       Ужасно…       Не найдя в себе слов поддержки, Луна, недолго думая, взяла на руки стонущую принцессу и быстрым шагом удалилась из злосчастного переулка.

888

      В фургоне у гончей пахло какой-то дрянью. Октавию мутило. Принцесса словно не своими глаза смотрела на всё вокруг. Какие-то псы фотографировали тачку Луны и самого водителя, что совал в камеру средний палец. Всё её платье разодрано, даже прикрыться нечем. Несмотря на то, что рядом с ней девушка, оставаться в таком положении было весьма неловко. Однако иных вариантов нет. Взяв за края порванное платье, Октавия попыталась укутаться в нём. На местах прикосновения остались черные пятна из-под макияжа, что уже растекся не только по лицу, но и по рукам и шее.       Гончая молча вела машину. То и дело потирала лапу. Видимо, ей тоже досталось в той драке.       Ох… она пострадала, спасая её.       Слёзы вновь начали собираться в уголках глаз. Хныкая, сова сжалась ещё сильнее, сидя на пассажирском сидении.       На светофоре Луна, порывшись в двери, достала тряпку и протянула сове, стараясь не глядеть на растерзанную жертву. Октавия нехотя приняла клочок материи и стала утирать им слёзы и остатки макияжа. - Тебя докуда подбросить… До д... - Только не домой…       Гончая потёрла переносицу, но не стала уговаривать пассажирку. Ехали они вдоль опустевших улиц. Была глубокая ночь. То тут, то там шастали всякие мутные типы. Было паршиво на душе. Да и в желудке всё переворачивалось, словно кишечный тракт превратился в неисправную стиральную машинку. Сова уже молча глотала воздух. Тошнило. Причем сильно. Луна, ожидая такую проблему, подала Октавии пакет. Пластиковый. С маскотом ебучего Лулуленда. Интересно, как там отец. Хотя что гадать, его нет дома.       К глотке подступил ком. Октавия начала протяжно кашлять, после чего излила часть медовухи в пакет. Блять…       Луна, лишь открыв окно, смотрела на проезжую часть, стараясь не смущать пережившую ужас девушку…       Через пару минут Луна остановилась на холме в каком-то парке. Выйдя из машины, она аккуратно приоткрыла пассажирскую дверь, ожидая, что сова вывалится на жухленькую траву. Однако та, лишь сгорбившись в три погибели, сидела над пакетом и пускала сопли.       Ох, Сатана…       Луна забрала у Октавии пакет и облокотила её на сиденье. Выкинув мерзкий пакет в мусорку, Луна помогла Октавии выйти на свежий воздух.       Кровавая пентаграмма ярко блестела над головой. Две горемыки уселись на стол, что был окружён лавками для пикника.       Октавия, оперевшись руками о стол тупо смотрела на небо. Она уже не стеснялась своего разодранного платья или жуткого вида. Ей уже было наплевать на всё это. Сова была где-то далеко-далеко. Октавии не хотелось возвращаться домой, несмотря на весь кошмар, что произошел с ней за пару часов.

888

             Ну и ночка… Луна была готова ко всем видам вопросов, которые могли её спросить на вечеринке какие-нибудь незнакомцы. Она была готова даже с кем-нибудь завязать диалог. Но эта ситуация… это явно не то, что она была готова лицезреть.       Чирканув пару смс’ок БазлБи, Луна села рядом с Октавией. Та поистине выглядела чудовищно. Но всё равно… с ней не было неприятно сидеть. Была какая-то долька уникальной атмосферы. Словно они героини какого-нибудь тупого ужастика и смогли пережить ночь живых мертвецов…       Луна достала одну самокрутку и, аккуратно коснувшись плеча, позвала Октавию. - Не хочешь одну на двоих…?       Сова отрицательно покачала головой, но из вежливости зажгла розоватый огонёк над указательным пальцем. Пламя то угасало, то меняло цвет, оставаясь практически всегда практически потухшим. Прикурив, Луна тоже опёрлась руками о стол и уставилась в небо. Косяк приятно расслаблял. Сердцебиение замедлялось. Тревога отступала вместе с болью. Всё нормально… Осталось только сову куда-нибудь деть. - Слушай… тебе ведь действительно нужно домой. - Нет. Не нужно. - Тебе есть куда пойти…? - Нет…       В воздухе повисло тяжелое молчание. Это будет длинная ночь… - Я схожу за водой… Хочешь ещё чего-нибудь…? - Нет… ничего не хочу.       Контакт не устанавливался. Диалог не завязывался… Видимо, сейчас ей не до этого…       Луна спешно отправилась вниз по склону к круглосуточному магазинчику, что ярко светился на фоне спящего города.

888

      После ухода гончей стало до ужаса тоскливо. Ветер мягко касался перьев Октавии, изредка теряясь в них, унимался. Было прохладно. Укутавшись в промокший грязный кардиган, сова легла на стол вдоль. Ноги слегка свисали с края и качались. Но это совсем неважно.       Сейчас бы зарыться в чьих-нибудь объятиях. Хотя бы отца… или матери. Хоть кого-нибудь. Может, позвонить отцу. Вдруг он всё-таки вернулся домой, просто не проверил, спит ли принцесса…       Октавия потянулась к карману кардигана, но телефона там не было. Может быть, выпал возле той мусорки? В любом случае, сейчас она не может ни позвонить, ни написать никому из родителей. Да уж…       Впрочем, если бы захотел, наверное, проверил бы или позвонил.       Если хотел бы найти — нашёл. Но видимо, не искал.       Гончая пришла, держа в руках красную стеклянную бутылку с водой и булочку с мышами. По запаху, весьма свежую. Очень мило с её стороны…       Протянув сове еды, гончая села на скамейку рядом и уткнулась в телефон, сидя спиной к сове. Она вроде общалась с БазлБи, судя по аватарке и галочке рядом. Горло першило. Несмотря на то, что аппетита у Октавии за это время не прибавилось, отказываться от булочки не стала. - Спасибо… - Не за что.       Медленно поедая хлебобулочное изделие, сова обдумывала, что ей делать теперь. Несмотря на то, что она была родом из богатой семьи, денег у неё особо не водилось. Просто потому, что до этого она покупала всё нужное при помощи отца или матери. У самой же карта хоть и была, но пользовалась она ей редко, несмотря на то, что денег на ней было предостаточно.       Да и что сейчас делать… Карта лежит где-то дома. Телефона нет. Не получится ничего оплатить.       Похоже, придётся ехать в поместье…? - Слушай, если тебе негде переночевать, можешь остаться у меня на ночь. Утром уже сможешь решить, что делать дальше.       Луна сказала это, не отрываясь от соц.сетей то ли из вежливости, то ли из милосердия. В её словах не было ни упрёка, ни надежды. Просто серый текст. - Если тебя не затруднит… - Нисколько.       Доев булочку, Октавия медленно сползла со стола и направилась к фургончику осторожно ступая по жухлой траве. Сатана, спасибо, что она оказалась рядом в нужный момент.

888

      Чёрт… Кто же её за язык дёрнул. Звать особу из рода Гоэтии к себе домой… Да куда она вообще её положит? Квартира три на три. Да ещё и Блитц… В общем, идея в долгосрочной перспективе была полным отстоем, но это было лучшим решением прямо здесь и сейчас.       Кстати, БазлБи была в ярости. Чтобы практически возле её дворца и изнасиловали члена элиты?! Она грозилась найти избитых дворняг и сама их проучить. Впрочем, той лекции, что провела Луна, было бы вполне достаточно… Раны, нанесенные крафтовым оружием либо заживают несколько лет, либо не заживают вовсе. Всё-таки, именно таким оружием можно убить высшего демона, что уж говорить о дворовой шпане на кругу чревоугодия.       Луна залезла в фургон и, с третьего раза заведя авто, отправилась домой. М-дам… Что уж поделать. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь.       Через минут тридцать или сорок машина, глухо катясь по улицам, что начали набиваться душами, подъехала к невысокому кирпичному дому.       Во многих окнах уже горел свет. Начало рабочего дня маячило на горизонте. Ладно… стоит взять отгул у отца. Да и с принцессой надо что-то решать. Та же, в свою очередь, уже успела уснуть. Сжавшись, сова повисла на двери и тихо ухала. Просто чудесно…       Припарковавшись, Луна аккуратно коснулась плеча Октавии. Та лишь чирикнула и зарылась клювом в своих перьях ещё сильнее. Встава-а-ай. Потряся сову, Луна убедилась, что никто ей не станет отвечать. Опять нести…?       И вот уже во второй раз Луна тащила на себе пернатую беду. От неё пахло мёдом и ещё какой-то дрянью. Тельце её было приятно теплым. Даже в какой-то степени горячим, в прямом смысле этого слова. Это нормально для пернатых… По крайней мере, на это надеялась Луна. Уж что-что, а лечить она точно никого не станет.       Подойдя к нужной двери, Луна ушибленной лапой залезла в кармашек толстовки и извлекла ключ. Провернув металлическую головку, замок звонко щелкнул. Была не была.              Отворя дверь, Луна быстро вошла в квартиру и, не разуваясь, направилась к своей комнате. Краем уха Луна уловила, что Блитц сейчас возле плиты варганит себе кофе, попутно слушая телевизор. Чайник только засвистел, и имп что-то там бубнил себе под нос про лошадей или счета.       Что ж, они хотя бы добрались до комнаты. Как и говорила Луна, квартирка была маленькая, да и эта комнатка была небольше гроба. Тут умещались только кровать, шкаф по соседству, небольшой столик с зеркалом да стул. В целом, дешево и сердито. Раньше тут ютился Блитц. Однако своей дочери он уступил свою несчастную комнату и переехал на диван в зале. Так что… после него здесь разве что обновилась мебель и составляющая шкафа.       Небольшое окошко прикрыли бледно-красные шторы, отчего малоосвещенная комната отливала каким-то рубиновым оттенком. Внутри пахло приятненьким освежителем воздуха с кофейными нотками.       Уложив сову на незастеленную кровать, поближе к стене, Луна, выдохнув, стала придумывать, что делать дальше. По-хорошему, можно было бы переодеться в домашнее и сделать вид, словно она и не была на тусовке… Но что насчёт ушибленной лапы? Обычно гончая спала в футболках, а то и вовсе без… С длинным рукавом разве что какие-нибудь свитера. В любом случае, надо посмотреть на бинт. Аккуратно стянув с себя короткую толстовку, Луна обомлела. Весь бинт был наскозь пропитан кровью. Побледнев, гончая села на край кровати, смотря на кровавый рулет на лапе. Вся лапа будет в кровище… Видимо, раны открылись, пока она битой махала.       Ох… думай, думай. Так… надо снять. Взяв за край, гончая стала медленно раскручивать бинт. Через пару минут Луна уже держала на вытянутой руке кровавую тряпку. В комнате стало неприятно сильно тянуть кровью. Как и ожидалось, вся белая шерсть насквозь пропиталась кровью и стала подобна утонувшему в варенье мороженому. Так… хорошо… Кинув в мусорное ведро бинт, Луна подошла к окну и открыла его на проветривание, а то ещё и сову, не дай Люцифер, вырвет…              Так… теперь перемотать бы этот кошмар. Кровь вроде не сочится, но всё могло измениться буквально за пару секунд. Подойдя к шкафу, Луна, порывшись, достала белую растянутую майку. И чем не бинт? За неимением лучшего сойдёт. Обмотав лапу, Луна посмотрела на сову, что уже раскрепостившись вытянулась по длине всей кровати. Надо было её хотя бы разуть, перед тем как класть… Черт с ним.       Теперь самое сложное, отец. Да и как с ним поговоришь… сова-то спит. Из комнаты не поговорить, а выйти к нему на завтрак — это попасть под допрос. Бе…       Достав телефон, Луна написала Блитцу в месседжере. - "Я сегодня не пойду на работу".       Пару минут сообщение провисело непрочитанным. Через пару минут раздался стук в дверь и громкий вопрос: - Что случилось? Зачем ты мне пишешь в месенджере…       Придётся прикрикнуть. Прикрыв сову одеялом, Луна раздраженно вздохнула. Ну почему нельзя просто согласиться с ней. — Не ори, и так голова болит! Не пойду сегодня. — Ну, Луни-Туни, нам нужен администратор. Может, посидишь хотя бы часик или два? — Нет! Пусть жирный посидит. Язык-то у него длинный… — Ладно…! Сиди дома. Оставлю таблетки на столе.       Хорошо… Хотя бы не решил войти. Стянув одеяло с головы совы и убедившись, что она не проснулась, Луна задержалась на осмотре лица Октавии. Почему-то оно было каким-то особенно притягательным. Смотря на него, Луна испытывала какое-то подобие тоски и печали. Эти спутанные волосы, черные пятна под глазами… Несмотря на то, что они обе были разного рода, почему-то гончей казалось, что они очень схожи. Даже больше, чем с теми приютскими уродами. Словно гончая смотрит не на сову, а смотрит на другую гончую. Вглядываясь в черты лица, Луна лишь больше чувствовала какую-то духовную связь. Разные миры, но на самом деле такие схожие…       Эх… Вдоволь насмотревшись, Луна отвернулась. Объяснить свою тоску она не могла, да и что тут объяснять. Просто любопытство.       Что ж, стоит дождаться, пока Блитц уйдет на работу и перебраться на диван спать. Эх… сейчас бы чего-нибудь сладенького.       Луна легла на краю кровати и стала листать ленту в Синстаграме, изредка прислушиваясь к возне снаружи. Ждать долго благо не пришлось. Через минут двадцать или тридцать, Блитц выключил телевизор и вышел из квартиры. Послышался хруст замка.              Впрочем, как и всегда, занимается гиперопекой.       Выйдя из комнаты, Луна первым делом, подойдя к выходу, сняла со своих лап огромные ботильоны. За ночь задние конечности изрядно устали таскать на себе такие тяжести.              Было приятно вновь почувствовать легкость.       Может, и с Октавии стянуть обувь. И так всё постельное испачкала…       Хотя её по-хорошему бы помыть…       Это слишком…       Подойдя к Октавии, Луна стала медленно раздевать спящую, стараясь её не разбудить. Сначала обувь, затем кардиган… Но вот что делать с платьем…              С одной стороны, оно всё изрезано и испачкано, а с другой стороны, под ним, как видно… ничего и нет…       Ладно, пусть спит в этом…              Поставив обувь возле порога, Луна пошла в ванную стирать кардиган. Спустя минут десять или пятнадцать всё было готово. Утомительно стирать собственными лапами… но что поделать. До прачки идти долго, да и не очень-то и хочется. Вывесив одёжку из окна, Луна спешно направилась к холодильнику. Как назло внутри ничего подходящего не нашлось. Ладно… чёрт бы с ним. Подойдя к крану, Луна приложилась к носику и жадно начала пить неприятную воду, отдающую ржавчиной. Сушняк начал медленно подкрадываться к глотке…       Простояв в таком неловком положении с минуту, Луна умылась и, зайдя в комнату, где царил покой, взяла из шкафа что-нибудь переодеться. Всё-таки ходить в таких шортах и лифчике по дому с такими высоконравственными гостями было бы как-то странно.                    Хотя… тут ещё как посмотреть. Высоконравственные, да так, что аж чуть не блеванули в тачке…       Впрочем, Луне ли не знать, каково это…       Натянув на себя растянутую футболку и широкие длинные потертые шорты, Луна отправилась к дивану, попутно прихватив с собой таблетки, оставленные Блитцем накануне.       Закинувшись и запив ещё парой литров воды, гончая улеглась на твердый диван, что неприятно пах пылью. Бе… Впрочем, всяко лучше, чем в приюте.       Как только Луна положила голову на подлокотник, сразу же провалилась в сон.

888

      Октавия проснулась ближе к вечеру. Голова чертовски болела.       За окном уже заходило солнце. Красные шторки покачивались на ветру. Было свежо…       Протерев глаза кулаками, Октавия села и стала осматриваться вокруг. На ней было только платье. Кардиган и обувь исчезли. Трудно было вспомнить, куда всё могло пропасть. Вспомнилось лишь то, что Луна согласилась оставить её у себя дома. Осмотревшись получше, сова заключила, что это комната Луны. Несколько плакатов, шкаф, стол со всякой косметикой, да кровать… Небогато. Впрочем, лучше, чем спать на лавке.       Аккуратно сползя с кровати, Октавия подошла к двери и прислушалась. Снаружи было тихо, словно никого и не было вовсе. Выглянув из-за двери, принцесса вышла в просторный зал, что совмещал себе и кухню, и столовую, и гостиную. Стена была усеяна разными фотографиями, только на трети из них была Луна. Было бы славно её отблагодарить. Но прежде стоит заняться своим внешним видом. Так, где здесь у них ванная комната?       Пройдясь на цыпочках до дивана, Октавия увидела спящую гончую, что здесь приютилась. Ох… спасибо, что уступила свою комнату.       Стараясь не разбудить, сова проследовала вдоль барной стойки к единственной двери по соседству с балконом. За ней оказалась небольшая комната, покрытая темной плиткой. Довольно простенькая ванна и уже подвыцветшая занавеска. Что ж, нормально. Прикрыв за собой дверь, Октавия стянула с себя платье и осторожно залезла в ванну. Прикрыв и занавеску, сова включила душ. Ох… какое блаженство. Неожиданно самый обычный душ привнёс какое-то особое тепло. На душе остался осадочек. Да, она прекрасно понимала, что отец будет не рад тому, как Октавия провела ночь… Тем не менее её ничего не тревожило сейчас. Ни испорченный наряд, ни разрушенная мечта о шумном месте, где можно будет всегда спрятаться от всего того, что происходит дома.       Это уже совсем неважно. Главное, что именно сейчас, она стоит под душем, в квартире у знакомой и мылит свои грязные каким-то шампунем пёрышки. Приятное тепло растекалось по душе и телу. Сова наслаждалась этим обыденным процессом.       Время шло, но Октавия всё не спешила выходить из душа. Ах… прекрасная пора.       Тем не менее надо бы и честь знать. Выключив душ, Октавия вышла из душа и обмоталась полотенцем, что висел рядом с раковиной. Взглянув на себя, Октавия удивилась, увидев там улыбку. То ли испугавшись, то ли постеснявшись своих эмоций, сова насупилась и растворилась в своём недовольном обыденном образе.       Так… надо бы одеться и уходить, пока есть время. Выйдя из ванной комнаты, Октавия осторожно взглянула на диван, где мирно сопела Луна. Даже сейчас её морда выглядит настороженной.       Надо торопиться.       Осмотревшись по сторонам, Октавия подошла к открытому окну рядом с телевизором. За ним висел уже высохший чистый кардиган. Ох… спасибо. Обрадовавшись этой находке, Октавия нацепила свою вещь прямо поверх полотенца. Ещё и платье надо забрать. Вновь заглянув в ванную, сова взяла с собой грязное платье.       Постояв рядом со спящей Луной пару минут, Октавия решила её не будить, хоть и хотелось её всё-таки отблагодарить.              Сова приметила на лапе гончей белую майку обмотанную вокруг запястья. Видимо её все-таки полоснули тогда. Да уж…       Может, тогда воспользоваться тем заклятием на исцеление. Вспомнить бы его ещё. Хотя бы одну из интерпретаций…              Беззвучно сова проговаривала слова из разных заклятий. На языке крутилась первая фраза заклятия. Без неё не получится наделить силой оставшуюся часть текста.        - Энкорто файбу энолоус… энкарто фабу энолос…       Спустя н-ое количество попыток, комната погрузилась во мрак. Стены исчезли в темноте. Был только диван со спящей Луной и Октавия, стоящая позади. В темноте показались силуэты. Демоны крови. С ними можно договориться. Залечить раны в обмен на пару капель венозной вязкой жидкости. — Энханто де сорменто...!       Демон сократил расстояние и вцепился в шею совы, разрывая кожу и сухожилия.       Да, эти пару капель они приправляют муками. Это для них как соль или сахар. Все травмы, нанесённые ими в этом измерении, не имеют отражения в реальности. Только здесь ты будешь испытывать чудовищные страдания. Вся эта пытка занимает не больше шестидесяти миллисекунд. Однако эти чудесные мгновения способны и с ума свести. Таким заклятием часто пользоваться не получится…       Чудовище вгрызалось в позвоночник, вырывая нервы, царапая огромными когятими грудь. Лицо Октавии само собой отражало все эти мучения, однако она не позволяла себе громко стонать. Это может раззадорить демонов, и там уже можно и всю свою кровь потерять…       Демонический мир жесток. Тут либо ты их, либо они тебя.       Испытание подошло к концу. В мгновенье ока, демон переместился из-за спины и предстал перед совой. Кровавый силуэт одной лапой начертил в воздухе какой-то символ, после чего тёмный мир стал постепенно растворяться.       От боли не осталось ни следа. Напоминанием о прохождении испытания было неприятное ощущение обморожения на шее.       Фух… Утерев пот с лица, Октавия глубоко вздохнула. Более, чем достаточно…       Больше делать тут и нечего. Пора идти домой, придумывать оправдание своему виду и отсутствию ночью.              Вернув полотенце в ванную и накинув сверху кардиган, Октавия стала обуваться. В последний раз окинув стену с фотографиями, сова медленно вышла из крошечной квартирки. На лестничной площадке было тихо. За окном же уже во всю текла бурная жизнь ада.       Октавия быстро спустилась по лестнице вниз и подошла к дороге, пытаясь поймать такси. Платить как было нечем, так и осталось. Это неважно. Превратить какого-нибудь импа в камень она готова. Главное, чтобы он довёз её до дома.              В бурном автомобильном потоке остановился какой-то неряшливый таксист. Он остановился возле совы и, нагнувшись, открыл заднюю дверцу. В тачке воняло пивом и чем-то сгнившим. Поковырявшись в зубах мизинцем, имп обернулся. - Куда едем, миледи? - Поместье семьи Гоэтии.       Развернувшись обратно к дороге, водила вдавил гашетку в пол и погнал по людным улицам. Пейзаж за окном менялся быстро. Окно как назло опустилось лишь наполовину. Вся эта рухлядь ужасно громыхала на каждой кочке.       Через минут двадцать гонщик подъехал к огромному особняку. Остановившись возле входа, мужик обернулся, улыбнувшись. Через пару секунд ухмылка превратилась в испуг, что разрезал каменную гримасу сидящего на переднем сидении.       Выйдя из машины, Октавия спешно направилась внутрь. Пробежав до своей комнаты, Октавия переоделась в домашнее. Затем спешным шагом, Октавия пошла в комнату отца. Столаса не было дома. Он так и не вернулся с того супер важного дела.              В последнее время его мероприятия длятся дольше, чем он ей говорит. Октавии хотелось громить всё вподряд.       Почему здесь так тихо?! Она что, совсем одна в этом ебаном мире.       К взбешённой принцессе подошёл имп в фраке. - Желаете отпотчевать? - НЕТ! Мне нужен телефон с резервной копией моего сохранения.       Имп не повёл и бровью. Как и стоял ровно, так и стоит. - Будет сделано.       Прислуга исчезла за дверью. Звук шагов исчез в коридоре. Тишина наполнила поместье до краёв. Не хотелось этого терпеть. Октавии нужна музыка. Громкая, обволакивающая, заглушающая гнетущее чувство внутри.       Всё будет ахуенно, если просто прибавить побольше громкости, да?       НЕТ! НЕ БУДЕТ!       Ей нужно уходить отсюда. Куда угодно.       Имп вновь появился в дверях. Подав телефон Октавии, он ожидал дальнейших команд. — Что-нибудь ещё, госпожа Октавия? — Да. Закажите точно такое же платье.       Октавия достала из-за пазухи грязные тряпки. Под кардиганом, как не было ничего, так и осталось. — И ещё. Уберите машину с переднего двора. Неважно куда, просто уберите. Можете быть свободны.       Бесёнок в фраке исчез. Октавия стояла с телефоном в руках. Ей хотелось бы позвонить отцу, но что она ему скажет. Почему тебя нет дома? Почему ты снова где-то ещё, но не рядом? Почему мама ненавидит тебя? Почему мне так больно без тебя?       Октавия села за кухонный стол и разрыдалась, сидя над черной коробочкой. Горячие слезы капали на безжизненно яркий дисплей. - "Не хочу ему звонить…".       Отложив телефон подальше от себя и утерев слезы, сова пересела на подоконник и, устроившись поудобнее, уставилась в окно. Солнце уже стало уплывать за горизонт. Огромный неоновый город манил, но идти туда одной не хочется. Да и будто бы хватит на ближайшее время. Всё-таки, несмотря на всё, казалось бы… «положительные стороны» такой затеи. Да и бля, о каких положительных сторонах можно рассуждать, если её чуть не изнасиловали возле помойки нахуй.       Но всё равно… было круто ровно до того момента, пока она не вышла с этими фриками на улицу. Да… Там было приятно. Столько демонов и все добрые. По крайней мере, на первый взгляд.       Эх… надо будет обдумать всё это.

888

      Луна проснулась уже когда стемнело. Проверив телефон, что лежал под ней всё это время, гончая увидела пару сообщений от Блитца и несколько от БазлБи. Первый сказал, что придет поздно, т.к. Столас настоял на встрече в мотеле на кругу похоти. Понятно, для чего — продлить возможность использовать гримуар. А вторая спросила, что там да как с совой. Ответом было: «Я без понятия. Она ушла».       Поднявшись, Луна пошла на кухню пить. За несколько часов появился дикий сушняк, словно она не пила несколько дней. Да и в целом, в квартире было жарковато. Напившись вдоволь, Луна решила проверить дом. Мало ли. Красть тут, конечно, нечего, но всё равно. Вдруг она и не ушла куда-то. Она вроде перепила жёстко. Сначала заглянув к себе в комнату, Луна выдохнула, обнаружив пустую кровать. Перед уходом грязную простыню стянули и положили рядом. Спасибо и на этом. В остальном же… всё осталось на своих местах.       Побродив ещё по квартире, Луна заглянула в ванную и обнаружила мокрое полотенце. Видимо перед уходом приняла ванную… Ну и славно.       Собственно, вещи тоже исчезли… есть все основания полагать, что она действительно ушла. Да уж…       Странная девчонка.       Не похожа на заядлую тусовщицу. Скорее всего, совсем неопытный новичок. Что ж, теперь она узнала чуть больше обо всём этом дерьме, так что… может, и не полезет больше в залупу.       Луна плюхнулась на диван и включила телевизор. Смотреть было особо нечего, но мерная болтовня какой-то тётки заглушала трескотню холодильника и скрипение дивана. Так просто объективно уютнее…       Луна хотела было начать листать ленту в Синстаграме, как вдруг вспомнила о поврежденной лапе, что на самом деле вела себя как обычная. Видимо, особая гончая регенерация вновь доказала свою эффективность.       Сняв с лапы майку, Луна убедилась в удивительности своего рода. От ран, которые кровоточили ещё какие-то несколько часов назад, не осталось и следа. Ну… почти. Если очень постараться и приглядеться, можно увидеть два маленьких шрама-дырочки. Но кто, блин, будет вглядываться в такое…       Кинув майку на подлокотник, Луна стала шерстить Синстаграм. Но строки постов проходили будто бы мимо неё. Хотелось подумать о вечеринке, которую ей «подзапорола» Октавия. Ну, как запорола. Скорее… заставила заняться всей этой вознёй, вместо движняка в зале. Даже с подругами не поздоровалась и не поболтала. То с лапой сначала пробегала, то потом с Октавией…       Ладно… В следующий раз нормально получится оттянуться.