Глава 5. Увидимся в институте, Паша

***

(Машина Леонарда, после обеда)       Довольные и сытые студенты расслабленно сидели на своих сиденьях в машине Леонарда. Они то и дело перекидывались фразами, не касающимися их дискуссии в кафе, а лишь отдалённых нейтральных тем. — Я надеюсь, этот сериал продлят на второй сезон. Они закончили первый на самом интересном моменте и сделали открытый финал. В сети настоящая битва теорий, — листала ленту социальной сети Рейчел. — Думаю, они дождутся, пока вся фанбаза взорвётся от негодования, а потом выпустят в своём аккаунте анонс второго сезона. Так и хайпа будет больше, и огласка будет шире, — ответил Джим. — Кого куда? — вдруг прервал их диалог Маккой. — Меня как обычно, к дому, — первая ответила Рейчел. — Меня к общежитию, спасибо, — ответил следом Джим. — Паша? — приподнял глаза на зеркало заднего вида брюнет. — Я выйду с Джимом и дойду до дома пешком, мне идти недалеко. — Как скажешь, — приподнял брови преподаватель. — Рейчел, тогда пакеты я оставляю в машине, в понедельник всё завезу в институт. Заберёшь только то, что тебе нужно. — Хорошо, спасибо, сэр — кивнула девушка и оглянулась на задние сидения. — Паш, ты завтра что делаешь? — Ничего особого: может, схожу в медиатеку днём, хочу порыться в учебниках. — Зануда, сколько можно учиться? — Чтобы стать лучшим, нужно работать, — ответил златовласый. — Ты и так лучший, — махнула на него шатенка. — Недостаточно. Надо стать ещё лучше. — Перфекционист, — сказал Маккой. — У вас в России все такие? — Нет, но многие. — Невероятно, — мотнул головой преподаватель. — Были бы у нас все студенты такие же трудяги, как ты… — То мы бы тут все умерли со скуки, — усмехнулся Джим. — Да ладно, Паша, один-то выходной можно себе устроить? — У меня сегодня выходной как раз. — И всё? — Да мне особо заняться нечем в свободное время, я в основном в свободное время занимаюсь кодом, создаю сайты за деньги… — Можете не заезжать во двор, я могу и тут выйти, — сказала вдруг Рейчел. — О, мы уже у твоего дома? — выглянул из окна Кирк. — Теперь я буду знать, где ты живёшь. — Ладно, мальчики, увидимся ещё, — повернулась к ним девушка и протянула кулачок. Парни поочерёдно стукнулись с ней кулаками. — До встречи, — сказал ей Паша. Кирк вместо слов лишь подмигнул ей и слегка кивнул головой. Шатенка вынула один из пакетов из багажника и подошла к открытому окну Маккоя: — Тогда до понедельника, сэр. — А со мной значит прощаться по-молодёжному не надо? Девушка усмехнулась и протянула руку. Они отбили друг другу кулаки, затем Леонард закрыл окно и начал разворачиваться: — Следующая остановка: общежитие. — Как же здорово, что у нас есть вы, профессор. Так бы мы ехали туда-обратно целый час, если не больше. — Для хороших студентов ничего не жалко, — ответил Маккой. — Сделай мне в ответ добро, Кирк, и хорошенько подумай над своим дипломом. — Я уже всё решил, профессор. И хватит применять ко мне реверс, я бы и так ничего не изменил. Я не откажусь от своей темы, даже если мне вся комиссия скажет, что это не лучшая идея.       Вдруг на секунду Маккой поднял глаза на зеркало заднего вида, будто застигнутый врасплох. Джим улыбнулся своей белоснежной улыбкой: — А вы думали, я не заметил? Я же ваш ученик: сами меня обучили профайлингу. — Похвально, значит мои уроки не прошли даром. — О, что вы! Это самое полезное, чему я научился на факультете. — Это приятно слышать, спасибо, — уголок губы Маккоя предательски поднялся, показывая удовольствие, принесённое преподавателю этими словами. Кирк повернулся к Паше и, слегка нагнувшись к нему, прошептал: — А вообще с ним опасно общаться, Паша: он нас всех видит насквозь. Ему скажешь слово, а он тебе в ответ целый абзац выдаст, почему ты его сказал. Чехов тихонько усмехнулся и повернул голову в сторону окна. На улице начинало потихоньку темнеть.       Дорога до общежития оказалась короче, чем предполагал Чехов: не успел он задуматься, а справа от стадиона и общежития виднелся знакомый ему дом. Леонард аккуратно припарковался недалеко от входа и развернулся: — Что сидим? Ваш выход, господа студенты. — Уже убегаем, — радостно отстегнулся Джим и открыл дверь. — Спасибо большое, до понедельника, сэр. Чехов, тоже поспешив отстегнуться, начал запутываться в своей одежде руками. Глядя на всё это, Маккой усмехнулся: — Если забыть, что ты такой неуклюжий из-за постоянного недосыпа, это даже становится немного забавным. Наконец высвободившись из оков, Паша открыл дверь: — Спасибо, что довезли… И покормили. До свидания, профессор. — Увидимся в институте, Паша, — кивнул ему Маккой и повернулся обратно. Джим и Паша проводили глазами уезжающую с парковки машину и пошли в сторону входа в общежитие. — Классно мы потусили все вместе, а? — широко улыбнулся блондин. — Да, неплохо, — взглянул на него младший. Чехов, оглядев Джима, внезапно понял, что этот с виду пофигист с непростым характером чертовски красив: его яркие голубые глаза, светлые, слегка взъерошенные волосы, хорошая физическая форма, осанка, которой бы многие позавидовали, приводили в восторг. В этом студенте сочетались ум, красноречие и красота с харизмой. И всё же Чехова беспокоил один вопрос, который он тут же поспешил задать: — Эй, Джим, а можно задать вопрос? — Уже задал, — улыбнулся Кирк в ответ. — Шучу, конечно задавай. Чехов остановился перед входом в общежитие, а Джим, притормозив рядом с ним, принял более серьёзный вид. — Почему тогда, в туалете ты сказал, что Маккой очень жёсткий преподаватель? А сам с ним общаешься, как со старшим братом? Джим почесал шею, а затем вздохнул: — Не парься, Паша, таких как мы, он любит: ботанов, зануд, послушных студентов, которые об учёбе думают чаще, чем о гулянках. Я раньше был совсем другим: гулял, пил, пропускал его пары. Маккой меня тогда ненавидел: постоянно ловил с сигаретами на улице, отчитывал, не допускал до экзаменов. Но потом… Он меня образумил, и посмотри, кто я сейчас! Лучший из лучших на своём потоке! Когда я стал приличным студентом, то и его отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Так что с нами он жёстким никогда не будет. — Но почему ты так заботишься о том, чтобы его боялись? Зачем пугать тем, что он жёсткий? Переведя взгляд на общежитие, а потом вернувшись к Чехову, Джим слегка прищурился: — Потому что не хочу, чтобы кто-нибудь опять подставил его или сделал что-то плохое с этим человеком. Он может быть жёстким или агрессивным, но только с плохими людьми. — Так говоришь, будто кто-то ему что-то сделал. Джим, подойдя ближе, сказал чуть тише: — Ты же компьютерный гений, Паша. Так воспользуйся компьютером и поищи информацию про него. Уверен, ты докопаешься до старых архивов и найдёшь кое-что интересное. Счастливо! Кирк поправил волосы и с улыбкой ушёл в общежитие, оставив Чехова одного с его мыслями. — И что я должен искать, интересно?

***

      Леонард вышел из машины и направился к своему подъезду, как вдруг, увидев женщину около входной двери дома, сбавил темп. Девушка же, увидев его, направилась брюнету навстречу и остановилась около него: — Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — Не вижу причин поднимать трубку, чтобы опять слушать твои просьбы вернуться. — Неужели ты никогда меня не простишь? — Может, хватит за мной бегать? У тебя же есть мужчина, к которому бы я тебе сейчас посоветовал бежать изо всех ног, — уже чуть агрессивнее ответил он и зашагал к дому. Не дождавшись нужной ей реакции, шатенка побежала за ним: — Лео, ты даже моё имя вслух не называешь! — Потому что у меня больше нет права называть твоё имя. Прощай. — Остановись и поговори со мной! Маккой резко повернулся к девушке и, сократив между ними расстояние, холодно заговорил: — Во-первых, нам больше не о чем говорить. И во-вторых, прекрати кричать, если не хочешь вызвать много ненужного внимания к себе. Всего хорошего. Шатенка, помолчав несколько секунд и дождавшись, когда Леонард отойдёт от неё подальше, крикнула ему вслед: — Конечно, зачем тебе я? У тебя ведь есть молоденькие студентики, с которыми ты, наверное, проводишь время веселее, чем со мной! Открыв дверь магнитным ключом, Маккой на секунду повернулся к шатенке: — Верить слухам, видимо, твоё призвание. Прощай. Маккой с силой захлопнул дверь, оставив шатенку во дворе и одиночестве. — Какой же ты ублюдок, Леонард Маккой.