Эпилог

На следующий день всех агентов вызвали в штаб. Утро было ясным и холодным, лёгкий морозец покрывал траву инеем. Мисс Валентайн и мистер Редфилд шагали по территории базы, их шаги эхом разносились среди танков и военных грузовиков. Леон шёл рядом, его взгляд был устремлён вперёд, но мысли витали где-то далеко. Джилл, с задумчивым выражением на лице, молча шла рядом, её шаги были почти неслышными. Она размышляла о чём-то важном, что тревожило её сердце. Крис, заметив её задумчивость, решил прервать молчание: – О чём ты думаешь, Джилл? Она подняла глаза и посмотрела на него, её взгляд был полон решимости, но в нём также читалась лёгкая тень грусти. – Мне нужно тебе кое-что сказать, но чуть позже, – тихо ответила она, её голос дрожал от волнения. – Хорошо, потом скажешь, – кивнул Крис, чувствуя, что её слова скрывают нечто большее, чем просто разговор. Тем временем из высокого здания штаба вышла Ханниган. Её серая дутая куртка развевалась на ветру, а в глазах читалась смесь усталости и решимости. Она поздоровалась с агентами, её голос звучал твёрдо, но в нём всё же проскальзывала нотка грусти. Ханниган смотрела на Леона, её взгляд был полон тоски. Она хотела услышать от него хотя бы маленький комплимент, хотя бы что-то, что напомнило бы ей о том, что она снова без очков. Но мистер Кеннеди, погружённый в свои мысли, молчал. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался найти ответы на вопросы, которые не имели ответов. Леон думал о двух Адах — о том, что происходило в мире, и о том, что творилось в его душе. Он думал о судьбе президента Грэма, о том, как его жизнь разрушилась, и о будущем Эшли. Если её отца посадят, что тогда будет с ней? Эти мысли разрывали его сердце, и он не мог найти покоя. Наконец, его взгляд упал на Ингрид. Их глаза встретились, и в этот момент мир вокруг словно остановился. Леон улыбнулся ей, и в этой улыбке было всё — и тепло, и надежда, и обещание, что всё будет хорошо. Ингрид ответила ему слабой, но искренней улыбкой, и её сердце наполнилось светом. – Ханниган, ты опять без очков, – сказал Кеннеди, в его голосе прозвучала мягкая нотка радости. – Снова, – ответила Ингрид, сохраняя ровный тон, но в её глазах мелькнула искорка веселья. – Я рада, что всё так сложилось, но у меня для вас две новости, – произнесла Джилл, её голос звучал спокойно, но с лёгкой грустью. – Плохая и хорошая? – спросил Крис, его лицо исказилось от беспокойства. – Сейчас узнаешь. Первая новость – я ухожу из БССА, – её слова повиснули в воздухе, как тяжёлый камень. Крис побледнел, его лицо перекосило от удивления. Он не мог поверить своим ушам. Не дожидаясь второй новости, он воскликнул: – Что? Как это? Почему уходишь? Мы же столько прошли вместе, и ещё рано уходить, верно, Леон? – Не впутывайте меня в это, – холодно и отстранённо ответил Скотт. Он не любил вмешиваться в чужие отношения и споры. – Крис, подожди, ты не знаешь вторую новость, – попыталась успокоить его Джилл, но её голос дрожал. – Думаю, вторая новость будет ещё хуже, – Крис нахмурился, его взгляд стал ледяным. Ханниган почувствовала, как внутри всё сжалось. Она понимала, что Джилл не стала бы раскрывать такие новости без серьёзной причины. Но что могло быть хуже, чем уход Джилл? – Крис, у нас будет ребёнок, – произнесла мисс Валентайн, её голос дрожал от волнения, но в нём звучала чистая радость. Редфилд замер, словно время остановилось. Его сердце бешено колотилось, и он не мог поверить своим ушам. Слова эхом отзывались в его голове, но он всё ещё не мог осознать их до конца. Его губы дрожали, но он не мог произнести ни звука. Это было слишком невероятно, слишком прекрасно. Наконец, он нашёл в себе силы, чтобы заговорить. Его голос был хриплым, но полным эмоций: – Джилл... – выдохнул он, не в силах подобрать нужные слова. Он бросился к ней, охваченный бурей чувств. Его руки нежно обвили её талию, и он притянул её к себе. В этот момент весь мир исчез для него. Остались только они вдвоём, их любовь и этот удивительный момент. С неожиданной силой он поднял её в воздух. Её ноги оторвались от земли, и она взлетела вверх, словно невесомая. Он закружил её в порыве счастья, её смех наполнил воздух, и это было самое прекрасное, что он когда-либо слышал. Они кружились и кружились, пока весь мир вокруг них не превратился в размытое пятно. В этот момент Крис чувствовал, что его жизнь наконец-то обрела смысл. Он был готов к любым испытаниям, к любым трудностям, потому что знал, что теперь у него есть самое ценное, что может быть в жизни – его любимая Джилл и их будущий ребёнок. – Мы так рады за вас, – с искренней теплотой сказала Ханниган, её глаза светились счастьем. – Надо это дело отметить! – поддержал её мистер Кеннеди, улыбаясь. – Эээ, нет! – резко возразил Редфилд, покачивая указательным пальцем и нахмурив брови: – Ей пить нельзя! – Ну, Крис, ты слишком строг, – с лёгкой усмешкой ответила Джилл, её глаза блестели от удовольствия: – Чуть-чуть можно, чтобы отпраздновать. – Я знаю одно отличное место, – вмешалась Ханниган, улыбаясь: – Можем сходить в ресторан, который я недавно нашла. Там подают потрясающее рагу и стейки! – Хорошо, хорошо, – согласился Редфилд, смягчая тон: – Но только чуть-чуть. – Вот и отлично! – обрадовалась Ханниган, хлопая в ладоши: – Тогда давайте собираться. Все начали обсуждать, что взять с собой и как лучше добраться до ресторана. Атмосфера была наполнена весельем и предвкушением. – Подождите, а что стало с тем бензопильщиком? – вдруг вспомнил Крис, нахмурив лоб: – Его ведь доставили в штаб, верно? – Каким ещё бензопильщиком? – с недоумением спросил Леон, приподняв бровь и скрестив руки на груди. – Ну тот, с которым мы с Джилл разобрались, – объяснил Редфилд, глядя на свою напарницу: – Помнишь, он чуть не зарезал бабушку? – Аааааа, вы об этом! – с облегчением выдохнула Ханниган, её лицо озарилось улыбкой: – Да, это был тот самый. Неподалёку раздался звук пилившегося металла, который заставил всех напрячься. Они повернули головы и увидели фургон, из которого сыпались искры. Задняя дверь резко открылась, и из кузова спрыгнул разъярённый мутант с бензопилой в руках. Его перекошенная голова и сломанная шея придавали ему ещё более устрашающий вид. – Леон, он твой! – крикнул Крис, его голос дрожал от напряжения. – Но у меня нет с собой оружия, даже ножа, – растерянно ответил Скотт, оглядываясь по сторонам. – И у меня, – сказал Редфилд, стиснув зубы. – И у меня, – подтвердила Джилл, её голос дрожал, но она старалась сохранять спокойствие. – Бежим! – закричала Ханниган, срываясь с места. Все бросились прочь от бензопильщика, их сердца колотились в груди. Но не успели они пробежать и пары метров, как раздался мощный выстрел. Пуля попала мутанту прямо в голову, и он рухнул на землю, издав глухой звук. Агенты остановились и начали оглядываться, пытаясь понять, откуда стреляли. Вдруг на крыше здания они заметили фигуру девушки с винтовкой в руках. Это была Ада, их спасительница. – Эх, Леон, ты снова нуждался в моей помощи, – с лёгкой улыбкой сказала она, ловко перемещаясь по крыше на высоких каблуках. Как она это делает, остаётся только гадать. Леон оглянулся и увидел её. Его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как напряжение спадает. Агенты подошли к лежащему на асфальте мутанту и начали пинать его, чтобы убедиться, что он действительно мёртв. Наконец, они приложили все свои усилия, чтобы вырвать бензопилу из его мощных рук. Это было нелегко, но они справились. Шпионка убедилась, что всё в порядке, и, воспользовавшись крюк-кошкой, быстро улетела прочь. Мистер Кеннеди, наблюдавший за её полётом, тихо произнёс с улыбкой её имя: – Ада!