7.Кошмар на яву

Птица никогда не покидал Сергея, он всегда был с ним, лишь иногда уходя в тень. Всегда, когда он возвращался, то приносил с собой кошмар, который приходилось переживать в одиночку. После чумного доктора пернатый часто достает Сергея, наводя на него ужас. Даже сейчас, когда, казалось бы, ему должны помочь, это же больница как-никак, нападки Птицы никуда не деваются. Сережа давно понял, что все это, этот врач, эта больница убивает его изнутри, медленно и мучительно. Когда в очередной раз "добрый доктор" Рубинштейн напичкал таблетками, Сергей, надеясь на какое-то сочувствие и малейшее сострадание, произнес то, что гложет так долго. — Я больше не могу.. Он... Он вернётся. Он всегда возвращается - слышать собственный голос так не привычно, словно все его существование чужое. Но "доктор" равнодушно вышел, заперев за собой дверь. Глубокая тишина, только собственное дыхание напоминает, что он до сих пор жив. Да лучше б сдох, что я могу, только мучаюсь от этой "жизни". Ему некого ждать, за ним никто не придет. Олег мертв, и Волков единственный, кому Сергей был нужен. И все, что остаётся, это гнить в этих стенах. Это самый настоящий кошмар на яву. Глубокой ночью, когда Серёжа пытается поспать, лёжа и смотря в никуда, улавливает какую-то возню. Раздаются отчётливые выстрелы и крики, становится страшно, неужели этот кошмар закончится? Сережа отползает в самый дальний угол, сжавшись в едва заметный в темноте комок. Тяжёлые шаги слышны все ближе, сердце стучит, как бешеное, ключ звякает в замке. Дверь отворяется, темный силуэт проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. Заметив сжавшийся комок, человек подошёл ближе, всматриваясь в лицо Сергея. Узнав в полумраке черты Серого, Олег тихо выдохнул. Нашел. — Эй, Серый, это я. Давай поднимайся, мы уходим от сюда - Олег подает руку Сергею, тот лишь мотает головой. Все это не может быть правдой. — Олег? Это правда ты? - Сережа неуверенно смотрит в лицо Волкова. Кажется, поверь, и он станет вновь Птицей. — Правда я, Серёж. Давай пошли от сюда - подняв Разумовского на руки, говорит Олег. Сережа вжался в Олега, тихо всхлипывая, жив, жив, он жив. Они плывут к берегу, Волков заботливо накидывает плед на плечи, крепко обнимая. Кажется, ещё долго Серёжу не оторвать от себя. Просыпается Сергей, ничего не понимая. Где он? А главное, где Олег, не может же это быть глупой ошибкой. Волков появляется в дверях, Сергей тихо вздыхает. — Ты чего? Что случилось? - взволнованно произносит Олег. Сергей успокаивается, расслабляется рядом с Олегом. Чтож, с самого начала или сократить? И каким таким образом, ты считаешься погибшим, а на самом деле ты жив, а Волков? — Перепугался, что ты... тебя нет. Гром утверждал, что ты погиб, но теперь ты сидишь рядом со мной, живой. Я боюсь, что все это снова Птица, я... — Тише, все хорошо, давай я потом все объясню, хорошо? Сейчас давай в душ, ага? Я помогу и буду рядом.

***

После долгих, нудных, почти однообразных сеансов с нормальными специалистами появляются первые результаты. А вскоре Птица пропадет совсем, не доставая Разумовского. Кошмар наконец проходит, становится легче дышать, жизнь становится не такой тягостной. Наоборот, Сережа приходит в норму, теперь все хорошо. Олег все время рядом и больше не больная фантазия, а реальный, живой Олег. Сережа не помнит, когда в последний раз был по-настоящему счастлив, но сейчас точно. Нет ничего лучше, чем просыпаться в нормальной постели рядом с Олегом, есть вкуснейшую еду и радоваться своему существованию. Кажется, все это было не доступным и уже забытым, казалось, в той жизни он и останется, так и умрет. Солнце ярко освещает улицу впервые за последние месяца два. Зимний воздух такой холодный и бодрящий. Снег хрустит под ногами, руки согревает горячий кофе, идя под руку с Олегом, Сережа точно знает все кошмары далеко позади, а если и вдруг случится что-то похуже страшное, с ним будет рядом Олег и точно не будет так, как тогда. Тот кошмар останется в этой спасающей ночи, которая стала переломной.