💔💔💔

      Сейчас они вдвоём были друг другу чужими и Гарин понимал, что по-настоящему был счастлив не тогда, когда ринулся в омут с головой вместе с Анной, которая теперь одержима желанием убрать его с дороги.       Тогда это всё было не более чем обычной блажью, уловкой русоволосой чертовки, лишь бы только запутать, сбить с толку, заставить забыть ту, кем дышал, чьим взглядом наслаждался и жил.       Волкова методично уводила его от истины, думая что до нее низачто не добраться, однако в который уже раз убедилась в том, что мужчина стоящий сейчас перед ней снова её переиграл.       — Я немного помог вам здесь, в Шанхае. — Гарин бросил тонкую папку прямо к ногам Анны, которая казалось и бровью не повела.       — Все, что мне нужно — это возможность вернуться домой. — прямо, без колебаний заявил Николай Тимофеевич, глядя прямо в глаза некогда бывшей возлюбленной, которую так и не смог полюбить по — настоящему.       Волкова только криво усмехнулась, а указательный палец на мундштуке едва заметно дрогнул, когда она собралась стряхнуть пепел на деревянную дощатку причала.       — Домой? — чувственные подкрашенные губы растянулись в хитрой улыбке, а внутри всё стянулось тугой струной и похолодело.       Она считала, что эта тайна до сих пор была известна только ей, но не была бы собой, если бы не знала этого мужчину настолько хорошо, что бы поверить что он запросто поведется на её ложь.       — Вам некуда возвращаться, Николай Тимофеевич. — плавно, растягивая слова ответила Анна.       Наблюдала за тем, как остро выступили на его скулах желваки, и как шумно он задышал через нос, стараясь держать себя в руках и поняла, что метит туда, куда нужно.       — Да и не к кому. Неужели вы всё ещё полагаете, что я могла слукавить?       Николай Тимофеевич ощутил как явно этими самыми тонкими, накрашенными пальчиками, Волкова сжала его сердце тем, что всё ещё пытается играть с ним как кошка с мышкой.       Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, но перед глазами всё ещё стоял кружащийся в танце любимый силуэт, кружевное платье с кринолином, а шлейф родного аромата ягод и мыла до сих пор кружил голову, словно тот их танец на царском балу был только вчера.       Целая жизнь прошла по ощущениям, но Николай Тимофеевич запрещал себе сдаваться пока не найдёт её — свою Леночку, с которой его разлучили ужасные обстоятельства, безжалостно раскроившие их жизнь на до и после.       — Я знаю, что вы поспособствовали её аресту, Анна Васильевна. Воспользовались моим отсутствием и преступно оклеветали юную девушку, чтобы подвести под расстрел. — на последнем предложении голос Николая дрогнул и ему пришлось зажмурившись сглотнуть тяжёлый комок в горле всего на мгновение.       — Убедили меня в её гибели, а затем заставили совершить ошибку, о которой по сей день корю себя и сожалею.       — Вот как? То есть получается, что я любила за нас двоих, Николай Тимофеевич? — Волкова пыталась сделать вид, что его слова её ничуть не задели, и надо сказать в присутствии своих людей ей это удалось ничуть не хуже, чем если бы они с Гариным были сейчас наедине.       — Почему же? То было всего лишь искушением, что как я думал могло помочь мне справиться с утратой, однако оно оказалось лишь пустым самообманом. Грехом, который останется со мной до конца жизни. — Николай Тимофеевич повёл плечом, взглянул на стоящих позади Волковой людей, уже готовых к нападению.       Как предсказуемо.       — Интересно, сможете ли вы замолить ваш грех перед той, кого как сами утверждаете, так безумно невыносимо любите? — Анна Васильевна тоже не пожелала остаться в долгу, парируя остро, прицельно желая отомстить за причиненную боль.       Снова это было ожидаемо.       И в какой-то степени даже жаль, что разговор не удался, но конечная цель была достигнута и приманка клюнула на живца.       — И теперь, когда я точно знаю, что Лена жива, то вернусь во что бы то ни стало и выясню, где ты её прячешь, Анна Васильевна. — с этими словами, Гарин ловко предвосхитил попытку её человека напасть, перехватывая занесенную над собой руку с оружием, тогда как прихваченный с собой кактус в качестве предлога подарка на «свидание» сослужил добрую службу, угождая прямо в лицо второго оперативника Волковой.       На губах женщины появилась сухая усмешка вперемешку с опустошающим негодованием и глухой давящей обидой внутри.       — Устанете выяснять, Николай Тимофеевич. — невозмутимо произнесла Анна Васильевна ему вослед, когда Гарин стремительно отдалялся по реке, стоя на плоту.       Всё, что ей оставалось, это наблюдать за тем, как лучший царский агент уже в тринадцатый раз переиграл её, мастерски ускользая точно за бетонным ограждением моста прямо вглубь оживлённой площади.