Нечто новое, странное

Сакура отцвела слишком быстро. Со Ю едва ли успела насладиться её красотой в тот тёплый весенний вечер. Даже присутствие Принца не омрачило её наслаждения. Тот образ жизни, которого так страшилась девушка, теперь не был столь ужасным. Если не обращать внимание на настойчивые и непреклонные прикосновения мужчины, она почти хорошо жила. Как и обещал, Баль Ги все давал ей в мгновение ока: ткани, еда, одежда, почести, все было у её ног. Но было лишь одно условие: она должна была быть у его ног. И образно и нет. Девушка была привыкшей разного рода унижений, но эта неизвестность пугала её. Она не знала что взбредет Принцу в голову в следующий миг. Но чем больше проходило времени, тем спокойнее была её реакция. Через два месяца Баль Ги отвёл девушку к её родителям. Только в этот раз он пришёл с ней, держа её под руку. Со Ю крепко сжала руку Принца, стоя перед дверью дома родителей. Сердце девушки билось с отчаянной скоростью, а ледяные ладошки были крепко сжаты в хватке Принца. У мужчины настроение было более весёлое, он был в ярком предвкушении от предстоящей сцены. Дверь открыл Ын Хён. Лицо мужчины заметно потемнело за последние несколько месяцев, появились глубокие морщины. Взгляд отца потерял свою собранность, стал более мрачным. Но тот не растерялся и быстро опустил голову, выражая почтение Принцу. — Ваше Высочество. — сдержанно поприветствовал Принца Ын Хён. Его голос сквозил металлической ноткой, но тот старательно скрывал нерастающую неприязнь. Со Ю улыбалась отцу, желая привлечь его внимание к себе и избежать нехорошей сцены. Но мужчина игнорировал дочь. — Я привёл вашу дочь. Она очень хотела увидеть свою семью. — Принц с ходу заговорил о делах. Он даже не помнил имени родителей Со Ю. Для него значение имела лишь сама Со Ю. Махнув рукой, Принц прошёл в дом. Ын Хёну оставалось лишь отойти в сторону и впустить незванных гостей. Всю дорогу Баль Ги не отпускал руку девушки. Ещё один способ показать насколько сильно он ею владеет. Когда Принц вошёл на кухню, туда же зашла и мать девушки. Она выронила из рук кувшин с водой, которое несла. Губы женщины задрожали и она тихо прошептала. — Со Ю… — руки женщины в отчаянии потянулись к дочери. Но последняя не ответила на жест матери. Тяжёлая рука легла на плечо девушки. — Со Ю, можешь поздороваться с родителями. — позволительным тоном сказал Принц. Он слегка подтолкнул девушку, но не слишком сильноч словно давая ей выбор остаться стоять с ним или подойти к родителям. Кареглазая замерла в смятении. Ей безумно хотелось подойти к родителям, но ей было боязно отходить от Принца. Как будто если бы она отошла, то потеряла бы контроль над ситуацией. Мнимый контроль. Девушка сделала крохотный шажок, но сразу замерла. Она крепче сжала руку Принца. — Мой Принц… — она взглянула на мужчину с мольбой в глазах. Она научилась умолять без слов. Умоляющие глаза, словно щеночек, заглядывающий в глаза хозяина. Девушка молча просила его не терять контроль, не вредить родителям. Её руки с отчаяние силой сжимали его руки. Впервые за столько времени она сама цеплялась за него. — Да, Принцесса? — с напускной нежностью спросил Принц. Он мягко погладил одной рукой её руки, отчаянно сжимающие его другую. Его глаза жадно впитывали её эмоции. — Я могу… ? — взгляд девушки скользнул в сторону родителей. Она спрашивала действительно ли он разрешает ей отойти к ним. — Конечно, малышка. — его рука по родительски нежно легла на её макушку. Он мягко провел рукой по ее волосам. Ещё одно его любимое действие — зарываться пальцами в её волосы. Дождавшись, когда мужчина уберёт руку, девушка тотчас подлетела к родителям. Было до ужаса приятно окунуться в тёплые объятия родителей. Принц тоже часто обнимал её. Но за каждым его объятием по пятам следовала угроза, чувство, лишённое безопасности. Мать прижала к себе единственную дочь и громко заплакала. У девушки почти заложило уши от громких всхлипов. Сдерживая собственные слезы и дрожащий голос, Со Ю начала успокаивать мать. — Мамочка, все хорошо, все хорошо. Видишь, я в порядке. Я живу очень хорошо. Принц заботится обо мне, я хорошо кушаю и сплю в тепле. Все хорошо, мама. — она старалась убедить не только мать, но и себя в том, что у неё действительно потрясающая жизнь. На глазах девушки невольно выступили слезы, которые она быстро сморгнула. — Моя жизнь не так плоха, как ты думаешь. — Со Ю. — глухо позвал девушку отец. Он не верил ни единому слову дочери. Багровые синяки на запястьях девушки виднелись даже из-под длинных рукавов её платья. Со Ю взглянула на отца, по одному его лишь взгляду чувствуя что тот понял её жалкий обман. — Папа. Я в порядке. Вы с мамой напрасно волнуетесь. — как бы сильно ей ни хотелось рассказать все родителям, она сама заставляла себя молчать. — Доченька… ты же не в порядке. Милая, что с тобой? — продолжала вопрошать Юн Джи. Она отчаянно хотела верить в безопасность дочери. И от слишком сильного стресса её разум заставлял её верить что дочь в безопасности. Иначе она не выдерживала. — Мама, я в порядке. Эта жизнь… — кареглазая обернулась на Принца, с полуулыбкой глядя на того. — лучшее что могло меня ожидать. — какой бы непросветной не была эта ложь, эти слова утешили женщину. Отец Со Ю не поверил ни на минуту, но желая сохранить вежливый тон, предложил. — Если Его Высочество позволит, пообедай с нами. — мужчине было противно в целом произносить эти слова. Просить у Принца разрешения побыть с дочерью было унизительно. — Я бы и сам присоединился. — с чрезмерным энтузиазмом сказал Баль Ги. Он не хотел отпускать свою «принцессу» ни на миг. Родители Со Ю быстро накрыли стол. Как и обычно, стол не был полон изысков. Отец семейства бы даже не подумал пригласить за такой стол Принца. Но Принц настоял сам. И Ын Хёну ничего не оставалось кроме как потчевать Принца. Весь обед Баль Ги держал девушку за руку, периодически сжимая её запястье. Когда взгляд её отца скользнул на их скрепленные руки, он понял откуда же появляются на запястьях дочери ужасающего цвета отметины. Деревянные палочки для еды сломались в сжатой руке Ын Хёна. Принц конечно же заметил это действие. Это вызвало в нём удовлетворение. Если даже отец так себя ведёт, значит и Со Ю тоже понимает как сильно он ею владеет. После обеда пара сразу вернулась во дворец. Юн Джи подарила дочери красивую заколку, которую собиралась подарить ей на день рождения, который должен был быть вскоре. Девушка как только вошла в покои, которые успели ей стать родными, опустилась на большое кресло. Она сжимала в руках подарок, чувствуя как тепло наполняет её сердце. Вид того, как счастлива девушка после встречи с родителями, вызвал в мужчине жгучую ревность. Принц подошёл к девушке и резким движением выхватил из её рук заколку. Со Ю потянулась вслед за вещью. — Ваше Высочество… прошу вас… — бедняжка не предприняла попыток забрать вещицу, лишь умоляющим взглядом глядя на мужчину. Девушка сжала подол его халата, нервно сжимая пальчики. В её глазах отражалась глубокая боль. Со Ю не верила что Принц способен отнять последний лучик света в её жизни. Баль Ги посмотрел на девушку. Её отчаяние было слишком заметным, слишком крайним. Было ощущение у девушки, что он не заколку забрал, а её душу, сердце. Впервые её отчаяние отозвалось странной болью в груди Принца. Впервые эта отчаянная боль в её глазах не вызвала в нем удовлетворения. Принц слегка качнул головой, смахивая с себя паршивое чувство. Словно в бреду он вернул девушке заколку и встал позади неё. Мужчина положил руки на плечи Со Ю и уставился в окно. Для Принца было удивительно странно чувствовать раздражение от вида умоляющей Со Ю. На протяжении нескольких месяцев ему нравилось наблюдать за этим, но сейчас, когда отчаяние стало её вторым именем, ему было некомфортно. Желая поскорее избавиться от столь чуждого ему чувства, Баль Ги грубо взял девушку за руку и силой повел к постели. Заколка выпала из её рук от неожиданности. Но спорить с кареглазая не стала. В последнее время она вообще не спорили, даже почти не говорила. Прошло ещё несколько недель с тех пор, как в Принце впервые проснулось чувство подобное жалости. Наступил день рождения Со Ю. Он знал. Утро встретило Со Ю изобилием вкусных блюд. Баль Ги, размышляя чего могла бы желать наложница, пришёл к выводу, что с тем обедом, свидетелем которого он стал, она могла бы хотеть чего-то вкуснее. Со Ю, едва успев проснуться, тотчас наткнулась взглядом на поднос с различными закусками. Но её глаза не выразили радости. И причиной её безразличия было то, что она ещё не видела Его Высочество. Она не знала в каком настроение Принц. Если бы он был в плохом настроение, ей бы пришлось быть молчаливой, а если в хорошем, то она бы имела право немного порадоваться. Она стала слишком «его Со Ю». Он звал её она шла, он прижимал её к себе она льнула к его телу, он отталкивал её а она снова возвращалась. Принц бы уже и не смог бы вспомнить когда последний раз слышал её голос, когда в последний она возразила ему, поспорила с ним. Даже когда слышал последний раз её крик он не помнил. Она была совершенно безголосой, тихой как тень. Поздными вечерами, приходя к ней в крайне недобром настроение, он сталкивался вновь с её покорным видом и безропотной фигурой, готовой принять весь его гнев. Но гнев улетучивался, стоило лишь Принцу взглянуть на неё. Он подходил к её слабой фигурке и нежно прижимал ее к себе, находя утешение своему гнев в её объятиях. Так случилось и в её день рождения. Он заглянул к ней за балдахин и увидел, что его Птичка уже проснулась. Он улыбнулся. Хорошее настроение. Подойдя к постели, Принц нежно взял Со Ю за руку, вынуждая ту подняться на ноги. Девушка выскользнула из тёплой кровати, будучи в одном шелковом халате до самого пола. Мужчина обнял её, с наслаждением вдыхая запах её волос, ставший для него личным наркотиком. Девушка не сопротивлялась, не сторонилась. В этот день она была рада даже его рукам. — Принцесса, сегодня твой день рождения. Сегодня ты можешь идти куда захочешь. Сегодня ты можешь навестить родителей, сходить куда ты пожелаешь. — с особым драматизмом объявил Принц. Но ожидаемой радостной реакции не последовало. Со Ю лишь улыбнулась и выдохнула горячий воздух в сгиб его шеи. — Ваше Высочество, я благодарна вам за проявленную милость. Но я не хочу никуда уходить. К тому же, вам наверняка захочется чтобы этот день я провела с вами. Впервые Принц слышал чтобы кто-то думал о том, что он хочет. Точнее, чтобы кто-то искренне думал о его желаниях. Обычно все его пожелания исполняли из страха. Но сейчас было не похоже чтобы Со Ю чего-то боялась. — Ты уверена? А родители? — неверя, Принц решил уточнить. — Я недавно их уже видела. И я надеюсь, что вскоре вы снова проявите милость ко мне. А сегодня, я проведу этот день с вами. Не потому что боюсь. Потому что так надо. — тихо объяснила кареглазая. Она несмотря на ежедневный ужас, медленно изучала Принца. Она замечала как малейшее игнорирование его злит. И она поняла, что единственное что она сможет сделать, это внимать ему всегда и везде. Было не так сложно делать это, особенно когда она жила с ним уже столько месяцев. Она уже знала когда нужно без сомнений просто подойти и обнять мужчину, показать что она ждала его. — Ты просто хочешь провести этот день в этих же покоях? — Если это возможно, я бы хотела провести день с вами. Тишина. Принцу казалось его сердце замерло. Он так сильно её пугал, принуждал, а она выбрала его общество с свой день. Весь день один провели вместе. Принц отложил все возможные дела и был только со своей девочкой. Но даже в такой день она спешила радовать его. Она обнимала его, прижималась целый день, совсем как возлюбленная. Принц баловал её вкусностями, шелковыми нарядами и вечером подарил ей драгоценное украшение на шею. Он вёл себя так, словно она была его принцессой. А в конце дня, ожидая близости, девушка первой сбросила с плеч халат. Но Баль Ги остановил её и набросил вещь снова на её плечи. Было что-то неправильное в этом. Вместо похоти, Принц молча привлек к себе девицу и прижал к своей груди, лежа в постели. Это была её первая ночь, когда Со Ю засыпала с улыбкой на лице. Этот внезапный жест нежности был ужасно приятен ей. На утро девушка проснулась одна. Принц ушёл по своим делам. Потянулись более обыденные дни. Но каждый день происходило нечто, что заставляло девушку теряться в догадках. Он стал заботиться о ней. Смотря на её местами островатое тело, выпирающие от худобы ключицы, интуитивно он начинал заботиться о ней. Он укрывал её тёплыми одеялами, приказывал слугам готовить её любимые блюда. А видя синяки, оставленные им самим, он клялся что больше это не повторится. Но это повторялось, в порыве страсти, в неконтролируемом моменте, он снова отмечал её кожу. На следующий день он рассматривал её отметины. — Я не хотел… Правда… — глухо прошептал мужчина. Он не мог объяснить почему так плохо чувствовал себя, глядя на её синяки. Но ещё больше он не мог понять почему она отвечала ему так: — Все в порядке. Этой ночью вы были более сдержанны чем в прошлый раз. Мне совсем не больно. — она врала. Врала, но Со Ю видела как важно ему было это услышать. Время неумолимо истекало, словно вода сквозь пальцы. Прошло больше года. Больше года прошло с их первой встречи. И впервые, будучи во власти похоти, Баль Ги остановился. Он замер, держа свою руку над запястьем девушки. Он сдержал себя, не сжал девичью кожу. Это было первое утро, когда девушка проснулась без синяков. В следующий день он впервые с настоящей нежностью обнял её. Дальше пошла череда первых событий. Со Ю плакала, был ли тому причиной Принц неизвестно, а быть может она скучала по родителям. Принц утешал её, долго и усердно. Он учился дарить ей покой. После всего он хотел дать ей покой. Он не верил что это будет так сложно. Было сложно принять то, как она вздрагивала в его руках, боялась резких движений. Но вид того, как её плечи расслаблялись со временем приносил Принцу большее удовлетворение чем её ужас. Со Ю не верила, она продолжала ждать опасности, крепких тисков и неумолимых касаний. Она не верила даже себе. Но она верила что сможет принять его характер. Она верила, что сможет принять Принца таким какой он есть. Даже если придётся терпеть боль до конца дней. Ведь уже полтора года он не интересовался никем кроме неё. Все остальные наложниц до неё задерживались лишь на пару недель максимум. Она верила, что её судьба дать ему утешение.

***

Сакура снова зацвела, предвещая паре год, в присутствии друг друга вновь. Со Ю будет рядом, будет тушить его пламя. А он, глядя на её спокойное лицо, словно гладь воды, будет находить утешение своему гневу.