Вернутся к фанфику
Глава 3. Съёмки "Кемпинг Тайм"
6 октября 2025, 17:08 Ким Сонъюль сильнее натянул капюшон толстовки, пытаясь поймать немного сна, пока они едут в район Хончхон. Природа, горы, реки — исцеление после тяжёлых перелётов. Зато они неделю побудут восьмером, а не по отдельности. Казалось за этот год их команда давно не проводила так. Вчера он после аэропорта посетил компанию, изучая план на конец марта. Их один из менеджеров напомнил про съёмки. И теперь — небольшой отдых перед подготовкой к выступлениям на шоу. Им уже сообщили про даты выступлений: середина апреля и конец слишком будет забит.
В мини-вэне вместе с ним ехал Со Хонджун и Кентаро, других везли отдельно.
— Неделя без интернета — прекрасно! — цокнул Хонджун, запуская пальцы в каштановые волосы. — Мы будем жить в палатках. А как же другие человеческие потребности?
— Замолчи, — Сонъюль повернулся на бок, но проезд по кочкам заставил его проснуться. — Ну побудешь неделю без фанатов. Они точно переживут.
— Может рядом будут домики для жилья?
Вышли у леса, где встречали работники канала KBE, сразу несколько камер, знакомая ведущая, лесничий. Со всеми поздоровались, перед тем как пройти на центральную поляну. В лесу пахло не так как в городе, чисто, расслабляюще. Но листья на деревьях понемногу появлялись, пока ещё не давая тени и защиты от солнца.
— Мотор! — крикнул режиссёр.
Пока со всеми Сонъюль не говорил, остальные также спокойно проходили к поляне, осматривая уже готовый лагерь. Они уже давно работали на камеры. Хао самым первым побежал занимать алую палатку, Лео закатил глаза. Все рассматривали место, где они будут жить. Возле костра девять раскладных стульев.
В кадр заходила ведущая и попросила всех занять места.
Их телеканал давно работал с их компанией, создавая тематические шоу с TZLT. Всё казалось таким знакомым: разговоры, вопросы, знакомство. Они приезжали работать, в основном. Кентаро оценил их умиротворённое жильё среди лесных звуков. Ведущая предложила провести распределение, давая рандомные бумажки, также разделение на две команды для первых соревнований.
— Я готовлю, — Ёнджин поправил волосы собранные в небольшой хвост.
— Не отрави, — шикнул Фрозен, отводя взгляд.
— Эй, я умею готовить! Сегодня моя очередь для этого. Хонджун, прошу, будь на моей стороне.
— Сегодня я не повар, — поднял руки, смеясь, коллега. — Сегодня я вообще за костром слежу.
Пока ещё никто не говорил в какой команде, красных или синих до утра. Первый день помог им всем расслабиться, словно камер рядом не было, исследовали территорию.
Второй день.
Весеннее тепло им нравилось больше, чем ночной холод, погода ожидалась солнечной, приятно прикасался ветер к коже. Ведущая уже встретила их у реки, помогли надеть спасательные жилеты, закрепить записывающие микрофоны. Прозвучал снова «мотор!».
— Сегодня второй день «Кемпинг тайм»! Вы уже привыкли к лесу?
— Мы спали как новорождённые, — перебил всех Хао.
— Вчера мы проводили распределение. И какие же у нас команды? Прошу пройти вперёд Красных.
Ёнджин поднял руку, за ним Хао, Дэвид, Фрозен.
— Ууу… Убийственная команда! — крикнул Лео, аплодируя.
— Мы вас порвём, — Дэвид провёл большим пальцем по шее.
Им пришлось выбирать капитанов. Леонард и Сонъюль отказывались, они и так два негласных лидера их группы, Хонджун отказывался, ссылаясь на больную спину, на что получил лёгкий удар ладонью по пояснице от их главного танцора. Кентаро согласился принять лидерство, ему повязали синюю ленту. У красных Ёнджин как один из здравомыслящих.
Каски с камерами, съёмки с летящих за ними дронов, две надувные лодки, сплавляются по реке Сохан. Веселье, адреналин. И победа первая красной команды.
Третий день.
Без соревнований, один на один с миром и друг другом как одной командой. Хао и Дэвид соревновались в армрестлинге, Лео перебирал струны гитары, записывая ноты. Он всё ещё продолжал работать. Сонъюль попросил наиграть мелодию «Феникс». Всё равно шоу после камбека будут показывать, компания разрешила. Кайрос напевал под медленную мелодию, отличающуюся от оригинала, который они готовят:
«Пепел на пальцах — я не сдался,
Молчание — всё, что осталось.
Ты не знал, но я падал ниже всех,
В каждом шраме мой крик и успех.
Сцена как пепелище,
Но мы не тени, не исчезли.
Смех толпы, как пули в спину,
Но мы всё вынесли. Мы в ритме».
Юмбин сидел вдали от лагеря у реки, в голове роились мысли о посещении Парижа, города, приносящего ему боль все годы его жизни. Ёнджин присел рядом, взял камень и кинул в воду, наблюдая за прыжками. — Они репетируют. Убежал от камер, — Ёнджин не спрашивал. — У нас новый тур будет идти через Париж. Неделя моды — Париж. Я не хочу туда. — Как же ты говорил? Восемь — бесконечность, потому что время бесконечно? Ты же не бросишь нас? — Я не хочу предавать семью. А семья — вы. Пятый день. Дождь, им пришлось перенести съёмки из лагеря в небольшой лесной дом. Чтение писем от фанатов, разговоры, воспоминания. Настольные игры и спортивные, но внутри. Седьмой день. Возвращение в привычную реальность, где правили шум улиц, музыки, фанатов. Они попрощались с лесом и уже привычной тишиной. Начало апреля, кемпинг шоу Time zero lust tomorrow отсняли, расписание тогда позволило участвовать всем восьмерым перед выходными. Но вместо отдыха они полностью снова погрузились в подготовку к камбэку. Удобный танцевальный зал был завален в углу вещами. Промо материалы и клип сняты ещё прошлой осенью. Хореографию ставили лишь на те песни, с которыми будут продвигать альбом или использовать для будущего мирового тура. Кентаро отвечал за «Феникс», стараясь сильно не нагружать прыжками ноги мемберов. Он наблюдал за индивидуальными прогонами, подсказывало если видел ошибки. — «Феникс» взорвёт. Обещаю! — Ёнджин сел на пол, прикоснулся к своей сумке с вещами и водой. Юмбин рядом старался перевести дыхание, разминался, перекатываясь с ноги на ногу. — Не упади, ледяная принцесса. — Замолкни, Джин. Ёнджин прислонил холодную мокрую бутылку к его ноге. Юмбин отскочил чуть не ругнувшись. — Так, ещё раз! — Сонъюль, хлопнул в ладоши, поправил ободок, убирающий чёлку. — Менеджер Чхве, камера настроена? — Их менеджер кивнул. — Сейчас мы снимем танцевальную практику. Здесь у нас нет подтанцовки, мы сами. Помните о поворотах и связках. Хао, без резкости. Лео, больше огня. Остальные молодцы. — Сонъюль, я уже стар для огня. — Леонард, вы лишь на год меня старше. Это ещё щадяще. Камеру настроили. Включайте «Феникс», господин Чхве. Всем на позиции! У нас есть несколько секунд на построение! — Настоящий лидер, — Хонджун размял шею. На видео всё было идеально и синхронно, даже слышны шаги и прыжки, стабилизатор не давал камере трястись. На этот раз они немного усложнили некоторые связки, но чтобы хватало и на вокал, отдых для перевода дыхания и смену позиций, брейк. Домой они добирались на машинах. Сонъюль недавно купил себе новую для личного пользования. С собой он взял Лео, Хонджуна, Дэвида и Ёнджина. Остальных, Кентаро, Юмбина и Хао, подвозил менеджер. Главный зал их небольшого общежития никогда не казался таким тихим, даже если все восемь участников собирались вместе, а не разъезжались по работе куда-то или в отдельное жильё. Им было комфортно именно вместе. Бао Леонард лежал на диване, листая аккаунты их группы, читая комментарии с хмурым лицом. Дэвид и Хао не шумели и не играли в приставку, продолжая тихо в наушниках просматривать запись их тренировки. Хонджун просто гулял по кухонной зоне, записывал что можно приготовить из представленных продуктов. Сонъюль всматривался вдаль с двенадцатого этажа, сидя на подоконнике. Ёнджин что-то записывал или рисовал в блокноте, пока Юмбин спал сидя в кресле. Лео его бледность пугала, особенно после отснятых дней, температуру он не проверял, говоря, что чувствует себя хорошо. Юмбин и так имел светлую кожу, а сейчас она казалась слишком призрачной. Кентаро играл в телефоне, хоть мог придумывать хореографию, менять какие-то детали, если его не устраивало. Казалось главный танцор поменялся с рэперами местами. — Камбэк через три недели, может меньше, — Хонджун открыл бутылку воды дрожащими руками. — Господин Чхве нас не жалеет. Работа, работа, работа, шоу, шоу, шоу. Перелёты, съёмки. Господин Чхвэ нас не любит? — Мы только поднялись на пик популярности, семь долгих лет, — Сонъюль провёл ладонью по лицу, потёр уголки глаз. — Нам рано прекращать нашу работу. Эондрифт ждут от нас высот. Всё ради наших фанатов. Надо бы эфир провести и поговорить с ними. И дать спойлер к камбэку. Лео вспоминал первый лайв эфир, когда они дали своим фанатам название. Предложений было много, но всё же откликалось именно это — движение света. Их свет всегда сопровождал немного готичный концепт принцев тьмы, хоть иногда они от этого отходили, пытаясь всё ещё сохранять свой мистический сюжет. Каждый камбек они раскрывали темные и светлые стороны, сильные. Их дебют на шоу когда-то вызвал интерес, как и их музыка. Да, они дебютировали в год сильных групп, сделавших себя одними из популярных сейчас в мировом плане. Контракты с брендами, показы мод, фотосессии для журналов и не только. Удерживать поставленную планку — тяжело. — Если вас что-то беспокоит, то скажите мне! — сказал громко Леонард, потом повторил это на китайском, английском и японском. Это был их знак поддержки. Лео сел, отложил телефон на кофейный столик, отодвинул в сторону, на всякий случай, раскрыл объятья. — Давайте, я готов! — Лео, нам это не нужно, мы не дети, — Юмбин проснулся, поднялся, немного пошатываясь, остальные отложили свои дела, словно готовясь снова бежать на перегонки и липнуть не к лидеру, а названному «мамочке» группы. — Вам это надо, всем, не врите. Они и правда побежали, толкаясь, желая приблизиться и ощутить хоть частицу спокойствия и защиты от самого старшего из них. Хонджун сзади обнял за плечи, с двух сторон на диван вскочили Кентаро и Хао, Дэвид как котёнок вцепился в рубашку впереди. — Они как маленькие щенки, — усмехнулся Сонъюль, пристраиваясь на свободное место сзади к этой куче. Ёнджин и Юмбин нашли себе тоже места. — Напоминает день нашего камбека в девятнадцатом, прямо перед началом двадцатого. И после снятия всех мер безопасности в двадцать первом, — Лео тяжело вздохнул. — Тогда тяжело было выступать. И не видеть фанатов. Традицию в группу он привнес из своей семьи. В детстве, когда кому-то было плохо, они всегда обнимали этого человека. Лео американец с китайской и японской кровью. Мать актриса мюзиклов, отец композитор. И он уже давно сам не ребёнок, но в этой традиции он смог привнести дом для всех. — Ну всё, щенята, — похлопал он ближайших по спине, — завтра ещё одна тренировка, примерка костюмов для промоушена. Времени осталось не много. — Хорошо, лидер номер два, — Сонъюль легонько толкнул его в плечо, когда отходил. — Выходных тоже не ждём много. В комнате Сонъюля и Хонджуна — тишина, слышно лишь шелестение воздуха от ноутбука и тихая мелодия из планшета. Никто из них не сидел в наушниках. Сонъюль пересматривал отснятые материалы для своего блога, выбирал, что отправить на монтаж или одобрение. Хонджун тихо что-то напевал, листая ленту Х. Они всё ещё по привычке называли его Твиттер. — О, спустя долгие года наша бывшая компания дебютирует женскую группу. — Clains уже не одни будут? А хотя… У них же ещё одна мужская группа есть. Я их совсем не помню. — Я тоже. Кажется это была проектная на три года. Ну их уже расформировали. В прошлом, кажется, году. Парни контракт не продлевали. О, смотри, — Хонджун поднялся с кровати и сунул в лицо фотографию пятерых девушек. — Отойди, мешаешь, — отодвигал от себя яркий экран. — Ну посмотри! Мелкая попала в группу! — Какая ещё «мелкая»? Нам завтра работать, не забывай. Уже соединять вокал и хореографию снова. Довести всё до идеала. — Ну та, которой я конфеты таскал во время тренировок. Ты ещё говорил: «Со Хонджун, не возись с детьми». Они дебютируют тогда, когда у нас будет камбэк. Вот бы мы в одних промоушенах участвовали. — В одних шоу? Но всё же я не помню её. — Я рад за мелкую. Но вот ещё! — указывал на девушку с каре. — Вот её помнишь! Я знаю! — Ааа… Пак Суджон? Это она? — Угу! Я всё ещё помню как она мучила нас хореографией. Кажется поставила три, пока не ушла дальше работать куда-то. — Не напоминай. Особенно взгляд нашего Лео, когда она наступила ему на ногу, когда он хотел спорить насчёт связки в Фантоме. Кажется тогда в него и ударила стрела купидона. — Нет, каблук купидона. Парни рассмеялись, Сонъюль прикрыл рукавом глаза. Выходные они тратили на подготовку, а не отдых, а если находили время, то чаще оставались дома. На съёмках то можно было всё назвать отдыхом. Сплав по реке, подвижные игры, соревнования. Дружеский смех и подколки. А вот что за камерами? Это могли знать лишь участники и стафф, менеджеры. Шоу должны были показать ближе к осени, как раз мировой тур будет в разгаре. — Суджон было восемнадцать, когда она пришла работать как хореограф с нами? — Хонджун продолжал рассматривать фотографии новой группы. — Сейчас она точно повзрослела. Остальные, как вижу, младше. Одна вообще ребёнок. — Не люблю когда несовершеннолетних айдолов одевают как взрослых. Мини юбки, открытая одежда. Особенно когда хореографии ставят такие… откровенные. И дают петь. Надеюсь там макнэ не четырнадцать? — Судя по дате рождения, в этом году семнадцать будет. А нашей мелкой почти девятнадцать. Как летит время. — Мы тоже начинали юными. Я всё ещё помню как молился, чтобы наш альбом взлетел. Дарксайд смог получить первую популярность. Я боялся, что нас когда-то расформируют внезапно. Сцена — моя любовь и жизнь. — Да, из-за этого ты у нас лидер, Сонъюль. Всё сейчас казалось идеальным: они сами, музыка, выступления, искренние улыбки и отдача фанатов. Хао в своей комнате всё ещё играл в телефоне, не обращая внимания на храп соседа. Дэвид развалился на кровати в позе звезды, одеяло уже упало на пол. Этот таец всё время нарывался на споры, соревнования. На одном шоу несколько лет назад они по таймеру зачитывали скороговорки на корейском. Язык для них обоих не родной, но они справлялись. И когда это было? Год с дебюта? — Если разрешат снять квартиру, то я точно перееду, — Хао взял беруши и заткнул уши, хоть хотелось запульнуть подушкой. А в соседней комнате Ёнджин под светом ночного фонарика расписывал все предложения для съёмок. Он ещё ни разу не снимался в кино и сериалах, но фанаты давно этого желали. Показать себя с другой стороны. Второстепенная роль в романтической дораме, герой является однокурсником главной героини, бла-бла-бла… Но всё же везде проходить кастинги, если ему что-то будет интересно из предложенного. Взял ручку в зубы, переворачивая списки, куда менеджер отправит заявку на прослушивание. Юмбин на другой кровати спал, укутавшись с головой в одеяле, видна лишь серебряная макушка. Ему часто предлагали этот цвет только потому что он — Фрозен, ледяной принц. Образ, маска, хрупкость и боль. Ёнджин тихо хмыкнул, заметя как двигалась гусеничка в куколке. Вспоминал, что раньше они могли и разорвать друг друга. С первых дней всё было так напряжённо. Фанаты бы не поверили, что они могли подраться во времена трейни. В дальней комнате тоже не могли уснуть. Лео продумывал детали выступления на шоу для камбэка. Без декораций — съёмки не займут много времени. Как должен падать свет, какой. Он словно режиссёр старался над этим проектом. Потому что «Феникс» должен взлететь. Это возрождение, хоть Эондрифт боялись, что группа распадётся. Их контракт заканчивает действие, о продлении думали все восемь. Они ещё не всё рассказали своей музыкой. Они — одна семья. Бросать карьеру и уходить в свободное плавание никто не хотел. — Кенто, мы справимся? — Лео, мы будем не TZLT, если не справимся. Верьте в нас всех. — Спасибо, Кенто. Лео помнил, как Кентаро не нравилось такое сокращение имени, но он привык. Никто из группы больше его так не называл. Их собственный мир погрузился в тишину, в которой могли звучать лишь взволнованный стук сердец перед новым напряжённым днём.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!