Вернутся к фанфику

Глава 13. План, но ещё не капкан

26 декабря 2025, 22:04
      Сонъюль умывал лицо после тяжёлого рабочего дня. Он опёрся руками на раковину, всматривался в собственное отражение в зеркале. Без грима, камер, масок. Сейчас он не Кайрос, а просто человек, такой же как все.       Он жил сценой, любил сцену. Но всё же такое было не всегда.       Камбек с третьим мини альбомом, шум закулисья, волнение перед выступлением. И уже почти год они работали в одной команде. Уже неделю они выступали с промоушеном своей заглавки. «Darkside». Иногда казалось, что тьма съедала весь свет, проникая в самого Кайроса.       Очередное шоу, камеры, звучала музыка, он исполнял свои партии, двигался по сцене, но всё же, казалось, он шёл среди пустоты, повторяя заученные движения и фразы. Мог дойти до края и свалиться, оступиться в любой момент. Он стал в центр как надо, двигал плавно рукой, пропевая свою партию.       — Добро пожаловать в мой тёмный мир, где крик — молчание, слёзы — яд. Я потерял корону, чтоб дышать. Так сгорим со мной без остатка. Это мой Darkside.       Сонъюль боялся, что столкнётся с кем-то из участников, завалит кадр, камбек станет провалом, группу распустят и то, что он слабый лидер, сдавшийся в начале пути. Вся группа надеется на него. Он не слышал поддержки фанатов, но знал — она есть.       Уже за кулисами в гримёрной он смог увидеть свет, прислонившись спиной к стене, вокруг копошился стафф, некоторые ребята уходили болтать и знакомиться с другими, с кем они участвовали в этом шоу. Остались только он и Лео. Сонъюль восстанавливал дыхание после пережитого стресса. Камера ошибок не прощает. Фанкам станет посмешищем и разойдётся по сети.       Старший являлся опорой и поддержкой, вторым лидером группы, потому что кто ещё позаботится о самом Сонъюле. Сам о себе он забывал.       — Как себя чувствуешь?       — Всё хорошо. Я немного переволновался, — соврал. — Надеюсь это не будет худшим выступлением. От этого камбэка зависит жизнь нашей группы. Я не хочу, чтобы нас распустили. Мы ещё не собираем больших стадионов, но всё же стремимся к этому. О нас будут также говорить, как о EXO и BigBang. Мир узнает о Time zero lust tomorrow.       — Ну, тут хотя бы на уровне GOT7 стать. До королей нам далеко. А короны на всех не хватит.       — Конкуренция, гонка за коронами, восхищение. Мы или погаснем, или воссияем. Другого не дано.       Сонъюль улыбнулся впервые за целый день. Лео сел рядом, открыл бутылочку воды с трубочкой, передал лидеру, разрешив после поспать на плече, пока не вернулись их шумные щенята. Леонард всегда их называл щенятами. До энкора Сонъюль мог просто поспать, потому что до этого эфира не спал со вчерашнего дня, оттачивая всё до идеала. Тогда он хотел быть идеальным, чтобы его полюбили.       Таким он и остался. Вечно сомневающийся в себе, боящийся провала и скандалов, зная, что можно попасться за любую мелкую оплошность или взгляд. Он желал и сейчас оставаться идеальным Кайросом. Но всё же он человек со своими чувствами, мыслями. Чтобы нетизены руководили его жизнью как и СМИ? Он в праве влюбляться. Но эти чувства могли разрушить и другую жизнь. О ревности фанатов столько сказаний в интернете и примеров. Вечные прятки, недомолвки и чувство одиночества и невидимые слезы, катящиеся из глаз. Улыбаться через боль, танцевать с высокой температурой, главное чтобы голос не пропал, танцевать со сломанными рёбрами, терпеть иностранных фанатов, приходящих на фан встречи в неприличном для корейского общества виде. Он не любил сильно открытые декольте, он ощущал стыд, а нельзя отводить взгляда при разговоре. Продолжать улыбаться анонимам в интернете, извиняться за мелкие ошибки и за то, что айдолы тоже люди.       Не машины.       Машины могут сломаться, но их можно и починить, заменив детали. Но не самих людей, нет. Сколько за эти годы было смертей? Сонъюль сам когда-то был на грани совершить ошибку из-за хейтеров, поселивших в нём сомнение нужности. Лидер предавший свою группу — такое себе для репутации. Соло фанаты Лео, фанаты семи без него. Казалось такое доставалось многим из группы, но ударило больше по нему и их ледяному принцу, Юмбину. Их Фрозен как зеркало рушился от ударов. Они все это видели, знали, что масла в огонь подливал и его отец, просящий вернуться в Париж. Да, случайно все могли подслушать. А кто хорошо знал английский, то и догадаться. Хоть после развода родителей Юмбина — законным представителем была его мать кореянка. Юмбин никогда не радовался, когда у них были мировые туры с остановкой во Франции. Но именно здесь чаще всего проходили недели моды, куда приглашали их как гостей. Их хрупкое солнце всё ещё мог улыбаться. Сонъюль хотел, чтобы все продлили контракт. В Тайм зеро не может быть семь участников.       — Лучше буду не идеальным айдолом, чем меня найдут без признаков жизни. Лучше буду собой, — сказал он сам себе.       Зеркальное отражение махало рукой, улыбаясь в ответ. Кайрос оставался на сцене, а у жизни существовал только Ким Сонъюль, хафу, японец с корейской кровью. Казалось она больше преобладала.       Он принял душ и вернулся к себе.       Снова скролил ленту новостей, пытаясь найти что-то интересное. Видео фанкамов с концертов, эдиты с другими участниками. Такое и правда позволяло не потерять голову. Остальные давно разошлись по своим комнатам, у кого-то звучала игра какая-то с приятной музыкой. Он бы и крикнул, прося надеть наушники, но не стал. Появилось новое оповещение о сообщении, от той девчонки из принцесс. Он всё ещё её не заблокировал. Жизни не досаждала, как некоторые, с такими другими борьба сложнее. Да и сам участник группы дал номер. Точнее без спроса раздал личные номера. С: “Вы как? Выглядели плохо на лайве”.

СЮ: “Смотрела?”

      Сонъюль сглотнул. Раз даже она это заметила, то что уж говорить о других вечно обеспокоенных фанатах? С: “Я не стала писать сообщение или комментарий. Я сидела со своего аккаунта”.

СЮ: “Ты даже никому не известна, чего бояться?”

С: “Но… Я же…”

СЮ: “Вы хотите быть как мы? На нашем уровне? Нугу”.

      Он уже захотел удалить сообщение, но уже поздно, прочитано. Он закусил губы, ударил кулаком по матрасу. Конечно, тысячи фанатов на лайве лучше, чем десять. Но он не должен был обзывать её группу так. Кто? Никому не известные, младшие сёстры Клаинс. Им даже имя старших пока не сильно помогало. С: “Да, сейчас мы не известные. Но мы готовы показать себя!”       Такие слова и правда напоминал его самого в далёкие годы дебюта, заставив улыбнуться.

      СЮ: “Похвальное упорство”.

СЮ: “Я недавно слушал ваш мини альбом. Интересное звучание, сведение надо немного поправить. В лайве, думаю, у вас лучше, чем на записи.”

СЮ: “Я бы поработал в такой стилистике”.

СЮ: “У вас милый концепт?”

      Он ждал ответа несколько минут. С: “На половину. Смешиваем дерзкий и милый. Но, да, милый мне ближе, чем сескси”.       Смешивают? Сонъюль сжал губы и пожал плечами. Гёрл-краш конечно хорош, но всё же казался для него немного не сочетаемым с образом самой Сохи.

      СЮ: “Для этого надо дорасти. Вот у нас новый альбом будет сочетать горячий концепт. Но это не мешает нашему внутреннему сюжету”.

С: “Молчи! Спойлеры!”       Сонъюль рассмеялся. Сейчас он чуть ли не вывалил всё, что скрывала компания, что было в работе. Хоть зачем это говорить фанатке? Решил подразнить?       — Боже, Сонъюль, тебе почти двадцать семь, что ты творишь, — тёр глаза, мозг, казалось, готов отключиться.       Хонджун где-то бродил по общежитию, может засел в комнате Дэвида и Хао. Приятно, что сосед не слышал этого позора, и не видел.

      СЮ: “Ты ничего не видела и не читала”.

С: “Я никому не скажу!”       Ещё юная, наивная, готовая верить каждому слову. Но всё же она никак не переведёт деньги. Тысяча вон это же не так и много, просто одна бутылка воды. Он набрал в поиске название той девичьей группы. У них уже было несколько выступлений перед студентами, в школе, даже несколько интервью. Сонъюль следил за движениями, поведением, изучал, вслушивался в слова. Она и правда казалась очень подготовленной для этой работы. Восхищение — вот что она вызвала в нём. Когда-то и он, вступив на сцену, думал так. Он был готов радовать фанатов, отдавать и получать от них энергию. Сонъюль желал пробраться на один из их концертов и послушать, оценить работу. Но вдруг среди тех людей будет кто-то, кто его узнает?       Конечно мировая популярность выше, чем в Корее. Но и Корейские фанаты оставались, и их не так и мало. Он не хотел перетягивать на себя всё внимание. Он решился написать Сохи как раз с вопросом о их следующем выступлении, но вспомнил. Скоро сами Тайм зеро будут выступать в Сеуле. Стадион не такой и большой. Если она там будет, то, после встречи с фанатами, он бы попросил её пойти за кулисы.       — Боже, Сонъюль, прекрати вести себя как мальчишка. Какие за кулисы? Будешь падать с ног, а тут какая-то… Ты что, слухов хочешь? Он успокоил дыхание, не написал с вопросом.       У них своя работа, у Джи эл си — тоже. Они даже не из одного агенства, какие ещё контакты? Сохи слишком яркая для их тёмного мира. Таких мотыльков, летящих к свету, могли ловить и отрывать крылья. Особенно если придумают, что Кайрос и какая-то девчонка начали общение. Как это могло повлиять на этих принцесс? Может и появился бы интерес к их группе, а может растворился, сгорев. Сейчас рынок переполнен, новым группам сложнее привлекать внимание своим творчеством.       Он написал просто: “Приятных снов”, — и отложил телефон на тумбочку, прикрыл глаза, пытаясь уснуть.       Сохи уже утром потянулась рукой под подушку, стараясь выключить телефон, но случайно поставила на повтор. Сион на другой кровати мычала, натянув одеяло на голову.       — Какой сегодня день, — тянула она хрипловатым со сна голосом.       Сохи пришлось разлепить глаза и посмотреть на дату и время.       — Пять утра. Уже что, июнь? Пятое? Пятнадцатое? Всё сливается. Одни пятёрки.       — Всё же пятое. Четверг.       Соседка взяла свою подушку и кинула в Сохи, но не добросила.       — Надо сделать пробежку, иначе мышцы не разогреются. Если что, вини во всём Суджон!       Сохи леново встала, пошла в ванную, пока никто ещё не встал, пыталась привести себя в порядок и проснутся. Всё не получалось. В комнате переоделась. Пока ждала Сион, смотрела что нового в телефоне. Сам Кайрос ей желал спокойной ночи. Ха-ха-ха. Хоть от этого даже не смешно. В субботу концерт! Она только что это вспомнила. Проверяла своё расписание. Ничего. Свободный день! Им выступать в торговом центре в воскресенье. Интересное у них конечно продвижение. Но пока бюджет компании на них сильно не тратили, готовились к новому альбому на август. Всё уже записано и сфотографировано, только клип ещё не домонтировали. Команда всё равно стремилась работать хорошо. А для новой группы — это хорошо.       Пробежка от общежития до агентства, потом по парку, а на финал завернули к тётушке Юн.       И снова сообщение от Кайроса. Сохи как раз его так и подписала в контактах для удобства.       СЮ: “Я хочу посмотреть ваше выступление”.              Сохи чуть не подавилась чаем. Это точно прямой намёк?

      С: “Восьмого в торговом центре. Я скину афишу. Или спроси у Хонджуна. Он хотел пойти”.

      СЮ: “Что? Он мне ничего не говорил”.              Сохи причмокнула и подняла взгляд к серому потолку. Наверное сам Ким Сонъюль ничего такого не спрашивал. А зачем?       

      С: “А я седьмого приду посмотреть на вас. Урвала вип билет. Надеюсь встать близко к баррикадам. Но китайские и японские фанаты, боюсь, затопчут. Я боялась, что не успею купить, и придётся смотреть вообще где-то вдали”.

      СЮ: “Когда я буду выступать, то обещай смотреть только на меня”.       Сохи захлопала глазками. И случайно вслух сказала:       — Это что сейчас было?       Сион отобрала телефон, прочитала и вернула.       — Кажется он флиртует.       — Что? Со мной?       — А с кем же ещё? Ой, если он приблизится к тебе или сделает что-то, то я кое-какой стручок точно подрежу.       — Сион! — Сохи прикрыла лицо руками. — Ммм… Хонджун, за что ты так со мной…       — Этот Кайрос же у тебя самый любимый в группе?       — Он и так знает, что я фанат их группы. Но мы оба айдолы. Как я могу вообще что-то о нём говорить, думать? Стыдно.       — Стыдно ночью фанфики читать. А у вас простое общение. Надеюсь оно не перейдёт на кое-какие другие плоскости.       — Сион! Понимаю, он уже взрослый мужчина, а мне только вот девятнадцать было. Я только подростком была, когда они начинали. Да, я начала их слушать, потому что увидела, что в дебютном составе будет мой названный брат. Но всё же Сонъюля я помнила, хоть во времена трейни редко пересекались. Зачем же общаться с детьми.       — Начните только говорить как взрослые люди, через рот. А не такие вот переписки.       На этот раз Сохи решила просто промолчать. Простую дружбу вести можно. Может Сонъюль как раз и хотел наладить дружбу, как две творческие единицы. На концерте Сохи будет одна, посмотрит и саундчек, а потом само выступление. Сион решилась потянуть подругу по магазинам и в салон, чтобы сделать прическу и красивые ногти на выходные. И ей было плевать, что кто-то может узнать Сохи по маникюру. Просто чтобы восхитить всех в Тайм зеро своим внешним видом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!