Глава шестая, в которой семья де Селонже окончательно прощается с покоем

      Я упускаю упрёки Леонарды, довольство Жеана и пылающие щёчки Эсмеральды. Мне было уже не до этого. Я разрабатывала новые коварные планы. К осуществлению первого я приступила почти моментально. Заодно представился повод снова навестить дочку, ибо в последнее время я немного забросила детей со всеми этими страстями. Весёлая история, ничего не скажешь. Позже Леонарда втирала в моё тело ту же самую мазь. — Охота вам было связываться с сумасшедшим. — Но это было так весело. — Ещё веселее было бы, если он вас зарезал. Опыт имеется. — Но не профессионализм. Жертва ещё вчера была счастлива, весела и довольна жизнью. Да простит меня Мадонна, но я почти жалею, что Феб выжил. Так бы у меня было меньше хлопот. — Думаю, что брат Жеана разделяет ваше мнение, — сухо заметила Леонарда. Я пошла к Агнелле и попросила на следующий день под каким-то предлогом зазвать Ударду Мюнье. Сплетница — настоящее приобретение для интриганки. Ударда оказалась весьма информированной особой. Эта женщина была очень сентиментальна и просто обожала любовные истории со счастливым концом. До этого она относилась к юной цыганке с самым настоящим предубеждением. Но теперь её воображением завладела история юноши, спасшего красавицу от казни. — Вот уж не думала, что Жеан такой добрый и великодушный. Он спас от смерти несчастную девицу. Честно говоря, понять эту цыганку можно. Ведь этот капитан такой развратный. Он у моей родственницы младшую сестру соблазнил и бросил. А та потом от отчаяния бросилась в колодец. А уж сколько девушек умерло, пытаясь вытравить ребёнка, отцом которого мог стать Феб. Я думала, что и Жеан такой же, но рада, что ошиблась. Это какая любовь должна быть, чтобы вырвать девушку из когтей смерти. Я слышала, графиня, что вы приютили эту молодую пару. Мне бы так хотелось знать подробности, — сплетница смотрела почти умоляюще. И я удовлетворила её любопытство. Я поведала подробности, да такие, что грузное тело госпожи Мюнье чуть не приземлилось на пол. — Это так неожиданно. А вы уверены, графиня, в том, что это правда? — Как в завтрашнем дне. — Несчастная девушка. Возможно, это похищенная дочь какого-то аристократа. Я бы так не смогла, — честно призналась Ударда. — Жить-то всем хочется. Разумеется, я поведала не все подробности. В моём рассказе Жеан предстал благородным влюблённым, а Клод — похотливым и лицемерным святошей. Каким бы ни был брат Жеана, я не желала обнажать его душевные излияния перед сплетницами. А вот поступки — иное дело. Разумеется, благородная сплетница осудила и коварного Феба. — Только заклинаю вас, Ударда, никому ни слова. Ударда кивнула, но её глаза подозрительно заблестели. Вскоре весть об этом облетела весь Париж. Андре Мюнье пытался урезонить языкастую супругу, но та не послушалась. Как же не распространять такую роскошную сплетню? Это было выше её сил. Но это была крошечная капелька в безбрежном море моей мести. Я была совершенно уверена, что Клод обращает не больше внимания на сплетни, чем осёл — на Евангелие. Жеан всё же ходил к брату, чтобы выяснить отношения. Он долбился в дверь, десятки раз называл себя, но Клод вначале не отвечал. Потом всё же снизошёл до ответа. Сказал, что занят. Понятно, чем занят. Ждёт Эсмеральду, чтобы поговорить и провести рукой по шейке, на которую его страниями набросили петлю. Квазимодо меня несколько разочаровал. Услышав эту историю, он обвинил во всём Феба. Кого же ещё. Не приёмного же папашу. Если бы Франческо Бельтрами влюбился бы, например, в Кьяру, уговорил бы меня похитить подругу, а потом меня бы выставили к позорному столбу за его злодеяние, то я не была бы столь лояльной к родителю. Хотя бы я ни за какие ричарелли не согласилась бы участвовать в злодеянии. Но в рассказах Квазимодо Клод представал самым любящим и заботливым, хоть и неимоверно строгим родителем. С одной стороны, звонаря понять было можно. Клод не побоялся пойти против общественного мнения, спас брошенного ребёнка от костра. Воспитывал, учил грамоте, дал любимую работу, защищал от преследователей. Думаю, что Клод по-своему любил приёмыша. Но это не помешало ему подставить Квазимодо. Но не так легко отказаться от былых привязанностей. Разумеется, не могло быть речи, чтобы Квазимодо свидетельствовал против приёмного отца. Хотя даже если бы он согласился, то шансы были бы невелики. Что значит слово звонаря против опровержения архидьякона? Да и глухоту Квазимодо не стоит сбрасывать со счётов. Две недели прошли относительно спокойно. Жеан был похож на кота, наевшегося сливок, а Эсмеральда всё реже плакала и вспоминала о Фебе. Эти дети смотрелись прекрасной парой. Я никогда не видела таких лёгких, игривых и задорных отношений. Жеан постоянно смешил юную супругу, а заодно и весь наш дом. Филипп был просто в восторге от новых постояльцев. Про своё детство Жеан не рассказывал, чтобы не вызывать дурных воспоминаний у Эсмеральды. Она же щебетала, как птичка, повествуя о своих скитаниях. Как я улыбалась, слушая их весёлые перепалки, наблюдая за тягой молодых людей друг к другу. Они могли целоваться и ласкаться прямо в галереях нашего особняка. А уж что творилось по ночам! Слушая звуки их бурных любовных игр, я всё больше тосковала по Филиппу. Хорошо ещё, что наш дом находится далеко от собора Парижской Богоматери. Такими темпами скоро Клод будет нянчить первого племянника. Говорят, что он любит детей. Но думаю, что он будет не очень рад приращению своего семейства. Но даже Золотой век не может продолжаться вечно. Перепуганные слуги сообщили мне, что архидьякон Жозасский собственной персоной явился в наш особняк и потребовал (!) встречи с женой брата. Подобная наглость ошеломила даже меня. Ну ладно! Эсмеральда испуганно прижималась к Жеану, который изо всех сил храбрился, хотя ему было не по себе. Я чувствовала себя рощей, которая должна принять огонь местного дракона на себя. Я нацепила на лицо самую лучезарную улыбку. — Чем я могу быть вам полезна? — приветливо прожурчала я. Проситель даже смутился. Он ожидал встретить противодействие, а увидел любезную и красивую даму. Я смотрела прямо в глаза мужчине, а он опускал взгляд. Как говорил Лоренцо Медичи, в этом есть доля притворства. Но виноват был не Клод, которого учили с детства смиряться и опускать глаза. Он не был создан для церковной карьеры. Мужчина обладал огненным темпераментом, не умел льстить и пробивать себе дорогу в жизни, а ещё он любил детей. Из него вышел бы прекрасный семьянин. Но женщин этот странный священнослужитель побаивался. Он просто не знал, о чём с ними говорить и как общаться. Я внимательно разглядывала смуглое лицо с морщинами на лбу, впалыми щеками, большим носом и тонкими губами. Ну не красавец, но и не уродливый старик, как считала Эсмеральда. Немного даже похож на Лоренцо Медичи. Видно, что брат Жеана провёл много бессонных ночей и очень страдал. — Я хочу видеть ту… Девицу, которую взял в жёны мой брат. Думаю, графиня, что вы не усмотрите ничего странного в этой просьбе. Я хочу говорить с моей сестрой, — тут его лицо исказила гримаса боли, — наедине. Ах, бедняжка Клод. Ты хотел сделать Эсмеральду просто своей, но Жеан сделал её твоей сестрой. Что же, бывает. Вслух же я сказала: — Вы просите невозможного. — Что дурного в том, чтобы переговорить с родственницей без свидетелей? — Хотя бы то, что вы напомните девушке об этом страшном дне. Она до сих пор дрожит и плачет, — решила я сгустить краски. Мне показалось, что брат Жеана сам сдерживает слёзы. — Тем не менее я хочу видеть эту девицу. Наверное, в семье Фролло жили попугаи. Конечно, эти птицы были дорогими и встречались в основном среди высшей знати, но всякое бывает. Но тут появился Жеан. — Слушай, братец Клод, а ты не страдаешь потерей памяти? Сколько раз ты меня именовал презренным развратником. Напомнить? И ты искренне считаешь, что моя венчанная жена — девица? Если она девица, то я король Франции. Клод мрачно взглянул на брата. Беспечный Жеан, думая, что победа осталась за ним, продолжил: — Могу поздравить тебя, братец Клод. Для девственника у тебя прекрасный вкус, хотя методы оставляют желать лучшего. Если бы не ты, то я бы отложил близкое знакомство с Эсмеральдой до лучших времён. Могу сказать одно. Я исправил судебную ошибку. Мою жену судили за колдовство, проституцию и убийство. Все обвинения оказались несправедливыми. Феб жив, а что касается колдовства, то ты написал донос на Эсмеральду, чтобы беспрепятственно её насиловать в темнице. Клод принуждённо расхохотался: — Глупый мальчишка. Если бы я был таким, то сделал бы это с лёгкостью. — А что касается проституции, то это тоже ложное обвинение. В этом я убедился, когда лишил мою жену невинности в первую брачную ночь. Никогда ещё я не получал такого наслаждения с девственницей. Вначале я удивлялся тому, что ты хотел сбежать с Эсмеральдой. Но она стоит этого. Я даже снова начал учиться. Надо же обеспечивать жену. Клод сначала покраснел, потом побледнел. Слова Жеана до него дошли не сразу. А когда он понял, то его лицо исказилось. Он выхватил кинжал. Куда же без него в этой истории! — Лучше бы я оставил тебя погибать от голода, когда наши родители умерли. Тебе мало было потаскух в Париже? Ты лишил меня самого дорогого! Так умри же! Я испугалась и закричала. Клод попытался ударить брата, но Эсмеральда, которая, как выяснилось позже, давно наблюдала за этим эмоциональным диалогом, оказалась проворнее Клода. Она выхватила у деверя кинжал и издевательски расхохоталась: — Ты хотел поговорить со мной? Ну, давай, потолкуем, поп. Тебе удобнее говорить со мной, когда за твоей спиной инквизиция, стража и твой лучший друг Шармолю. А я люблю говорить, когда в моих руках оружие. Клод спокойно смотрел на девушку. — Ты ошибаешься, Эсмеральда, Шармолю больше не мой друг. Напротив. — С каких это пор? — С тех пор, как он приказал пытать женщину, которую я люблю. Я больше не общаюсь с ним. Я ему говорил, что этот процесс исключительный, и что лучше обойтись без пыток. Но он впервые не послушал меня. Эсмеральда снова засмеялась. — В этом нет ничего удивительного. Ваша дружба основана на удивительном сходстве характеров. Довольно давно прокурор предложил мне стать его любовницей. Потом он сказал, что я об этом пожалею. Я не напугалась. Напротив, я научила Джали передразнивать его. Я перехватила бешеный взгляд Клода. Так, одного вычёркиваем из списка. Клод сделает всю грязную работу за меня. Вечная память Жаку Шармолю! Он хлопнул себя по лбу. — Родная моя, почему ты не сказала это раньше? Я бы этому дикому зверю… — тут он скрипнул зубами. — Когда мне было жаловаться на похотливого прокурора? Когда вы называли меня колдуньей? Или у Фалурдель? А может быть на суде? Или в подземелье, когда вы слушали только себя? А может быть в полдень, когда вы предлагали мне стать вашей любовницей? Жеан врёт. Я с ним не спала. Это сделал ваш закадычный друг. И проделывал не раз. Я боялась смерти, но ещё больше боялась вашей реакции. Ведь вы бы потребовали платы за спасение в первую же ночь, а, возможно, и раньше. Думаю, что ещё ни одно выступление Эсмеральды не имело такого успеха. Клод завыл, как раненый зверь и упал на колени. Он целовал даже не ступни Эсмеральды, а пол, по которому ступали ноги его возлюбленной. Потом он вскочил и произнёс с мукой в голосе: — Вместо того, чтобы говорить об этом бестолковом офицере, ты могла сказать мне правду. Я люблю тебя, чтобы с тобой ни произошло. — Именно поэтому вы отправили меня на виселицу, — парировала Эсмеральда. — Это другое. Я бы никогда не стал вменять тебе в вину насилие этого выродка. Я жалею, что был так жесток с тобой. Если бы я знал… Я бы просто увёз тебя подальше от этого проклятого города. К тому же, неужели ты думаешь, что я набросился бы на тебя в первый же день? Я хотел подлечить твои раны, а потом бы мы уехали во Флоренцию или в Прованс. Только я не знал о глубине твоих душевных ран. В этот проклятый день, когда тебя чуть не казнили, я бежал из собора, из этого города, но от себя не убежишь. Тогда я думал, что ты погибла. И я сам чуть не отдал Богу душу. Я проклял всё и всех. Я возненавидел весь род людской. Я желал смерти всем людям. Потому что они не имели права дышать воздухом, когда тебя не было в живых. Клод вышел из большой залы, в которой я принимала гостей. До этого поступь мужчины была лёгкой и стремительной, а сейчас он шёл медленно, как старик. Даже Эсмеральда поглядела вслед ему с долей сострадания. — Я не думала, что его реакция будет такой бурной. Я просто хотела отвести его гнев от Жеана. — И это тебе удалось, — улыбнулся Жеан. — А у тебя, моя красотка, богатая фантазия. — Шармолю, правда, мне предлагал своё покровительство. Он беден, но влиятелен. — Когда я сидел под очагом, он говорил братцу Клоду, какая ты хорошенькая и что твои глаза похожи на карбункулы. Да, если этот дурак пошёл против своего учителя, то его задел твой отказ. Никто не узнал, что стало с Шармолю. Он просто пропал. Думаю, что со второго раза убивать у Клода получилось лучше. Если раньше Жеана можно было видеть во Дворе Чудес чаще, чем в коллеже, то теперь его старший брат проводил больше времени в нашем доме, чем в соборе Парижской Богоматери. Он не показывался ни на собраниях капитула, ни на богослужениях. Он, очевидно, задался целью вымолить себе прощение Эсмеральды. Что и говорить, задача была непосильной. Отношения с Жеаном Клод, впрочем, попытался наладить. Но обычно отходчивый школяр проявил редкую обидчивость. Избалованный и любимый младший брат мог шутить по этому поводу сколько угодно, но он и не догадывался, что Клод и в самом деле может попытаться его убить. И ведь убил бы, если бы у Эсмеральды не хватило сообразительности перевести гнев архидьякона на Шармолю. Когда надо, Эсмеральда могла проявить сообразительность. Но любовь к Фебу лишила её разума. В этом они с Клодом были похожи. Теперь Клоду виделось всё в ином свете. Он вспомнил, какой подавленной была Эсмеральда, как желала поскорее умереть и соотнёс её состояние с выдумкой молодой женщины о мнимом насилии Шармолю. Проницательный старший брат всегда пресекал выдумки Жеана, но отчаяние и ревность влюблённого глушили все доводы рассудка. Он верил в спонтанную ложь Эсмеральды, как в Евангелие. Вообще Клод не отличался особой доверчивостью. Женщинам он не верил в особенности. Но ему легче было считать, что Эсмеральда стала жертвой насилия, чем добровольно отдала его брату то, чего он так тщетно добивался. Клод всё же навёл справки о дне венчания. Услышанное его успокоило. Эсмеральда не хотела становиться женой его младшего брата. А вот ревность к Фебу проснулась в его сердце с новой силой. Этим я и решила воспользоваться. Когда Жеан услышал про мою выдумку, то оглушительно расхохотался. — Ну и чертовка ты, Фьора. Не хотел бы я быть твоим врагом. Но я согласен всей душой. Моя бедная Эсмеральда, вздрагивает при каждом шорохе. Братец Клод уже изрядно утомил её своими мольбами. Ходит к вам, как к себе домой. Жеан благополучно забыл, что они сами с Эсмеральдой поселились у меня. Я ни разу не давала им почувствовать, что они здесь всего лишь гости. За это время мы очень сильно сдружились. От Филиппа новостей пока не было. Я боялась даже представить, как он отреагирует на непрошенных пришельцев. Леонарда в последнее время стала необычайно ворчливой. Надо признать, что причина у неё была самая уважительная. — Это не дом, а проходной двор какой-то, — жаловалась гувернантка, не стесняясь присутствия Клода. Тот, как всегда, не обращал внимания на наше присутствие. Эсмеральда была бледна и напугана, но держала себя в руках. Клод что-то говорил Эсмеральде, но она оттолкнула его руку и гневно поглядела на своего преследователя. Тот зло ударил кулаком по столу. Потом всё же взял себя в руки. — Ты всё ещё боишься меня. — Нет. Теперь я замужняя женщина и наш с Жеаном брак может разорвать только Римский Папа. Жеан больше не дразнил брата, но в этот раз счёл нужным вмешаться в разговор. — По-вашему, мне, братец Клод, идут рога? Я сумею защитить честь своей жены. Да и вообще вам надо заняться делами. Вы видитесь с моей женой чаще, чем мой приятель Феб де Шатопер со своей невестой. Упоминание имени капитана окончательно вывело Клода из состояния душевного равновесия. Отсутствующий вид Эсмеральды, впрочем, немного успокоил ревнивца. Я же решила, что более лучшего момента мне не предоставится. — Ах, святой отец, мне бы так хотелось переговорить с вами наедине, — умоляюще протянула я. Клод с большой неохотой согласился. — Что вам нужно? — бросил он с учтивостью зверя, у которого отобрали кость. Да, на мосту Сен-Мишель он был намного любезнее. — Понимаете ли, святой отец, я принимаю большое участие в Эсмеральде. Мне так дорога эта девушка. Такая красивая, юная и добрая. Её судьба во многом напоминает мою жизнь. К счастью, в некоторых вопросах Клод оказался так же наивен, как и я в семнадцать лет. Иначе я рисковала бы пасть жертвой ревности священника. Но Клод не догадывался, что женщины могут любить друг друга больше, чем положено. — Вас я тоже могу понять. Я прекрасно знаю, до чего страсть доводит человека. Это замечание не очень понравилось Клоду. Он настолько обезумел, что замечал только предмет своей страсти. Ему и в голову не пришло, что может думать сиятельная графиня де Селонже о его поведении. — Что дальше? — холодно произнёс он. — Привязана я и к Жеану. Мне так горько наблюдать ваши отношения с братом. У меня ведь тоже есть сестра, живущая в Бургундии, только мы с ней чужие. Разве вы не видите, что Жеан таким своеобразным способом хочет обратить на себя внимание? Ему приятно, что вы получаете жалобы на него. Одно это указывает, что вы родня. Ведь вы так же глупо пытались добиться внимания Эсмеральды. — Это другое, — сухо бросил Клод. — У вас всё, графиня? М-да, с женщинами разговаривать преподобный не умеет. Что со мной, что с Гудулой, что с Эсмеральдой. Вот недавно приобрёл лютню для неё. Зачем выкупать семейный лен? Лучше сделать подарок любимой женщине. Но любой дар можно преподнести по-разному. Квазимодо не отличается такой наглостью, как его приёмный отец. Он только изредка появляется на нашем пороге. Недавно нарвал полевых цветов для Эсмеральды. Клод же как-то неловко произнёс: — Ты по-прежнему можешь заниматься музыкой. Графиня может тебя обучить игре на лютне. Но Жеан стоял на страже добродетели своей супруги. Он выпрямился во весь свой небольшой рост и гневно воскликнул: — Это ещё что такое? Вы меня за кого принимаете? Вы думаете, что Эсмеральда вышла за второго Пьера Гренгуара. Я не скроен из того материала, из которого бывают снисходительные мужья. Позвольте вам напомнить об участи Паоло Малатесты и Гильома де Кабестаня. Улыбнувшись воспоминанию об этом случае, я перешла к делу. — Что же, не буду долго ходить вокруг да около. Дайте мне слово, что не будете на меня сердиться. Я ведь хочу вам всем помочь. — Я не имею привычки обижаться на глупых женщин, — отрезал архидьякон. Ого! Значит, он признаёт ум за Эсмеральдой, а мне отказывает в этом качестве. Ну ладно! Хотя есть люди, которые не терпят вмешательства в свои дела. — Я не хочу невольно тревожить ваши старые раны.— Мой собеседник как-то нехорошо усмехнулся. — Поверьте, графиня, что вы не можете мне сказать ничего нового, чтобы я не знал. Если уж, вы решили ради праздного любопытства вызвать грешника на разговор, то скажу вам следующее. Я проклял себя, я никогда не прощу себе определённых поступков. Но если бы я мог вернуться в этот день, то поступил бы так же. Моё сердце является сплошной кровавой раной. Вы довольны? — эти страшные слова были произнесены тихим голосом. Это несколько поубавило мою решимость. Но я должна защитить Жеана и Эсмеральду от этого страдальца. Это мой долг. — Прекрасно. Видите ли, мне кажется, что капитан де Шатопер снова решил возобновить свои поползновения. Клод снова сжал мою руку до боли. Напускное спокойствие слетело с него мгновенно. — Они виделись? Вам что-нибудь известно об этом. О, прошу вас, графиня, не молчите. Ведь вы сказали, что знаете, на что способна страсть. — Ещё нет, но мои слуги замечали, что капитан кружит около моего дома. Мне это не нравится. — Клод согласно кивнул. — Это очень похотливый и неприятный человек. Некогда я ему отказала, и теперь он решил взять реванш. Феб услышал про спасение Эсмеральды и решил соблазнить девушку, которую я почтила своим покровительством, чтобы сделать мне побольнее. Ведь такому блистательному шевалье редко отказывают. Но я знаю, как избежать несчастья, — никогда ещё у меня не было внимательного собеседника. Клод напоминал хищника, собирающего силы перед решающим прыжком. В действительности он был доверчивыой мухой, которая добровольно угодила в силки, расставленные ловкой паучихой. — У меня есть деньги. Много денег. Я думаю подкупить этого распутника. Он ведь небогат. Похоть и месть отступят на задний план перед стремлением разбогатеть. На это золото он сможет купить вино и ласки продажных девиц. Но мне нужна ваша помощь. — Всё, что угодно. — Видите ли, не могу же я заговорить с ним на улице. Мой муж — замечательный человек, но он так ревнив. Он уже дважды дрался на дуэлях, отстаивая мою честь. — Лучше бы он трижды дрался на дуэлях, — заметил брат Жеана. Наивный! Даже если бы Феба не существовало в природе, то это бы не решило проблемы святого отца. Но Клод не привык искать причины неудач в себе. У него все кругом виноваты. Но вслух я поддакнула ему. — Безусловно. В дом его невесты я тоже прийти не могу. Я разругалась с Флёр-де-Лис. Не могли бы вы передать золото этому бесчестному человеку и взять с него слово дворянина, что он не будет пытаться соблазнить жену вашего брата? Ведь нет ничего удивительного в том, что вы печётесь о семейной чести. Клод воспрянул духом. — Да-да, безусловно, это мой долг. Я напишу вам долговую расписку, графиня. — Ну, что вы придумали, святой отец? Какие счёты между старыми друзьями. Ведь вы являетесь почти другом нашей семьи. К тому же, я так богата, что это золото будет для меня каплей в море. Клод впервые в жизни пожал женскую руку. На этот раз его пожатие не причинило мне боли. Напоследок он заметил: — Жаль, что не все женщины обладают вашим характером, графиня. А вот это он зря! Если бы Эсмеральда обладала моим характером, то он бы сам сбежал от такой милой дамы. Я знала, что подобные люди не любят медлить. Поэтому на следующий же день, я поспешила в особняк моих старых знакомых Гонделорье. Чувствую, что моё сегодняшнее представление будет иметь грандиозный успех. Может, мне стоит давать уроки незадачливому поэту? Но бедолаге нечем заплатить за мои труды. Если бы я не была графиней, то какой бы успех ждал меня на подмостках. Но это к лучшему. Ведь толпа так переменчива. А теперь я не только защищена положением законной супруги графа, но и спасаю других.