Вернутся к фанфику
Часть 3. Принудительное усыновление вашего отсутствующего отца от СФОТХ
1 ноября 2025, 15:14 [Зука]
— Говорю тебе, пап, этот парень прошёл весь турнир, не используя своё снаряжение! — говорит Рокет, совершенно сбитый с толку. — Типа, ему удалось занять второе место! Второе место!
— Хм, угу, — кивает Зука, возясь с одним из заказов. Рокет подаёт ему отвёртки, которые тот просит.
— Я не вру! Он выглядит как уроженец Плейграунда! Ты встречал кого-нибудь с такими синими рогами? — спрашивает Рокет. Зука пожимает плечами. Он встречал много солдат во время войны. Не то, чтобы он помнил их всех.
— Малыш, если бы кто-нибудь сделал это во время Войны Фракций, он был бы покойником, — Зука протягивает Рокету отвёртку. — Подай мне шестигранник, — даже с одной рукой он все ещё искусен в своём ремесле.
— Который из них? — Рокет наклоняет голову. — А ещё этот парень носил бронежилет и камуфляж. Я уверен, что он определённо участвовал в войне.
— Угу. Тот, на котором написано 0,6, — Рокет протягивает отцу нужную отвёртку, и Зука продолжает работать над заказом, лежащим перед ним.
Они оба работают над этим конкретным заказом, поскольку это последний заказ, который у них остался в списке. Зука закручивает некоторые гайки, откидываясь назад, чтобы полюбоваться своей работой.
— Что ж. Это должно быть для… кто заказчик, повтори?
— Она хотела пойти с новым снаряжением, пап.
— Ох, точно– Веб Слингер, — в магазине Зуки часто можно было встретить инферналов, которым не нравилось снаряжение, с которым они вышли из Спавна, или просто тех, кто хотел оставить прежнюю жизнь позади. Увидев, что произошло во время войны, и зная, сколько людей он убил… это его уже не удивляет.
— Она должна прийти на следующей неделе, чтобы забрать своё снаряжение, верно? — Зука аккуратно укладывает готовое искусственное снаряжение в одну из картонных коробок и подписывает её.
Рокет кивает. Они вдвоём используют свободное время, чтобы навести порядок в магазине Зуки: убирают инструменты обратно на настенную полку и ставят коробки на место, где они должны быть. Рокет вздыхает, берёт своё снаряжение, стоящее у стены, и закидывает его за спину.
— Я сегодня пойду на Файт, так что увидимся.
— Мгм. Не забудь вернуться в квартиру к восьми, хорошо? — Рокет уходит заниматься своими делами, а Зука просто расслабляется за рабочим местом, закинув ноги на стол и вздыхая.
Нечасто у него бывает столько свободного времени. Искусственные снаряжения чертовски сложно изготовить, если это кастомный заказ, и найти все детали и электронику для более сложных заказов — непростая задача. Это означало, что ему приходилось полагаться на Брокера, а он бы предпочёл этого не делать, если нет крайней необходимости.
Зука достаёт свой личный телефон и просматривает новости. Большинство демонов его возраста не знакомы с технологиями и проводят пальцем по экрану так, как это делают бумеры, но, поскольку он из Блэкрока, он видел такие технологии раньше, чем другие фракции.
Спустя час дверь в его магазин открывается, и он отрывается от телефона, чтобы посмотреть, кто пришёл. Инфернал по ту сторону прилавка откашливается.
— Это же магазин Зуки, верно? Подходящее место, чтобы найти сменные снаряжения?
— … Да, это, должно быть, я, — Зука осматривает демона с ног до головы. Он в точности такой, каким его описывал сын: с толстыми, как у быка, рогами и в бронежилете, камуфляжном комбинезоне и боевых ботинках. — Вы здесь, чтобы сделать заказ?
— Да. Мне… не нравится моё снаряжение. Я им не пользовался… кажется, целую вечность, — медленно произносит незнакомец. — Есть какие-нибудь рекомендации?
Зука делает паузу и продолжает неловкий разговор между ними.
— Обычно они просто просят приготовить им что-нибудь посильнее или сами приходят ко мне с какой-нибудь идеей.
'Его прозвище было… 'Гость', верно? Так сказал Рокет.' — думает Зука.
— Если дело в этом… подойдёт всё, что годится для ближнего боя. Я достаточно хорош в обращении с огнестрельным и другим оружием, но мои кулаки справляются не хуже, — говорит Гость.
— Я слышал, — кивает выходец Блэкрока, — судя по всему, о вашей победе уже все знают. Поздравляю с победой.
— Это так популярно? — парень на секунду смущается и моргает, а затем качает головой. — А. Не обращайте внимания. Мне приятно познакомиться с вами. Я Гость 1337. Можете звать меня просто Гость.
— Б. Зука из Блэкрока, рад знакомству с вами, — ощущалось странно пожимать руку парню с Плейграунда, с которым он сражался бы во время Войны Фракций, но сейчас он в Перекрёстке, и если бы он не привык к этому, то не открыл бы свой магазин.
Они немного поболтали о том, что лучше всего подойдёт Гостю, и, к небольшому облегчению Зуки, его заказ не был чем-то слишком сложным, просто полицейский щит.
— Мне понадобится около недели, чтобы выполнить заказ, особенно если вы хотите, чтобы он был сделан из поликарбоната, а не из металла.
— Отлично, — Гость протягивает пачку баксов, и Зука пересчитывает их, прежде чем положить в кассу и оформить заказ. — Я доверяю вам, что вы не сбежите с деньгами, как только я уйду.
— Если бы это было так, другие мои клиенты выгнали бы меня из Перекрёстка, — фыркает Зука. — Вам не нужно ни о чём беспокоиться.
Они расходятся, и Зука закрывает магазин, сделав онлайн-заказ материалов. Он идёт домой, смотрит телевизор и ждёт, когда Рокет вернётся.
Его сын, понятное дело, был в шоке от того, что он встретил инфернала, занявшего второе место на турнире по рукопашному бою. С этим не было особых проблем, но они оба действительно задумались о том, насколько лучше Гость 1337 справился бы со снаряжением, а не с голыми кулаками.
— Ты думаешь, это его идентификационный номер? — спрашивает Рокет. — Который с войны?
— Наверное. Не моя работа копаться в этом, да и вообще это не моё дело, раз он заплатил, — говорит Зука. Эта философия избавила его от многих проблем в жизни. — Какое мне до этого дело?
Прошла неделя, и к тому времени, как Гость вернулся, он уже закончил работу над полицейским щитом в своей мастерской. В этот раз Рокет был в своей мастерской и возился с собственным снаряжением.
Гость 1337 входит с обычным для него каменным, холодным выражением лица и терпеливо ждёт. Зука поднимает полицейский щит и ставит его на прилавок.
— Вот. Он сделан из поликарбоната, как вы и просили, но в нём также есть пуленепробиваемое окно, чтобы вы могли видеть, что происходит вокруг. Все материалы из Блэкрока.
Уроженец Плейграунда даже не расстроился из-за того, что его сменное снаряжение сделано из материалов Блэкрока.
— Хорошо. Спасибо за ваш труд.
Рокет, наблюдавший за происходящим со стороны, вмешивается в разговор:
— Эй! Ты же Гость! Мне понравилось наблюдать, как ты сражаешься, чувак! Это было чертовски круто!
Гость 1337 моргает и неловко пытается ответить Рокету.
— Спасибо…? Погоди, ты же тот парень из зала.
— Да. Я Рокет. Я так-то первый официальный Файтер дальнего боя! — Рокет широко улыбается. — Не могу поверить, что ты знаешь моего отца!
— А, так ты сын Зуки. Что ж, рад за тебя.
Гость, похоже, не против того, что Зука, рождённый и воевавший за Блэкрок, усыновил подростка из Плейграунда.
— Береги своего ребёнка, ладно? Никогда не знаешь, когда увидишь его в последний раз, — кажется, будто Гость… ностальгирует, вспоминая что-то. Зука замечает, как выражение его лица смягчается, прежде чем оно снова становится суровым и невозмутимым. — Возможно, я перегнул палку. Но, опять же…спасибо вам, и хорошего дня, — он выходит из магазина.
или, может, он просто слишком напуган, чтобы думать о том, что его создатель мог снова их бросить.
— Ну, а что, если он снова просто гуляет по улицам на публике? Мы не можем допустить, чтобы все остальные узнали об этом!
— Тогда ты подойдёшь к нему, — Веномшанк скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на Сворда. — Ты уже встречал его раньше, и он наверняка не знает, что ты его внук. Так что постарайся не напугать его и попроси его встретиться со мной.
— Должен ли я… рассказать ему о тебе? — неуверенно спрашивает Сворд.
— Возможно, нет. Это может снова отпугнуть его, если он узнает, что мы так быстро встретились снова.
— Хорошо! — Сворд выпячивает грудь и ухмыляется. — Я скажу ему, чтобы он пришёл к тебе, если дело в этом! Это будет не так уж сложно, если мы забронируем частную арену в спортзале или, ну, что-то такое!
'Это отличная идея! Если я смогу попросить его потренироваться со мной или что-то в этом роде, то он, возможно, согласится, и я смогу застать его одного, чтобы папа мог с ним поговорить!'
Сворд и его отец оба согласны с этим планом, и, по счастливой случайности, проходит всего один день, прежде чем Сворд снова встречает своего отчужденного дедушку. Как ни странно, бывший бог находился в ресторане фастфуда в окружении других людей и уплетал хрустящий сэндвич с курицей.
‘Разве его фейковое снаряжение это не куриная ножка? Ему хоть когда-то надоест есть курицу, или он любит ее НАСТОЛЬКО сильно?’
Сворд пытается вести себя непринуждённо, заказывает еду и проходит мимо них, прежде чем остановиться.
— О, привет! Рад снова тебя видеть, Шедлетский!
Шедлетский поднимает голову и моргает, откусывая половину своего сэндвича.
— Привет! Ты тот, кого я полностью обыграл в том соревновании, верно? — он расплывается в улыбке. — Сворд, да?
— Да! Как дела? — Сворд садится рядом с их столиком, наблюдая, как остальные вокруг Шедлетского тусуются и едят свою еду. Здесь демон с короткими жёлтыми рожками уплетает свой сэндвич с курицей, в то время как другой парень в униформе разносчика пиццы пьёт газировку Ведьмино Варево.
Однако прямо рядом с Шедлетским сидел парень в толстовке с капюшоном, жёлтой каске, прикрывающей его рога, и толстовке с капюшоном от Roblox Co. Кажется, его это забавляет.
— А это кто, Шед?
— Точно! Билдермен, это Сворд — тот самый Файтер, о котором я тебе рассказывал! — Шедлетский покончил с едой и отпил немного колы. — Сворд, это Билдермен, мой близкий друг. Мы деловые партнёры.
— Раньше мы были деловыми партнёрами. Сейчас нет. Сомневаюсь, что мы сможем вернуться в нашу… компанию, — слегка растягивая слова, говорит Билдермен. — Тем не менее, мы все ещё друзья.
‘Билдермен, Билдермен… Это не тот парень, с которым, по словам отца, разговаривал дедушка перед тем, как уйти навсегда?’ — Сворд оглядывает другого инфернала с ног до головы, не понимая, как он может быть богом старше и могущественнее, чем СФОТХ. С другой стороны, сам Шедлетский тоже не выглядит таким серьёзным или внушительным.
— … Ла-а-адно, я хотел спросить тебя… Ты можешь меня потренировать?
— А? — Шедлетский, кажется, озадачен этим.
— Я имею в виду, что ты реально крут и все такое, и ты победил меня буквально за секунды! Как ты вообще это сделал! — пытается объясниться Сворд.
— Много практики, малыш, — Шедлетский слегка прихорашивается в ответ на похвалу, а Билдермен беззаботно закатывает глаза, — Да ладно, не бери это в голову.
— Так, эм… Я хочу, чтобы ты меня потренировал, — говорит Сворд. — Я даже заплачу, — ‘Боги, пожалуйста, пусть это сработает…’
— Хорошо, тогда… сколько? — Шедлетский смеется. — Мне нужно оплатить счета, и я не могу терять слишком много времени…
Сворд останавливается на приличной сумме денег. К его удивлению, его (незнающий) дедушка готов обучать его за ту же цену, что и обычный инструктор.
— Тогда договорились! — Сворд ухмыляется. — Если ты сможешь посетить этот тренажерный зал, я арендовал арену на выходные, чтобы я мог–
Прямо перед тем, как он только собирался завершить свой план, входные двери ресторана фастфуда распахиваются с такой силой, что едва не слетают с петель. Бан Хаммер, из всех инферналов, направлялся к ним.
— А? — Сворд в замешательстве оборачивается. — Бан Хаммер, что ты здесь делаешь вне матча?
— Я здесь по делу, Сворд. С дороги! — он отодвигает Сворда в сторону и смотрит на четверых демонов, сидящих за столом. Точнее говоря, он смотрит на Билдермена.
— Ты, — Бан Хаммер указывает на лицо Билдермена, и инфернал реагирует, указывая на себя, — ты тот самый.
— Я? Что же, черт возьми, я сделал? — спрашивает Билдермен, совершенно сбитый с толку.
— Я не знаю, почему у тебя моё снаряжение, и как ты, такой коротышка, вообще им пользуешься, — Шедлетский издаёт хриплый звук из-за того, что его низкого друга назвали ‘коротышкой’ из всех обзывательств. — Но это не смешно! И я не отпущу тебя без объяснений!
Инфернал с жёлтыми рогами переводит взгляд с Билдермена на Бан Хаммера и обратно.
— М-мистер Билдермен! Что?!
— Да, Нуб прав! Что за херня?! — парень в униформе разносчика пиццы выглядит таким же растерянным и раздражённым. — Почему этот парень пытается нас арестовать! Мы даже ничего не сделали!
Сворд выглядит совершенно сбитым с толку, наблюдая за происходящим. Он делает глубокий вдох и отводит Бан Хаммера в сторону, чтобы прошептать-накричать на него:
— Бан Хаммер. Ты устраиваешь сцену.
— Ну и что?! Я хочу получить ответы, немедленно! Как этот коротышка может владеть моим Бан Хаммером?!
Сворд сжимает переносицу из-за упрямства своего двоюродного брата.
— Просто позволь мне разобраться с этим, хорошо? Ты делаешь из мухи слона, и… папа велел мне во всем разобраться.
— Что-о-о, он?! Что он здесь делает, сует свой нос в мои дела?! — жалуется Бан Хаммер. -Я уже рассказал маме об этом, и она придёт после меня!
— ЧТО?! — в ужасе вскрикивает Сворд. — ‘О нет, весь план летит в тартарары!'
— БАННИ! — дверь ресторана выбита, на этот раз буквально, потому что она слетела с петель и врезалась в кирпичные стены ресторана. Посетители и так нервничали, когда увидели Бан Хаммера, но теперь, увидев, кто входит в дверь, они впали в настоящую панику.
«Черт! Это Виндфорс! Все разбегайтесь!» — клиенты кричат и бегут к боковым выходам, а сотрудники ныряют под прилавок, спасаясь бегством.
— Подождите, Виндфорс?! — эхом повторяет совершенно ошеломлённый Шедлетский. На его лице появляется намёк на узнавание, но он скорее удивлён и сбит с толку. Билдермен приподнимает бровь, поворачиваясь к своему другу.
Шедлетский в ответ на это вскидывает руки.
— Не смотри на меня так! Я понятия не имею!
— Тц! — Виндфорс, похоже, совсем не удивлена, когда смотрит на всех четверых сверху вниз. Шедлетский и Билдермен оттесняют Нуба и другого инфернала себе за спину, закрывая их от гнева божества ветра. — Так это у тебя снаряжение Банни, да? — хмурится она.
— Скорее, это он делит со мной моё снаряжение, — Билдермен смотрит на Бан Хаммера с некоторым предвкушением. — Я не совсем понимаю, почему это тебя так беспокоит?
— Потому что я единственный, у кого есть моё снаряжение, черт возьми! — взревел Бан Хаммер. — Как тебе удалось заспавниться со снаряжением полубога, а?!
— …Я извиняюсь, — Билдермен оглядывает их с ног до головы. — Так ты говоришь, что ввязываешься в сражение только из-за того, что у меня такая же экипировка, как у тебя. И ты не знаешь почему.
— Точно, — шипит Виндфорс. — Или ты скажешь нам, кто из моих братьев решил завести еще одного тайного ребёнка, или вы все от этого никуда не денетесь.
В этот момент Сворд выбежал из здания и направился туда, где, как он знал, прятался Веномшанк, на случай, если что-то пойдёт не так.
‘Это плохо, очень плохо!’
‘Папа должен прекратить это, пока Виндфорс снова не сравняла с землёй целый район!'
[Шедлетский]
Ситуация обострилась гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. Сворд был хорошим парнем, но это?! Теперь ему придётся иметь дело с живым воплощением бан хаммера своего друга! ‘Может ли администратор, как я, быть забанен в этом мире? Могут ли БИЛДЕРМЕНА забанить?!’ — он не хочет знать ответ на этот вопрос.
Он заслоняет Нуба и Эллиота, стараясь, чтобы эти двое не привлекли внимания разгневанной Виндфорс. Оба они, конечно же, недостаточно сильны, чтобы справиться с одним из мечей СФОТХ.
‘Они здесь божества или что-то в этом роде, верно?’ — Шедлетский обдумывает это. Он слышал, как некоторые инферналы говорили «о СФОТХ» или «ради СФОТХ», но до сих пор не задумывался об этом, так что–
— Билдермен! Как они вообще узнали о твоём снаряжении?! — в панике шипит Шедлетский.
— Я… ну, я немного увлёкся, когда какие-то бандиты пытались меня ограбить и все такое–
— Хватит этой болтовни! Или ты рассказываешь нам, что происходит, или вы оба получаете билет в один конец в Банлэнд! — рычит Бан Хаммер. Виндфорс стоит прямо за спиной своего сына, скрестив руки на груди.
— Я думаю, ты не поверишь, если я скажу, что заспавнился с таким снаряжением, и что я никому не сын, — говорит Билдермен, откидываясь на спинку стула.
— Хуйня это всё, — выплёвывает Виндфорс, и оба, Шедлетский и Билдермен, инстинктивно прикрикивают на нее «Язык!», «Этого нет в Условиях предоставления услуг!»
— Пытаешься меня задеть, не так ли?! — Виндфорс выходит из себя, достаёт своё снаряжение и направляет его на Билдермена. — Ну, разве ты не бунтарь, маленький смертный!
Билдермен не боится Виндфорс, и он лишь слегка беспокоится о Бан Хаммере из-за возможностей своего снаряжения. Он вздыхает и смотрит на Шедлетского.
— Джон, нам придётся сражаться, чтобы выбраться отсюда, не так ли?
— Боюсь да, Билдермен, — они вдвоём занимают позицию, и Билдермен молниеносным движением вызывает свой собственный Бан Хаммер. Обычно Шедлетский беззаботно отнёсся бы к тому, что оружие его друга в три раза больше, чем он сам, но он должен отнестись к этому всему серьёзно.
Они не могут возродиться здесь. Они полностью вышли из чистилища. Он ни за что на свете не собирался умирать прямо сейчас и упускать эту свободу.
— Теперь, что использовать… — он думает о том, что он может призвать. Конечно, Жареная Курица была его фишкой, но он же администратор — это ещё не вся его власть, не так ли?
‘Если мечи СФОТХ здесь — снаряжения, то это значит…’ — Шедлетский мысленно представляет свой любимый меч, вспоминая все те моменты, когда он побеждал тех игроков на Высотах.
Он заводит руку за спину и достаёт необычный сиреневый длинный меч.
— Да, он выглядит по-другому, но подойдёт, — видя, как по-другому выглядят некоторые предметы в этом мире, он не может сказать, что сильно удивлён.
Виндфорс, с другой стороны, выглядит так, будто ее вот-вот хватит удар.
— КАК, ВО ИМЯ СОЗДАТЕЛЕЙ, У ТЕБЯ МОЖЕТ БЫТЬ КЛИНОК ИЛЛЮМИНЫ?! — вскрикивает она, и небо за окнами ресторана мгновенно темнеет. Слышны отдалённые раскаты грома, солнце скрыто грозовыми тучами.
— Я не знаю, как у меня может быть Иллюмина? — огрызается в ответ Шедлетский. Может быть, он не воспринял это всерьёз, а может быть, это было что-то совсем другое. — Почему бы тебе не выяснить это самой.
— А-а-аргх, ХВАТИТ! Бан Хаммер! — кричит она.
— Да, мама!
— Хватай этого наглого смертного! — надзиратель и божество бросаются на Шедлетского и Билдермена, нестерпимо желая уже сразиться.
(Нуб и Эллиот наблюдали за происходящим со стороны. Нуб выглядел обеспокоенным, переводя взгляд с двух администраторов на инферналов, которые с ними сражались.)
(«Должны ли мы… помочь им?» — спрашивает Нуб. Эллиот качает головой и просто потягивает газировку: «Нет. Нас разорвут в клочья за считанные секунды.»)
(«Кроме того… Билдермен и Шедлетский теперь не так слабы, как раньше. Они победят,» — это сказано с такой уверенностью, что у Нуба возникает ощущение правдивости слов Эллиота.)
Билдермен, конечно же, выбирает Бан Хаммера. Его версия снаряжения полубожества такого же размера, как и у самого полубожества, но он владеет им с гораздо большим изяществом и опытом. Билдермен уворачивается и лавирует между ударами Бан Хаммера, используя его более крупный размер и более неуклюжий стиль боя, чтобы проскальзывать между ударами.
— Небрежно, — он раскручивает молот в одной руке и едва не наносит апперкот в лицо Бан Хаммеру. — Медленно, — Билдермен использует инерцию, чтобы подпрыгнуть и нанести боковой удар. Бан Хаммер немного отлетает назад, но остаётся на ногах.
— Ч-что?! — выпаливает он. Надзиратель рычит и кружится на месте, размахивая молотом. Билдермен просто уклоняется от атаки, позволяя Бан Хаммеру выложиться по полной, прежде чем снова ударить его сбоку.
— Ты обращаешься с этим снаряжением так, будто это просто игрушка, которой можно швыряться. Тц, тц.
Бан Хаммер, очевидно, в ярости. Акцент этого парня слишком сильно напоминает ему о Скайз, и это его бесит.
— Я тренировался со своим снаряжением всю свою жизнь! С чего ты взял, что ты можешь лучше?!
Пока Бан Хаммер приводил себя в порядок, Шедлетский был занят сражением с буквальным воплощением одного из созданных им мечей. Она… на самом деле не такой уж плохой противник! У неё действительно есть сила и навыки, чтобы постоять за себя, а её версия меча виндфорс больше похожа на обоюдоострый клинок, но это не так уж сильно отличается от сражения с любым другим игроком Роблокс в период его расцвета.
— Как ты это делаешь?! — рычит Виндфорс, размахивая клинком со скоростью ветра. Шедлетский блокирует удар, смеясь.
— Разве ты не знаешь? Я лучший фехтовальщик из всех, кого я знаю!
— Довольно твоего высокомерия, смертный! Ты смеешь говорить такое богу?! — она принимает боевую стойку, и снаружи раздаются раскаты грома. Обычно она использует всю свою силу, обрушивая на врагов дождь из молний или поднимая в воздух обломки с помощью сильного ветра, но её гордость как СФОТХ означает, что она отказывается сейчас это делать.
Она хотела победить этого смертного и показать ему, что она лучше всех сражается на мечах. Что она достойна своего титула небесного меча.
Шедлетский, с другой стороны, наслаждался жизнью. Наконец-то у него появился соперник, с которым не нужно было сдерживаться! Конечно, он время от времени давал ей возможность сделать ход, и она ею пользовалась, но администратор был уверен, что сможет победить.
‘У неё есть собственная сила, да? На улице идёт сильный дождь, хотя несколько часов назад на небе не было ни облачка, ’ — думает Шедлетский, уклоняясь от очередного удара Виндфорс. — ‘Неудивительно, что у неё есть некоторые административные полномочия — в конце концов, это я создал СФОТХ. Значит ли это, что у других СФОТХ тоже есть фрагменты административных сил?’
‘Я определённо тоже могу управлять скайбоксом, но это ничто по сравнению с тем, что я могу сделать…’
— Сфокусируйся на мне, чёрт возьми! — кричит Виндфорс, раздражённая тем, что её противник в разгар напряжённой битвы погружается в свои мысли.
— Ладно, ладно! Не нужно так раздражаться, ну и ну! — улыбается Шедлетский, не высказывая ни малейшего напряжения. — С таким успехом можно и ускорить темп!
Он действительно не хотел демонстрировать свои крылья, потому что это сразу бы выделило его среди других инферналов, но, похоже, у него нет выбора. Кроме того, Билдермен уже вовсю использует своё снаряжение на Бан Хаммере, так почему бы не повеселиться?
Его перистые крылья расправляются за спиной, осыпая всё вокруг жёлтыми перьями, и он использует их, чтобы быстрее добраться до Виндфорс. Божество неба слишком ошеломлено, чтобы реагировать, когда Шедлетский замахивается на неё иллюминой, вынуждая её быстро блокировать удар.
— Я— ЧТО?! — она даже не знает, что сказать, и занимает оборонительную позицию, пока Шедлетский продолжает наносить удар за ударом. Её броня частично отражает их, но она все равно пошатывается. — Кто… кто ТЫ вообще?!
— Шедлетский, мастер фехтования, — он ухмыляется и одним сильным взмахом вверх обезоруживает её. Снаряжение Виндфорс вылетает у неё из рук и с грохотом падает на пол в нескольких метрах от неё, и в итоге она остаётся с клинком иллюмины, направленным ей в лицо незнакомцем.
(Нет, не незнакомец. Потому что в голове Виндфорс что-то щёлкает, и она медленно вспоминает что-то из своего прошлого. Она удивлялась, почему атаки мастера фехтования кажутся ей такими знакомыми, почему они напоминают ей о том, как в детстве солнце светило на нее, пока она смеялась и тренировалась со своими братьями несколько веков назад.)
(Она задумалась, почему в глубине души она чувствует, что никогда не победит этого… смертного? Да и смертный ли он вообще, с такими крыльями, неестественными способностями и невозмутимостью, с которой он смотрит ей в глаза?)
(Нет. Это не смертный. Как она могла забыть? Это её–)
— Создатель? — её голос дрожит. Глаза Виндфорс широко раскрыты под шлемом, и она застыла на месте.
На лице Шедлетского снова появляется удивлённое и растерянное выражение. 'Существую ли я в этом мире? Есть ли другой я?'
— C-создатель? Теламон? — Виндфорс заикается.
— Погоди, ЧТО?! — Бан Хаммер прекращает сражение с Билдерменом. Хотя это уже не сражение, а скорее избиение, потому что он лежит на полу, защищаясь от атак другого мужчины.
— Я… ты… что? — Виндфорс не знает, что делать. Шедлетский тоже не знает, что делать, и пока они все неловко топчутся в разрушенном здании ресторана, в комнату снова врывается Сворд с высоким незнакомцем.
У Инфернала, стоявшего позади него, на плече сидела ворона, а сам он был одет в причудливую зелёную военную форму. Самое поразительное, что на его лице была маска чумного доктора, но по его реакции было видно, что он в шоке.
— ВИНДФОРС! Что, во имя нашего создателя, ты делаешь?!
— Я… Веномшанк?! — удивлённо восклицает она. — Что ты здесь делаешь?!
— Я специально отправил Сворда на поиски– да неважно это! Зачем ты здесь?! Почему из всех людей ты пытаешься атаковать именно его!
— Это не я начала! Теламон первым напал на меня, когда я попыталась добраться до этого смертного! — она указывает на Билдермена, который замер, пытаясь улизнуть от сражения с Шедлетским. Они оба выглядели так, будто оказались в центре внимания.
— Ну вот, теперь ты испортила весь день нашему создателю! Ты ещё и в ресторане всё разрушила!
— Да пошёл ты, Веномшанк! — шипит она. — Это не МОЯ вина, что не узнала отца сразу!
— Что, прости? — у Шедлетского самое ‘чзх’ выражение лица за всю историю Роблоксии. Билдермен же смотрит на своего друга так, будто у него выросла вторая голова.
— Шед. У тебя есть дети? — шепчет Билдермен с ужасом на лице, как будто его только что предали. — И ты мне не рассказал?!
— Билдер, ты чертовски хорошо знаешь, что у меня нет детей! — тихо шипит Шедлетский, такой же напуганный и растерянный.
— Но они СФОТХ! Ты создал эти мечи!
— МЕЧИ, Билдермен, а не... их! — Шедлетский в панике хватается за голову. — 'ОООО, НЕТ. Я… я действительно…'
‘Неужели я случайно стал отцом, даже не подозревая об этом?!’ — потому что да, он действительно создал Сражение на Мечах в Высотах и мечи, которые к нему прилагались. И если все инферналы созданы на основе снаряжений, которые ОНИ создали, то это означало, что он, пусть и косвенно, был их отцом.
— Отлично. Теперь ты знаешь, что я чувствую, — Билдермен вздыхает. Несмотря на напряжённую ситуацию, на его лице появляется ухмылка.
У Билдермена, ещё до того, как они оба были заброшены, было несколько человек, которые утверждали, что они его тайные дети (что было нелепо, ведь у него вообще не было детей). Часто это было мошенничеством с целью получить деньги, добиться чьего-то бана или по какой-то другой причине. Затем ситуация обострилась, и люди начали говорить об этом в шутку: «Эй, не трогай меня, потому что Билдермен — мой отец и может забанить тебя.»
Шедлетский никогда не забывал об этой части жизни своего друга, потому что это было совершенно нелепым. Теперь у Билдермена был способ отомстить другу за все его шутки на эту тему.
— Ты издеваешься надо мной, Билдермен, — Шедлетский чувствует, как по спине пробегает холодок, но не потому, что им грозит серьёзная опасность, а потому, что он знает, что станет объектом всех этих шуток. — Я не… я не отец!
— Хаха, продолжай убеждать себя в этом, Шед! — смеётся Билдермен.
Сворд, конечно же, должен случайно усугубить ситуацию. Он подходит к ним и протягивает руку Шедлетскому.
— Ты в порядке, дедушка? Я знаю, что тётя Виндфорс, скорее всего, не причинит тебе вреда, но она постоянно всё ломает…
— ДЕДУШКА?! — Сворд резко оборачивается и видит совершенно сбитых с толку Нуба и Эллиота, а Шедлетский выглядит так, будто только что отошёл в мир иной. Билдермен хрипит, наблюдая за происходящим:
— Д-дедушка?! Шед, я не могу поверить–
— Заткнись!
отец создатель вернулся.
— Ты хочешь сказать, что что-то смогло тебя одолеть? — недоверчиво спрашивает Фаербренд. Остальные члены СФОТХ чувствуют, как по спине пробегает холодок: что могло победить их создателя, человека, который превзошёл даже их?
Шедлетский кивает.
— Даже я не знаю, как это произошло. Но хватит о плохом. Я должен познакомить вас со своими друзьями, — он подходит к двум смертным, стоящим в стороне. — Это Нуб и Эллиот — двое выживших, которым удалось выбраться вместе со мной. Поэтому я ожидаю, что вы все будете относиться к моим друзьям — всем выжившим — с уважением.
Иллюмина и остальные напряжённо кивают. Они не уверены в том, что смогут уважительно относиться к смертным, видя, что некоторые из них в лучшем случае смотрят на них свысока, но если так повелел их создатель…
— А это мой хороший друг. Билдермен, — он указывает на самого низкого инфернала, которого они когда-либо видели, в жёлто-чёрной каске.
Веномшанк… помнит это имя.
— Он как ты, не так ли, создатель? Он называл тебя Шедлетским несколько веков назад…
Теламон — Шедлетский? — делает паузу.
— ... Да. Билдермен — мой хороший друг и такой же администратор, как и я. Он… технически мой начальник, но мы работаем на равных.
(Про себя Шедлетский кричал. Что значит века?! Он не был настолько стар, когда проверял в последний раз!)
— Он твой… начальник, — медленно произносит Гостволкер. Остальные члены СФОТХ понимают, что инфернал, стоящий рядом с их создателем, может быть таким же могущественным, если не более могущественным, чем он.
— Да ладно тебе, Шедлетский, не заставляй их нервничать. Я не выполнял свои обязанности с тех пор, как мы с тобой попали в ловушку, — Билдермен усмехается, пытаясь вести себя так же непринуждённо, как Шедлетский, несмотря на то, что он окружён. — Наверное, я уже много лет никого не банил.
— Билдермен, не принижай себя. В период своего расцвета ты буквально создал этот мир и поддерживал его код, — настаивает Шедлетский. — И это вдобавок к тому, что ты наказывал всех нарушителей порядка, которые попадались тебе на пути. Прими эту заслугу, чёрт возьми…
Все члены СФОТХ выглядят так, будто вот-вот в прямом смысле слова надерут себе задницы. Сворд и Бан Хаммер не могут поверить, что они действительно сидят перед отцом СФОТХ и буквально создателем Инферно.
— Так что… пожалуйста, не поднимайте снова шум, если увидите, что мы ходим вокруг, хорошо? Нам ещё нужно разместить других выживших, и я не хочу, чтобы вы, ребята, связывались с вашим дядей Билдерменом, — Шедлетский смеётся.
— Д-дядя… что? — СФОТХ выглядели совершенно сбитым с толку, как будто мир вокруг него перестал иметь смысл. Айсдаггер теряет сознание от потрясения, и Шедлетский бросается на помощь божеству. — Эй, эй!
Конечно, если только не вмешается внешняя сила.
Снова и снова мучить людей — это скучно, не так ли? Разве не интереснее наблюдать за тем, как они справляются со своими страхами, как они растут как личности?
…
Я понимаю. Вы со мной согласны. Вы тоже хотите, чтобы шоу было лучше, игроки.
А теперь откиньтесь на спинку кресла, расслабьтесь и позвольте мне представить вам наших антагонистов.
***
[Сворд] Пытаться найти Шедлетского — всё равно, что искать иголку в стоге сена: много кто говорит, что где-то его видели, но не могут вспомнить, где именно. Создателя его отца, — его деда, дорогой СФОТХ, он ещё не привык к этой мысли, — было довольно сложно не заметить. Множество демонов на Перекрёстке говорят, что видели, как он покупал продукты, тусовался на аренах в спортзалах или просто гулял, но каждый раз, когда Сворд и Веномшанк приходят туда, от похожего на курицу инфернала не остаётся и следа. — Может быть, он не хочет, чтобы его нашли… Веномшанк, мы ищем его уже недели. Если дедушка не хочет, чтобы его нашли, то, может, нам стоит просто оставить его в покое… — Чепуха! Если то, что ты говоришь, правда, а это так, учитывая, что я видел сделанные тобой фотографии… — Веномшанк вертит свой клинок и вкладывает его в ножны, выглядя обеспокоенным. — Наш создатель может пытаться скрыть свою личность для того, чтобы предотвратить нападения смертных на него. И ещё потому, что он находится в уязвимом состоянии… Отец Сворда был уверен, что Теламон — э-э, Шедлетский — каким-то образом превратился в смертного инфернала или, по крайней мере, лишился своих сил. Почему ещё он может выглядеть так по-другому? Сворд, с другой стороны, вздыхает и поднимается. — Я ищу его с тех пор, как сказал тебе, пап. Сразу же после того, как возвращаюсь с Файтов. А что, если мы никогда его не найдём? — В конце концов, мы это сделаем, — Веномшанк, похоже, абсолютно в этом уверен***
[Веномшанк] Это был… тот ещё опыт — наблюдать, как его создатель и сестра разносят целый ресторан фастфуда и устраивают такой переполох в Перекрёстке. Ещё более странно видеть, как такое уважаемое существо, как Теламон — Шедлетский? — общается со смертными. Фаербренд, естественно, появился, чтобы выяснить, из-за чего весь этот шум в Перекрёстке, и отчитать Виндфорс. Обычно вспыльчивое божество оттащила брата в сторону и что-то прошептала ему на ухо, глядя на их создателя. Фаербренд так быстро побледнел, что стал на два тона светлее, чем обычно. Одно повлекло за собой другое, и теперь все члены СФОТХ собирались в доме Иллюмины. Белые мраморные залы и величественная архитектура дома его брата показались Веномшанку слишком вычурными и претенциозными. ‘Она идеально ему подходит,’ — Веномшанк держит своё недовольство при себе, пока остальные члены СФОТХ появляются один за другим. Виндфорс и Фаербренд сидели на своём конце роскошного обеденного стола, за которым они всегда собирались всей семьёй (чего не случалось уже несколько лет, после всей этой дилеммы во время Войны фракций). Бан Хаммер и Сворд сидели рядом с родителями, и Сворд неловко поглядывал на Теламона и других смертных. Первыми пришли Гостволкер и Иллюмина, которые были явно раздражены тем, что им приходится проводить встречу. — Что такое теперь, Веномшанк. И что почему эти… смертные в моих залах? — Иллюмина смотрит вниз на четвёрку, и Нуб издаёт нервное «Иип!». — Тише, Иллюмина. Будет лучше, если мы подождём, пока придут остальные, и тогда сможем всё объяснить, — говорит Веномшанк. Виндфорс выглядит совершенно ошеломлённой тем, что Иллюмина, единственный из них, не смог узнать своего создателя. Но, с другой стороны, новая форма Теламона совсем не похожа на его более высокую, устрашающую и царственную форму в мантии из прошлого. Единственным, что в его внешности указывало на то, что он, возможно, Теламон, был капюшон, который сейчас был спущен на плечи. На самом деле их создатель выглядел гораздо более нелепо по сравнению с тем, каким он был раньше: на нём были только футболка и шорты, а не официальная мантия. Даркхарт пришёл позже, как и Айсдаггер, что довольно удивительно. «Младший» из них держался позади, молча глядя на всех и ожидая, что вот-вот начнётся драка. — Нас позвал, Веномшанк? — усмехнулся Даркхарт, откинувшись на спинку своего стула. — И ты привёл всех остальных! Что всё это значит? — Я бы предпочёл не сидеть долго рядом со своим… хулиганом братом, — усмехается Иллюмина, глядя на Даркхарта. — Просто продолжай собрание. Виндфорс, Фаербренд, Веномшанк, зачем вы нас сюда позвали? — Следи за своими манерами, Иллюмина. И не разговаривай так со своим братом, — все оборачиваются к небольшой группе смертных, чтобы посмотреть, кто это сказал. Веномшанк вздрагивает, понимая, что это сказал Теламон, но Иллюмина этого не замечает. — Простите? — говорит Иллюмина. Его тон опасно спокоен. — Ты слышал, что я сказал. Не смей так говорить о своём брате, — Виндфорс и Фаербренд молчат и отчаянно жестикулируют, призывая Иллюмина замолчать, но остальные члены СФОТХ, не знающие о новой личности своего создателя, с недоумением наблюдают за происходящим. — Я буду разговаривать с Даркхартом так, как мне заблагорассудится. Какое ты имеешь право приказывать мне что-либо делать, смертный? — Иллюмина молниеносно телепортировался перед низким Инферналом и навис над ним. Теламон, — Шедлетский, как бы ни звали их создателя, — был не в восторге. Иллюмина направляет клинок на шею Шедлетского, но тот просто отталкивает его двумя пальцами, глядя Иллюмине в глаза. — На самом деле у меня есть право. Ты меня не узнаёшь? — Какая наглость...! — Иллюмина заносит меч и наносит удар прямо в шею Шедлетского. Прежде чем Веномшанк успевает что-то разглядеть, их создатель оказывается позади Иллюмины, повернувшись к нему спиной и держа в руке копию снаряжения своего творения. — Слишком медленно, — меч Иллюмины со звоном падает на мраморный пол в нескольких метрах от него. Сам Иллюмина, похоже, не осознаёт, что проиграл, пока не оборачивается и не видит, что на его противнике нет ни царапины. Из спины Шедлетского вырастают те самые крылья с жёлтыми перьями, а капюшон поднимается. Глаза других божеств расширяются от узнавания, и Иллюмина первый нарушает молчание. — ... Теламон? — Верно, — их создатель одним плавным движением убирает копию меча Иллюмины в ножны на бедре, аккуратно складывая крылья за спиной. — Хотя это только одно из моих имён. (Шедлетский просто подыграл, потому что уверен, что никогда в жизни не встречался со своими «детьми». Лучше плыть по течению и уберечь всех остальных от опасности, а поскольку теперь он знает, что СФОТХ не представляют большой угрозы для него и Билдермена, он может провернуть это.) — Я… прошу прощения за то, что так надолго вас покинул, — Шедлетский вздыхает. — Время для меня и остальных… намного короче по сравнению с этим миром. 'А. Так вот почему,' — Веномшанк думает, слегка уязвлённый. Их создатель не собирался оставлять их так надолго, просто… время в Инфинити шло быстрее, чем в любом из божественных миров, где они обитали, верно? — Мы… ты… — даже Даркхарт не находит слов. Гостволкер молчит, а Айсдаггер в шоке закрывает рот руками, пока на его глазах выступают слёзы. Их создатель вздыхает: — Я… изменился за эти годы, как вы уже заметили. Я застрял в чистилище, надолго лишился своих сил и только недавно вернулся с другими выжившими. — Я… Я понимаю, — запинается Иллюмина. Вся его гордость и самолюбие улетучились, как только он понял, что его***
[В другом месте…] Когда выжившие вырвались из чистилища, Спектр был в ярости. Он бушевал, кипел, набрасывался на всех и вся, но по какой-то причине его сила быстро угасала. Всё, что он делал, было во имя наказания. Развлечения. Он стремился вонзить свои метафорические когти в самые потаённые уголки и изъяны своих жертв, находя лучшие способы мучить их души. Авторитет Билдермена. Избегание Шедлетского. Безделье Дусеккара. Безрассудство Шанса. Молчаливое негодование Эллиота. Горе 007н7. Преданность Ту Тайма. Травма Гостя 1337. Сожаление нуба. Всё это — пища для существа. Он наслаждался зрелищем каждого раунда, тем, как эти глупые выжившие тщетно пытались спастись. О, как он смаковал их крики. Код без формы, обретший силу благодаря негативным эмоциям. Он рос, неуклонно увеличиваясь с каждым новым выжившим и убийцей, которых он поглощал. Так почему же он разрушается сейчас?! Он пытался удержать убийц. О, он пытался. Но его контроль начал ослабевать, и ослабевать, и ослабевать — как будто разрушение его чистилища физически ослабляло его. НЕТ! Это невозможно отрицать! Но как?! Как такое могло произойти?! Ему нельзя навредить, его нельзя остановить–***
[Где-то в Логове Воров…] Лиственные леса в Логове Воров были не такими густыми, как джунгли в Плейграунде, но это не делало их менее величественными. Туристы, конечно, подтвердили это: трое инферналов просто отправились в поход с палатками и жарили зефир на костре под стрекот сверчков. — И я типа– ого, серьёзно? Тебе удалось победить с ТАКИМ снаряжением? — Серьёзно, Салмон? И это говорит парень, у которого в качестве снаряжения буквально мёртвая рыба, — другой инфернал фыркает. — Кто ты такой, чтобы указывать, кто должен победить в Файте, а кто нет? — Но у этого парня в качестве снаряжения была чёртова яичная катапульта! Катапульта, ну надо же! — возмущается Салмон. — Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы её перезарядить?! И всё это ради того, чтобы просто выстрелить яйцом? — Эй, это были взрывающиеся яйца, — сказал другой турист. Костёр слегка потрескивает и затихает. — А, чёрт. Нам нужно больше дров, — они втроём сбиваются в кучу, откладывая в сторону сморы. — Кто пойдёт за ними? — … Не это! — Салмон касается своего носа. — Нос идёт! — другой его друг быстро стучит себя по носу, а тот, кто спрашивал, стонет и жалуется. — Почему я должен всё делать? — Чу-у-увак, ты даже не помог поставить палатку! Ты должен сделать это сейчас! — Салмон хихикает. — Или ты слишком напуган, чтобы идти в лес~? — Трусишка, трусишка! — дразнит его другой турист. Он вздыхает, сдаваясь. — Ла-а-адно! Я пойду и принесу дров для костра! — парень встаёт с бревна, на котором сидел, и уходит в лес. — Но если я погибну от лап медведя или чего-то ещё, лучше вам не смеяться! — Да ладно тебе, хватит драматизировать!» — и с этими словами их приятель направился в тёмный ночной лес. Салмон наблюдает за тем, как горит костёр. У них осталась жидкость для розжига и несколько веток, которые они бросают в костёр. — Думаешь, он сейчас прибежит, обмочившись от страха? — Спорим на десять баксов, что так и будет, — говорит турист. Проходит несколько минут, и вдруг они слышат крик из леса. Оба поднимают брови и нервно смеются. — Чёрт, неужели он так испугался? — Я же тебе говорил. Он прибежит обратно из-за тени или чего-то ещё. Они оба ожидают услышать шорох листьев и увидеть, как их друг бежит обратно, но вокруг царит тишина. Лес остаётся тёмным. — Э-эм… где он, блять, ходит? К их обоюдному облегчению, раздаётся шорох листьев. — О, чёрт! Спок, ты вернулся! — они не видят своего друга в темноте, но замечают смутную фигуру, в которой безошибочно угадывают его. — Быстрее бросай дрова — нам нужно поджарить маршмеллоу… Им что-то бросили. Предмет приземляется с мясистым стуком и, шурша листьями, катится к их ногам. У Салмона перехватывает дыхание, а во рту пересыхает. Он не может издать ни звука, его глаза расширяются от ужаса и отвращения, когда он видит, что только что упало к его ногам. Отрубленная голова его друга лежит на земле, лицо искажено ужасом последних мгновений жизни. Другой турист тоже застыл от страха, когда из темноты вышла фигура в маске, с мачете в руке и в окровавленной одежде. — А-а-А-ААААА! БЕГИ! Оба несчастных туриста вслепую бегут в темноту, пытаясь спастись от убийцы. Но они всего лишь двое обычных парней, а Джейсон — тот, кто убил бесчисленное количество людей и годами охотился на выживших. Он знает, как выслеживать свою добычу.***
[Где-то в Затерянном Храме…] В подземных городах Затерянного Храма всегда кипит жизнь, как в изнуряюще жаркий день, так и в холодную ночь. Однако в церквях и соборах Истинного Ока всегда царила благоговейная тишина перед лицом их истинного бога. Сам отец-настоятель придерживался этого правила, и остальные священники следовали его примеру. Одна из прихожанок, молодая жрица, стояла на коленях у одного из алтарей в городской церкви и молилась. Она что-то бормотала себе под нос, из её уст лились церковные догматы, пока она искала утешения в ночи. — О единый истинный бог, я молюсь, чтобы мои слова дошли до тебя… — начинает она, и её голос эхом разносится по тихим коридорам. — Сестра Снейк Стафф, что ты делаешь в такое время? — А– Брат Сурвайвл Кнайф. Ты чего встал? — она поднимает глаза и видит своего товарища-послушника. — Уже ужасно поздно, тебе пора спать. — Тебе тоже следовало бы, но ты здесь, — он опускается на колени рядом с ней. — Снова молишься, Сестра? Она молча кивает. Её часто можно застать стоящей на коленях перед алтарём и молящейся от всего сердца. Ей больше нечем заняться, ведь ей постоянно снятся кошмары и она совсем не может уснуть. — Ты же знаешь, что это их не вернёт, — угрюмо говорит он. — Поверь мне, я пытался. — … я знаю, — сказала Снейк Стафф. — Но это единственное, что помогает мне чувствовать себя лучше. Священник, стоящий рядом с ней, похлопывает её по спине. — Знаешь что, давай прогуляемся по городу, отвлечёмся от всего этого? На рынке неподалёку продают хороший чай, мы можем купить немного. — Я… думаю, да, — она встаёт с колен и выходит из церкви вслед за своим товарищем по религии. Вокруг расположены квартиры и дома для членов Истинного Ока, и здесь не так светло, как в коммерческой части подземного города. Проходя мимо одной из квартир, Снейк Стафф слышит странный звук, похожий на вибрацию сломанного кондиционера. Она хмурится и поворачивается в сторону тёмного переулка. — Сестра. Это плохая идея, не стоит выяснять такие вещи, — говорит священник, потянув жрицу за рукав. — Никогда не знаешь, какие преступники могут скрываться в таких местах. Снейк Стафф уже собирается ответить, как вдруг слышит тяжёлое дыхание в конце тёмного переулка. Они замирают, прислушиваясь к эху, которое разносится по кирпичным стенам. Оно достаточно громкое, чтобы его можно было принять за шум ветра. Из темноты к ним приближается высокая и устрашающая фигура. Руки и ноги инфернала покрыты чёрной субстанцией, а одна из рук полностью покрыта ею и скручена в ужасающий неестественный шип. Одна сторона его лица полностью покрыта этой чёрной субстанцией, а светящийся красный глаз смотрит прямо в их души. Второй глаз демона стеклянный, а рот искривлён в пустой улыбке. — … Сейчас самое время уходить, верно, Брат? — Я бы согласился, Сестра. — они в панике бросились в сторону, но существо вонзило руку в землю, и из неё вырвались огромные шипы, едва не пронзив тело Сурвайвл Кнайфа. — Аргх, чёрт возьми! Кто-нибудь, позовите охрану и убейте этого монстра!***
[Где-то в Плейграунде…] У плавучей цепи островов, отделённой от остальной части Инферно, были свои плюсы и минусы — в буквальном смысле. Они были физически изолированы от врагов из других фракций, и с них открывался прекрасный вид на сушу, что давало им тактическое преимущество. Однако доставлять людей и грузы на острова и обратно было чертовски сложно. Те, что отделились от основного плавучего острова Плейграунд, были ещё более неудобными, а уровень преступности был высоким из-за того, что в городах Плейграунда было легко застрять. Банды иногда образовывались по необходимости. Когда некоторые районы Плейграунда были настолько опасными, что стоило только ступить на чужую территорию, как тебя сразу же разносили в клочья, нужно было либо присоединиться к большой банде, либо создать свою собственную. Блоксиада является одним из тех невезучих парней. Они влезли в долги перед какими-то сомнительными ростовщиками, оказались в самом центре войны за территорию и в итоге присоединились к небольшой банде в восточной части одного из городов Плейграунда. Это было не… так уж плохо, само по себе. Они не были абсолютными убийцами и адреналиновыми наркоманами, как некоторые другие банды в этом районе, и большинство их преступлений сводилось к вандализму или грабежам. Блоксиада поднимает спортивную сумку и окликает другого члена банды: — Скеле-тар! Ты принёс товар, чувак? — Да, я провернул дельце. Какой-то лох забыл сменить замки, и я стащил из его квартиры целую тысячу баксов. — Отлично! — радуется другой член банды. — Этого хватит, чтобы прокормить нас целый месяц! Мы не будем голодать! — И это не считая того, что нам нужно заменить… Мы должны держать других ублюдков подальше от этого квартала и заплатить им хотя бы пятьсот долларов в этом месяце, иначе мы покойники, когда они решат пойти ва-банк. — Да, да, я знаю… — Блоксиада качает головой и выглядывает на улицу через окно, чтобы посмотреть, что происходит. К их удивлению, по округе бродит молодой инфернал с красными рогами, волоча за собой меч по бетону и пытаясь сориентироваться в полуразрушенном городе. — Чёрт. Это же ребёнок, да? — обеспокоенно спрашивает один из членов банды. — Что, чёрт возьми, ребёнок делает в этом месте?! Да, они были преступниками, но они не были монстрами. Они больше беспокоились о том, что с ним могут сделать другие, менее благопристойные банды: либо они получат нового рекрута, либо Блоксиада и остальные получат билет в первый класс на представление о смерти только заспавнившегося демона. — Кто-нибудь собирается выйти и забрать его с улицы?! — панический шепчет Блоксиада. — Чёрт, разве сегодня не Трайдент патрулирует? Если она увидит, что на её территории ребёнок–! — Ну-ну-ну! Кого мы здесь видим? — звучит язвительный голос, заставляя самых пугливых членов банды прятаться, а Блоксиаду вздрагивать при виде неё в окне. Трайдент, местный «большой» главарь банды в этом городе, нависает над ребенком с угрожающей ухмылкой. — Ну разве это не милое зрелище? Скажи мне, ты только что заспавнился или что? Разве ты не знаешь, что заходить на чужую территорию это довольно грубо? — Только что заспавнился? Что за шутка? — ребёнок невинно склоняет голову набок, не поднимая меча. — Мне десять, я не какой-то уродливый младенец! — Ха! Если ты такой старый, то уже должен знать правила, — усмехается Трайдент. Её приспешники смеются позади неё, выставляя напоказ своё оружие и нарываясь на сражение. — Если я это сделаю, то это плохо скажется на прессе, но я ненавижу таких сопливых ублюдков, как ты. Она поднимает свой трезубец, и Блоксиада в ужасе отворачивается. Он не хочет быть свидетелем убийства ребёнка, ради СФОТХ! Раздаётся громкий ‘звяк’. Блоксиада не понимает, почему никто не кричит, и снова смотрит в окно. — О! Ты играешь в салки! — сияет краснорогий малыш, глядя на разъярённого главаря банды с мечом в руке. — Что ж, в таком случае… — Салки! Ты-ы-ы-ы! — он тычет в неё клинком, и она получает порез на боку. — Что, сопротивляешься, маленький ублюдок?! Думаешь, ты можешь просто– Трайдент кричит, объятая пламенем, и в панике роняет своё снаряжение. Юный инфернал не теряет ни секунды и вонзает в неё свой меч, после чего она безвольно падает на пол. — Ого! Ты, должно быть, очень устала, раз так рано ложишься спать! Кулкид смотрит на остальных членов жестокой банды, которые направляют на него оружие и идут в атаку. — И ты даже привёл с собой друзей, чтобы поиграть со мной! Но это нечестно… Блоксиада в ужасе наблюдает за тем, как мальчик достаёт что-то вроде голографического окна и нажимает на кнопку. Из-под земли появляются два его клона в форме доставщиков пиццы с коробками в руках и маниакальными ухмылками на лицах. — Давай поиграем в салки! Раз она собирается спать, я буду водой! ‘Что, чёрт возьми, происходит в Инферно?!’***
[Где-то в Блэкроке…] Последний убийца не был ни где-то в переполненном городе, ни рядом с другими инферналами, в отличие от трёх предыдущих. Они молча стояли на холодной, промёрзшей пустоши Блэкрока, глядя вдаль на город из бетона и стали. Зимний лес выл вокруг них, ветер пронизывал их до костей, и они чувствовали себя наконец-то свободными. Наконец-то я свободен от этого раздражающего влияния Спектра. Наконец-то я больше не пешка в его развлекательных схемах и не должен убивать ЕГО снова и снова, только чтобы он также снова вернулся к жизни. ‘Шедлетский, как только я доберусь до тебя, ты УМРЁШЬ!’ Его разум ревет и рычит. 1×1×1×1 привыкал к своей новой форме. Они не чувствовали холода, когда были в том чистилище, но теперь… они чувствовали? Настоящее, подлинное чувство в их некогда бестелесном теле. Конечно, они и раньше могли чувствовать боль, но это было само собой разумеющимся, учитывая влияние Спектра. Скорее всего, они причиняли им боль, чтобы 1х страдали и злились ещё больше, когда Шедлетский наносил им удар. Нет. Это был настоящий холод. Они наклоняются, чтобы поднять немного снега, и чувствуют, как он просеивается сквозь их новые когти. 1×1×1×1 уже заметил изменения в своём теле. Вместо угольно-чёрной ‘кожи’, испускающей дым, у них была настоящая кожа, которая была немного светлее, чем их прежнее тело. На их голове теперь красовалась пара рогов, похожих на маленькие крылья, и, что самое заметное, их туловище больше не было прозрачным. На них был неоново-зелёный нагрудник с узором в виде костей, под которым не было видно настоящих рёбер. ‘Это какая-то новая форма, о которой я не знаю? Я чувствую себя слабее или сильнее?’ 'Что это такое…' — пробормотали они себе под нос, оглядываясь назад, когда солнце медленно поднялось над горным хребтом. — 'Я больше не в Роблоксии, верно.?' «Если я здесь, это значит, что Шедлетский здесь,» — существо зарычало. — «Если ты думаешь, что сможешь убежать от своих грехов, Шедлетский…» «Ты ошибаешься.»***
https://ibb.co/MDjb3gBR[Экстры]
Снаряжение убийц (на данный момент) Джейсон: Мачете Кулкид: Искусственный Фаербренд Джон Доу: Не может призвать снаряжение из-за своего заражения. Его массивная рука и есть снаряжение. 1×1×1×1: Демоншанк(и) (два меча) Дизайны убийц — Пфайтинг Все убийцы, независимо от того, превратились ли они в монстров или изначально не были «людьми», теперь являются инферналами. https://ibb.co/Y4rCMm5Y Джейсон — У него один мутировавший рог, как у Фаербренда. Я решила дать ему это, потому что в первом фильме «Пятница, 13-е» над ним издевались из-за деформации левой стороны его лица, и это неотъемлемая часть его истории. Цвет выбран на основе красных отметин на его маске, но более тёмных. Кулкид — Его кожа слегка сероватая, потому что, когда я сделал его монохромным, она была немного темнее, чем у 007н7. Превратил его рёбра в рисунок скелета на его футболке. Шляпа пропеллера взята из его скина «Капризный»Whimsical, а рога у него похожи на оленьи, потому что по канону ему нравятся олени (и для параллели с его отцом, у которого в дизайне тоже есть рога). Джон Доу — Нет больших изменений. Рога из его скина «Король демонов»Demon King. https://ibb.co/Q7qyTvMj 1×1×1×1 — Мой любимый дизайн! Они слегка пухлые, но всё равно чертовски мускулистые (поскольку были воплощением ненависти Шедлетского). Его крылья-рога такие же, как у Шедлетского, но чёрного цвета. Из-за капюшона на лице постоянно лежит тень. Их кожа не полностью чёрная, а скорее сильно тёмно-серая, потому что теперь они биологически являются инферналами, а не просто теневым воплощением ненависти. Также я превратила их прозрачный торс и рёбра в нечто вроде неоново-зелёного нагрудника с узором в виде рёбер. Пфайтинг/Форсакен хэдканоны: — Когда аккаунт «банят» в Роблокс, это, по сути, равносильно казни аккаунта в Роблоксии по решению правительства. Роблоксианец как бы мёртв, потому что человек, который им управляет, больше не может использовать аккаунт. Апелляции на запрет — это как бы воскрешение мёртвого Роблоксианца с помощью некромантии. Другими словами, Билдермен, который отвечает за блокировку аккаунтов, — палач. — Это всё может показаться жестоким, но существование Роблоксии зависит от строк кода. Эксплойтеры и хакеры буквально угрожают всей структуре реальности в мире выживших, поэтому такое постоянное наказание необходимо, чтобы избавиться от любых угроз. Сам Билдермен считает, что это способ предотвратить конец света, потому что, если исходный код Роблокс будет слишком сильно изменён или затронут, это может привести к заражению всей их вселенной, её нестабильности или просто к её гибели. — Бан в Инферно Пфайтинга отличается от бана в Роблоксии Форсакена. Это что-то вроде лишения права на реинкарнацию через спавн. Это не позволяет Гостволкеру перенести их в загробный мир! Любой «забаненный» персонаж в любом случае взрывается, превращаясь в красный туман. Бан Хаммер на самом деле ещё не знает, как использовать эту функцию (вероятно, по какой-то дурацкой причине вроде «он не такой уж и справедливый» или чего-то в этом роде), поэтому его снаряжение просто отправляет всех в Банлэнд. — Билдермен на самом деле счёл бы Бан Хаммера чертовски ответственным и милосердным за то, что он просто отправляет людей в тюрьму, а отправляет в пожизненный бан. Например, если бы он встретил Бан Хаммера, то сказал бы: «Ого, отличная работа! Ты их НЕ убиваешь!» А Бан Хаммер ответил бы: «Хаха что». Билдермен с сомнительной моралью и слегка испорченный, яппи! — Более технологичные механизмы в Пфайтинг (например, ракетная установка Рокета и лазерная коса Скайт) могут быть модифицированы и разобраны, а затем отозваны. При повторном вызове механизм собирается заново и возвращается в исходное состояние. — Эй. «Writing on the Wall» Уилла Стетсона (фанатская песня The Kaveh) для Билдермена. Собираюсь выкинуть это из головы ради вас всех.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!