Часть 16

— Что за план? — спросил Чуя, отбрасывая тушку прыгнувшего на него в этот момент какого-то существа. — Порча, — ответил Дазай. — Порча? — переспросил Накахара. — Ты с ума сошёл? — Нет. Я серьёзно. Это единственный способ одолеть Фёдора. Он заполучил тело, практически неуязвимое к физическим повреждениям, имеющее иммунитет к моему дару. Смотри, Акутагава с Ацуши несколько раз наносили твари серьёзные раны, но её плоть почти мгновенно восстанавливается. Порча — единственное, что может уничтожить монстра. — Ты сказал им, кто он? — Нет, — Дазай покачал головой. — Хотел кое в чем убедиться. — А если бы кто-то из них его убил? — Я предупреждал их не делать этого. Да и вряд ли они смогли бы. — Что будет со мной? — спросил Чуя. — Если я его уничтожу? — Ты знаешь, как работает дар Достоевского. — То есть ты сознательно решил пожертвовать моей жизнью? — Мне жаль, — сказал Осаму, хотя в его глазах не промелькнуло даже тени сомнения и малейшего сочувствия. — Но иного способа выковырять его из неуязвимого панциря нет. При перерождении он теряет часть полученной прежде Силы, не может пользоваться способностями, отнятыми у своих жертв в полной мере. Отсюда — потеря иммунитета к моему дару. — Ты ебанулся? — Чуя со злостью посмотрел в карие глаза. — Ты предлагаешь мне покончить с собой в надежде на то, что потом сможешь одолеть Фёдора? Дазай пожал плечами. — Я понимаю, это непростое решение. И, будь иной выход, я бы попросил Акутагаву, но ему его не одолеть, как и Ацуши. Мы не сможем победить Фёдора, а вот он способен убить любого из нас. Будто в подтверждение его слов Достоевский нанёс Акутагаве удар одной из своих конечностей, пробив «Демоническую броню», которую эспер применил для того, чтобы защититься от Фёдора. Рюноске отлетел к Дазаю и Чуе, снеся своей спиной по пути тонкое дерево. Накахара бросил на него взгляд: в районе живота у того была глубокая рана, из неё обильно вытекала кровь. Несмотря на ранение Акутагава вскочил на ноги. Расёмон обмотал его вокруг талии, став чем-то вроде широкого пояса. Кровь больше не вытекала. Рюноске снова ринулся в атаку, было видно, что он с трудом превозмогает боль. — Нет, — остановил его Дазай. — Оставь его, Акутагава. Это Фёдор. — Что? — переспросил эспер. — Тигр. — Он устремил взгляд на Ацуши. — Вы должны с Ацуши уйти. — Но... — Вам его не одолеть. — Но и твой дар против него бесполезен. — Да. У меня есть план. — Дазай перевёл взгляд на Чую. Тот с ненавистью посмотрел на Дазая и прошипел: — Ненавижу тебя. — Я знаю, — ответил Дазай. — Будь у нас другой способ его уничтожить, я бы им воспользовался. Осаму бросил взгляд на Достоевского и Ацуши. Тот кинулся на Фёдора, разрывая ударом лапы кожу на его груди, ломая кости. Достоевский отлетел назад и упал на землю, принимая свой настоящий облик. Из ран на его груди сочилась кровь, но они почти мгновенно затянулись. Ещё до этого Осаму обратил внимание на то, что Достоевский очень быстро регенерирует: Акутагава несколько раз отсекал ему Расёмоном конечности, но они тут же восстанавливались. Он помнил, что у Фёдора не было такой регенерации раньше, до того как он превратился в Брэма. Рана, нанесённая ему вампиром в вертолёте не затянулась мгновенно. Следовательно, он получил этот дар от Стокера или Хозяина леса, а может быть, от обоих. Когда Дазай стрелял в Фёдора, после возвращения в Йокогаму, он не мог видеть насколько быстро зажили раны, поскольку тот сбежал. Но пули пробили его тело. Сейчас же, когда Дазай проверил его уязвимость к пулям, убедился, что они не способны повредить прочное тело, хотя способности наносили ему повреждения. И всё же Достоевский не пользовался даром Брэма в полной мере. Ацуши использовал несколько раз свою супер скорость, и Фёдор не мог уклоняться от атак. Из чего следовало, что дар Брэма перешёл к нему не полностью. — Чуя, — обратился Осаму к эсперу. — Не убивай его сразу. Тяни, сколько сможешь. Пока хватит сил. И постарайся находиться в моей досягаемости, когда нанесёшь решающий удар. — Пошёл ты! — бросил Накахара и произнёс фразу для активации сингулярности. — Что он творит? — Акутагава с непониманием смотрел то на Чую, то на Дазая. — Так нужно, — ответил Осаму. — У вас с Ацуши не более пятнадцати минут. — Для чего? Следующие слова Осаму потонули в грохоте взорвавшейся неподалёку от Фёдора гравитонной бомбы. Но Акутагава его услышал. Он кивнул, а Дазай крикнул: — Ацуши! Оборотень прыгнул и приземлился рядом с Дазаем. — Что происходит? — спросил  Накаджима, принимая человеческий облик, с удивлением гляля на Чую. — Иди с Акутагавой, — сказал Дазай. — Но... — Я объясню по дороге, — проронил Рюноске. — Отличный план, Дазай! — крикнул Достоевский, отпрыгивая назад, когда Чуя запустил в его сторону небольшую гравитонную бомбу. — Решил пожертвовать напарником, надеясь на то что сможешь меня уничтожить? Или думаешь, что Арахабаки его защитит? Фёдор расхохотался. Деревья обступили его со всех сторон, прикрывая от очередного снаряда. Дазай услышал звериный рёв. В темноте сверкнули две пары глаз. На Осаму кто-то бросился. Он отскочил назад и произвёл несколько выстрелов. Какое-то существо взвизгнуло, и огромная тушка упала в опасной близости от него. Снова послышался рык, очередной оборотень ринулся на Дазая. Осаму отпрыгнул в сторону, но не достаточно быстро. Дазай успел заметить мохнатую морду с длинными заячьими ушами прямо перед своим лицом. В руке Осаму был пистолет, но стрелять он не стал, лишь вытянул другую руку вперёд и прикоснулся к существу. Сверкнула белая вспышка. Под ноги Дазаю упало тело светловолосого мальчика. — Как я и думал, — произнёс Осаму, отступая на несколько шагов. Мальчик шевельнулся и встал на четвереньки. Посмотрел на Дазая. — Где я? — он огляделся по сторонам. — Что это? Кто вы? — С возвращением, Антон Петров, — Дазай улыбнулся мальчишке и перевёл взгляд на Чую. Тот парил высоко в небе и швырял на землю огромные грввитонные бомбы. Порча находилась в нём уже десять минут, времени у эспера оставалось не так много, однако Акутагава с Ацуши всё ещё не вернулись. — Чуя! — крикнул Дазай. Тот расхохотался и бросил вниз ещё одну чёрно-красную сферу. Она упала метрах в десяти от Дазая, оставив после себя на земле огромную яму. Достоевский находился дальше. Деревья, прикрывавшие его, расступились. Фёдор сделал несколько шагов к нему. — Ты так и не ответил, Дазай, каков твой план на самом деле? — Разгадай! — крикнул тот. — Ты же умный, Фёдор. Достоевский остановился. — Мне тяжело это признавать, но я никогда не мог прочитать твоих мыслей. Если бы хотел, Чуя уже меня уничтожил. Но он будто намеренно постоянно мажет мимо. Что ты задумал, Дазай? Потянуть время? — Чуя! — вновь крикнул Осаму, и эспер наконец спустился на землю, посылая по низу волну гравитации. Достоевского отбросило назад. А Давай вдруг оказался в опасной близости от одного из деревьев. Оно потянуло к нему свои огромные ветви, но едва коснувшись его, они растворились в отблеске белой вспышки. Дазай улыбнулся. Всё-таки его способность была не совсем бесполезна против дара Хозяина леса. Снова послышался грохот. В красном отсвете гравитации Чуи вверх поднимались камни и обломки деревьев. Антон шокировано озирался по сторонам, не понимая, что происходит. Что это за люди или чудовища, что они делают, с кем сражаются? Странный парень, окутанный красным сиянием, явно обладал Силой. Кто он? Человек или демон? Шатен рядом с Антоном отчего-то пугал мальчика не меньше того, кто сейчас на человека не походил. Его взгляд был холодным, бездушным, и чего от него ожидать Антон не понимал. Ещё один мужчина с длинными чёрными волосами и фиолетовыми глазами тоже не вызывал доверия. Антон заметил, как того окутало фиолетовое сияние, и лес будто зажил своей жизнью: деревья обрели подвижность, ветви и корни зашевелились, они тянулись к шатену и самому Антону, будто пытались схватить их и утащить в неизвестность. Мальчик заметил, как несколько веток обвили парня рядом с ним и оплели его тело, однако в следующий момент сверкнула яркая белая вспышка, и ветки исчезли, словно их никогда не было, а дерево, тянувшееся к нему, застыло на месте и потеряло подвижность. — Кто вы такие? — испуганно вскрикнул мальчик, когда ветки опутали его собственное тело и начали поднимать вверх, но шатен прикоснулся к одной из них рукой. Снова сверкнула белая вспышка. Ветки растворились в её отблеске. Антон упал вниз, больно стукнувшись копчиком о землю. Никто ему не ответил. Парень, который больше походил на демона, продолжал беспорядочно швырять свои сферы. Казалось, он поставил своей целью уничтожить лес, стереть его с лица Земли. Антон поднялся на ноги и побежал, но споткнулся о какой-то корень и упал. К нему потянулись деревья, склонились над ним и вновь оплели своими гибкими ветвями. Мальчик закричал... Дазай услышал крик ребёнка. Обернулся назад, но не побежал к нему на помощь. Он посмотрел на часы — время вышло. Дазай сделал шаг к Чуе. Тот согнулся пополам, кашляя и харкаясь кровью, красные струйки текли по его лицу из носа и глаз. Тело Нахахары не выдерживало Силы Божества, заключённого в нём, и Чуя тоже понимал, что времени у него не осталось. Он поднял руки вверх. От его пальцев заструился чёрный дым. В ладонях начала расти чёрно-красная сфера. Неожиданно послышался рёв. Из-за поломанных и выкорчеванных деревьев показались рога и морда козла. Существо прыгнуло и приземлилось рядом с Дазаем. Одновременно с этим оно выбросило вперёд одну из своих конечностей, которая удлинилась, как и в прошлый раз. Дазай попытался уклониться от удара, но скорости ему явно не хватало. Однако конечность монстра отлетела на несколько метров, отрубленная Расёмоном. — Держи! — крикнул Ацуши. Он стоял возле Антона. В его руке светилась катана, которой он перерубил несколько веток, удерживавших мальчишку. Накаджима бросил катану Дазаю. Козломордый заметил это и попытался перехватить меч отросшей конечностью. Вторая его конечность оказалась примотана к телу Расёмоном. Чудовище зарычало, разрывая ленты способности Акутагавы и отшвыривая его от себя, как котёнка. Рюноске улетел достаточно далеко, но успел применить дар, снова перерубив корявую, словно сухая ветка столетнего дерева, руку существа. Та приземлилась возле Дазая, сжимая эфес меча... Чуя соорудил огромную гравитонную бомбу, потратив на это все оставшиеся силы. Перед его глазами стояла кровавая пелена. Он почти ничего перед собой не видел и плохо соображал, что происходит. В голове всплыли слова Дазая, когда он посвящал Чую в свой идиотский план. «Проклятый ублюдок! — мысленно выругал напарника Накахара. Он до последнего не верил, что на самом деле план Дазая состоит лишь в том, чтобы Чуя пожертвовал своей жизнью, ради уничтожения Достоевского. Да, у них с Осаму всегда были непростые отношения. Они ненавидели друг друга, но всё же ни один из них не воткнул нож в спину напарнику, хотя мог сделать не раз за время их «сотрудничества». Активируя Порчу, Накахара надеялся, что Дазай придумает что-то другое, и ему не придётся убивать Фёдора, ведь он сам сказал тянуть время. Но тянуть больше было некуда. Эспер знал, что на создание ещё одной сферы сил у него уже точно не хватит. — Неужели все закончится именно так?» — Чуя с криком запустил сферу в сторону Достоевского и Дазая, жалея лишь о том, что для напарника его гравитонная бомба не представляет угрозы. Он обессиленно упал на одно колено и вдруг заметил белую вспышку, почувствовав, как Порча оставляет его измученное тело. Перед глазами промелькнула улыбающаяся физиономия Дазая. Тот касался ладонью его лица. — Ты просто сволочь, — с трудом выдавил Чуя. В глазах эспера начало темнеть. — Я же говорил, что план рискован. Но мы победили, Чуя. Достоевский мёртв. Накахара свалился на землю лицом вниз. Дазай отошёл от него и посмотрел на Акутагаву и Ацуши. Последний держал за руку светловолосого мальчишку, который всё порывался убежать. — Где Достоевский? Он исчез после того, как ты ударил его Амегадзэном. Он мёртв? — засыпал вопросами Дазая Акутагава. — На этот раз — да. Амегадзэн — божественное оружие. Оно способно уничтожить любое бессмертное существо, пусть то и является нечеловеческой сущностью. Моя рука направляла этот меч. Я знал, что даже, если мой дар окажется против Фёдора бесполезным, и я не смогу обнулить его способность, он всё равно не переродится в моём теле. Достоевский попал в четырёхмерный мир, но не сможет вернуться назад. Ацуши побывал там, когда Фёдор нанёс ему удар Амегадзэном, и рассказал, как все работает. Четырёхмерное пространство — это мир, где сворачивается время. Прошлое, настоящее и будущее ортогонально нашему миру. Там вся поступающая визуальная информация попадает в глаза одновременно. Человек не способен вынести этого давления и сразу теряет сознание. Те, кто был поражён Амегадзэном становятся частью мира, из которого пришёл этот меч. Ацуши единственный, кто, побывав там, смог выжить и найти путь назад. Всё благодаря его дару. — А вдруг Достоевский тоже сможет там выжить и вернуться? Перерождаясь множество раз, он мог получить разные способности. — Ацуши такой один. К тому же, Фёдор не мог получить дар носителя полностью, лишь какую-то его часть. — Откуда ты знал, что меч у Гоголя? — Достоевский забрал Амегадзэн с собой, когда мы упустили его в Йокогаме. Здесь при нём его не было. Избавиться от меча он не мог — слишком ценный артефакт. Значит, меч находился у Гоголя. А то, что он тоже здесь, я не сомневался. Ведь они действовали заодно. Даже спектакль для нас Чуей разыграли в Мэрсо. Якобы Гоголь хотел убить Фёдора, — Дазай усмехнулся. — Я отправил вас с Ацуши за мечом, а в это время Чуя делал вид, что пытается убить Достоевского. По моему же плану активация Порчи являлась лишь отвлекаюшим манёвром. Кстати, что с Николаем? Он мёртв? — Да, — кивнул Акутагава. — Но ты рисковал. А что, если бы мы не нашли Гоголя вовремя? — Как вы могли его не найти? У Ацуши отличный нюх, когда он обращается в тигра. А со своей скоростью он мог три раза оббежать весь лес вдоль и поперёк за это время. Хотя вы действительно задержались. — Пришлось повозиться с Гоголем. — Кто вы такие? — подал голос Антон, наконец прекратив вырываться. — На каком языке говорите? Да люди ли вы, вообще? — Люди, — кивнул Дазай. — Не бойся нас. Мы уничтожили монстра, который похищал детей. — А что с ними теперь будет? Где они? — Хозяин леса превращал их в оборотней. Ты снова стал человеком, когда я к тебе прикоснулся. По идее, после уничтожения этого монстра, они тоже должны снова стать людьми. — Дазай бросил взгляд в ту сторону, где лежало тело одного из оборотней, напавших на него, но там никого не было. То ли существо сбежало после того, как Осаму в него несколько раз выстрелил, то ли исчезло, когда он уничтожил Достоевского. — Я не такой, как они, — сказал Антон. — Их убил Хозяин леса, а перед этим мучил и истязал. Я понял это, когда обратился сегодня монстром. Сейчас я все вспомнил, все, что произошло со мной после того, как я умер. Это было словно видение: Совушка — Лена Гаврилова, Волчок — Вова Пухлин, Медведь — Семён Бабурин, Алиса... Он их пытал... наносил ужасные раны, мучил, издевался... они молили его о смерти, но он лишь хохотал... а потом убил и надел на лица маски зверей. Но меня убил Рома Пятифанов. Алиса сказала, что поэтому я другой. Меня не убивал Хозяин леса, и я мог снимать маску, а они — нет. — Ты поэтому убил Пятифанова и всю его семью? — Я не контролировал себя. — Антон опустил голову вниз. — Меня захлестнула ярость и жажда мести. Мне жаль, — Антон помедлил, — его родителей, но не его. — Понимаю, — сказал Осаму и, подойдя к бессознательному Чуе, поднял его на руки. — О том, что здесь сегодня произошло, не стоит распространяться. Антон кивнул, и все эсперы направились в посёлок. По пути они нашли несколько трупов детей разной степени разложения, из чего сделали вывод, что все пропавшие ребята, увы, мертвы. —Алиса, — пробормотал Антон себе под нос, когда натолкнулся на труп какой-то девочки. Рядом лежало тело Семёна Бабурина, у того отсутствовали два пальца на левой руке, а на коже имелись множественные порезы, словно раны от чьих-то когтей. — Она мертва, и я больше никогда её не увижу. — Это она? Та девочка с которой ты дружил? — спросил Дазай. — Я не уверен, — ответил Антон. — Сегодня я видел в видении, как Хозяин леса её мучил, потом убил и надел на лицо маску лисы. Я не знаю, кем она была и как выглядела. В моём видении все было расплывчато. Она говорила, что Хозяин леса забрал её двадцать лет назад. — Думай о том, что сейчас ей гораздо лучше, чем, когда она была оборотнем и завлекала в лес детей. — Да. Она говорила, что делала это не по своей воле. Я буду помнить Алису всегда. Она спасла мою жизнь. Вернула из мёртвых. Дазай не ответил, лишь издал неопределённый звук. — Может, тебе помочь? — спросил Акутагава, имея в виду Чую. — Иди уже, — Дазай качнул головой. — У тебя у самого рана. Акутагава промолчал. Только сейчас он понял насколько паршиво себя чувствует: голова кружилась и его пошатывало. Заметив состояние Рюноске, Ацуши взял его под руку. Тот хотел запротестовать, но в глазах слегка потемнело, поэтому он решил воспользоваться поддержкой напарника. — Всё нормально? — спросил Ацуши. — Выживу, — буркнул Акутагава. Накаджима не стал более задавать Рюноске вопросов о его самочувствии, и они молча продолжили путь. Вскоре эсперы покинули лес. Странно, но шум, который устроил Чуя, не привлёк внимания жителей деревни. Может быть, потому что бой происходил достаточно далеко от посёлка, а возможно, кто-то что-то слышал, однако люди побоялись выйти из своих домов и узнать в чем дело. Так или иначе, но парни по пути никого не встретили.