Иида решает, что убийство - это приемлемый выход из любой ситуации

Кёка, честно говоря, не нашла Мануала очень впечатляющим. Но, честно говоря, этого следовало ожидать, учитывая, что он был известен как «Обычный герой». Кёке было непонятно, почему Мануал вообще решило использовать название «Обычный герой», учитывая, насколько оно было неубедительным. За день до своей стажировки Кёка провела довольно обширное исследование, посвященное Мануалу но на самом деле не нашла ничего интересного. Похоже, Мануал действительно соответствовал «нормальной» части своего имени и очень редко проявлял активность. В любом случае, когда Кёка рано утром приехала на вокзал, чтобы отправиться на стажировку, она почти ожидала, что стажировка будет скучной. Так было до тех пор, пока она не заметила Ииду, ожидающего на станции, и не вспомнила, что пыталась предотвратить убийство. Когда Кёка приблизилась, Иида бросил на неё удивленный взгляд, который быстро сменился гневом. Именно тогда до неё дошло, что Иида понятия не имел, что она тоже будет проходить стажировку в его агентстве. Кёке пришлось воздержаться от нанесения бальзама на лицо. Конечно, Иида был в бешенстве. В конце концов, она пыталась разрушить его планы убийства, она бы тоже разозлилась. Он, вероятно, понял, что именно по этой причине она была здесь. В конце концов, зачем ещё кому-то проходить стажировку в агентстве Обычного героя? Не в обиду Мануалу, конечно, Кёка была уверена, что он хороший человек. Иида выдавил из себя улыбку и повернулся к Кёке. — А, Кёка! — Он сказал. — Куда ты направляешься на стажировку? Ты тоже направляешься в Хосу? Кёка огляделась и поняла, что они были единственными, кто ждал на платформе поезда до Хосу. Вероятно, никто больше не хотел ехать в город, где орудовал серийный убийца. Кёке пришлось сдержаться, чтобы не сказать Ииде саркастическое «Очевидно». Вместо этого она встретила его фальшивую улыбку своей собственной. — Конечно. Я прохожу стажировку в агентстве Мануала. А где ты проходишь свою? Улыбка Ииды стала ещё более натянутой. Кёка могла бы поклясться, что заметила, как у него дернулся глаз. — О, я тоже прохожу стажировку у Мануала! Какое совпадение! Почему ты решила пройти стажировку именно там? Я думал, у тебя есть варианты получше. Кёка позволила себе слегка ухмыльнуться. — А, так и есть. Я, конечно, рассматривала их, но остановилась на агентстве Мануала. Видишь ли, мой брат работает в агентстве Леди Горы и Камуи, и они оба хорошие друзья Мануала. Они порекомендовали его мне, чтобы я могла расширить свои навыки. В противном случае я бы пошла в агентство Пистолетоголового вместе с Ураракой, но мой брат заметил, что я уже достаточно поднаторела в боевых искусствах. — Шах и мат. Иида никак не мог понять, действительно ли эти три героя были друзьями или нет. — А как насчет тебя? Почему ты решил пойти именно к Мануалу? У тебя был четвёртый по величине выбор на стажировках среди всех, не так ли? Иида перестал улыбаться. — А, — сказал он. — Мой брат работает в Хосу. Я собирался пройти у него стажировку, но он сказал, что мне лучше учиться у кого-нибудь другого, примерно так же, как сказал твой брат. Как ни странно, он также порекомендовал мне агентство Мануала. Кёка нахмурилась. — Ты не можешь использовать ту же ложь против меня, Иида. — Подумала она. Хотя, как она быстро поняла, Иида, вероятно, не знал, что ей известно о нападении Пятна на его брата. Иначе он, вероятно, понял бы, что именно она пыталась сделать, находясь здесь. Однако он явно не знал, и в целом был просто раздражён тем, что её присутствие разрушает его планы. Кёка внутренне вздохнула. Она не могла позволить Ииде убить кого-либо. Она не хотела, чтобы его невинность была разрушена так же, как и ее. Она знала, что Иида не смог бы жить спокойно, если бы пошел на это, его рассудок был просто затуманен гневом. Он никогда не простил бы себе, если бы убил кого-нибудь. Кёка знает. Кроме того, если бы Иида был шпионом, это был бы отличный шанс поймать его. Хотя Кёка сомневалась, что шпион стал бы так явно демонстрировать свою жажду крови. В любом случае, шпион он или нет, для Кёки это была беспроигрышная ситуация. Она либо докажет, что он шпион, либо докажет, что это не так, и вычеркнет ещё одно имя из списка возможных предателей. — А, вот и поезда. — Сказала Кёка, наблюдая за приближающимся поездом. — Нам пора отправляться. — Подождите, Иида, Кёка! Они оба обернулись и увидели Мидорию и Урараку, которые стояли там, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — Мы хотели попрощаться, прежде чем вы, ребята, уйдете, — сказала Урарака, нервно поглядывая на Мидорию. — И, э-э-э… Иида… Мидория сменил Урараку, когда она запнулась. — Мы услышали о том, что случилось с Ингениумом, в новостях после Спортивного фестиваля. — Он сказал. — Что нападавший на него всё ещё на свободе.… Я… Если когда-нибудь станет слишком тяжело и тебе захочется поговорить, просто скажи что-нибудь. Мы твои друзья. Урарака, стоявшая рядом с Мидорией, отчаянно закивала, а Кёка повернулась к Ииде, ожидая, что он скажет. Будет ли достаточно того, что его друзья беспокоятся о его благополучии, и того факта, что один из его сверстников поедет с ним в Хосу, чтобы отговорить его? Иида заставил себя улыбнуться. — Конечно. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Кёку стоять рядом с ошарашенными Ураракой и Мидорией. — О — тихо сказал Мидория. — Всё в порядке, Деку! — Урарака похлопала его по руке, пытаясь успокоить. — Я уверена, что с Иидой всё будет в порядке! Кёка присмотрит за ним, не так ли? Убедись, что с ним всё будет хорошо? Кёка кивнула. — Я так и сделаю. — Посмотрим! — Урарака улыбнулась. — С ним всё будет в порядке. Давай, нам нужно поторопиться. Наши поезда тоже скоро отправляются. Пока, Кёка! Удачи на твоей стажировке! — Пока, Кёка! — Мидория улыбнулся и помахал Кёке рукой, когда они с Ураракой направились в противоположном направлении, в другую часть станции. — До свидания. — Кёка вздохнула. Она развернулась и последовала за Иидой, чувствуя, как её переполняет чувство разочарования. — Кто бы мог подумать, что президент класса окажется таким упрямым. — С горечью подумала она. Она обнаружила Ииду сидящим в хвосте поезда, костяшки его пальцев побелели, когда он крепко сжал рюкзак, который держал на коленях. Кёка села напротив него, аккуратно сложив руки перед собой. Несколько минут они сидели в тишине, решительно уставившись в пол. Напряжение, повисшее в воздухе, было ощутимым, и Кёка была уверена, что сможет разрубить его клинком Снежного Демона. Кёка подождала, пока поезд, набирая скорость, не тронулся с места, и станция медленно скрылась вдали. Теперь Ииде было не так-то просто уйти от разговора. — Твой брат. Иида вскинул голову и уставился на неё широко раскрытыми сердитыми глазами. Он стиснул зубы, практически выплевывая слова. — А что с ним? — Я надеялась, что ты сам расскажешь мне, вместо того, чтобы выдумывать какую-то ложь о том, почему ты на самом деле едешь в Хосу. — лениво произнесла Кёка, наблюдая, как Иида напрягся, а всё его тело слегка задрожало. Его глаза горели ненавистью. — О чём ты говоришь? — Голос Ииды стал низким и угрожающим, глаза впились в глаза Кёки. Кёка вздохнула. — Не прикидывайся дурачком, Иида. Мы оба знаем, что ты гораздо умнее. Но если тебе действительно нужно, чтобы я объяснила это по буквам, то ладно. Во время Спортивного фестиваля на твоего старшего брата Тенсэя Ииду напал Убийца Героев Пятно. Он выжил, но был парализован ниже пояса и никогда больше не сможет заниматься героической работой, не говоря уже о том, чтобы ходить. Иида откинулся назад с таким потрясённым видом, словно Кёка только что дала ему пощёчину. — Каким образом… откуда ты всё это знаешь? — Я же говорила тебе. — Кёка склонила голову набок. — Мой брат работает с Леди Горой и Камуи. Они получили сообщение о том, что в Хосу действует Убийца Героев. Они просили держать их в курсе ситуации с твоим братом, поскольку они его знают. Иида нахмурился. — И они просто сказали тебе? Это секретная информация! Кёка фыркнула. — Конечно, нет. Ацуши знал, что не должен был говорить мне, но он беспокоился о «благополучии моих одноклассников». — Кёка не смогла сдержать сарказма в конце своего предложения. — Поэтому он держал меня в курсе событий, чтобы я могла понять, как тебе помочь. — Ой. — Тихо произнёс Иида. Он отвернулся, и тёмная тень скрыла его лицо, так что она больше не могла разглядеть выражение его лица, когда он уставился в окно на тускло освещенный туннель, по которому они в данный момент проезжали. — Что ж, это было очень любезно со стороны твоего брата. И я ценю, что ты, а также Мидория и Урарака, заботитесь обо мне. Но я в порядке. Я просто очень благодарен, что мой брат выжил. Кёка закатила глаза. — Я не думала, что ты будешь лгать, Иида. Но я тоже не верила, что наш президент класса окажется таким кровожадным. Иида повернул к ней голову так быстро, что она подумала, что у него сломана шея. В его глазах светилось удивление, а также тот вечный гнев, который он испытывал с тех пор, как на его брата напали. — Что?! — Он практически кричал. — Как ты узнала?! Пара пассажиров оглянулась на них, и Иида слегка покраснел, ещё ниже вжавшись в сиденье. Какое-то время он молча ёрзал на месте, пока Кёка смотрела на него сверху вниз, оглядываясь по сторонам, словно собираясь убежать. К несчастью для Ииды, в переполненном поезде было не так уж много мест, где можно спрятаться. — Твоя жажда крови была ощутима по всему классу, — наконец сказала Кёка, когда стало ясно, что Иида не собирается убегать. — Мне стало ясно, в чём заключался твой план, только когда я мельком взглянула на твой документ о стажировке и заметила, что ты будешь проходить стажировку в Хосу, где Убийца Героев напал на твоего брата. — Я же говорил тебе, что Мануал близок с моим братом. — Прошипел Иида. — Вот почему я иду в Хосу. Другой причины нет. Кёка приподняла бровь. — У тебя было четвёртое место по количеству предложений о стажировке. Конечно, они намного лучше, чем Мануал, не в обиду ему сказано, и я думаю, твой брат хотел бы, чтобы ты получил максимальную отдачу от своей стажировки, чего ты не получил бы с Мануалом. Так что, очевидно, единственная другая причина пойти к Хосу в том, что Убийца Героев, скорее всего, всё ещё там, и ты хотешь отомстить за то, что он сделал с твоим братом. Иида побледнел, явно шокированный тем, что его так быстро вычислили. Его лицо медленно побледнело, и он вытер вспотевшие руки о штаны, сделав несколько глубоких вдохов. — Да, всё верно. — Наконец Иида признался, его голос был твёрдым как сталь, а взгляд холоден. — Но Пятно заслужил это за то, что он сделал с моим братом. Он никогда больше не сможет стать героем, о чем так мечтал. Тенсэй чуть не погиб. Он никогда больше не сможет ходить. Пятно заслуживает того, чтобы заплатить за свои преступления. — Иида тряхнул головой, словно прогоняя мысли из головы. — Но почему тебя это волнует? — Спросил Иида. — Мы едва знаем друг друга, Кёка. Я не понимаю, что ты здесь делаешь. Кёка нахмурилась. — Потому что, Иида, — она наклонилась вперёд, её глаза блеснули красным на свету. Иида почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он посмотрел в глаза демона. — У такого героя, как ты, не должно быть такой жажды крови. Кто сказал, что, убив Пятно, ты положишь этому конец? Что, если ты почувствуешь вкус крови? Могу ли я доверять тебе среди наших одноклассников? Среди новых друзей, которых я завела? Как я могу быть уверена, что в следующий раз ты не обратишь свою жажду крови на кого-нибудь из них? Иида тут же начал размахивать руками, от ужаса его голос сорвался. — Я бы никогда не причинил вреда нашим одноклассникам! Я их всех очень люблю, я бы никогда не причинил им вреда! Каким бы я был президентом класса, если бы сделал это?! — Иида внезапно опустил руки и уставился на них широко раскрытыми глазами. — Я бы никогда не причинил им вреда, — повторил он. — Я… Конечно, я был зол… но… Я не хочу причинять боль никому, кроме Пятна, за то, что он сделал с моим братом. Но… но если я причиню ему боль… кто сказал, что я не смогу причинить боль другим?! О мой Бог. Я даже не подумал…… неужели моя жажда крови была настолько сильна, что ты действительно думал, что я могу причинить вред нашим одноклассникам?! Иида снова посмотрел на Кёку, и та вздрогнула, заметив слёзы в его глазах. Кёка медленно покачала головой, внутренне вздохнув. — Ну, Иида, конечно, не предатель, если он так отреагировал на одну только мысль о том, чтобы навредить нашим одноклассникам. Я так и думала, учитывая, что будет трудно отвратить его от героического старшего брата, которому он явно предан. Но приятно осознавать, что теперь я точно могу вычеркнуть его из списка. — Осталось 15 подозреваемых. — Подумала Кёка. — Хорошо. — Нет. — наконец сказала Кёка. — Я никогда не думала, что ты захочешь причинить вред кому-то, кроме Пятна. Я сказала это, потому что хотела, чтобы ты понял, насколько опасной может быть жажда крови. — Ой. — Иида замолчал. Через мгновение он прочистил горло. — Ты… похоже, ты много знаешь. О жажде крови. Кёка отвела глаза. — Я когда-то знала одного человека. Который стал злодеем. Он был очень кровожадным даже до того, как стал злодеем. Конечно, Кёка думала об Акутагаве. В конце концов, он не зря был известен как Бешеный Пёс Портовой Мафии. И она была уверена, что общество героев причислит его к злодеям, хотя формально он несколько раз помогал спасать Йокогаму. — Ой. Мне жаль. — Тихо сказал Иида, отводя взгляд. Они оба надолго замолчали. Кёка наблюдала за проносящимся мимо пейзажем, очарованная теми частями города, которые она могла видеть, когда они проезжали через Мусутафу. Было, конечно, странно находиться где-то, кроме Йокогамы. Иида тоже смотрел в окно, но было не похоже, что он обращал внимание на то, что видел. Кёка не могла понять, о чем он думает. Наконец, он заговорил снова. — Почему ты поехала со мной? — Он спросил. — Ты бы получила лучший опыт стажировки у Пистолетоголового, или Леди Горы, или Камуи, или у кого-нибудь ещё. Ты бы узнала гораздо больше. Зачем тебе лишать себя возможности, чтобы последовать за мной в Хосу? — Потому что. — Просто ответила Кёка. — Это то, что делает герой, не так ли? Остановит кого-нибудь, прежде чем он успеет сделать что-то, о чём потом пожалеет. Иида моргнул. — Ой. — Он слегка поник, прикрыв глаза. — Ой. — Он повторил. Кёка кивнула, хотя Иида не мог её видеть. — Да. — сказала она. — Я пришла сюда, чтобы помешать тебе напасть на Пятно. В конце концов, это кажется довольно глупым — гоняться за известным серийным убийцей. Иида вздохнул и потянулся, чтобы снять очки и протереть глаза. Через мгновение он снова надел их и выпрямился, чтобы снова встретиться взглядом с Кёкой. — Я всё ещё зол. — Признался Иида. — И я не могу обещать тебе, что если… если я замечу Пятно, я не попытаюсь его убить. Кёка подняла бровь, и Иида отчаянно замахал рукой, чтобы она замолчала. — Но! — продолжал он. — Но. Я не буду его искать. Ты права. Мне не следовало бы нарываться на неприятности. В конце концов, это не послужило бы хорошим примером для моих сверстников в качестве президента класса. Но… — Злиться — это нормально. — Кёка пожала плечами. — Но ты не можешь поддаваться гневу, не подумав сначала. — Хорошо. — Иида вздохнул, кивая. — Спасибо, Кёка, я ценю это. Я действительно ценю всё, что ты сделала. Спасибо, что помогла мне. Кёка слегка улыбнулась ему. — Пожалуйста, Иида. Остаток поездки на поезде до Хосу прошел в пустой болтовне. До конца поездки они не говорили ни о позоре, ни о мести, ни о злодеях. Несмотря на обещание Ииды не нарываться на неприятности, плохое предчувствие в груди Кёки всё ещё не улеглось.

***

Первые три дня стажировки у Мануала прошли примерно так, как Кёка и ожидала: чертовски скучно. Мануал был очень мил и, казалось, очень рад, что они решили пройти стажировку у него, потому что обычно он не брал стажеров (Кёка и Иида обменялись виноватыми взглядами, поскольку ни один из них на самом деле не приходил за Мануалом), но Мануал был известен как Обычный герой не просто так. Первые три дня он в основном занимался с самим Мануалом. Он несколько раз брал их обоих на патрулирование, рассказывал им о том, что такое работа героя, и заставил их провести пару спаррингов с ним самим и его напарниками. Только на третий день стажировки что-то действительно изменилось. Когда это случилось, они были в патруле, тихо следуя за Мануалом и высматривая опасность. — Просто ещё один день патрулирования. — Мануал вздохнул, когда они шли. — Жаль, что это не так захватывающе. Иида взглянул на Кёку, выражение его лица было скрыто за маской костюма героя. — Нет… на самом деле… так даже лучше. Кёка также была одета в свой костюм героя, который директор Незу помог ей создать, чтобы он был очень похож на кимоно, которое она обычно носила. Единственным отличием была ткань, которая была намного прочнее и не так легко рвалась, чем ткань её обычного кимоно. Она привыкла драться в кимоно, поэтому было бы странно сменить его. На спортивном фестивале было довольно странно сражаться в форме UA, так как она привыкла к широким рукавам, которые в определённой степени скрывали её движения. — Эй… — Мануал сделал паузу, поворачиваясь лицом к Ииде и Кёке. Он мельком взглянул на Кёку, прежде чем переключить свое внимание на Ииду. — Мне правда неприятно спрашивать, но… Ты охотишься за Убийцей Героев, верно? Кёка подавила смешок, когда Иида слегка растерялся. Был ли Иида действительно удивлён, что Мануал тоже догадался об этом? В конце концов, он был профессиональным героем, а не глупцом. — Я просто не могу придумать другую причину, по которой ты выбрал бы моё агентство. — Сказал Мануал, потирая затылок с нервной улыбкой на лице. — Я имею в виду… Я в восторге от того, что ты это сделал! Не пойми меня неправильно! И ты тоже, Кёка, я рад, что вы оба здесь! Это просто… Мануал вздохнул, опуская руку, лицо его стало серьёзным. — Не позволяй личным обидам мотивировать тебя. У нас, героев, нет полномочий арестовывать или назначать наказания. Только благодаря прогрессу в регулировании причуд мы вообще можем использовать наши причуды. Но самосуд строго запрещён правилами. И если вас застукают, когда вы уходите в одиночку, это считается тяжким преступлением. Кёка молча наблюдала, как Мануал отчитывает Ииду, и думала, что общество героев, должно быть, действительно ненавидит Йокогаму, учитывая, насколько по-разному устроено их общество. В конце концов, она была уверена, что её причислят к злодеям, а половину из того, что делало Вооруженное Детективное Агентство, можно было бы счесть проявлением самосуда. — О! — Мануал покачал головой, теперь выглядя смущённым. — Я имею в виду… Я, конечно, не говорю, что Убийца Героев должен остаться безнаказанным. Просто ты, кажется, действительно серьезно относишься к этому! У тебя такой напряжённый взгляд. Я просто волнуюсь, вот и всё. Иида вздохнул. — Я ценю твоё предупреждение. Мануал, явно чувствуя себя неловко, повернулся к Кёке, словно ища выхода. Его глаза заблестели. — Ой! Кёка! Прости, но, честно говоря, я всё ещё не могу понять, почему ты здесь. Я имею в виду, что у тебя, должно быть, тоже были лучшие возможности для стажировки. Кёка пожала плечами. — Я пришла, чтобы помешать Ииде в одиночку преследовать Пятно. Я поняла это так же, как и ты. — О. — Мануал моргнул, прежде чем его лицо расплылось в широкой улыбке. Он подошёл и взъерошил волосы Кёки. — Что ж, отличная работа! Это потрясающе! Приятно осознавать, что ты так сильно заботишься о своём друге. Ты станешь великим героем, Кёка. Кёка почувствовала, как её лицо заливается краской от неожиданной похвалы. — Ах, спасибо тебе, — пробормотала она. Она была так поглощена разговором с Мануалом, что даже не заметила, как Иида сжал кулак, дрожа от едва сдерживаемого гнева. — Ладно, тогда пошли. — Мануал ухмыльнулся. — Мы ещё немного понаблюдаем, а потом вернёмся в аг- БУМ! Всего в квартале от них внезапно взорвалось здание, языки пламени тут же взметнулись к небу, а вся земля содрогнулась от силы взрыва. Кёка вздрогнула, и её рука тут же потянулась к ножу, висевшему у неё на боку и спрятанному под кимоно. Она согнула колени, готовясь к бою, в то время как горожане в панике разбегались вокруг, удивленно вскрикивая, когда в воздух поднялся столб дыма. — Серьёзно? — Мануал тихо выругался, широко раскрыв глаза. — Почему это происходит именно сейчас? Он быстро покачал головой, удивление уже прошло, когда он приготовился. — Иида, Кёка! На место происшествия! Бегите! Мануал бросился вниз по улице, и Кёка последовала за ним, ловко лавируя между паникующими людьми, спасающимися от дыма. Эти двое завернули за угол и ворвались на место происшествия, и Кёка почувствовала, что застыла на месте от шока. Посреди дороги стояло гигантское ужасное существо, в котором она узнала Ному, экспериментальное существо, работавшее на Лигу. Директор Незу предупредил её и агентство о них, сказав, что один из них участвовал в нападении на USJ, и это было задумано, чтобы убить Всемогущего. По-видимому, Всемогущий едва справился с этим. Кёка быстро вызвала Снежного Демона, чувствуя себя менее напряжённой, когда могущественное существо зависло у неё за спиной. Она посмотрела на Мануала и собралась с духом. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Она кричала, чтобы её услышали сквозь шум других профессиональных героев и помощников, прибывших на место происшествия, и крики гражданских лиц. Мануал, однако, не смотрел на неё. Он смотрел ей за спину с перекошенным от ужаса лицом. — Где он? — Медленно глаза Мануала встретились с глазами Кёки. — Где Иида? Кёка почувствовала, как её сердце упало, когда она обернулась и обнаружила пустое место там, где, как она думала, был Иида. — Он ушёл. — Она тихо выдохнула. — Чёрт возьми! — выругался Мануал. — Как он мог сбежать в такое время?! Куда он мог пойти?! Кёка дико оглядела толпу, надеясь увидеть где-нибудь среди неё Ииду. Но она уже знала, где он, даже если не хотела этого признавать. Заметил ли Иида Пятно? Неужели он увидел его и в этот момент так разозлился, что забыл все слова, которые она сказала ему в поезде? Забыл, что ему только что сказал Мануал? Забыл, что Мидория и Урарака смотрят на него с беспокойством? — Вот идиот. — Прошептала Кёка. — Я не могу ему поверить. Когда она осматривала толпу, её взгляд неожиданно упал на Мидорию, как будто она вызвала его своими мыслями. Он просто стоял там, на самом краю толпы, с бледным лицом и ввалившимися глазами, как будто только что осознал что-то ужасное. Кёка открыла рот, чтобы окликнуть его, выяснить, что он делал в Хосу, когда она была уверена, что его стажировки здесь не было, как вдруг Мидория повернулся и побежал прочь от места драки, исчезнув из виду. Кёка повернулась обратно к Мануалу, который теперь приказывал своим помощникам помочь гражданским эвакуироваться, отстранённо ощущая, как её телефон, висящий на шнуре у неё на шее, зажужжал у неё на груди, когда она открыла рот. Прежде чем она успела заговорить и сказать ему, куда, по её мнению, делся Иида, или даже подумать о том, чтобы самой отправиться за Иидой, Ному внезапно развернулся, бросилась к гражданским лицам, которых сообщники всё ещё пытались эвакуировать с места происшествия, схватил одну из женщин и перебросила её через улицу, как будто она была дротиком, а женщина громко закричала. Кёка немедленно бросилась вперед, и Снежный Демон повторила её движение, направившись вперед, чтобы поймать женщину. Снежный Демон легко поймал женщину, не дав ей разлететься на соседнее здание, как блин. Женщина тяжело дышала, слёзы капали из её глаз, когда Снежный Демон медленно опустила её на землю. — О, боже мой. — Женщина выдохнула. Кёка опустилась перед ней на колени, и женщина взяла Кёку за руку своей дрожащей рукой. — Ты спасла меня. Спасибо. — Без проблем. — Тихо сказала Кёка. Женщина была лишь немного выше Кёки, и у неё не было явных причуды. У неё были короткие вьющиеся тёмно-синие волосы, которые едва касались плеч, и яркие тёмно-бордовые глаза, веснушки рассыпались по щекам. Её белые брюки теперь были испачканы грязью, кровь размазалась по ткани, а из носа на чёрную рубашку капнуло немного крови. — Меня зовут Икуэ. — Сказала женщина, когда Кёка помогла ей встать, пошатываясь на ногах. — Кто ты? Ты студентка-герой? Кёка кивнула. — Я Кёка. Или, э-э, Тридцать Пять. Икуэ неуверенно улыбнулась ей. — Кёка. Ты мой герой. Спасибо, что спасла меня. — О, э-э, не за что. — Кёка слегка смутилась. — Тебе следует убраться отсюда. Икуэ кивнула. — Ты права. Ещё раз спасибо! С этими словами женщина развернулась и заковыляла прочь, а один из помощников помог отвести её к машине скорой помощи. Кёка заметила, что одна из её лодыжек странно согнута, и решила, что именно по этой причине Икуэ до сих пор не эвакуировали. Кёка покачала головой, возвращаясь к сцене, где профессиональные герои сражались с Ному. Все гражданские, похоже, уже были эвакуированы, Икуэ, вероятно, была последним гражданским на месте происшествия. Затем Кёка вспомнила, что её телефон зазвонил перед тем, как она спасла Икуэ, и быстро открыла его, взглянув на текст в единственном числе. Мидория сообщил о своем местонахождении в групповом чате класса 1-А. Это было как раз то место, где Кёка в последний раз видела Ииду. Конечно. Кёка бросилась бежать, даже не успев опомниться, убегая с места преступления в направлении того места, куда указал Мидория. — Это может быть только из-за Пятна, верно? — Подумала Кёка, когда Снежный Демон последовала за ней. — Мидория нашёл Ииду? С ними обоими всё в порядке? Или Пятно уже…? Кёка покачала головой. Она не хотела думать о том, что её одноклассники оказались в пустынном переулке с серийным убийцей, пока не увидит место происшествия и не убедится в их состоянии сама. Кёка завернула за угол и бросилась в переулок, где находилось место, указанное Мидорией, и остановилась в тени переулка, пытаясь осмыслить то, что увидела. Иида и Мидория лежали на земле, неподвижные, но всё ещё живые. У Ииды было кровотечение, но ни одна из ран не казалась опасной для жизни. Мидория казался практически невредимым, если не считать кровоточащей ноги, поэтому Кёка не была уверена, почему он просто лежал на земле, когда она видела, как он сражался с более серьёзными ранениями. Ещё один человек тоже лежал на земле, но Кёка не была уверена, кто это был. Судя по его одежде, Кёка предположила, что он профессиональный герой. Он также лежал на земле, привалившись к стене, и истекал кровью. Он был в полубессознательном состоянии и растерянно моргал, глядя на происходящее. По всему переулку валялся наполовину растаявший, разбитый вдребезги лёд. Мидория кричал. Иида изо всех сил пытался встать. Тодороки стоял посреди переулка перед тремя другими, с левой стороны от него полыхало пламя. Кто-то бежал на него с окровавленным мечом. Это поразило Кёку, как пуля. Это был Пятно. И он был готов отрубить Тодороки руку. Кёка не подумала. Она просто взмахнула рукой вперёд, и Снежный Демон метнулась перед Тодороки, блокируя клинок Пятна своим собственным, и два клинка с резким звоном столкнулись. — Снежный Демон?! — Мидория ахнул и повернул голову к выходу из переулка, где всё ещё стояла Кёка. — Кёка! Пятно выглядел удивлённым внезапным появлением Снежного Демона, но его удивление быстро сменилось хмурым выражением лица. — А, ещё один ребенок. — Сказал Пятно. — Сегодня студенты-герои действительно выходят из себя, не так ли? Пятно попытался отпрыгнуть назад, но прежде чем он успел убежать далеко, Иида внезапно вскочил на ноги, активировал свой ответный удар и, движимый двигателями в ногах, нанес сокрушительный удар ногой в ребра Пятну, отчего тот отлетел на несколько футов к стене переулка. — Кёка! — Воскликнул Иида, и слёзы потекли по его лицу, когда он повернулся к ней лицом. — Я… Мне так жаль… Я обещал тебе, что не буду его искать, но… — он беспомощно обвёл рукой присутствующих. — …и теперь я втянул тебя, Мидорию и Тодороки в эту историю! Кёка прошагала по переулку, пока не остановилась рядом с Тодороки и Иидой, качая головой, чтобы Иида больше ничего не сказал. — Всё в порядке. Мы поговорим об этом позже. Тодороки кивнул Кёке с выражением затаившего дыхание облегчения на лице. — Спасибо. Ты спасла меня. Кёка кивнула в ответ, когда Мидория снова начал неуверенно подниматься на ноги, всё его тело била сильная дрожь. — Иида! Ты снова в деле! — Мидория повернулся к Кёке и вкратце объяснил ей причуду Пятна, которую они разгадали. — Не позволяй ему брать твою кровь, Кёка. Он парализует своих противников, глотая их кровь. Сказал Мидория. — Так вот как он добрался до нас раньше! Но у этого есть ограничение по времени, в зависимости от твоей группы крови. Кёка кивнула. — Поняла. Иида глубоко вздохнул и опустил голову. — Это не имеет никакого отношения ни к кому из вас… так что извините. Мидория нахмурился. — Только не это. Кёка приподняла бровь, задаваясь вопросом, как часто Иида извинялся до того, как она дошла до того, что даже Мидорию это достало. Иида снова поднял голову, вытирая слёзы и решительно глядя на Пятно. — Вот почему, я клянусь, я не позволю вам двоим больше терять здесь кровь. И Кёка, я клянусь, ты не потеряешь ни капли. — Притворяться бесполезно. — Усмехнулся Пятно, снова вставая. Кёка раньше не разглядела его как следует, но злодей выглядел оборванным, в разорванной маске и длинном красном шарфе, а также в чёрном боевом костюме, в котором было множество ножей. Его меч всё ещё был у него в руке, но в том месте, где он столкнулся с мечом Снежного Демона на нём были зазубрины и трещины. В уголке его рта запеклась кровь, и Кёка почувствовала, как его глаза впиваются в её собственные, словно он читает в её душе. — Истинную природу человека не так-то легко изменить. — Пятно продолжил. — А вы фальшивки, которые ставят во главу угла свои эгоистичные желания! Раковая опухоль в этом обществе, искаженном «героями». Кто-то должен исправить систему. Тодороки закатил глаза. — Так ты фундаменталист? Иди в ногу со временем. Иида, даже не думай слушать его так называемые рассуждения. Однако, ко всеобщему удивлению, Иида медленно покачал головой. — Нет, — сказал он. — Он прав. Я не имею права называть себя героем… и всё же…… Я не позволю ему сломить меня. Потому что, если я сломаюсь, Ингениум действительно погибнет. Пятно сердито посмотрел на Ииду, и на его лицо упала тёмная тень. — Ты безнадежен. Кёка подняла нож и направила его на Пятно, когда Снежный Демон зависла у неё за плечом. — Ты называешь Ииду эгоистом, но тебе стоит посмотреть в зеркало. Разыгрываешь из себя судью, присяжных и палача, как будто имеешь на это право. Что делает тебя лучше любого из нас? Пятно перевёл сердитый взгляд на Кёку. — А, это ты только что появилась, не так ли? Не могу сказать, что я что-то знаю о тебе, но я вижу это по твоим глазам. Они такие же, как у меня. Скажи мне, девочка, почему ты притворяешься героиней, когда твои руки практически по локоть в чужой крови? — Ты ничего обо мне не знаешь, — огрызнулась Кёка. Пятно покачал головой. — Я могу сказать это, просто взглянув на тебя и на то, как ты держишь этот нож. Ты ещё большая обманщица, чем он. — Он мотнул головой в сторону Ииды, затем согнул колени. — Думаю, тогда мне просто придется сначала избавиться от тебя. Затем Пятно бросился на неё. Снежный Демон снова заблокировала его меч, когда он замахнулся, и Кёка сделала выпад вперед со своим ножом, задев бок Пятна. В тот же миг Пятно замахнулся на неё ножом, который появился из ниоткуда, и она едва успела увернуться, нож задел кончик её волос. — Кёка! — Мидория закричал, теперь в его голосе звучала паника. — Стой! Забудьте о сопротивлении! Просто убирайтесь отсюда! — Пронзительно закричал профессиональный герой, имя которого Кёка так и не узнала, когда Кёка отпрыгнула от Пятна, пытаясь увеличить дистанцию между ними, в то время как Снежный Демон продолжала блокировать его атаки, обмениваясь быстрыми ударами мечей. — Я не думаю, что он нам позволит. — Тодороки покачал головой. — Минуту назад с ним произошла явная перемена. Теперь он весь горит. — Чёрт возьми! — Иида тихо выругался, пробормотав что-то себе под нос о том, что у него сломался двигатель. — Тодороки! Ты умеешь регулировать температуру?! — Я не совсем привык работать левой рукой, но зачем? — Спросил Тодороки, посылая струю пламени, от которой и Пятно, и Снежный Демон увернулись. — Заморозь мне ногу, не перекрывая выхлопные трубы! — скомандовал Иида. Кёка пристроилась рядом с ним, глядя на его решительное лицо. — У тебя есть план? — Она спросила. Иида кивнул, когда Тодороки наклонился к своим двигателям, чтобы сделать то, о чём он просил. — Я согласен. Очевидно, подслушав его, Пятно внезапно метнул нож в их сторону, который пролетел совсем рядом с головой Снежного Демона и направился прямо в Ииду. Но прежде чем он смог попасть в него, Кёка подпрыгнула в воздух, вытянув руку в попытке поймать нож. Воздух наполнился влажным чавканьем, когда нож полетел вперед, прямо в её ладонь. Она зашипела, когда лезвие вонзилось ей в ладонь, кровь потекла по руке и закапала на землю, окрашивая её и без того красное кимоно в ещё более тёмный цвет. Иида уставился на нож, который теперь торчал из руки Кёки, широко раскрыв глаза от ужаса. — О, боже мой. — он прошептал. — Всё в порядке. — Кёка услышала свой отдалённый голос. Она опустила руку на уровень глаз, чтобы рассмотреть нож, и поморщилась. Когда она поймала его, острие полностью пронзило тыльную сторону её ладони, разрезая плоть, как будто её рука была листом бумаги. Кёка покачала головой, опуская руку, отчего на землю брызнула ещё одна капля крови. Ей не следовало доставать нож, если она не хотела, чтобы кровотечение усилилось. Ей также, вероятно, не следовало пытаться поймать нож, как бейсбольный мяч. Кёка вздохнула. Ацуши будет так волноваться, когда вернется домой. Он, вероятно, привезет ее обратно в Йокогаму, чтобы Йосано могла вылечить её. — Ты только что поймала тот нож? — Спросил Тодороки, с изумлением глядя на её руку. Кёка пожала плечами. — Мы разберёмся с этим позже. Сначала мы должны победить его. — Сказала Кёка, и Иида с Тодороки заколебались, глядя друг на друга с явным беспокойством в глазах, прежде чем в конце концов кивнуть в знак неохотного согласия и вернуться к драке. Тем временем Мидория присоединился к Снежному Демону и нанёс сильный удар в лицо Пятну, когда Снежный Демон прикрыла его от меча Пятна. Мидория скривился и отшатнулся после того, как ударил Пятно, взмахнув рукой. Удивительно, но рука не была сломана, как все его пальцы после Спортивного фестиваля, когда он использовал свою причуду, так что стажировка, должно быть, пошла ему на пользу, но, очевидно, всё ещё болело. Пятно, почувствовав слабость Мидории, рассек мечом воздух, уклоняясь от удара Снежного Демона, и бросился на растерявшегося Мидорию. Иида, к удивлению Пятна, ответил ему взаимностью, снова пнув его в ребра и отшвырнув Пятно в сторону от Мидории. — Я тебя одолею! — Крикнул Иида. — На этот раз наверняка! Ты, как преступник… и я, как герой! Тодороки послал в сторону Ииды струю льда, когда Иида нанёс третий и последний удар, и удар и лёд попали в Пятно одновременно. Мужчина снова отлетел к стене переулка и на этот раз уже не поднялся на ноги. Мидория ошеломлённо моргнул. — Неужели он… он потерял сознание? — Давайте свяжем его и выберемся на главную дорогу. — Тодороки устало вздохнул, его дыхание повисло в воздухе, когда он слегка поежился. — Видите какую-нибудь верёвку, которую мы могли бы использовать? — На всякий случай, мы должны забрать и всё его оружие, — заметил Мидория. Кёка кивнула и подошла к ним, послав Снежного Демона присмотреть за Пятном на случай, если он всё-таки поднимется. — Это хорошая идея. Нам следует обыскать его на предмет оружия. Мидория повернулся к Кёке с лёгкой улыбкой на лице. — Кёка! Я рад, что ты здесь, ну, я имею в виду, я не рад, что тебе пришлось сражаться с Пятном, я бы хотел, чтобы никому из нас не пришлось сражаться со Пятном, но ты знаешь, но… Это нож у тебя в руке?! — Она поймала нож. — Тодороки кивнул. Мидория громко выругался, словно не мог поверить своим глазам. — Ты поймала нож?! Зачем ты это сделала?! Кёка пожал плечами. — Он должен был попасть в Ииду. — О. — тихо сказал Мидория, выглядя так, словно он пытался сдержаться. Он моргнул, и с руки Кёки упала капля крови. — Ах! — вскрикнул Мидория, как будто только что осознал, насколько сильно у Кёки было кровотечение. — Нам нужно отвезти тебя в больницу! Кёка посмотрела на свою руку. — Всё будет в порядке, пока мы не вытащим нож. Это может подождать некоторое время, пока мы не убедимся, что Пятно взяли к себе настоящие профессиональные герои. — А, понятно. — Сказал Мидория, оглядываясь на Пятно. — Если ты уверена… просто это выглядит совсем не очень хорошо. Кёка кивнула. — Я уверена. Иида сцепил руки. — Мне жаль, Кёка. Я обещал, что не позволю тебе пострадать… а потом ты взяла нож вместо меня. Я не могу поверить… ты приняла удар на себя, не задумываясь… Спасибо… но я бы хотел, чтобы ты позволила мне пострадать.… Я заслуживаю такой травмы больше, чем ты… Кёка тут же начала качать головой, виноватые слова Ииды отчетливо напомнили ей о том, что сказал бы Ацуши. Он отреагировал бы точно так же, как сейчас Иида. — Нет. — сурово сказала Кёка. — Я решила принять удар на себя. Это не твоя вина, что я пострадала. Но нам нужно позже поговорить о том, как ты убежал сражаться с Пятном, как только заметил его. Иида опустил голову. — Да… да, я согласен, это праведливо. Мне жаль. — Нам также нужно поговорить о том, что сказал Пятно, — внезапно заговорил Тодороки. — Кёка, что он имел в виду, когда сказал, что у тебя такие же глаза, как у него? И о том, что твои руки были в крови? Он собирался ударить тебя ножом в руку? Р Я не думаю, что Пятно знал, что Кёка собиралась поймать нож от Ииды, Тодороки, — заметил Мидория. — Но, э-э, я думаю, что её руки сейчас буквально в крови. Кёка напряглась, прежде чем медленно покачать головой. — Мы должны поговорить об этом позже. — Она оглянулась на профессионального героя, который теперь неуверенно поднимался на ноги, и на лежащее без сознания Пятно. — Когда мы останемся одни. Остальные трое поколебались, прежде чем кивнуть. — Хорошо. — Произнёс Иида. — Мы поговорим втроём позже, когда все будем готовы. — Звучит заманчиво. — Сказал Мидория, нервно улыбаясь. Тодороки кивнул в знак согласия. — Тогда нам следует связать Пятно. — Сказал Кёка, направляясь к злодею, о котором шла речь. — Мы не знаем, как долго он пробудет без сознания. Тодороки кивнул и пошел искать веревку в заваленном мусором переулке, пока Кёка призывала Снежного Демона. Профессиональный герой, который представился как Нейтив, извинился за то, что был бесполезен в бою, и, заметив, что у Мидории дрожат ноги и мальчик выглядит так, будто вот-вот упадет, подхватил его и покатал на спине. К счастью, туземец не стал настаивать на том, чтобы Кёка взяла его за руку, пообещав, что она сразу же отправится в больницу, как только Пятно будет найден, вместе со всеми остальными. Связав Пятно, группа из пяти человек медленно потащила его к выходу из переулка, обратно на главную улицу, где их встретил маленький старичок, одетый в ярко-желтый костюм героя. Кёка могла только догадываться, что это был какой-то профессиональный герой. — Гран Торино?! — Удивлённо спросил Мидория, вытягивая шею через плечо туземца, чтобы получше разглядеть старика. — Почему ты здесь?! — крикнул Гран Торино, вскакивая и легонько ударяя Мидорию по лицу, вызвав испуганный вскрик зеленоволосого студента. — Я же сказал тебе оставаться на своём месте! Кёка слегка фыркнула, а Мидория покраснел от смущения. Она могла только догадываться, что это был профессиональный герой, у которого проходил стажировку Мидория. Она всё ещё не была уверена, что Мидория делал в Хосу. Или что Тодороки делал в Хосу, теперь, когда она подумала об этом. Разве Тодороки не проходил стажировку у Старателя? (Кёка до сих пор не был уверена, почему Тодороки решил пройти стажировку у своего отца, когда тот был ужасным человеком.) Может быть, так получилось, что оба мальчика прошли стажировку в патрульной службе в Хосу или что-то в этом роде? + Ииде повезло, что Мидория и Тодороки оказались поблизости во время стажировки. — Подумала Кёка. — Я уверена, что в противном случае он бы умер, учитывая его травмы. Гран Торино вздохнул, покачал головой и скрестил руки на груди. — Ну, я не знаю, что здесь произошло, но… рад видеть, что ты всё ещё жив. Мидория слегка улыбнулся и пробормотал смущённо и виновато: — Гран Торино…… Простите… — Это тот переулок, о котором он упоминал?! Все обернулись на внезапный голос с противоположной стороны улицы, удивлённо моргая при виде пятерых других профессиональных героев, стоящих на другой стороне улицы. Кёка была почти уверена, что узнала в паре из них помощников Мануала, но не могла вспомнить ни одного из их имен. — Мы получили запрос на подкрепление от Старателя! — Объявил один из героев, когда они пересекали улицу, приближаясь к своей группе. — Дети?! — Растерянно спросил один из героев. — Они серьёзно ранены, вызовите скорую! — Рявкнул другой герой. — У неё в руке нож?! — Ахнула четвёртая героиня, её лицо побледнело, а глаза остановились на ноже, всё ещё зажатом в руке Кёки. Смущённая таким вниманием, Кёка убрала руку за спину, не обращая внимания на кровь, пропитавшую её кимоно, и прижала конечность к пояснице. К счастью для неё, внимание одного из героев было быстро привлечено чем-то другим, что быстро отвлекло остальных героев. — Эй, это… Убийца Героев?! — Значит, Старатель всё ещё борется с Ному? — Спросил Тодороки у одного из героев, в то время как остальные четверо начали громко паниковать при виде связанного Убийцы Героев, явно недоумевая, что произошло. Герой кивнул. — Да! Те из нас, чьи причуды никак не повлияли на этих злодеев, пришли вам на помощь, ребята. Увидев, что герои слишком поздно спешат им на помощь, Иида, очевидно, снова почувствовал себя виноватым, потому что он быстро поклонился со слезами на глазах. — Все вы трое… вы были ранен из-за меня. Мне так ужасно жаль. — Иида шмыгнул носом. — Я… Я был слеп. Я всё потерял из виду! Мидория покачал головой. — Нет, мне тоже жаль… Я не мог сказать, что ты так расстроился из-за этого. И я должен был быть твоим другом… Тодороки нахмурился. — Возьми себя в руки. Ты президент класса, не так ли? — Да… — Я согласна. — Сказала Кёка. — Всем нужно перестать извиняться. Что случилось, то случилось. Извинениями этого не изменишь. Я думала, мы уже дали это понять. Иида выпрямился, покраснев от смущения. — Ах, вы правы. Простите — Кёка бросила на него сердитый взгляд, и Иида махнул рукой. — Ах простите. Не берите в голову. Мы можем поговорить об этом позже, как мы и решили. Кёка кивнула. — Хорошо. — Теперь она повернулась к героям. — Кто-нибудь знает, как долго нас не было? Битва с Ному всё ещё продолжается? Тодороки достал свой телефон, щурясь на яркий экран. — О. — тихо сказал он. — Прошло всего около десяти минут с тех пор, как Мидория отправил своё сообщение. — Мне показалось, что прошло больше времени. — Мидория вздохнул и откинулся на спинку стула. — ЛОЖИСЬ! Кёка вскинула голову, услышав внезапный крик от Грана Торино, и потрясённо ахнула, увидев Ному, спускающегося с небес. Это был другой Ному, не тот, которого она видела раньше, у него были большие крылья, которыми он взмахнул, когда бросился на землю и схватил Мидорию в свои когти. — Мидория! — Тодороки и Иида закричали одновременно, а Мидория вскрикнул от удивления. Кёка справилась с собственным удивлением и снова призвала Снежного Демона, готовясь послать духа за Ному, но она боялась, что дух не сможет добраться до улетающего Ному. — Чёрт, он проделал весь этот путь только для того, чтобы сбежать?! — Один из героев ахнул. Прежде чем кто-либо из них успел что-либо предпринять, чтобы спасти Мидорию, мимо них пронеслась размытая фигура, подпрыгнула и ударила Ному в воздухе, отправив всех троих на землю. Пятно поднялся на ноги, держа в руке нож, хотя Кёка была уверена, что они забрали всё его оружие и крепко связали веревками, и вонзил его Ному прямо в открытый мозг, разбрызгивая кровь и мозговое вещество во все стороны. — И это лживое общество, и преступники, которые пользуются своей властью во имя мелкого хулиганства, являются объектами моей чистки. — Прорычал Пятно, отшатываясь от Ному и хватаясь за спинку одеревеневшего от ужаса костюма героя Мидории. Пятно буквально излучал жажду крови, и казалось, что все огни на улице погасли. Казалось, что сами звезды и луна затаили дыхание, погружая мир во тьму, пока Пятно говорил. — Всё это ради… лучшего общества. — Пятно тяжело дышал, слюна и кровь стекали с его губ, когда он маниакально ухмылялся. — Он спас ребёнка?! — Прошептал один из героев, когда Пятно замолчал. — Нет, идиот. Мальчик — заложник. — Прошипел другой герой. — Мы говорим о нераскаявшемся убийце. — Хватит уже! Займите боевые позиции! — Огрызнулся третий герой. Кёка нахмурилась. Она не согласилась со вторым героем. Пятно спас Мидорию, когда в этом не было необходимости. Почему? Оправдал ли Мидория его ожидания относительно настоящего героя? Кёка покачала головой. — Наверное, у всех преступников есть какой-то моральный кодекс. Подумала она. — Почему вы все собрались вместе?! — Внезапно раздался чей-то голос. Они все обернулись и увидели Старателя, который стоял в самом конце улицы и направлялся к ним. — Один из них должен был направиться в вашу сторону! — Огрызнулся Старатель, явно имея в виду Ному, когда пятеро опоздавших героев вздохнули с облегчением при появлении Героя Номер 2. Старатель нахмурился, очевидно, наконец-то заметив мёртвого Ному и Пятно, всё ещё держащихся за бьющегося Мидорию. — Это…? — Старатель. — Пятно выдохнул. — Убийца Героев! — Старатель сердито взревел, в его ладонях тут же образовался огненный шар, но Гран Торино быстро остановил его. — Старатель, подожди! — Крикнул Гран Торино, указывая на дрожащего Мидорию. — Ты притворяешься… — Внезапно сказал Пятно, и холод пронзил атмосферу, все замерли от неприкрытой злобы в голосе Пятна, пламя в руках Старателя погасло, как будто его окунули в воду. Кёка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Такие злые слова она слышала только от таких людей, как Мори. — Если я не исправлю это… Если кто-то не запятнан кровью…! — Пятно рассмеялся, громко и истерично, с безумным выражением в налитых кровью глазах. — Если я не верну себе статус героя! Пятно широко раскинул руки, роняя Мидорию, и шагнул вперёд, приглашая к себе, трясясь от собственной мании. — Приходите! — Закричал он. — Только попробуйте меня, вы, мошенники! Единственный, кому позволено убить меня, — это Всемогущий, настоящий герой! Один из героев, рыдая, упал на землю. Одноклассники Кёки, дрожа от ужаса, упали на колени. Гран Торино и Старатель были напряжены от страха. Кёка почувствовала, как дрожат её руки. Ей показалось, что её вены были в огне. Она почувствовала, как её собственная кровь побежала по пальцам, и задрожала. На долгое мгновение все замерли, все затаили дыхание. Затем, наконец, Пятно наклонился вперёд и рухнул на землю, окончательно потеряв сознание от полученных травм. — Он без сознания. — Прошептал Старатель, как будто боялся нарушить тишину, воцарившуюся на улице. — Он собирался сразиться со всеми нами, — поняла Кёка. — Если бы он не скончался от полученных травм… Он бы победил. Никто из нас не мог пошевелиться. Он даже не воспользовался своей причудой, но мы все были парализованы страхом. — Нам повезло, что мы выиграли у него раньше. — Кёка с дрожью осознала это. — Нам повезло, что он не убил нас всех, когда мы были только впятером в пустынном переулке. Когда Пятно наконец-то победили, остаток ночи пролетел как в тумане. Когда начали прибывать машины скорой помощи и на месте происшествия появились полицейские, все поняли, сколько крови потеряла Кёка, когда начала раскачиваться, и все одновременно вспомнили, что в руке у неё всё ещё был зажат нож. — Боже мой?! — Кёка помнила, как кричал Мидория. — Почему ты не напомнила нам?! Кёка! Как бы то ни было, после этого всех четверых студентов довольно быстро доставили в больницу, и вскоре Кёка обнаружила, что теряет сознание на больничной койке, пока медсестра пыталась придумать, что делать с недавно извлеченным ножом. На следующее утро, когда Кёка проснулась, её, что неудивительно, встретил начальник полиции, стоявший в дверях больничной палаты, которую она делила с Мидорией, Иидой и Тодороки. Это было неудивительно, потому что прошлой ночью они победили знаменитого серийного убийцу. Что было удивительно, так это то, что у начальника полиции была голова собаки, но он ходил и говорил как обычный человек. Не в обиду шефу полиции, она была уверена, что он отлично справляется со своей работой, но тело и голова собаки немного пугали её. По крайней мере, Ацуши превращается только в обычного тигра. — О, все маленькие раненые воины проснулись! — Сказал Гран Торино, объявляя о своём присутствии трем мальчикам, которые проснулись раньше Кёки и тихо разговаривали. Иида быстро повернулся к Кёке с облегчением в глазах. — Кёка! Я и не заметил, что ты проснулась! Кёка пожал плечами. — Я только что проснулась. За Гран Торино следовал вышеупомянутый начальник полиции вместе с Мануалом. Трое прибывших вошли в комнату и оказались лицом к лицу с четырьмя прикованными к постели студентами-героями. — Это мистер Кэндзи Цурагамае, начальник полиции Хосу. — Представил его Гран Торино, о котором Кёка уже догадалась, судя по его значку и позе. — Начальник полиции?! — Мидория запнулся, нервно сглотнув. — Пожалуйста, оставайся на месте, гав. — Начальник полиции сделал жест рукой. Кёка глупо заморгала, когда он залаял в середине фразы. Она знала, что Цую квакает, но…… По крайней мере, у неё не была реалистичная лягушачья голова. — Может быть, я всё ещё сплю. — Подумала Кёка. По крайней мере, Мидория думал так же, как Кёка, если судить по его ошеломлённому лицу. — Значит, вы те самые студенты из UA, которые остановили Убийцу Героев, Гав. — Начал начальник полиции. — Что касается Убийцы Героев, то в настоящее время он находится на лечении от ожогов, переломов костей и ряда других серьёзных травм, гав. Если честно, Кёка была удивлена, что он всё ещё жив. — На заре этой необычной эры полиция стала уделять первостепенное внимание лидерству и поддержанию статус-кво. Поэтому они решили не использовать причуды в качестве оружия. Профессия «герой» появилась как та, которая могла бы заполнить этот пробел, гав. — Разрешение использование такой мощи… решение о том, что одна из этих сил может так легко убивать, поначалу подверглось резкой критике, но оно получило бы общественную поддержку. — Начальник полиции продолжал — И всё потому, что ваши предшественники действовали морально и соблюдали законы, гав. — Он медленно покачал головой, хлопая ушами. — Но те, кто без разрешения, те, кто причинил вред без чёткого указания полиции и властей предержащих… — Шеф полиции вздохнул. — Даже если они столкнулись с кем-то вроде Убийцы Героев… Такие действия будут представлять собой вопиющее нарушение закона, гав. — Вы четверо, а также ваши профессиональные наставники-герои, Старатель, Мануал и Гран Торино. С вами семью нужно разобраться строго и беспристрастно. Кёка почувствовала, что у неё отвисла челюсть. После всего, что она пережила, всего, что она сделала, её собирались арестовать за спасение людей? За то, что она остановила серийного убийцу? Она не могла в это поверить. Не говоря уже о том, что Мануал определенно не заслуживал наказания, ведь он не сделал ничего плохого! Кёка стиснула зубы и внезапно пожалела, что медсестра забрала её нож вместе с остальной одеждой. Тодороки встал с гневным выражением на лице. — Подождите минутку. — Он зарычал, когда Мидория протянул руку, пытаясь успокоить его, но Тодороки проигнорировал это. — Если бы Иида не вмешался, Нейтив был бы убит. И если бы Мидория не появился, они оба были бы мертвы. Никто даже не знал, что Убийца Героев всё ещё в городе. — Тодороки шагнул вперёд, пытаясь ударить начальника полиции по лицу, но Мидория едва удержал его. Кёка не могла не поддержать Тодороки в душе. — Неужели мы должны были позволить людям погибнуть, и всё это во имя вашего «закона»?! — Закричал Тодороки. — Всё обошлось, так что на этот раз просто забудьте о законе! Разве это не работа героя — спасать людей?! Шеф полиции громко вздохнул, когда Тодороки замер, а Мидория всё ещё держался за его рубашку, чтобы удержать его на месте. — Очевидно, тебе ещё многому предстоит научиться. Кое-какое образование ты получаешь, гав, от UA и Старателя. — Ты, шавка… — Тодороки зарычал, и на этот раз Ииде пришлось податься вперёд, чтобы помочь Мидории удержать Тодороки. Кёка была слишком занята, чтобы остановить его. — Подожди! — Гран Торино протянул руку. — Просто послушайте, что он хочет сказать. Шеф полиции кивнул. — Всё это… это то, что я обязан вам сказать, как представитель полиции. Но… настоящий вопрос в том, стоит ли обсуждать эту проблему публично, гав. Четверо из них остановились, в замешательстве глядя на слова начальника полиции, и Тодороки, наконец, прекратил попытки напасть на человека… собаку… мужчину. — Если мы опубликуем эту историю, общественность похвалит вас всех, но вам не удастся избежать наказания. — Продолжил шеф полиции. — Но если мы сохраним всё это неприятное дело в тайне… Ожоги Убийцы Героев подтвердят версию о том, что Старатель был ключевым оперативником. Он получит похвалу, гав. К счастью, количество очевидцев было достаточно небольшим, чтобы мы могли замять всё это дело до того, как оно вызовет проблемы, гав. Кёка почувствовала, что её плечи расслабились, и откинулась на спинку кровати. Хорошо, теперь ей больше не нужно было беспокоиться о наказании, и она могла спокойно продолжать свою миссию. — Но в таком случае ваши решительные действия и достижения останутся неизвестными широкой общественности, — закончил начальник полиции, прежде чем поднять большой палец вверх. — Что скажете? Я человек понимающий. Итак, когда речь заходит о многообещающей группе молодых людей… Я бы предпочёл не выдвигать обвинений в его, по общему признанию, огромной неосмотрительности, гав! Мануал вздохнул, качая головой. — В любом случае, виновата наша небрежность. Мы должны взять ответственность на себя. Иида быстро шагнул вперёд, склонившись перед Мануалом. — Мне очень жаль… Мануал слегка рассмеялся, подняв руку, чтобы слегка потрепать Ииду по склоненной голове. — Да! Ты доставил неприятности своему наставнику, так что больше так не делай! Кёка тоже склонила голову. — Мне тоже жаль, Мануал. Мануал смягчился. — Да, я знаю. Ты просто волновалась за своего друга Кёка, я понимаю, почему ты сбежала. Но всё же! Больше так не делай! Затем все они поклонились начальнику полиции в знак благодарности за его снисходительность, и шеф поклонился в ответ. — Мир — несправедливое место. Вы не получите ни одной из тех благодарностей, которые могли бы получить в противном случае, но, как человек, вложивший средства в поддержание мира, я могу поблагодарить вас! — Шеф полиции слегка улыбнулся, прежде чем снова подняться. — Хорошо, тогда мы оставляем вас, дети, чтобы вы немного отдохнули, — сказал Мануал. — Мы свяжемся с вами позже. Гран Торино кивнул, прежде чем указать на Мидорию, который тихонько пискнул. — Не думай, что мы всё ещё не поговорим о твоём побеге, мистер! — Хорошо! — Нервно сказал Мидория. — Пока, Гран Торино! Увидимся позже! С этими словами все трое вышли из комнаты, оставив четверых студентов-героев наедине. Тодороки вернулся к своей кровати и сел обратно. Иида тоже сел, а Мидория с усталым стоном плюхнулся на свою кровать. После минутного молчания Тодороки повернулся к Кёке. — Уже поздно, — сказал он. — Я хочу знать, что означали слова Пятна, сказанные им ранее. Он сказал, что у тебя такие же глаза. У меня есть важный вопрос по этому поводу. Кёка глубоко вздохнула и пожалела, что они не дали ей достаточно времени, чтобы придумать оправдание. Она действительно понятия не имела, как объяснить то, что сказал ей Пятно. — Что? Тодороки долго смотрел ей в глаза, прежде чем, наконец, заговорить. — Ты внебрачный ребёнок Пятна? Кёка медленно моргнула, а затем недоверчиво покачала головой, бросив на Тодороки недоверчивый взгляд. — Что?! Нет! Мидория прикрыл лицо ладонью. — Только не это, Тодороки! Иида выглядел совершенно сбитым с толку. — Тодороки?! С чего ты вообще взял, что что-то подобное?! Тодороки только пожал плечами. — Пятно сказал, что у них одинаковые глаза, а у детей, как правило, тот же цвет глаз, что и у их родителей. Мидория вздохнул. — Я не… Я не думаю, что Пятно имел в виду цвет их глаз, когда говорил об этом, Тодороки. — Ой. — произнёс Тодороки. — Тогда что он имел в виду? — Я тоже задавался этим вопросом. — Тихо сказал Мидория, его голос стал напряжённым. — Он… он сказал что-то о том, что у тебя руки в крови… и что ты была ещё большей фальшивкой, чем Иида.… что, конечно, неправда, потому что в моих глазах вы оба настоящие герои! Но… Иида переминался с ноги на ногу, заламывая руки. — Что Мидория пытается сказать… э… Что ж… — Иида закрыл глаза, словно собираясь с духом. — Кёка в поезде, идущем в Хосу, — начал он. — Ты упомянула, что знала кого-то, кто был злодеем. Что тебе хорошо знакома жажда крови, и именно так ты узнала мою… так что я просто не мог не подумать… может быть, ты… когда-то работала с тем злодеем, о котором упомянула? Кёка замерла. На самом деле, она не должна была удивляться, что её одноклассники догадались об этом, когда Пятно практически рассказал ему, но… По крайней мере, Иида был достаточно добр, чтобы понять, что она больше не злодейка с точки зрения их общества. Кёка вздохнула, чувствуя, как её кожа начинает зудеть под их взглядами. Неужели из этого действительно не было выхода? — Когда я была младше. — наконец сказала Кёка. — Мои родители были убиты. И после этого… Меня забрал … злодей. И он заставил меня использовать свою… причуду… иногда причинять боль людям. Но потом… герой… мой герой… мой старший брат Ацуши… он спас меня. Он сразился со злодеем и забрал меня с собой. Дал мне дом. Он помог мне понять, что я тоже могу стать героем. После этого… Я хотела доказать правоту Ацуши. Я хотела показать ему и этому негодяю, что меня действительно можно использовать не только для причинения вреда людям. — Кёка слегка пожала плечами, глядя на простыни, прикрывающие её ноги, и крепко сжимая ткань, несмотря на то, что её рука пульсировала. — Итак, теперь я здесь. Доказываю, что этот злодей ошибался. В комнате воцарилась долгая тишина, прежде чем её нарушил тихий всхлип. — О, Кёка. — Мидория всхлипнул, и слёзы потекли по его лицу. — Мне так жаль. Ты действительно герой! Ты помогла спасти Ииду, я имею в виду, ты попала под нож вместо него! Злодей так бы не поступил! Иида покачал головой, у него самого глаза были немного заплаканы. — Я слышал, что Йокогама была захвачена злодеями, но… какой ужас. Я не могу представить, как можно жить в таком ужасном месте. Я невероятно рад, что, по крайней мере, твой брат Ацуши был там. Это просто доказывает, что даже в месте, кишащем преступниками, герои всё ещё могут восстать. Тодороки кивнул. — Мне жаль, что это случилось с тобой, Кёка. Я тоже верю, что ты настоящий герой. Кёка мягко улыбнулась им. — Спасибо, я ценю это. Иида обхватил голову руками. — Какой ужас, — повторил он, прежде чем снова поднять голову и посмотреть на Кёку. — Могу я задать тебе вопрос? Кёка пожала плечами. — Был… этот самый злодей, который приютил тебя… был ли он пользователем способностей? Кёка застыла, широко раскрыв глаза. — Э-э-э. Иида явно воспринял это как согласие. — Я так и знал! — Он зарычал. — Мои родители говорили мне, что все пользователи способностей — чистое зло, но… До сих пор я им по-настоящему не верил! Но только злой человек, обладающий способностями, мог бы так воспользоваться юной девушкой! Мне очень жаль, что ты прошла через все это, Кёка, что тебе не повезло встретить человека, обладающего способностями. Что он использовал твою причуду в своих коварных планах. — Иида содрогнулся от этой мысли. — Я не могу себе представить, на что это было похоже… Кёка почувствовала, как её сердце сжимается. Её рука заныла, а в голове застучало. Одна и та же фраза не переставала крутиться у нее в голове в ответ на слова Ииды. Снежный Демон не была злой. Кёка отвернулась от трёх мальчиков и снова легла на кровать. — Я больше не хочу об этом говорить. Остаток утра Кёка притворялась, что спит.

***

— Ты видела это, Йосано? Йосано подошла к столу Ранпо, моргая при виде видео на его компьютере. — Что, видео с Пятном? — Спросила Йосано. — Кто-то записал его выступление перед Старателем и парой других героев. Кёка была там, не так ли? Что насчёт этого? Ранпо ухмыльнулся. — Сейчас все говорят о Пятне. Ты знала, что люди думают, что Пятно сотрудничал с Лигой Злодеев? Йосано нахмурилась. — Я думала, что это не так? Ранпо со скучающим видом махнул рукой. — Конечно, это не так, это очевидно. Очевидно, что Лига Злодеев ненавидела его, поэтому они и выслали Ному. Они должны были отвлечь внимание от Пятна и привлечь его к Лиге. Но, очевидно, это привело к обратным результатам, и Пятно привлек к себе больше внимания, чем когда-либо. — К чему ты клонишь? — Йосано приподняла бровь. Ранпо вздохнул. — Я вот к чему. — Ранпо ткнул в неё леденцом. Йосано не была уверена, откуда он это взял. — Многие люди действительно согласны с идеологией Пятна и хотят его поддержать. Но Пятно, очевидно, арестовали, и он едва держится за жизнь. Итак, следующий лучший вариант? Лига, с которой он «работал». Йосано медленно моргнула. — Подожди, ты говоришь то, о чём я думаю? — Очевидно! — Ранпо ухмыльнулся. — Это твой шанс проникнуть в Лигу! Итак, — он постучал по своему компьютеру. — Что тебе нравится в Пятне?