Мидория изо всех сил пытается вернуть себе статус главного героя

— Хорошо, — Сказала Кёка, поворачиваясь, чтобы смерить Аояму взглядом. — Говори. Больница, в которую были срочно доставлены все студенты, как только машины скорой помощи прибыли в тренировочный лагерь, была невероятно загружена, особенно учитывая тот факт, что нужно было осмотреть 40 студентов. Некоторых студентов сразу же доставили обратно, как, например, 15 студентов, которые были оглушены усыпляющим газом и находились в критическом состоянии, и 11 других студентов, которые были ранены, включая Мидорию, у которого были невероятно сломаны руки, и его сразу же отправили на операцию. Остальные из них, получившие незначительные травмы или вообще не получившие никаких травм, были вынуждены ждать в приёмной больницы в течение нескольких часов, пока рыдающие родители спешили в больницу проведать своих детей после нападения. Кёка была уверена, что видела, как Айзава выпил пять чашек кофе, пока они ждали, когда их осмотрит врач. Айзава и Король Влад были единственными учителями, присутствовавшими в комнате ожидания. Кёка слышала, что у Пикси Боб было серьёзное сотрясение мозга, и её тоже срочно доставили в больницу. Она также слышала, что Рэгдолл пропала без вести во время нападения, оставив только лужу крови на том месте, где её видели в последний раз. Только трое злодеев были арестованы. Все остальные уже ушли. Всё это время все сидели молча. Никто не заговорил о Бакуго. Никто не мог заставить себя задуматься, где он сейчас, в порядке ли он или нет. Студенты едва могли заставить себя задуматься об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух слова, которые подтвердили бы тот факт, что Бакуго действительно исчез. Ацуши прибыл в больницу через час после звонка, выглядя невероятно напряженным и раздраженным. Первое, что он сделал, это бросился к Кёке и заключил её в крепкие объятия, прижимая к своей груди на несколько долгих минут. Кёка почувствовала, как её веки слегка слипаются, когда Ацуши обнял её, время приближалось к раннему утру, и недостаток сна начал давать о себе знать. Однако Кёка быстро стряхнула с себя сонливость, когда Ацуши, наконец, отпустил её и отступил на шаг, чтобы начать дико жестикулировать. — Я оставил тебя одну, чтобы поехать в летний лагерь, и через три дня на вас напали?! — Ацуши громко воскликнул, привлекая взгляды прохожих. Он быстро понизил голос, перейдя на агрессивный шепот. — Сначала вся эта история с Пятном, а теперь ещё и это?! Не говоря уже о том, что произошло до этого с Распадом Ангелов! Или история с Гильдией! Или история с Акутагавой, пытающимся меня похитить! Фу! Почему это продолжает происходить с нами?! — Наверное, стоило оставить Дазая тонуть. — Предположила Кёка, услышав историю о том, как Ацуши пришёл в агентство. Ацуши вздохнул, постепенно успокаиваясь. — Да, наверное. — Он согласился, а затем покачал головой, широко раскрыв глаза. — Подожди, нет! Я не хочу, чтобы Дазай умирал! Не говори ему, что я это сказал! Он воспримет это как поощрение! — Это правда. — Кёка кивнула, нахмурившись. — Я тоже не хочу, чтобы Дазай умирал. Ацуши тихо кивнул, прежде чем сменить тему. — Ты в порядке? — Он спросил. — Ты ведь не поранилась, правда? Кёка пожала плечами, поднимая запястье. — У меня сломано запястье, — Она сказала, — Но Исцеляющая девочка скоро сможет меня вылечить. Она пришла сюда всего десять минут назад, Айзава-сэнсэй, должно быть, сразу же позвонил ей, если она так быстро добралась сюда из UA. Её срочно увезли в комнату Мидории, так что я не знаю, когда она вернется. — Ацуши не нужно было знать, что она сама сломала себе запястье. — У тебя сломано запястье?! — Повторил Ацуши, осторожно взяв Кёку за запястье, чтобы тот мог осмотреть его сам. Посмотрев на него мгновение, он вздохнул. — Ты сказал… ух… Исцеляющая девочка могла бы вылечить это? Это медсестра из UA, верно? Кёка кивнула. — Да, она может. И ей даже не нужна бензопила, чтобы вылечить рану, как это сделала бы Йосано. Серо, сидевший рядом с Каминари, озадаченно посмотрел на неё, явно недоумевая, о чём она говорит. Кёка только пожала плечами в ответ. — Какое облегчение. — Ацуши вздрогнул, отчетливо вспомнив методы, которые Йосано использовал для лечения людей. — Я рад, что с тобой всё в порядке. — Я тоже. — Сказал Кёка, прежде чем сделать паузу. Она на мгновение задумалась, не стоит ли ей сказать Ацуши, что она вычислила, кто был шпионом, но быстро отбросила эту мысль. Она пообещала Аояме, что выслушает его, прежде чем рассказывать кому-либо ещё, и была полна решимости сдержать своё обещание. Говоря об Аояме, он забился в угол комнаты ожидания и сидел там в полном одиночестве. Большинство их одноклассников, собравшись небольшими группами, тихо перешёптывались друг с другом, а те, чьи родители уже приехали, прижимались к своим матерям и отцам, слушая их ободряющие слова. Но Аояма был совсем один, он ломал руки и молча смотрел на Кёку и Ацуши. Аояма ещё не нарушил своего обещания. На обратном пути в лагерь он не отходил от Кёки ни на шаг, оставался рядом с ней, когда приехали машины скорой помощи, и держал её за руку, чтобы успокоить, всю дорогу до больницы. Он отступил от неё, только когда появился Ацуши, забившись в угол, как будто не хотел, чтобы его видели, но продолжая наблюдать за Кёкой, как ястреб, как будто она могла исчезнуть, и он мог случайно нарушить своё обещание. — Что именно произошло? — Спросил Ацуши. — Я знаю, что на тебя и твоих одноклассников напали, но… — Я расскажу тебе всю историю позже. — Сказала Кёка. — Хорошо? Ацуши заёрзал на месте, явно недовольный тем, что не знает всей истории, но промолчал. Следующие несколько часов пролетели незаметно. Запястье Кёки наконец-то зажило благодаря причуде Исцеляющей девочки, и все ученики, которым не нужно было оставаться в больнице на ночь, были отпущены домой со своими родителями, получив обещание от полиции получить их показания на следующее утро. Кёка не могла не заметить, что Аояма был единственным, чья семья не пришла. Когда она вышла из больницы вслед за Ацуши, а Аояма тихо следовал за ними, Кёка легонько потянула Ацуши за рукав, останавливая его. — Мне нужно поговорить с Аоямой секунду, — Она сказала, — Подождёшь меня? Ацуши оглянулся на Аояму, прежде чем повернуться к Кёке. — Хорошо. — Он сказал. — Я подожду вон там. Кёка наблюдала, как Ацуши подошёл к обочине и остановился под фонарным столбом. Она повернулась к Аояме, стоявшему в тени больницы. Она жестом подозвала его к себе, и он тихо последовал за ней, когда они обогнули угол здания и вошли в небольшой сад, примыкающий к больнице. Когда они вошли в сад, на земле заиграл свет, солнце вдали начало подниматься над горизонтом. Где-то вдалеке прокаркала перепелиная сойка. Утренняя роса блестела в лучах раннего утра на голубых пионах, с которых капали слезы в кустах, вода собиралась на земле в лужицы. Кёка осторожно перешагнула через одну из луж, обувь погрузилась в мягкую траву, и грязь прилипла к её лодыжкам, когда она погрузилась. Аояма шагнул прямо в лужу, слишком занятый тем, что смотрел на Кёку, в его глазах застыл страх, и он не заметил, как вода просочилась в его ботинки, впитываясь в кожу. — Я обещала, что выслушаю тебя. — Произнесла Кёка, останавливаясь посреди безмолвного сада. — Итак, скажи мне. Почему ты работаешь на Лигу Злодеев? Аояма поднял руку, чтобы протереть глаза, и слегка всхлипнул. Он вздохнул, собираясь с духом, подыскивая нужные слова. Наконец, он открыл рот и заговорил. — Я родился без причуды. — Сказал Аояма. Кёка удивлённо моргнула, её разум тут же переключился на причуду, которой, как она знала, обладал Аояма. Она в замешательстве нахмурила брови, жестом предлагая Аояме продолжать. — Быть лишённым причуд… Надо мной издевались каждый день. — Признался Аояма. — Все мои одноклассники и ровесники считали меня ничтожеством просто потому, что у меня не было причуды. Мои родители были ненамного лучше.… они думали, что всё наладится, если у меня будет причуда. И вот… когда до них дошли слухи о мужчине… мужчине, который мог дарить причуды других… они ухватились за этот шанс. Глаза Кёки расширились. — Мужчина, который может давать причуды?! — Она удивлённо воскликнула. Аояма торжественно кивнул. — Да. Он может давать и принимать причуды по своему желанию. Его зовут Все За Одного. — Он сказал. — И он настоящий лидер Лиги Злодеев. У Кёки отвисла челюсть. Она сделала это. Она узнала личность истинного лидера Лиги Злодеев, человека, которого они искали. И его силу… это было ужасно. Возможность раздавать власть и в то же время забирать её себе.… Кёка и представить себе не могла, какой силой обладает Все За Одного. Аояма продолжил свой рассказ, в то время как Кёка продолжала пялиться в пустоту из-за внезапного разоблачения истинного лидера Лиги Злодеев. — Он подарил мне ту причуду, которая есть у меня сейчас. Но эта причуда… ну, я уверен, ты заметила, но это плохо подходит для моего тела. Мне больно пользоваться ей слишком долго. Но мои родители так гордились мной… так радовались за меня… и когда Все За Одного пришёл к нам… сказали, чтобы я поступил на геройский курс в UA в качестве шпиона… мне сказали, что я должен пойти. Иначе он снова лишит меня причуды. — Аояма подавился рыданием. — Я не хотел… но я хотел своей причуды и любви родителей больше, чем избавиться от чувства вины. Но когда я начал узнавать вас всех, подружился с теми, кого мне пришлось бы предать… ты была права. Из-за меня они все могли погибнуть. Но… как только Все За Одного узнал, я начал сомневаться… он бы не остановился на том, чтобы просто избавиться от моей причуды. Мои родители… он бы убил их. Он бы убил меня, если бы я не послушался и не сказал ему, чего он хотел. — Ты должен рассказать мне, что ты знаешь обо Всех За Одного. — Тихо сказала Кёка, и Аояма вытер лицо одной рукой, смочив пальцы слезами. — Я ничего не знаю, — Он пробормотал. — Я знаю только его причуду и имя. Он общался с нами только с помощью заметок или текстовых сообщений. — Аояма вздохнул, поднимая лицо, чтобы посмотреть Кёке в глаза. — Когда ты впервые призналась, что знаешь, что я предатель, там, в лесу… моим первым побуждением было выстрелить в тебя из моего пупочного лазера. Чего я, конечно, не мог сделать, поскольку ты держала нож у моего горла, но всё же… Какой же я ужасный человек… какой же я подлый негодяй, что хочу так навредить одному из своих друзей? — Аояма вздохнул. — Но, несмотря на все это… Я всё ещё не могу избавиться от жалости к себе. — Аояма… — Я перенёс столько душевных страданий. — Тихо сказал Аояма. — Я должен был сыграть свою роль правильно, чтобы избежать подозрений. Всегда делал мужественное лицо, чтобы заглушить угрызения совести. — Аояма снова всхлипнул, по его лицу потекли слёзы. — Я так рад, что ты меня застала. — признался он, задыхаясь от слов. — Я так рад. Я не знаю, сколько ещё я смог бы это терпеть… Я так рад, что ты меня застала. Я боюсь того, что бы я сделал, … что бы он приказал мне сделать дальше. Я просто… так рад. Аояма рухнул на колени, разразившись рыданиями и бессвязными словами. Кёка медленно опустилась на колени, положив руку на плечо Аоямы. Через мгновение появилась Снежный Демон и обняла мальчика, а Кёка осталась стоять рядом с ним. Они долго сидели в тишине, и единственным звуком, нарушавшим тишину, были слёзы Аоямы, когда над ними взошло солнце. — Мы должны поговорить с директором Незу, — сказала Кёка. — Я должна сообщить ему об этом. Но, услышав твою историю и то, почему ты работал с Лигой… Я лично скажу ему, что ты заслуживаешь второго шанса стать героем. — Кёка отвела взгляд в сторону, её щёки порозовели от смущения за свои собственные глупые слова. — Я не верю, что кто-то с таким сердцем, как у тебя, заслуживает ареста за свои преступления. — Спасибо, — Аояма всхлипнул от облегчения. — Большое тебе спасибо. Кёка похлопала его по плечу, прежде чем встать, совершенно измученная. — Мы поговорим с директором Незу завтра. Пока мы с ним не поговорим, ты должен продолжать притворяться шпионом, понял? Аояма кивнул, поднимая лицо, чтобы посмотреть на неё. Его щеки были мокрыми от слез, красные и в пятнах, глаза налились кровью, глубокие мешки свидетельствовали о его переутомлении. — Хорошо. — Пробормотал он, прежде чем его глаза расширились, и он потянулся, чтобы схватить Кёку за рукав, когда она отступила на шаг. — Подожди! Кёка подняла бровь, поворачиваясь к нему лицом. — Ты тоже должна объяснить, — Сказал Аояма, снова вставая и вытирая слёзы, и в его глазах засветилась решимость. — Зачем ты вообще рылась в моём телефоне? И… ты упомянула что-то о своем геройском имени… и о том, что я стал бы 36-м… ты не… э-э… Кёка вздохнула, понимая, что у неё нет другого выбора, кроме как объясниться. Это было самое меньшее, чем она была обязана Аояме, ведь она только что вынудила его рассказать ей всю историю своей жизни, даже если он и был предателем. — Ты ведь знаешь, что я из Йокогамы, верно? — Спросила Кёка, и Аояма кивнул. «Ну, я сотрудник Вооруженного Детективного Агентства, самого близкого к героическому агентству, которое есть в Йокогаме. Мой брат Ацуши тоже состоит в нём. Директор Незу связался с нами по делу, получив информацию о том, что теневой лидер Лиги Злодеев Все За Одного, о котором ты упомянул, находится где-то в Йокогаме, и что он, вероятно, внедрил в школу предателя. Следуя указаниям директора Незу, агентство направило двух сотрудников в Мусутафу для расследования возможного предателя, которым были Ацуши и я. Мне было поручено поступить в класс 1-А под видом студента по обмену, чтобы найти предателя. Тем временем Ацуши проведёт расследование в отношении общества героев в целом и поможет с моей легендой. — Кёка сделала паузу, наблюдая за выражением лица Аоямы. Он выглядел совершенно ошеломлённым. — Мы также отправили члена в Лигу. — Сказал Кёка. Аояма уже выдал теневого лидера Лиги, которого они искали, и больше не было смысла держать участие Йосано и Чуи в секрете. — Монарха. Ну, её настоящее имя Йосано. В этой миссии к ней присоединился Байгон, или Чуя, член Портовой Мафии, который руководит подпольем Йокогамы и часто сотрудничает с Агентством благодаря заключенному перемирию. У Аоямы отвисла челюсть. — Что?! — Он пискнул. Кёка кивнула. — В любом случае. Раньше я была членом Портовой Мафии, и пока я была там, я убила 35 человек. Однако Ацуши помог мне понять, что я способна на добро, и помог мне сбежать от Портовой Мафии и присоединиться к Агентству. Аояма несколько секунд бессмысленно бормотал, явно не ожидая того, что только что сказала Кёка. Наконец, ему удалось снова обрести дар речи. — Ты всё это время была шпионом! — воскликнул он. — Шпион, который хотел уничтожить другого шпиона! И в Лиге есть ещё шпионы! Боже мой! — Он побледнел от ужаса, как будто его разум только что осмыслил последнюю часть объяснения Кёки. — Ты убила 35 человек?! Ты… ты злодейка! Кёка бросила сердитый взгляд в сторону Аоямы. — Я не верю в концепцию героев и злодеев. — Она сплюнула. — Это слово слишком серое, чтобы его можно было определить в таких черно-белых терминах. Я совершила много плохих поступков и убила множество невинных людей. Я отнимала мужей у их жён и детей. Я отнимала у людей семьи и друзей. Я прекрасно осознаю всё то зло, которое совершила. Но я также стараюсь стать лучше, стать чем-то большим, чем наёмный убийца Портовой Мафии. Вот почему я работаю в Агентстве, потому что Ацуши сказал мне, что я способна на хорошее. Аояма надолго замолчал, прежде чем, наконец, кивнуть. — Ты права, — Он прошептал. — В любом случае, я не имею права судить. Вчера из-за меня могли погибнуть все наши одноклассники. — Он поднял голову, глядя на восходящее солнце. — Я тоже хочу быть хорошим. Я хочу научиться быть лучше, как ты. Кёка почувствовала, как расслабилось её плечо. — Хорошо. — Она просто сказала. — Ты можешь. Аояма молча кивнул, и они остались стоять, наслаждаясь лучами восходящего солнца. Когда они, наконец, покинули сад и вернулись туда, где Ацуши всё ещё ждал их под темным фонарным столбом, солнце уже поднялось в небо, ярко сияя, несмотря на темноту, которая скрывалась внизу.

***

Кёка планировала привести Аояму к директору Незу на следующий день, после того как у них обоих будет день, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Она вообще не планировала ждать, чтобы рассказать Ацуши, и рассказала ему, как только он закрыл за собой дверь их квартиры. Понятно, что он был шокирован, но он также гордился Кёкой за то, что она так быстро нашла предателя. Он взъерошил ей волосы с сияющей улыбкой на лице и пообещал приготовить блинчики после того, как они расскажут Незу. Его улыбка была заразительной, и пока Ацуши рассказывал о реакции Дазая и Куникиды на их успешную миссию, о том, кому они расскажут, как только сообщат директору Незу о личности предателя, Кёка заснула на диване с улыбкой на лице. На следующее утро, через два дня после нападения на тренировочный лагерь, планы Кёки навестить директора Незу вместе с Аоямой и Ацуши были нарушены из-за шквала сообщений на её телефоны от остальных одноклассников, взволнованно сообщавших ей, что Мидория наконец проснулся и принимает посетителей. Вздохнув, Кёка пообещала встретиться с Аоямой в больнице, чтобы навестить Мидорию вместе с остальными одноклассниками, сказав Ацуши, что они с Аоямой встретятся с ним позже. Когда они вдвоём прибыли в больницу, то обнаружили снаружи протестующих, разгневанных нападением на тренировочный лагерь. Родители были напуганы тем, что их дети пострадали, ещё больше родителей боялись, что их дети пострадают. Мирные жители были напуганы тем, что герои потеряли контроль над злодеями и теперь позволяют им нападать на студентов. Все были напуганы, и, очевидно, никто не знал, что делать. Профессиональные герои до сих пор хранили молчание по этому поводу, оставляя общественность наедине с их буйным воображением, пока они работали над тем, как спасти Бакуго. Пробившись сквозь толпу на улице, Кёка и Аояма наткнулись в комнате ожидания на остальных своих не пострадавших или уже исцеленных одноклассников. После краткого приветствия и проверки их здоровья, они все направились в комнату Мидории. Из того, что слышала Кёка, Мидория был без сознания с момента нападения на тренировочный лагерь, борясь с очень высокой температурой, пока Исцеляющая девочка и другие врачи пытались вылечить его руки. Это был первый раз, когда он пришёл в себя после похищения Бакуго, когда тот потерял сознание в лесу. Каминари направился к комнате Мидории, первым из группы просунув голову в дверной проем. — Привет, Мидория! — Он улыбнулся, и его лицо просветлело, когда он увидел мальчика, которого не было видно. — Похоже, ты проснулся! Из глубины класса послышалось смущённое бормотание, и остальные ученики восприняли это как сигнал к тому, чтобы войти в класс. Мидория, проще говоря, выглядел дерьмово. Обе его руки были в гипсе, под глазами залегли глубокие мешки, щёки слегка ввалились и побелели, как бумага. Всё его тело слегка дрожало, а глаза были затуманены обезболивающими. Он уставился на них с запоздалым удивлением, явно застигнутый врасплох внезапным наплывом людей в его комнату. — Мидория! — Воскликнула Урарака, влетая в комнату. — Я так рада, что с тобой всё в порядке! Я так волновалась! — Действительно, — Сказал Токоями. — Вся ситуация была очень напряжённой. — Да, чувак, ты действительно напугал всех нас! — Каминари кивнул. — Видел, как тебя выносили из леса, в таком виде, как ты был, обмякшего на руках у Тодороки?! Я был… — Он оглянулся на остальных, его взгляд остановился на девушках в комнате. — Конечно, я совсем не испугался! Я знал, что с тобой всё будет в порядке, Мидория! — Он плакал, как ребенок, — сказал Киришима, качая головой. Кёка кивнула. — Он плакал не переставая по меньшей мере час. — Не говорите ему этого! — Прошипел Каминари, его лицо стало ярко-красным. — Это смущает! — Давайте не будем его расстраивать, ребята… — Тодороки что-то пробормотал. — Да! — громко сказала Мина, привлекая внимание остальных присутствующих и пресекая все посторонние разговоры. — Мидория, как ты себя чувствуешь? — Я… э-э…… Я чувствую себя прекрасно. — Мидория заикался, его глаза округлились, когда он пытался уследить за каждым их словом. — Держу пари, ты сейчас совсем ничего не чувствуешь, — пошутил Каминари. — Держу пари, они сейчас накачали тебя какими-то сильными обезболивающими. Серо рассмеялся. — Да, я не шучу, посмотри на его зрачки. — Он, похоже, под кайфом. — Мина хихикнула. — Мидория, они рассказали тебе о хороших вещах? Мидория покраснел и энергично замотал головой. — Нет, нет! — Он запнулся. — Я, э-э, я в порядке! Мои руки действительно тяжёлые и немного болят, но в остальном я в порядке! — Ладно, давай не будем дразнить Мидорию прямо сейчас, Керо. — Заговорила Цую. Токоями шагнул вперёд. — Да, конечно. Мидория, я хотел извиниться. Я доставил тебе столько хлопот, и ты пострадал, защищая меня… — Нет, Токоями, тебе не за что извиняться! Это совсем не твоя вина! — Мидория смущённо опустил взгляд на свои колени. — И я всё равно не пострадал, пытаясь спасти тебя. Я так сильно пострадал, спасая Коту. — Он покачал головой, быстро меняя тему. — Здесь все из класса А? Иида печально покачал головой. — Нет… Джиро и Хагакурэ всё ещё без сознания, с тех пор как их вырубил тот газ. А Яойорозу получила ужасную рану головы, она здесь, в больнице. Очевидно, она только вчера пришла в себя. Итак, помимо этих трёх… пришли все 15 человек. Кёка поморщилась. Она слышала о состоянии Яойорозу. По-видимому, она столкнулась с Ному в лесу вскоре после того, как Кёка ушла от неё, и Кёка не могла не почувствовать угрызений совести, хотя она понятия не имела, что Ному был в лесу ещё долгое время после того, как нападение закончилось. — Конечно, Бакуго здесь нет. — Внезапно сказал Тодороки, и все тут же бросили на Тодороки взгляды, которые кричали «Заткнись!» Освобождённый Тодороки продолжал решительно смотреть на Мидорию, неподвижно лежащего на больничной койке. — Тодороки! — Мина тихо зашипела, нервно поглядывая на Мидорию. У Мидории перехватило дыхание, и слеза скатилась по его щеке, когда он начал говорить мрачным тоном. — Недавно… Всемогущий сказал мне кое-что. О том, что иногда мы просто не можем достучаться до людей, которые нуждаются в спасении, поэтому мы должны сделать всё возможное, чтобы спасти тех, до кого мы можем дотянуться. Но я смог достучаться до него. Все, что мне нужно было сделать, это достучаться до него! Моя причуда… создана именно для этого. Но потом все обернулось так, как и предсказывал Айзава-сэнсэй. — Мидория попытался подавить рыдание. — «Ты совершенно бесполезен после спасения всего лишь одного человека». Я… Я даже пошевелиться не мог… Кёка почувствовала, как у неё упало сердце. Ей показалось, что она снова слышит крик Мидории в своих ушах, эхом разносящийся по земле, так что весь мир мог услышать его горе, когда Бакуго забрали у них всех. Та часть Кёки, которая не захлебывалась эмоциями, ухватилась за странную формулировку Мидории, та её часть, которая всё ещё оставалась Портовой Мафией. «Моя причуда создана именно для этого». Она не могла не задуматься о том, насколько странной была формулировка. — Тогда давайте спасём его прямо сейчас. — сказал Киришима, отвлекая всех от мрачных мыслей. — А?! — Весь класс закричал. Киришима поднял руку, останавливая протесты, которые уже готовы были вырваться из уст одноклассников. Кёка, даже не услышав доводов Киришимы, уже была на борту, горя желанием спасти Бакуго. Аояма, судя по тому, как он ёрзал рядом с ней, заламывая руки, явно чувствовал то же самое. — Тодороки и я… Вообще-то, мы заходили вчера, — Сказал Киришима. — Я… Я не мог просто сидеть сложа руки, вернувшись домой. Тодороки спокойно кивнул. — Верно. То же самое. — Да, — сказал Киришима. — Когда мы приехали сюда, то наткнулись на Всемогущего и полицию. Они разговаривали с Яойорозу. Она сказала, что ей удалось установить передатчик на одного из злодеев с помощью Авасе из класса B. Она смастерила сигнальное устройство, чтобы перехватить этот передатчик… и в настоящее время это устройство отслеживает злодея. Иида стиснул зубы, и выражение его лица напомнило о том, как Кёка, Тодороки и Мидория пострадали, когда он пытался выследить Пятна. — Так ты хочешь сказать, что Яойорозу могла бы сделать для нас ещё одно сигнальное устройство? — Спросил Серо. Иида тут же покачал головой. — Нет! — Воскликнул он. — Всё именно так, как сказал нам Всемогущий! Мы должны оставить это дело профессионалам! Не наше дело вмешиваться, глупцы! — Крикнул Иида, явно разозлённый очевидной безрассудностью плана. — Ты думаешь, я этого не знаю?! — прокричал Киришима в ответ, и на его глазах выступили слёзы. — Но всё же! Я ничего не мог сделать! Иида закрыл рот, а Киришима продолжал кричать. — Когда я услышал, что они охотятся за моим лучшим другом… Я ничего не мог поделать! Я ничего не делал! Если я не начну действовать сейчас. Забудь о том, что ты герой, я даже не мужчина! — Успокойся, Киришима, — Каминари успокоил разгневанного рыжеволосого. — Мы понимаем, что ты вспыльчивый, но в данном случае… Иида прав. — Я знаю, что он прав! Вы все правы, но…! — Киришима резко обернулся и увидел Мидорию, который, дрожа всем телом, умудрился сесть на кровати. Он протянул руку, явно надеясь, что Мидория присоединится к его аргументам. — Мидория! Он ещё не за пределами нашей досягаемости! Все, включая Мидорию, на мгновение уставились на протянутую руку Киришимы, а затем медленно повернулись и уставились на обе руки Мидории, которые всё ещё были в гипсе. Мидория бросил на Киришиму невозмутимый взгляд, и тот смущенно усмехнулся, медленно и неловко убирая руку. — Ладно, — сказала Мина, нарушая неловкое молчание, повисшее в комнате. — Ваш план состоит в том, чтобы забрать у Яомомо этот прибор для отслеживания сигналов и последовать за ним… чтобы самим спасти Бакуго?! — Злодеи действительно сказали, что мы в их списке подозреваемых, но затем они взяли Бакуго живым. Тем не менее, мы не можем быть уверены, что они его не уубьют. — заметил Тодороки. — Киришима и я пойдём. Кёка сделала шаг вперед и решительно кивнула. — Я тоже хочу пойти. Я согласна с Тодороки, мы понятия не имеем, что будет с Бакуго. Профессиональные герои работают слишком медленно, и мы понятия не имеем, какие временные ограничения могут быть у Бакуго на жизнь. Нам нужно действовать сейчас. — Кёка?! — Закричал Иида, выглядя преданным. — Ты тоже?! — Да, — Кёка вздохнула. — Я должна помочь спасти Бакуго. Он… он был в моих руках, понимаешь? Его забрали прямо у меня из-под носа. В то время я ничего не могла поделать, я была раздавлена причудой злодея, но… как сказал Киришима, сейчас я могу кое-что сделать. — Я согласен. — Сказал Аояма, почти шёпотом. Он прочистил горло, нервно взглянув на Кёку. — Я тоже хочу помочь спасти Бакуго. Кёка бросила на Аояму предупреждающий взгляд, но он просто решительно смотрел в ответ, явно не понимая, какой опасности он подвергнет себя, если отправится на эту спасательную миссию. Он практически прыгал бы прямо перед Лигой с неоновой надписью на груди: «Ваш шпион дезертировал! Быстро, убейте его сейчас, пока он не успел выдать информацию, которой у него ещё не было!» Иида агрессивно заскрежетал зубами. — Я думал, ты, Кёка, лучше всех на свете знаешь, насколько это плохая идея, — прорычал он. — Это самоубийственная миссия! Вы, должно быть, шутите! — Подожди, успокойся, — Шоджи прервал его, положив руку на плечо Ииды. — Я понимаю. Боль Киришимы из-за того, что он ничего не мог сделать… Сожаления Тодороки и Кёки о том, что Бакуго забрали прямо у них на глазах. Я тоже сожалею обо всем этом. И всё же… сейчас не время позволять эмоциям брать над нами верх. — Давайте просто предоставим это Всемогущему. — Сказал Серо. — Кроме того, нам больше не разрешено сражаться. — Всё так, как говорит Серо. — Токоями кивнул. — Хотя я не из тех, кто любит поговорить, после того, как сам только что был спасён… Цую вздохнула. — Мы всё ещё в шоке из-за похищения Бакуго, поэтому нам нужно подумать об этом спокойно. Не имеет значения, насколько справедливы наши чувства. Если мы начнём новую ссору… — Она закрыла глаза, гнев тенью лёг на её лицо. — Если мы нарушим закон, то будем ничем не лучше злодеев! Кёка боролась с желанием закатить глаза. Ей нравилась Цую, правда, но она вряд ли думала, что их попытки спасти своих друзей делают их злодеями, даже если формально они нарушают закон в процессе. Слова Цую, судя по их бледным лицам, глубоко задели её одноклассников. Прежде чем кто-либо успел сказать что-либо ещё, дверь распахнулась, и в комнату вошёл врач, который вежливо оценил напряженную атмосферу. — Извините, что прерываю, — Сказал доктор без особого сожаления в голосе. — Пришло время для осмотра Мидории. — Давайте пойдём из палаты, — Серо нервно сказал, отступая на шаг назад. — Мы можем навестить Джиро и Хагакурэ. Все тихо вышли за дверь, направляясь по коридору к комнатам, в которых остановились Джиро и Хагакурэ. Иида, Кёка и Аояма задержались за дверью, напряженно прислушиваясь к тому, как Киришима наклонился к Мидории, шепча ему несколько последних слов. — Вчера я разговаривал с Яойорозу. — Сказал Киришима. — Если мы собираемся уходить, то это должно произойти как можно скорее… сегодня вечером. Я не уверен, сможешь ли ты вообще двигаться в твоём состоянии, но ты всё равно можешь присоединиться к нам, потому что, держу пари, тебе от этого больнее, чем всем остальным. Мы будем ждать тебя сегодня вечером возле больницы. Иида бросил последний взгляд на Кёку и Аояму, прежде чем ринуться вслед за остальными одноклассниками. Киришима вышел из комнаты Мидории секундой позже, нервно улыбнувшись им обоим, прежде чем последовать за Иидой в комнаты Джиро и Хагакурэ. Как только они ушли, и доктор закрыл дверь в палату Мидории, Кёка схватила Аояму за запястье и потащила его по коридору, нырнув в ближайшую неиспользуемую палату, о чем свидетельствовали пустые и незастеленные кровати. — Что это было? — Кёка немедленно сплюнула, как только они остались одни. — Что ты имеешь в виду, мадемуазель? — Аояма выглядел совершенно сбитым с толку. — Я думал, ты одобришь, если я помогу спасти попавшего в беду Бакуго? Кёка со вздохом провела рукой по лицу. — Ты просто напрашиваешься на то, чтобы тебя убили. — Она сказала: — Ты бы практически выдал себя Лиге. Они всё ещё думают, что ты шпион, помнишь? Это то, что может быть использовано против них, и мы не должны просто так отказываться от этого преимущества. — Ацуши гордился бы ею за то, что она продумала всё до мелочей. — Ой, — Тихо сказал Аояма. — Я не думал об этом с такой точки зрения. Я думаю, это хорошая мысль. Кёка кивнула в ответ и повернулась, чтобы выйти из комнаты. Но прежде чем она успела уйти, Аояма заговорил снова. — Ты действительно собираешься присоединиться к ним сегодня вечером? Чтобы спасти Бакуго? — Да, — Сказала Кёка, снова поворачиваясь к нему лицом. — Я не хочу оставлять Бакуго в руках Лиги. — Не говоря уже о том, что, по её мнению, кто-то более опытный в скрытности мог бы принести большую пользу в этой спасательной миссии. Не то чтобы она не доверяла своим одноклассникам, но она точно не сомневалась, что они просто убьют себя, если она оставит их, чтобы прокрасться в убежище Лиги Злодеев. — Хорошо, — Аояма с улыбкой кивнул. — Я рад, что ты уходишь. Но если ты собираешься… не значит ли это, что у тебя не будет времени сообщить директору Незу о том, что я предатель? Кёка нахмурилась, склонив голову набок. Аояма был прав, теперь, когда она знала, что этой ночью отправится на спасательную операцию, ей придется потратить остаток дня на подготовку. — Очень хорошо, — сказала она. — Мы сообщим ему завтра. Но, пока меня не будет, я напомню тебе, если получу какие-либо указания на то, что ты вернулся на сторону Лиги. — Кёка взяла нож в руку, подбросила лезвие в воздух, прежде чем поймать его. — Я думаю, я очень ясно дал понять, что произойдёт» Аояма нервно сглотнул, его лицо резко побледнело при этом напоминании. — Я понял. — Хорошо, — сказала Кёка. — Если сегодня вечером всё пройдёт хорошо, мы вернемся с Бакуго. Но, как сказал бы Ацуши, у кого-либо из сотрудников Детективного Агентства очень редко всё шло хорошо.

***

Позже, тем же вечером, Кёка встретилась с остальной группой за пределами больницы. Тодороки и Киришима были там до неё, и Киришима просиял, увидев её, а Тодороки одарил её легкой улыбкой, которая для него была практически лучезарной. — Кёка! — Воскликнул Киришима. — Я так рад, что ты пришла! Кёка слегка кивнула. — Кто ещё придёт? — Она спросила. — Э-э, ну что ж, — Киришима нервно потер затылок. — Яойорозу сказала, чтобы я дал ей подумать об этом… Я надеюсь, что она придёт. Если она не придет… Что ж, как бы мы ни были возбуждены, без неё у нас ничего не получится. Как только Киришима сказал это, входные двери больницы распахнулись, и оттуда вышла Яойорозу с напряжённым выражением на лице. Прямо за ней, с бинтами на руках и голове, но без гипса, стоял Мидория, выглядевший бледным и нервным. — Привет, ребята, — Сказал Киришима, когда они приблизились. — Что скажешь, Яойорозу? Яойорозу открыла рот, чтобы ответить, но другой голос прервал её, прежде чем она успела произнести хоть слово. — Подождите! Они все повернулись к Ииде, который стоял на дорожке со свирепым взглядом и сжатыми кулаками. — Иида, — Киришима прошептал это так, словно это было ругательство. — Из всех людей… вам, ребята, следовало бы знать лучше! — Закричал Иида. — Особенно вам троим, которые критиковали меня за мои необдуманные действия… и, как и я, в конце концов получили особое прощение! Почему вы собираетесь совершить ту же ошибку, что и я?! Это глупо! — О чём ты говоришь? — Спросил Киришима, явно сбитый с толку, но на него и Яойорозу не обратили внимания, поскольку трое других участников инцидента с Пятном шагнули вперед, чтобы встретиться с Иидой. — Мы всё ещё под защитой. А UA и так переживает трудные времена. — Иида продолжал гневно разглагольствовать. — Как вы думаете, кто должен будет взять на себя ответственность за ваши действия?! — Это не так, Иида! — Крикнул Мидория, вставая перед Кёкой и Тодороки. — Никто не говорил, что мы собираемся нарушать какие-либо законы!.. Однако, прежде чем Мидория успел закончить фразу, ко всеобщему удивлению, Иида внезапно взмахнул кулаком и ударил Мидорию прямо в лицо. Все ахнули, а Кёка шагнула вперёд, инстинктивно наполовину вытаскивая нож из ножен, разрываясь между желанием выслушать подругу и ударить ножом человека, который только что ударил одного из её друзей. Иида, однако, не стал дожидаться её решения, продолжая кричать. — Я тоже сожалею об этом! — Он закричал. — И, конечно, я волнуюсь! Я президент вашего класса! Естественно, я беспокоюсь о своих одноклассниках! И не только Бакуго! Видеть, как вам было больно раньше… это напомнило мне о моём раненом брате! — Иида задыхался, дрожа от ярости, глаза его наполнились слезами. — Что происходит, когда твой маленький акт самосуда заводит тебя туда, откуда нет возврата, как у моего брата?! Ты хочешь сказать, что тебе на это наплевать?! Иида шагнул вперёд, положил руку на плечо Мидории и с силой вцепился в ткань. — Ты хочешь сказать, что тебе всё равно, как я себя здесь чувствую?! Мидория молчал, уставившись в землю. С того места, где она стояла, Кёка не могла разглядеть выражение его лица. Кёка посмотрела на свой нож, не зная, что сказать, чтобы успокоить Ииду. К счастью, Тодороки, похоже, всё понял. — Иида! — Он резко закричал. — Ты же не думаешь, что мы всерьёз собираемся выломать дверь, размахивая оружием? Не так ли? Иида перевёл взгляд с Мидории на Тодороки, растерянно моргая. — Хм? — Мы вернём его без боя. — Киришима остался невозмутим. — Именно так, — Кёка кивнула, полностью убирая свой нож обратно в ножны. К счастью, похоже, никто из них не заметил, как близко она была к тому, чтобы заколоть Ииду. — В этой миссии мы действуем исключительно скрытно. Таким образом, мы не нарушим закон, используя свои причуды в драке. Яойорозу кивнула. — Точно. Я доверяю вам четверым… Но, в худшем случае, я должна быть там в качестве прикрытия. Именно поэтому я тоже иду. Киришима тут же просиял от возбуждения, в то время как у Ииды от удивления отвисла челюсть. — Яойорозу! — Они оба закричали совершенно разными голосами. — Я не совсем уверен, что понял, но… — Внезапно сказал Мидория, снова привлекая к себе всеобщее внимание, Иида виновато поморщился, явно заметив красный след на щеке Мидории от его удара. — Мысль о том, что мы всё ещё можем связаться с ним…… Я просто не могу сидеть сложа руки. — Мидория, наконец, оторвал взгляд от земли и повернулся ко всем, его глаза горели решимостью, а лицо было каменным. — Я должен пойти и спасти его! — заявил Мидория. Иида вздохнул и медленно покачал головой. — Вас не переубедить. — Он надолго задумался, медленно вглядываясь в решительные лица каждого из них, прежде чем снова вздохнуть. — Ладно, хорошо. В таком случае, возьмите меня с собой! На мгновение они все растерялись, но после того, как попытались с ним поспорить, стало совершенно ясно, что Иида непреклонен в своем решении. Он пойдёт с ними, нравится им это или нет. Наконец, когда их группа определилась, пришло время перейти к делу. Но сначала Иида должен был извиниться перед Мидорией. — Мидория, — Сказал Иида, склоняясь в формальном поклоне. — Мне не следовало быть жестоким с тобой. Я прошу прощения. — Всё в порядке! — Сказал Мидория, нервно размахивая руками. — Не переживай! — Ладно, я думаю, мы все понимаем, что никто из нас не будет драться, и Иида просто придёт, чтобы убедиться, что у нас не будет неприятностей. — Кёка сохраняла невозмутимый вид, желая уже двигаться дальше. Она выжидающе повернулась к Яойорозу. — Куда именно мы направляемся? — О! — Сказала Яойорозу, потянувшись за сигнализатором из кармана. — Тогда ладно. Координаты на трекере указывают на город Йокогама в Канагаве. А точнее, на район Камино. Кёка замерла, широко раскрыв глаза. — Йокогама?! — Город злодеев. — Мрачно сказал Иида. — Подходящее место для укрытия. — Тогда это здорово! — Воскликнул Киришима, и все они бросили на него недоуменные взгляды, задаваясь вопросом, что же такого замечательного было в этой ситуации. — Ах, простите, наверное, это было неожиданно, — Киришима смущенно рассмеялся. — Но это здорово, потому что Кёка из Йокогамы! Так что у нас есть свой источник! Она должна точно знать, куда идти и как туда добраться! — О, это отличный аргумент. — Мидория кивнул. — Кёка действительно отличный источник информации для этой миссии. — Он широко улыбнулся девушке. — Я действительно рад, что ты здесь, чтобы помочь, Кёка! Я не знаю, что бы мы без тебя делали! Кёка была слишком погружена в свои мысли, чтобы обратить внимание на слова Мидории. — Район Камино. — Подумала она. — Директор Незу был прав. В Йокогаме действительно есть база Лиги. И теперь я точно знаю, где это. Кёка почувствовала, как в её груди расцветает надежда. — Я полностью выполнила задание. — Подумала она. — Я раскрыла личность шпиона и тайного лидера Лиги, а также обнаружила местонахождение базы в Йокогаме. — Она не смогла сдержать чувство самодовольства, которое испытывала. — Нам даже не понадобилось чтобы Йосано и Чуя внедрились в Лигу Злодеев. — Кёка? — Спросил Мидория, и Кёка очнулась от своих мыслей. — Прости, что такое? — Ты можешь доставить нас в район Камино? — Спросил Мидория. Кёка кивнула. — Я могу. — Отлично! — Киришима поднял кулак в воздух. — Тогда поехали! Когда они направились к железнодорожной станции, которая должна была доставить их в Йокогаму, Кёка достала свой телефон и отправила Ацуши краткое сообщение о местонахождении базы Лиги в Йокогаме. Ацуши: Отличная работа, Кёка! Я очень горжусь тобой! Я сейчас же напишу Дазаю и спрошу его, каков будет следующий шаг! : D Кёка: Спасибо. Когда они подъехали ближе, Кёка взглянула на железнодорожную станцию. Скоро она будет дома.

***

Мидория не был до конца уверен, что думать о Кёке или Йокогаме. Он понимал, что Йокогама — это город, управляемый злодеями, населенный пользователями способностей, которые используют свои силы во зло. Но Мидория также знал, что Кёка была из Йокогамы. Кёка, которая спасла Тодороки, когда Пятно собирался отрезать ему руку. Кёка, которая получила удар ножом в руку, защищая Ииду. Кёка, которая сражалась против Лиги Злодеев, пытаясь спасти Каччана от них. Мидория знал, что Кёка должна была стать героем. Он знал, что героем был её брат. Он также знал, что они оба родились в городе злодеев. Этот факт было легко забыть. Но теперь, когда Мидория был здесь и впервые попал в Йокогаму, об этом было трудно не вспомнить. Когда Кёка шла впереди, прогуливаясь по улицам города с явной привычкой, зная дороги как свои пять пальцев, было трудно забыть, что она родилась в этом месте. На первый взгляд, Йокогама не казалась криминальной страной. На самом деле, город был довольно чистым, учитывая все обстоятельства, и горожане казались мирными и дружелюбными. Но Мидория мог видеть это по отсутствующим плакатам, развешанным по стенам, по пятнам крови, которые ещё не успели смыться с цемента, по тому, как пыль оседала на заброшенных и разваливающихся зданиях. В этом городе было полно крыс, вылезающих из сточных канав в попытке раздавить тех, кто под ними, и превратить их в кровавое месиво. Мидория с трудом подавил дрожь, когда они проезжали мимо района, огороженного полицейской лентой. Кровь всё ещё была на стенах отгороженного переулка, и Мидория не хотел даже пытаться представить, что там произошло. Мидория не хотел верить, что город сам по себе может быть злом. Но, идя сюда сейчас, он начал верить, что это правда. Воздух в его легких был тяжелым, как будто он дышал злобой. Йокогама действительно оправдывала своё название города, которым правят злодеи. — Ты точно знаешь, куда мы идем, Кёка? — Спросил Киришима, подпрыгивая рядом с девушкой. — Ты уверена, что нам не нужно маскироваться? Потому что у меня есть отличная идея насчёт маскировки для всех нас! — В этом нет необходимости, Киришима, — Ответила Кёка. — Если ты забыл, моя семья управляет Детективным Агентством здесь, в Йокогаме, так что моё лицо на данный момент довольно хорошо известно. Здешние люди с большим уважением относятся к сотрудникам Детективного Агентства, так что, пока я с вами, у нас не должно возникнуть никаких проблем. Мидория был весьма позитивного мнения о Кёке. Она была очень тихой, говорила прямо и без обиняков. Она не отличалась особой экспрессивностью, и в половине случаев Мидория был уверен, что она ничего не боится. Она была настоящим героем и уже спасла нескольких их одноклассников, и она очень усердно работала во время тренировок, пока не сломала запястье. Она каким-то образом подружилась с Каччаном, что Мидория до сих пор не мог осознать (Каччан действительно хотел завести друзей в этой школе?! [Мидория попытался проигнорировать укол ревности, который он почувствовал в своем сердце. Каччан действительно предпочел бы дружить с кем-нибудь, кроме него, да?]) Он сам, Иида, Тодороки и Кёка сблизились после инцидента со Пятном, и Кёка, похоже, также подружилась с другими девочками в классе. Мидория был рад, что Кёка сблизилась с их одноклассниками, особенно учитывая тот факт, что она присоединилась к их классу так поздно в этом году. Кроме… затем была дружба Кёки с Аоямой. Мидория понятия не имел, что там произошло. До нападения на тренировочный лагерь он был почти уверен, что они едва разговаривали друг с другом, а потом вдруг оказались практически неразлучны. Мидория видел, как Кёка посмотрела на Аояму в его больничной палате, когда тот сказал, что пойдёт спасать Каччана вместе с остальными. Казалось, она пыталась заставить его замолчать. То, как Аояма не появился, хотя и говорил, что хотел бы. Ну и, конечно, был тот факт, что Аояма был таинственным образом ранен во время нападения на тренировочный лагерь. Мидория не был уверен, заметил ли это кто-нибудь из его одноклассников, но у Аоямы слегка кровоточило горло, когда он вышел из кустов, чтобы спасти Каччана. Все его воспоминания о той ночи были размыты из-за боли, но он всё ещё помнит, как заметил, что рубашка Аоямы была испачкана маленькими капельками крови прямо перед тем, как он потерял сознание. Мидория не был до конца уверен, что это значит. Всё, что он знал, это то, что Аояма был ранен, вероятно, из-за того, что к его шее приставили какой-то острый предмет. Он также знал, что Аояма не был ранен до того, как исчез в лесу для прохождения теста на храбрость, и что он был ранен, когда присоединился к остальной части их группы… вместе с Кёкой. И с тех пор Аояма не отходил от Кёки ни на шаг. По крайней мере, до начала спасательной операции. Мидория не хотел ничего предполагать, особенно учитывая тот факт, что Кёка помогла спасти Ииду от Пятна и пыталась спасти Каччана. Не говоря уже о том, что на Аояму легко мог напасть любой из злодеев, присутствовавших в тренировочном лагере до того, как он присоединился к Кёке. Возможно, она даже спасла его во время тренировочного лагеря, и теперь он был ей благодарен. Но, несмотря на все правдоподобные объяснения, которые Мидория мог придумать… с тех пор, как эта мысль пришла ему в голову, он не мог выбросить её из головы. Возможно ли, что Кёка… каким-то образом угрожала Аояме? Мидория покачал головой, пытаясь сосредоточиться на происходящем перед ним. В данный момент он не мог беспокоиться о проблемах Кёки и Аоямы, как бы ему этого ни хотелось. Он должен был сосредоточиться на спасении Каччана. Погружённый в свои мысли, Мидория немного отстал от остальной группы. Киришима и Яойорозу болтали впереди, а Кёка и Тодороки тихо слушали их рядом. Иида, однако, задержался рядом с Мидорией, остановившись рядом с тем местом, где он остановился. — Мидория? — Спросил он, приподняв бровь, когда Мидория повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ах! Иида! — Воскликнул Мидория, чувствуя, как его лицо вспыхивает от смущения. — Прости, я задумался! Иида слегка улыбнулся, выглядя удивлённым. — Я знаю, — сказал он. — Ты что-то бормотал. Мидория прикрыл рот руками. — Правда?! — Он даже не понял. Иида нежно покачал головой, прежде чем стать серьёзным. Он посмотрел на их одноклассников впереди, задержавшись взглядом на Кёке. — Ты… это серьёзно? — Что ты имеешь в виду? Иида вздохнул. — Ты сказал, когда бормотал… Я не думаю, что остальные это слышали, но… ты что-то говорил, что Кёка… угрожала Аояме? — Я… — Мидория поник, опустив голову. — Я больше не знаю, что и думать. Я знаю, что Кёка хороший человек и хороший герой! Но… судя по тому, как она ведёт себя в последнее время… и я не хочу предполагать… или создавать стереотипы… но она из Йокогамы… — Я понимаю. — Иида кивнул. — Я тоже верю, что Кёка — хороший человек, после всего, что она сделала, чтобы помочь мне спастись от моего собственного гнева. Но… ты прав. Я видел, как она ушла с Аоямой, как только мы вышли из твоей больничной палаты, и оба вели себя очень странно. Ни один из них не пришёл навестить Хагакурэ и Джиро вместе с нами. — Ха, это странно… — Мидория задумался, прикусив губу. — Это ещё не всё, — Сказал Иида. — Я уверен, что ты помнишь, как в больнице после битвы с Пятном… Кёка рассказала о том, как её приютил злодей… обладатель способностей. Я искренне хочу верить, что Кёка — герой, в конце концов, она приняла удар на себя в битве за меня! Но невозможно отрицать возможность того, что она всё ещё может работать на того злодея… и солгала о том, что её брат спас её. В конце концов, люди, пользующиеся способностями, известны своей жестокостью и умением манипулировать людьми. Она всё ещё может находиться под контролем этого злодея, но, возможно, это происходит не по её воле. — Иида, это ужасно! — Огрызнулся Мидория. — Кёка больше не работает на того злодея, она изменилась! И мы должны в это верить! Не говоря уже о том, что мы точно знаем, что её брат — реальный человек, так что, если он тоже злодей, она не лгала о том, что он спас её! — Но откуда нам знать, что её брат не злодей? — Спросил Иида. — Мы никогда с ним по-настоящему не разговаривали… это всего лишь предположение, Мидория. Я тоже в это не верю… Я хочу доверять Кёке. Но… трудно отрицать, что когда-то она была злодейкой… и что она родом из города, полного преступлений и способностей. Мидория покачал головой. — Нет… нет. Мы должны доверять ей. Мы не можем сомневаться в ней, не в этот момент. — Он повернулся к Ииде, решительно сжав кулаки. — Мы должны беспокоиться о спасении Каччана! И мы должны верить, что Кёка поможет нам спасти его, несмотря на её прошлое! Обо всем остальном мы можем побеспокоиться позже! Иида замолчал, и они долго смотрели друг на друга, пока тишину не нарушил внезапный крик Киришимы. — Ребят, идите сюда! Герои проводят совещание по поводу нападения на тренировочный лагерь! Мидория бросил на Ииду последний умоляющий взгляд, прежде чем подбежать к остальной группе с громким — Иду! — Через мгновение Иида молча последовал за ним. — Ты сказал, герои проводят конференцию? О чём они говорят? — Спросил Мидория, когда они оба присоединились к группе. Кёка молча кивнула. — Посмотри сам. — Сказала она, указывая на один из телевизоров, установленных в витрине магазина на улице, на которой они оказались. Вокруг телевизора уже собралась небольшая толпа, напряженно наблюдающая за происходящим. — Я не знала, что Йокогама получает новости извне, учитывая, что её границы закрыты. — Прокомментировала Яойорозу. — На самом деле, это чудо, что кому-то из нас вообще удалось увидеть этот город. — Это действительно чудо. — Сказал Иида. — Нам всем повезло, что у Кёки достаточно высокий статус в городе, она работает в Детективном Агентстве и всё такое, и она смогла легко провести нас. Кёка лениво промурлыкала в знак согласия, полностью сосредоточившись на экране телевизора. Мидория тоже перевел взгляд на экран. На экране был Айзава, на удивление одетый в красивый костюм и галстук, с волосами, зачесанными назад. В кои-то веки он не выглядел бездомным. Он как раз заканчивал свою речь на экране, когда Мидория подключился к разговору. — С сожалением вынужден сообщить, что из-за нашей неподготовленности пострадали 27 наших первокурсников. — Говорил Айзава. — Несмотря на то, что мы являемся учебным заведением для героев, мы, тем не менее, проявили халатность в защите от злодеев, и мы понимаем, что многим из вас из-за этого стало не по себе. — Мы приносим глубокие и искренние извинения за это. — Продолжил Айзава. — Тому, что произошло, нет абсолютно никакого оправдания. Мидория поморщился. — Бедный Айзава-сэнсэй… — Он пробормотал. — Он ненавидит прессу, но всё равно даёт интервью… По телевизору репортёр задал вопрос Айзаве. — Вопрос от BSD News. Это уже четвёртый случай в этом году, когда студенты из UA сталкиваются со злодеями. Учитывая, что на этот раз некоторые из них действительно получили ранения, какие объяснения вы дали их обеспокоенным семьям? Кроме того, пожалуйста, расскажите нам конкретно, какие меры вы предприняли, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем. — Они пытаются выставить вас злодеями. — Яойорозу явно разозлилась. — UA не сделали ничего плохого! Это не их вина, что на нас напали! Кёка покачала головой. — Нет, это не вина UA в том, что мы пострадали, но это не меняет того факта, что UA должны были быть в состоянии защитить нас, но они не смогли этого сделать. Не имеет значения, является ли UA школой для подготовки героев или нет, любая школа, где на учеников нападают, столкнется с негативной реакцией за то, что они не предотвратили причинение этим ученикам вреда, даже если не было никакого способа предотвратить это. Директор Незу, сидевший рядом с Айзавой, ответил на вопрос. — Мы усилили наблюдение за прилегающими территориями и обновили систему безопасности нашей школы, — сказал Незу. — И мы объяснили родителям, что наша решительная позиция по отношению к злодеяниям гарантирует безопасность учащихся. Толпа вокруг них недовольно заворчала. — Чёртовы идиоты, большинство из них. — пробормотал один человек. — Бедные дети, — Сказала одна женщина. — Я и представить себе не могу, что моя дочь пойдёт в такую школу! Я бы всё время боялась за её безопасность! — Неужели мы действительно так удивлены их бессмысленными словами? — Сказал мужчина. — Все здесь, в Йокогаме, знают, что общество героев — это, блять, самое худшее. — Мужчина закатил глаза. — Я серьёзно? Один из этих ребят умрёт, потому что их так называемые герои не могут правильно выполнять свою работу. Я рад, что у нас здесь нет героев. Скатертью дорога! Толпа приветствовала слова этого человека, и даже Кёка, казалось, была довольна ими. Ииду трясло от ярости, а Яойорозу и Киришима были бледны от шока. Тодороки слегка прищурился от неудовольствия. — Рад… что у здесь нет героев? — Пробормотал Мидория, не веря своим ушам. Ему казалось, что его мир рушится на части. С чего бы кому-то радоваться жизни в городе, где нет героев? — Конечно, — Иида сплюнул. — Я чуть не забыл. Этим городом правят злодеи и пользователи способностей, и, конечно, все горожане ненавидят героев. — Он с сожалением покачал головой. — Они все были развращены этими мерзкими пользователями способностей и злодеями, правящими ими… Честно говоря, мне их жаль. Кёка, стоявшая на заднем плане, выглядела слегка обиженной, сморщив нос от слов Ииды. — Эти бедные люди… — Сказала Яойорозу. — Я бы хотел, чтобы мы могли спасти их всех, — сказал Киришима. — Я бы хотел, чтобы нам не приходилось оставлять их здесь, в этом городе, кишащем злодеями! Я просто не могу представить, каково это… это, должно быть, ужасно. Кёка стиснула зубы, и на мгновение Мидории показалось, что она вот-вот наорёт на них всех. Мидория собрался с духом, гадая, что она скажет. Интересно, ей тоже промыли мозги, заставив поверить, что общество героев — это плохо, из-за злодеев, правящих Йокогаме, даже если она была героем на тренировках. Мидория задумался, не нуждается ли она в спасении. Вместо этого Кёка просто развернулась на каблуках и пошла прочь. — Нам нужно поторопиться. — Она сказала: — Мы уже близко. Осталось совсем немного. Оставшаяся часть прогулки прошла в молчании, все они молча следовали за Кёкой, которая вела их по городу. Когда они, наконец, вошли в район Камино, улицы, которые когда-то были оживлёнными, стали мёртвыми и тихими, безлюдными и пустынными. Единственными звуками были ветер и их шаги. Они шли за Кёкой по сумрачному району Камино, пока, наконец, Кёка не остановился перед гигантским складом на окраине города. Все они мрачно посмотрели на возвышающееся здание. — Мы на месте.