Тридцать шесть (...почему ты меняешь своё вое геройское имя, Кёка?)

Оверхаул был мёртв. Кёка испытала нездоровое чувство удовлетворения, когда его кровь брызнула ей на лицо, медленно стекая по щекам, словно пародия на слёзы. Когда тело Оверхаула упало, Кёка закрыла глаза. Она надеялась найти в глубине души хоть какое-то сожаление, но, как бы усердно она ни искала, ничего не могла найти. Она не испытывала сожаления из-за убийства человека, который мучил Эри. Не тогда, когда он заслуживал смерти. — …Кёка? — Прошептала Эри ей в плечо, дрожа всем телом, в то время как Кёка продолжала прижимать её к себе, закрывая ей глаза. — Тебя зовут Кёка… верно? — Да, — тихо сказала Кёка, снова открывая глаза. Она решительно уставилась на тело, не в силах найти в себе силы поднять глаза и рассмотреть выражение лиц окружающих. — Это моё имя. — Ой. Хорошо. — Эри слегка кивнула, её голос дрожал от страха. — Красивое имя. — Спасибо. Эри на мгновение замолчала, прежде чем сказать: — Кёка? — Да? — Что… что случилось? Ты в порядке? Почему ты закрыла мне глаза? Что на меня брызнуло? Тебе больно? — … Кёка не могла найти слов, чтобы объяснить, что она только что убила человека, обагрив себя и Эри кровью жертвы. Когда Кёка не ответила, Эри медленно подняла голову. Кёка позволила Эри осторожно отвести её руку от глаз. Эри смотрела на эту сцену широко раскрытыми глазами, и с её губ сорвался вздох, когда она увидела мёртвое тело Оверхаула, над которым всё ещё нависала Снежный Демон, а с её меча непрерывно капала кровь. — Он мёртв! — Эри вскрикнула, побледнев от удивления и ужаса. Казалось, она не знала, радоваться ли ей, что человек, причинивший ей столько боли, мёртв, или ужасаться тому, что перед ней лежит мёртвое тело, а она сидит вся в его крови. Это было похоже на то, что восклицание Эри перевернуло мир, и все остальные пришли в движение. — Кёка, что, чёрт возьми, ты только что сделала?! — Закричал сэр Ночноглаз, бросаясь вперёд, пока не оказался прямо перед ней. — Чёрт… — Пробормотал Айзава. Он начал спотыкаться, из его плеча и ноги капала кровь, глаза были широко раскрыты от шока. Мирио медленно активировал свою причуду, просунув руку сквозь шип, пронзивший его кожу. Как только он освободился, он деактивировал свою причуду, и из раны на землю брызнуло ещё больше крови. Он зашипел от боли, прежде чем повернуться к Кёке и Эри. Он уставился на сцену, колеблясь, не зная, что делать. — Кёка… — Медленно произнёс он, прижимая руку к груди. — Кёка, Эри! — Мидория пробежал остаток пути до них, огибая тело, всё ещё лежащее на земле, кровь прилипла к подошвам его ботинок. Он упал на колени рядом с Кёкой и Эри, не обращая внимания на сэра Ночноглаза, который всё ещё нависал над ними. Мидория взглянул на тело Оверхаула, и его слегка затошнило, когда он понял, что его колени погружаются в лужу крови, растекающуюся в этом месте. Мидория крепко зажмурился, покачал головой и снова сосредоточился на двух девушках перед ним, выдавив из себя неуверенную улыбку и пытаясь не обращать внимания на кровь, залившую их. — Вы обе в порядке? — Я в порядке. — ровным голосом сказала Кёка. У неё голова шла кругом. Что она натворила? — Я кого-то убила. — Слабо подумала Кёка, когда тяжесть того, что она только что сделала, обрушилась на неё. — Я обещала Агентству, что больше никого не убью. Я пообещала себе, что больше никого не убью, но всё равно сделала это. — Но разве он этого не заслужил? — Кёка спорила сама с собой. — Разве он не заслуживал смерти за то, что сделал? — …Я не имею права решать это. — Кёка закрыла глаза. — Я… Я больше никогда не хочу никого убивать… Вот что я сказала Ацуши. Но… Я всё ещё… Я всё ещё убила его? Почему? Я не хотела больше никого убивать! Зачем я это сделала?! — О чём ты только думала, Кёка?! — Сэр Ночноглаз сердито рявкнул, и глаза Кёки снова распахнулись. — Как герои, мы не должны убивать людей! Почему ты убила его?! — Успокойся, Ночноглаз. — Сказал Айзава, наконец присоединившись к толпе, собравшейся вокруг Кёки и Эри. — Успокойся?! — Крикнул сэр Ночноглаз. — Твой студент только что убил кого-то, Айзава! Мой чёртов стажер только что убил кого-то! Что произойдет, если об этом узнают СМИ?! Кёку могут арестовать! Наша репутация, а также репутация UA, могут быть разрушены! Что, если станет известно, что Незу допустил убийцу и злодея в свою школу?! — Кёка не злодей! — прорычал Айзава, прежде чем издать измученный вздох и ущипнуть себя за переносицу, пытаясь вернуть самообладание. — Послушай, — Айзава фыркнул через мгновение. — Кёка убила его в целях самообороны. Он собирался убить её. Ты ведь знаешь это, верно? — Я знаю, но волнует ли это СМИ? — Сэр Ночноглаз указал на это. — СМИ не обязательно знать, что Кёка была той, кто убил его! — воскликнул Мирио, наконец присоединившись к группе. — Я не хочу, чтобы у неё были неприятности! Она просто пыталась защитить Эри! Как и сказал Айзава, это была самооборона! Верно, Кёка? Кёка медленно кивнула. — Я… Я не хотела, чтобы мне пришлось убивать его. Но он собирался убить меня, и забрать Эри обратно. У меня не было выбора. — Вот именно! — Мирио неуверенно улыбнулся и поднял вверх большой палец. — Видите? Она была вынуждена убить его. — Я доверяю Кёке! — Добавил Мидория. — Она бы никому не причинила вреда, если бы в этом не было необходимости! Сэр Ночноглаз вздохнул. — Не имеет значения, доверяет ли кто-нибудь из нас ей или нет. Важен тот факт, что она всё равно кого-то убила, и никого больше не будет волновать ничего, кроме этого факта. — Но… но… — Губы Эри задрожали. — Кёка просто пыталась защитить меня! Они же не собираются её забирать, правда?! Эри тут же крепче обняла Кёку, отодвигаясь в сторону, чтобы с подозрением посмотреть на сэра Ночноглаза. Глаза Кёки расширились, и она уставилась на маленькую девочку. — Неужели её действительно не волнует, что я только что убила человека? — Слабо удивилась Кёка. Кёка была так удивлена, что не заметила, как движение Эри обнажило её плечо, и, следовательно, пуля, всё ещё торчащая из него, упрямо застряла в её коже, застряв в ткани кимоно. — Кёка! — Мидория в ужасе вскрикнул, заметив кровь перед пулей, но он слишком боялся за здоровье своих друзей, чтобы разглядеть картину в целом. — Ты ранена?! Глаза сэра Ночноглаза и Айдзавы сразу же остановились на ране и торчащей из неё проклятой пуле. — …О боже мой, — У Айзавы отвисла челюсть, а взгляд метался между пулей и Снежным Демоном. — Она действительно… — Она обладает способностями! — Прошипел сэр Ночноглаз. К ужасу Кёки, он тут же оттолкнул Мирио за спину, не обращая внимания на обиженный вскрик Мирио, когда его пихнули. Сэр Ночноглаз быстро принял боевую стойку, доставая из-за пояса наручники. — Кёка, — Медленно произнёс он. — У тебя есть право хранить молчание. Всё, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя. Пожалуйста, не сопротивляйся. Если ты это сделаешь, мне придётся применить силу. — Что, нет! — Закричал Мидория, прыгая перед Эри и Кёкой, всё ещё стоящими на коленях. — Вы не можете арестовать её! Что вы делаете?! — Сэр, что происходит?! Почему вы пытаетесь арестовать Кёку?! — Выпалил Мирио, выглядя испуганным. — …Она обладает способностями. — Медленно произнёс Айзава. — Это действительно так. Оверхаул не лгал. Эта пуля… она должна была полностью уничтожить её причуду, но Снежный Демон в полном порядке. Единственное объяснение, которое существует, это то, что она обладает способностью, а Снежный Демон — это способность. — Айзава-сэнсэй, пожалуйста! — Взмолился Мидория. — Кёка не злодейка! Она не причинила бы вреда никому из нас! — Тело у моих ног говорит само за себя. — Сэр Ночноглаз холодно произнёс. — Очевидно, что эта злодейка, Деку, обманула тебя. Она, очевидно, опасна. Кто знает, кого она убьёт следующим. — Я не хочу больше никого убивать! — запротестовала Кёка, на глазах у неё выступили слёзы. — Но я уже говорила это Ацуши, не так ли? — в отчаянии подумала Кёка. — И я всё равно убила кого-то другого. Неужели я могу и дальше говорить что-то подобное? — Подождите, сэр! — закричал Мирио, хватая сэра Ночноглаза за руку. — Кёка на самом деле не злодейка! Она спасла меня раньше! Подчинённый Оверхаула пытался всадить в меня пулю, но Кёка прыгнула на его пути и приняла пулю на себя! Моя причуда была бы полностью уничтожена, если бы не она! — Да, Кёка спасла меня! — Заговорила Эри. — Всё было так страшно… но Кёка не отпустила меня. И… и она причинила ему боль, чтобы защитить меня. — Эри подавилась рыданием, вытирая слёзы со щёк. — Она причинила ему боль, чтобы защитить меня. Айзава кивнул, вставая между Кёкой и сэром Ночноглазом. — Я услышал более чем достаточно. Я доверяю своим ученикам. Кёка — хороший человек, и она доказывала мне это снова и снова. Не говоря уже о том, что я доверяю мнению Мидории, и, по-видимому, он уже давно знает, что Кёка обладает способностями. — Он посмотрел на них обоих, приподняв бровь. — Что нам всё равно нужно обсудить позже. Айзава опустился на колени и нежно положил руку на плечо Кёки. — Я доверяю тебе, малыш, — Сказал он мягко — Обладатель способностей или нет, с причудой или нет, ты всё ещё моя ученица. И я всегда буду защищать своих учеников, несмотря ни на что. — Он повернул голову, бросив свирепый взгляд на сэра Ночноглаза. — Даже если это означает, что я защищаю их от других героев. Глаза Кёки слегка расширились от удивления, когда все остальные встали на её защиту от сэра Ночноглаза. Однако, та маленькая надежда, за которую она цеплялась, была быстро развеяна. Сэр Ночноглаз колебался, явно колеблясь, переводя взгляд с одного человека на другого, пока, наконец, не остановился на Мирио, не веря своим глазам. — Обладатель способности действительно бросился под пули ради тебя? — Сказал он, подозрительно прищурившись, когда Мирио кивнул в знак подтверждения. — Под пулю, уничтожающую причуды? — Мирио снова кивнул, и сэр Ночноглаз расхохотался. — Она обладает способностями! Такая пуля не представляет для неё угрозы! Она сделала это, чтобы заставить тебя поверить ей, а ты попался в её ловушку! — Что?! — Воскликнул Мидория, выглядя потрясённым. — Это смешно! Её всё равно подстрелили! Это не было «никакой угрозой для неё»! — Да! — Воскликнул Мирио. — И она никак не могла знать, что вещество уничтожающих пуль, не влияет на способности! — Ты это точно знаешь? — Настаивал сэр Ночноглаз. — Ты действительно уверен, что она понятия не имела о том, что пуля, уничтожающая причуды, может уничтожить и её способности? Или ты просто купился на её очередную ложь? Мирио нахмурился, но всё ещё колебался. — Н-нет! Это… Это безумие! — Безумие в том, что вы решили довериться обладателю способностей. — Безумие в том, что ты считаешь мою ученицу злодейкой только на основании того, откуда у неё есть способности. В чём на самом деле разница между причудами и способностями? Почему одно делает кого-то злым по своей сути, а другое — нет? — Спросил Айзава. — Основываясь только на её способностях? — Сэр Ночноглаз покачал головой. — Не думай обо мне так плохо, Айзава. Должен ли я напомнить тебе о мёртвом теле, лежащем перед нами? Том, кого Кёка убила с непроницаемым лицом? Она не выразила ни малейшего сожаления по поводу убийства Оверхаула, не так ли? Она даже не сказала, чувствует ли она себя плохо из-за крови, которая теперь на её руках! Как будто на неё это совершенно не повлияло! Ты действительно считаешь это геройством?! — … — Кёка отчаянно хотела высказаться и возразить, но у неё не было слов. В конце концов, сэр Ночноглаз был прав. Она не испытывала никакого сожаления из-за того, что убила его. Её единственным сожалением было беспокойство о том, что она снова найдёт в себе силы убить. — …Кёка? — Тихо прошептал Мидория. — А ты… э-э… — Он выглядел неуверенным, не в силах повторить слова, которые задал сэр Ночноглаз, и спросить, сожалеет ли она о том, что ей пришлось совершить убийство. — Как я могу сожалеть о том, что убила его, когда он пытал Эри? — Наконец произнесла Кёка, уставившись в землю. — Как я могу сожалеть об убийстве того, кто собирался убить меня? — Это не то отношение, которое должно быть у героя, — голос сэра Ночноглаза был холоден. — Такое отношение только заведёт тебя на путь, с которого ты не сможешь вернуться. Если ты не пожалеешь о том, что убила кого-то сейчас, то, скорее всего, ты просто убьёшь снова, под предлогом того, что жертва «заслужила это» за то, что причинила боль кому-то другому, или попыталась убить тебя первой. — Он закрыл глаза, скорчив страдальческую гримасу. — Я тоже не хочу этого делать, но у меня нет выбора. Я должен положить этому конец сейчас. Я не могу отпустить тебя на свободу. — Его глаза снова открылись, в них не было никаких эмоций. — Кёка, ты арестована. — Нет, нет! — Закричал Мирио. — Вы не можете арестовать её! — Я не позволю тебе арестовать мою ученицу! — Рявкнул Айзава. — Вы… вы не можете арестовать её! — Мидория недоверчиво фыркнул. — Я могу, и я сделаю это. — Сэр Ночноглаз нахмурился. Кёка стиснула зубы, и Снежный Демон снова подняла свой меч. — Пока это продолжалось, всё было хорошо, — Подумала Кёка. — Мне нравилось ходить в школу. И ещё мне нравилось быть героем. Но это не так уж и плохо. Я могу вернуться в Агентство. Чтобы избежать ареста, я вернусь в Йокогаму. Мне просто нужно сбежать. Снежный Демон будет хорошим отвлекающим маневром, и я смогу проскользнуть через полицейский периметр… — Я тебе не позволю! — Внезапно закричала Эри, вскакивая на ноги и защищая Кёку. Всё её тело сотрясалось от рыданий, но она не отступала, свирепо глядя на сэра Ночноглаза. — Я не позволю тебе забрать Кёку! Она мой герой! Сэр Ночноглаз резко остановился, не двигаясь с места, где он двигался вперёд, напряжённый и готовый сражаться, чтобы арестовать Кёку. — …Она твой герой? — Спросил он, сбитый с толку. — Она… она обладает способностями. И только что убила кого-то. — Мне всё равно! — Эри задрожала. — Мне всё это безразлично! Никто ещё не был так добр ко мне, до Деку, Мирио и Кёки! Никто ещё не обнимал меня так нежно и не был так добр ко мне! Так что, несмотря ни на что, я знаю, что Кёка — хороший человек! Она убила Оверхаула, чтобы защитить меня! И… и мне плевать, что у неё есть способности! Для меня это не имеет значения! Она по-прежнему мой герой! Кёка в шоке открыла рот. Эри… так сильно в неё верила? Только потому, что она спасла её и нежно держала на руках? Кёка почти хотела возразить. Она не чувствовала себя героиней, не говоря уже о героине Эри. Она была убийцей, наёмником, а не кем-то, кто должен был стать героем для маленькой девочки. Всё, что она могла делать, это убивать людей, даже когда умоляла мир избавить её руки от крови. На самом деле она была лицемеркой. Но Эри говорила так уверенно. Она всё ещё плакала и дрожала на месте, но в её глазах была решимость, она была уверена в своих словах. Она встала между Кёкой и всеми остальными, полная решимости защитить своего героя, несмотря на свой страх. — Эри… — прошептала Кёка дрожащим голосом. Сэр Ночноглаз молчал, глядя на маленькую девочку, стоявшую между ним и злодеем, которого он пытался арестовать, и смотревшую на него так, словно это он был злодеем, а не убийца, стоящая на коленях позади неё. — Ночноглаз, — Серьёзно сказал Айзава, вставая и вставая между Эри и сэром Ночноглазом. — Кёка поступила правильно в этой ситуации. Она оценила свои возможности, и единственным решением, которое могло защитить и её, и Эри, было как можно быстрее установить Оверхаула. Ясно, что Оверхаул не сдастся без боя, и Кёка сделала всё, что могла в этой отчаянной ситуации. Очевидно, она немного… — Айзава замолчал, глядя на кровь, просачивающуюся сквозь землю, и на отрубленную голову Оверхаула, безвольно лежащую рядом. — Переборщила… но это то, над чем можно поработать. Кёка не заслуживает того, чтобы её арестовали за то, что она приняла мгновенное решение навсегда избавиться от плохого парня в попытке защитить маленькую девочку. Я буду работать с ней, чтобы она больше не совершала ничего подобного. Айзава снова сделал паузу, сузив глаза. — И помимо этого… Я определённо не позволю тебе арестовать её за такую мелочь, как использование способностей. Это нелепо, и я удивлён, что такой умный человек, как ты, поверил в пропагандистскую чушь Комиссии о пользователях способностей. — Я полностью согласен с Айзавой-сэнсэем, сэр. — Мирио кивнул и, шагнув вперед, положил руку на плечо сэра Ночноглаза. — Я верю, что Кёка действительно моя подруга… во всяком случае, хорошая. — Он слегка нахмурился, прежде чем повернуться и улыбнуться Кёке, подняв вверх большой палец. — Я верю, что мы определённо можем стать друзьями! Я вовсе не думаю, что она какая-то злобная, склонная манипулировать людьми злодейка! — Да! — Мидория твёрдо кивнул. — Кёка — одна из моих лучших подруг, и я знаю, что она настоящий герой! Сэр Ночноглаз долго молчал, не сводя глаз с Эри, выражение его лица выражало удовлетворение. Наконец он глубоко вздохнул, полный сожаления. — Хорошо, — Он сказал. — Я полагаю, что… я вёл себя немного опрометчиво. Кёка… Я отпущу тебя на свободу и возьму вину за смерть Оверхауа на себя. Я знаю, что если бы что-то подобное выплыло наружу, Комиссия по Безопасности Героев потребовала бы твоего ареста, и никто из нас ничего не смог бы сделать. — Он отступил, чтобы дать остальным немного пространства. — Я приношу извинения за то, что я сказал. Ты была хорошей стажёркой, Кёка, и одна ошибка… какой бы тяжелой и кровожадной она ни была… не определяет тебя. Как и твою силу. Я позволил словам Геройской Комиссии проникнуть в мою голову и увидел злодейство, которого там не было. Я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня. — … — Кёка слегка кивнула, не зная, что сказать. Она не могла поверить, что после всего этого сэр Ночноглаз просто отпустит её, хотя технически он не был неправ, желая арестовать её за убийство кого-то. Наконец, Кёка решила просто проигнорировать сэра Ночноглаза и вместо этого наклонилась вперёд, нежно положив руку на плечо Эри. Эри быстро повернулась к ней лицом. — Спасибо. — прошептала Кёка. Губы Эри задрожали, и новые слёзы потекли по её щекам. — Я так рада, что он не собирается забирать тебя, — Она захныкала. — Я так боялась, что он это сделает. — Ты была действительно храброй, Эри, — сказал Мидория, протягивая руку и заключая девушку в объятия. — Я действительно горжусь тобой за то, что ты защитила моего друга ради меня. — Ты такой… не за что. — Эри всхлипнула, уткнувшись лицом в грудь Мидории, который крепко обнял её. — Я тоже горжусь тобой. — Мирио мягко улыбнулся и, потянувшись, взъерошил волосы Эри. Она подняла голову и удивлённо пискнула. — На самом деле, я горжусь всеми вами. Вы все проделали отличную работу. — О, спасибо, Мирио! — Сказал Мидория, и на его щеках появился румянец. — Спасибо. — Сухо сказала Кёка, и Мирио театрально приложил руку к сердцу. — Но больше всего я горжусь собой за то, что убедил Кёку снова поговорить со мной! — Сказал он, театрально закрыв глаза. — Знаешь, молчание причиняет боль! Кёка закатила глаза, наконец-то почувствовав, что её плечи расслабились. Она бросила на него сердитый взгляд, сжав губы в тонкую линию, и демонстративно закрыла рот. — Нет! — Мирио закрыл лицо руками, притворяясь, что плачет. — Только не надо снова играть в молчанку! Мидория слегка усмехнулся, а глаза Эри заблестели от смеха, хотя она и не улыбнулась. Казалось, простая шутка ей понравилась, она немного расслабилась, и слёзы перестали литься. — Хорошо, хорошо, я понимаю, я тоже горжусь. — Айзава застонал. — Давайте уйдём отсюда, ладно? Мидория медленно встал, поднимая Эри на руки. Кёка тоже встала, подозрительно глядя на сэра Ночноглаза, но, казалось, вся борьба покинула его тело. Он опустил голову, избегая встречаться взглядом с Кёкой, и засунул наручники обратно в один из карманов. Через мгновение Кёка взмахнула рукой и позволила Снежному Демону исчезнуть. Айзава быстро направился к лежащему без сознания подчинённому, Хроно, которого сэр Ночноглаз вырубил ранее, и обхватил его своим оружием захвата. Он повернулся к остальным, обращаясь к Мирио. — Были ли в этом районе ещё члены Шие Хассайкай? — Он спросил. — Э-э-э… — Мирио взглянул на окровавленные останки подчинённого, которого Оверхаул поглотил прямо перед смертью. — Я полагаю, что был ещё один человек, кроме того, кого убил Оверхаул, и тот, кто напал на вас. Я вырубил его, и я не знаю, где он оказался после этого. Однако из-за его причуды вы теряете чувство равновесия. — Понимаю. Спасибо, Лемиллион. — Айзава кивнул, оглядывая комнату. — Нам следует присоединиться ко всем остальным и отправить полицейских оцепить это место. Я возьму Хроно с собой. Деку, ты не против нести Эри? — Ага, я понесу её, Сотриголова! — Мидория кивнул. — Хорошо. — Сказал Айзава, прежде чем взглянуть на сэра Ночноглаза. — Ночноглаз. Ты уверен, что хочешь взять на себя вину за смерть Оверхаула? Сэр Ночноглаз потёр переносицу. — Да… да, я уверен. Я просто заявлю, что я… ух, обезглавил его одним из незакрепленных шипов в результате необдуманного поступка, когда Оверхаул собирался убить Кёку и вернуть Эри. Звучит ли это как правдоподобная история? — …Не совсем, но у них не будет другого выбора, кроме как поверить тебе. — Айзава вздохнул. — Ты профессиональный герой, и у тебя нет причин лгать, так что, надеюсь, большинство людей не станут приглядываться. Мы можем обсудить детали по пути наверх, прежде чем доберемся до того места, где мы оставили офицера Кайзена и остальных. Все ли вы, ребята, поняли это? Несмотря ни на что, придерживайтесь истории о том, что сэр Ночноглаз убил Оверхаула. Не дайте огласке понять, что Кёка была той, кто на самом деле убил его. Если правда выплывет наружу, её арестуют на месте. — Мы поняли! — Хором воскликнули Мидория и Мирио, и Эри застенчиво кивнула. — Я поняла. — прошептала она. — …Вы действительно собираетесь взять на себя вину за меня, сэр? — тихо спросила Кёка. — …Зачем вам это? Всего несколько минут назад вы сами хотели посадить меня в тюрьму. Сэр Ночноглаз поколебался, прежде чем шагнуть вперёд и нежно положить руку на плечо Кёки. — Это правда, сначала я был полон решимости арестовать тебя, — Он согласился. — Но когда Эри попыталась защитить тебя… назвала тебя героем, а на меня посмотрел, как на злодея… до меня дошло, что я делаю. Обладаешь ты способностями или нет… преступление это или нет… Я пытался арестовать ребёнка, который ничего не сделал, но изо всех сил старался спасти другого ребёнка. И я не мог арестовать тебя за это. И смотрю на тебя… прячась за Эри… ты выглядела так, словно собиралась убежать, и ты выглядела… испуганно. В тот момент я понял, что то, что я делал, было неправильно. Я не мог ни арестовать тебя, ни позволить посадить в тюрьму. Я поступил вопреки своей героической морали, потому что не смог разобраться в собственных предубеждениях, и я не мог принести за это достаточных извинений. — …Я не боялась. — проворчала Кёка, отворачиваясь, слегка смущённая. Она действительно выглядела испуганной? Она не так уж боялась ареста, не так ли? — О, — Поняла Кёка, вспоминая тот момент. — Наверное, я испугалась. Я боялась, что никогда больше не увижу Агентство или своих друзей. — Да, конечно, нет. — Сэр Ночноглаз сказал, что легко согласился с тем, что Кёка отрицала свой страх, несмотря на то, что знала правду. — Спасибо вам, — прошептала Кёка. — За то, что взяли вину на себя. И не арестовали меня. — Это меньшее, что я могу сделать, — мягко сказал сэр Ночноглаз. — Чтобы исправить ошибку, которую я чуть не совершил. Спасибо, что спасла для меня Мирио и Эри, когда я не смог быть здесь. — Пожалуйста. — Пробормотала Кёка, теперь уже окончательно смутившись от похвалы. — Ах, да! — Мидория взвизгнул, услышав напоминание о жертве Кёки ради Мирио. — Пуля! Нам нужно вытащить её из плеча Кёки! — О, точно! — Воскликнул Мирио. — Это было действительно близко! Если бы мы вернулись с этим, торчащим из плеча Кёки, все бы узнали, что она обладает способностями! — Ой, — Сказала Кёка, взглянув себе за плечо, когда сэр Ночноглаз отошёл от неё. — Я забыла об этом. — Как ты могла забыть о пуле в плече?! — Выпалил Мидория. Кёка в ответ только пожала плечами. После того, как Айзава осторожно вытащил пулю из её плеча и оторвал часть своего оружия, чтобы перевязать рану, помог Эри и Кёке, как мог, вытереть кровь с их лиц и одежды, а также перевязать раны Мирио и Айзавы, группа решила вернуться туда, откуда они пришли, надеясь воссоединиться с остальными героями и сообщить им о сложившейся ситуации. Им не потребовалось много времени, чтобы наткнуться на Киришиму и Жирножвача, которые, спотыкаясь, выбрались из осыпающейся дыры в стене, ведущей в большую комнату со следами драки. Они оба были в плохом состоянии и поддерживали друг друга на ходу. Киришима был избит и весь в синяках, он морщился при каждом шаге, в то время как Жирножвач практически сдулся, съёжившись до меньших размеров, на его подбородке образовался большой синяк, а рука перекинута через плечо Киришимы. Однако никто из них, казалось, не был серьёзно ранен, что заставило Кёку с облегчением опустить плечи. — Ребята! — Глаза Киришимы загорелись, как только он их увидел, он широко улыбнулся и помахал им рукой, в которой не было жвачки. — Вы в порядке! — Эри! — Воскликнул Жирножвач, его взгляд упал на маленькую девочку, которую Мидория держал на руках, она уткнулась лицом в ткань его костюма героя, а руки крепко обвились вокруг его шеи, когда он прижал её к себе. — Вы спасли её! Киришима ахнул, наконец-то тоже заметив Эри. — Эри! С ней всё в порядке! Вам, ребята, удалось до неё добраться! — Какова ситуация? — быстро спросил Жирножвач. — А что случилось с Оверхаулом? — Об Оверхаулле позаботились, — сказал сэр Ночноглаз. Он взглянул на Киришиму, а затем снова на Жирножвача и, слегка покачав головой, попросил Жирножвача не спрашивать об этом при детях. Он сообщит им о смерти Оверхаула позже. Он не видел необходимости обременять ещё одного ребёнка этой новостью. — Это здорово! — Киришима улыбнулся, позволив сэру Ночноглазу взять у него Жирножвача, после чего Киришима подбежал к своим одноклассникам. — Я так рад. Я действительно волновался за вас всех, так что я рад видеть, что с вами всё в порядке! — Я тоже рад, что с тобой всё в порядке, Киришима. — Сказал Мидория с нежной улыбкой. — Я тоже очень волновался, особенно после того, как увидел, как ты исчез! — Да, это была довольно безумная драка, но мы с Жирножвачем разобрались с плохими парнями! — Гордо заявил Киришима. — А как насчёт вас двоих? Что произошло после того, как мы с Жирножвачем расстались с вами, ребята? — О, эм. — Мидория смущённо отвёл взгляд в сторону. — Мы сильно подрались. — вежливо сказала Кёка. — И вернули Эри. — Что?! — потрясённо выдохнул Киришима. — Вы, ребята, дрались?! Это так по-мужски! — Ну, очевидно, сэр Ночноглаз, Айзава и Мирио помогли нам! — Мидория принялся отчаянно трясти руками в знак отрицания, но его остановили, когда он понял, что всё ещё держит Эри на руках. В качестве компенсации он закрыл глаза и смущённо отвернулся. — Мы не сражались с ним в одиночку или что-то в этом роде! — И всё же, это так по-мужски! — Киришима был готов расплакаться. — Я не могу поверить, что вы, ребята, сражались с ним! Я так горжусь вами, ребята! — Ах, спасибо! — Мидория заикался, его лицо стало ярко-красным. — Спасибо, — Кёка кивнула. — Ты тоже молодец, Киришима. — Спасибо, Кёка, я действительно ценю это! — Улыбка Киришимы была ослепительной, несмотря на его многочисленные травмы. — Ладно, ребята, заткнитесь, — вздохнул Айзава. — Давайте двигаться дальше. Нам нужно вернуться на поверхность и разобраться в ситуации с остальными участниками Шие Хассайкай. — Так! — Киришима кивнул. — Пошли! Группа продолжила свое шествие по коридору, присоединившись к офицеру Кайсену, Рок Локу и другим полицейским чуть дальше по коридору. Сэр Ночноглаз быстро вполголоса обрисовал им ситуацию, и многие полицейские, включая офицера Кайсена, побежали туда, откуда они только что пришли, чтобы обезопасить место преступления. После того, как Кёка помогла Рок Локу, она помогла мужчине подняться по лестнице и последовала за остальной группой, когда они наконец добрались до комнаты, в которой оставили Амаджики. Все преступники в комнате были без сознания, а сам Амаджики привалился к стене, едва придя в себя и явно обессиленный, его униформа была залита кровью от различных ранений. Кёка была рада обнаружить, что ни одна из его травм не казалась слишком серьёзной. — Тамаки! — Закричал Мирио, как только увидел своего лучшего друга, сразу же подбежал к нему и опустился на колени рядом. — Мирио? — Тихо пробормотал Амаджики, медленно открывая глаза. — Это ты? — Да, это я, Тамаки, — сказал Мирио, и его плечи опустились от облегчения, когда Амаджики ответил. — Ты в порядке? — Ух, да. — простонал Амаджики, слегка подвинувшись. — Ты в порядке? — Я в порядке, просто немного ушибся. — Улыбка Мирио была нежной, нежнее, чем когда-либо видела Кёка. — Хорошо. — Амаджики вздохнул. — Я хочу домой. Мирио рассмеялся. — Не волнуйся, мы скоро сможем вернуться домой. Мирио наклонился вперед и заключил Амаджики в объятия, которые тот быстро вернул, уткнувшись лицом в шею Мирио. Мирио просиял, наклонившись, чтобы быстро поцеловать Амаджики в лоб, за что тот смущённо хмыкнул и слегка толкнул его в бок. — Мирио, прекрати, — Амаджики тихо заскулил, его щёки стали ярко-розовыми. — Это ужасно. Я хочу домой. Оставь меня в покое. — О, не говори так, Тамаки! — Мирио хихикнул. — Ты ранишь мои чувства! — Заткнись. — проворчал Амаджики. Мирио только снова рассмеялся, прежде чем подняться на ноги и помочь Амаджики встать. Как только они оба встали, они повернулись лицом к остальной группе. Пока эти двое разговаривали, несколько полицейских, которые всё ещё были с группой и не отправились охранять место убийства Оверхаула, были заняты тем, что надевали наручники на троих преступников, которых Амаджики уложил без сознания, с помощью наручников, подавляющих причуды. Как только трое преступников оказались в надежных руках офицера, один из них кивнул сэру Ночноглазу. — Мы можем подниматься на поверхность. — Сказал офицер. — Хорошо. — Сэр Ночноглаз кивнул. Группа продолжила свой путь, по пути присоединившись к Бабблгёрл и Сороконожке. Сэр Ночноглаз остался со своими приятелями для краткого обсуждения, махнув остальным членам группы, чтобы они выходили на улицу, пока он разбирается с ситуацией. Снаружи полицейские охраняли территорию, двое из них арестовали гигантского члена мафии Рюкю, Урараку, Цую и Хадо, которые остались, чтобы расправиться с ним. Однако большинство из них прочесывали местность, вероятно, всё ещё разыскивая Лигу, которая, казалось, растворилась в воздухе. — Деку! — Закричала Урарака, как только заметила группу, выходящую из базы и бегущую в его направлении. Она была вся в синяках и немного поцарапана, но в остальном выглядела совершенно нормально. — Киришима, Кёка! Вы, ребята, в порядке! Урарака быстро заключила всех троих в групповые объятия, Эри удивлённо пискнула, когда её зажали между ними. — О! — Воскликнула Урарака, отстраняясь и уставившись на Эри. — Это Эри? Вы, ребята, спасли ее! О, она такая милая! Цую подошла к Урараке сзади, нежно улыбаясь группе. — Я рада, что с вами всё в порядке, Керо. — Сказала Цую. — И я рада, что вам всем удалось спасти Эри. Какое облегчение видеть вас всех в безопасности, я волновалась. — Спасибо, Цу, я тоже волновался за вас, ребята! — Сказал Киришима, и глаза его наполнились слезами. — Я рад, что вы обе в порядке! — Мирио, Тамаки! — Хадо, тем временем, подбежала к двум другим членам Большой тройки. — Кто-нибудь из вас ранен?! Что там произошло? Что случилось с Оверхаулом? Вам удалось спасти Эри? Где сэр Ночноглаз? Скажите мне, скажите мне, скажите мне! — Мы все немного потрёпаны, но в порядке! — Мирио непринужденно рассмеялся. — Эри в безопасности! А сэр Ночноглаз с Бабблгёрл и Сороконожкой, я думаю, они спустились вниз, чтобы обезопасить место происшествия! Цую, услышав вопросы Хадо, нахмурилась и повернулась к Мирио. — А как насчёт Оверхаула? Что с ним случилось? — О, ему не удалось сбежать, не так ли? — Спросила Урарака, обеспокоенно прикусив губу. — Нет, — Улыбка Мирио погасла, она пыталась побороть желание взглянуть на Кёку. — Оверхаул мёртв. Сэр Ночноглаз убил его в целях самообороны, защищая Кёку и Эри от ранений. Хадо, Урарака, Киришима и Цую ахнули, в то время как Амаджики выглядел встревоженным, поскольку ещё не был проинформирован о том, что произошло. — Он действительно мёртв?! — Воскликнула Хадо. — Сэр Ночноглаз, похоже, не из тех, кто способен на убийство, даже в целях самообороны. — Цую задумалась. — …Оверхаул чуть не убил меня. — заговорила Кёка. — Сэр Ночноглаз сделал то, что должен был сделать. — Ох — Прошептала Урарака, протягивая руку вперёд, чтобы заключить Кёку в крепкие объятия. — Я… Я так рада, что с тобой всё в порядке, Кёка. Должно быть, это было так страшно. — Да, ты такая мужественная, Кёка! — Киришима кивнул, шмыгнул носом и вытер слезу со щеки, облегчение от того, что его друзья в безопасности, проникло в его душу. — … — Кёка напрягась в объятиях Урараки, а затем медленно расслабилась. — Всё было не так уж плохо. Мирио издал удивлённый смешок. — Она говорит, что не так уж плохо! — Сказал он, недоверчиво качая головой. — Ладно, хватит. — Сказал Айзава, удивив их всех, так как они вообще забыли о его присутствии. В какой-то момент Рок Лок и Жирножвач исчезли, их забрали парамедики. Хроноса также забрала полиция, и теперь он находится под стражей. — Вас всех должны осмотреть парамедики на месте. Я пока заберу Эри. Нам нужно отвезти её в больницу. Эри вскинула голову. — Что?! — Спросила она, широко раскрыв глаза от ужаса и крепко обхватив Мидорию руками. — Нет! Я не хочу их покидать! — Её взгляд лихорадочно метался между Деку, Мирио и Кёкой, безмолвно умоляя, чтобы её не забирали. — Эй, всё в порядке, — Мягко сказал Мидория, поглаживая её по спине. — Мы приедем навестить тебя, как только сможем, правда, ребята? — Обязательно! — Сказал Мирио, протягивая руку и гладя Эри по голове. — И я уверен, что пока нас не будет, Айзава-сэнсэй будет хорошо заботиться о тебе! Кёка кивнула. — Мы тебя не бросим. — Пообещала она. — Я никогда тебя не покину, — подумала Кёка. — Я спасла тебя. Кёка закрыла глаза, и на мгновение к Мидории прижалась младшая Кёка с заплаканным лицом, а не Эри. — Я спасла тебя.

***

Тук-тук. Эри слегка вздрогнула, услышав лёгкий стук в дверь. Она повернулась лицом к закрытой двери, крепко сжимая в кулаках простыни на больничной койке, на которой сидела. — Я не хочу обращаться к другому врачу, — с несчастным видом подумала Эри, подтянув колени к груди и уставившись слезящимися глазами на закрытую дверь. — Я бы хотела, чтобы Кёка, Мирио или Деку были здесь. Я больше не хочу быть одна. Эри пробыла в больнице недолго, всего около 15 часов, но ей показалось, что прошло несколько дней. Кёка, Мирио и Деку пришли навестить её раньше, но смогли пробыть там всего два часа, прежде чем Айзава силой увёл их отдыхать. После её спасения и гибели Оверхаула всё вокруг закружилось в вихре. Эри была ошеломлена всем происходящим, не в состоянии справиться ни с одной эмоцией, кроме огромного облегчения от осознания того, что Оверхаул мёртв и больше никогда не сможет причинить кому-либо боль. После того, как Эри рассталась со своими героями, парамедики, прибывшие на место происшествия, быстро доставили её в больницу. Она видела, как всех её героев тоже осматривали парамедики. Мирио, Киришима и герой Жирножвач были срочно доставлены в больницу, но остальная часть группы пробыла там ещё некоторое время, прежде чем их тоже увезли на лечение к Исцеляющей девочке, которая прибыла на место происшествия. Когда Эри приехала в больницу, Айзава всё время оставался рядом с ней, постоянно присутствуя, несмотря на то, что в больнице было так оживлённо и шумно. В больнице все были шумными: врачи, осматривавшие её, раненые люди вокруг нее, но Айзава был тихим и невозмутимым, когда Эри почувствовала, что вот-вот уплывёт, с легкой головой и отделенная от мира, как воздушный шарик. Поначалу Эри ненавидела весь этот хаос, но, сидя в мёртвой тишине своей больничной палаты, она поняла, что скучает по нему. По крайней мере, во время всей этой суматохи Кёка, Мирио и Деку были рядом. Даже Айзавы здесь больше не было, его заставил уйти один из врачей, который настаивал, чтобы он хотя бы пошёл домой и принял душ. После долгой минуты молчания доктор по ту сторону двери, казалось, понял, что она не выразит своего согласия на их вход, и повернул ручку, входя внутрь. Только вместо одного из врачей в белом халате, в кабинет вошел мужчина в модной куртке и с ярко-оранжевыми волосами. — Кто вы такой? — тихо спросила Эри, медленно приподнимаясь на кровати и прижимаясь к изголовью, дрожа от страха. Кем бы ни был этот мужчина, он явно не был врачом. — Эй, всё в порядке. — Мужчина поднял руки, закрывая за собой дверь, и отошёл в угол комнаты, как можно дальше от её кровати. — Меня зовут Чуя. Эри нахмурилась, её голос дрожал, когда она заговорила. — Я… что… что ты здесь делаешь? Что тебе от меня нужно? — Я просто хочу поговорить, — тихо сказал Чуя. — Моя… хм. Ты ведь знакома с Кёкой, верно? Она мне как сестра. Она рассказала мне о тебе. Эри помолчала, а затем слегка расслабилась. — О, — подумала она. — Этот господин знает Кёку. И думает о ней как о сестре! Это хорошо. Я доверяю Кёке. Она бы не рассказала обо мне никому плохому. — Кёка действительно хорошая. — Вслух произнесла Эри. — Она спасла меня. — Я знаю, — Чуя кивнул. — Она рассказала мне. Я очень гордился ею. Эри расслабилась ещё больше, но всё ещё с опаской поглядывала на мужчину в другом конце комнаты. — Тогда зачем ты пришёл сюда? Я не понимаю. Чуя вздохнул, проводя рукой по волосам. Выражение гнева исказило его черты, и он стиснул зубы от того, о чём подумал. Эри вздрогнула. — Прости, прости, — Чуя снова поднял руки, глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Я просто злюсь, думая о том, что этот человек, — Он выплюнул это слово так, словно оно было гнилым, — Сделал с тобой. Глаза Эри расширились, снова наполнившись слезами. — Ты имеешь в виду…? — Оверхаул. — Чуя произнёс это имя так, словно оно было ругательством, скривив губы от отвращения. Он явно сдерживал свой гнев перед маленькой девочкой. Через мгновение он закрыл глаза и снова успокоился. Эри отвернулась. — Я не хочу говорить о нём, — прошептала она, закрывая лицо руками в попытке сдержать слёзы. — Я знаю, — мягко сказал Чуя. Он шагнул вперёд, и Эри напряглась, когда он присел на самый краешек её кровати. — Это ужасно, не так ли? К тебе относятся как к эксперименту, как к чему-то нечеловеческому? Ты… для таких людей ты просто объект для насмешек. Это отстой. Эри подняла голову с колен и в шоке уставилась на Чую. — Ты…? — Да. — Чуя кивнул. — Когда я был молод… Я… — Он нахмурился, с трудом подбирая слова. — Надо мной ставили эксперименты, как и над тобой. В конце концов мне удалось сбежать, но… это то, что остаётся с тобой навсегда, не так ли? Маленькая капелька упала на больничную рубашку Эри, пропитав ткань, и слёзы потекли по её лицу. — Когда-нибудь станет лучше? — Прошептала она. — Становится легче, — Сказал Чуя. — Ты никогда не сможешь изменить то, что произошло… но со временем становится легче думать об этом и управлять собой. Насколько я понимаю, у тебя есть много людей, которые заботятся о тебе. Кёка и другие герои, которые пришли, чтобы спасти тебя. С ними тебе будет хорошо. С ними всё наладится. Эри икнула, подавившись рыданием. Чуя придвинулся ближе, и Эри бросилась вперёд, уткнувшись лицом ему в живот, и заплакала, дрожа всем телом от горя. — Мне жаль, — прошептал Чуя. — Мне жаль, что он причинил тебе боль. Просто… просто пообещай мне, что ты всегда будешь помнить… что бы он ни сделал или ни сказал тебе… ты важна. Тебя любят. И, прежде всего, ты человек. Не просто какой-то инструмент, который можно разобрать на части. Эри зарыдала сильнее. Долгое время они вдвоём сидели так, и Чуя позволял Эри рыдать у него на коленях, не обращая внимания даже на то, что её слезы капали на его дорогую одежду. Наконец, через десять минут Эри почувствовала себя измученной и опустошенной, её лицо было липким, глаза покраснели от слёз, но ощущение, что яма в груди немного уменьшилась. Эри медленно села, вытирая с лица высохшие слёзы. Она с благоговением уставилась на Чую. — Как ты догадался, что нужно сказать? — Эри удивилась. Хотя все остальные были добры к ней… никто из них не знал точных слов, которые помогли бы ей расслабиться так, как это сделал Чуя. Никто из них не понимал этого так, как Чуя. — Это то, что я хотел бы услышать, когда был моложе. — Улыбка Чуи была натянутой, глаза прищурены, но в то же время мягкой и искренней, когда он гладил Эри по спине. Эри нахмурилась и оттолкнула руку Чуи, прежде чем шагнуть вперёд и обнять его так крепко, как только могла. — Чуя такой же человек, как и я! — Заявила Эри так яростно, как только могла. — И он не заслужил того, через что ему пришлось пройти! И я тоже! Чуя колебался, его глаза были широко раскрыты от шока, тело слегка дрожало. Через мгновение он обнял Эри в ответ, осторожно и неуверенно. — Спасибо. — пробормотал он хриплым от волнения голосом. — Не за что. — Прошептала Эри в ответ. Они долго сидели так вдвоем, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Кто-то ещё понял. Они были не одни в этом мире. Через пару минут Чуя отстранился и погладил Эри по голове. — Мне нужно идти. — мягко сказал он, и на лице Эри тут же отразилось разочарование. — Да, я знаю, — Чуя усмехнулся, увидев выражение лица Эри. — Но я не могу оставаться здесь вечно, как бы мне этого ни хотелось. — Он оглядел комнату, слегка ухмыляясь. — В конце концов, рано или поздно придёт врач, а я пришёл сюда без разрешения. Эри слегка ахнула. — Ты этого не спрашивал?! — Ха, нет. — Чуя взъерошил ей волосы. — Почему бы они впустили незнакомца? Я, конечно, близок с Кёкой, но она не может просто так впустить меня. У неё здесь нет таких полномочий. — Он улыбнулся и встал. — Я постараюсь навестить тебя ещё раз, хорошо? — Он подмигнул. — В следующий раз, когда врачи будут невнимательны. Лицо Эри просияло. — Ладно. Ты обещаешь? — Я обещаю. — Чуя поднял мизинец. Эри уставилась на него в замешательстве. — Что ты делаешь? — Удивилась она. — Ой, — Лицо Чуи слегка вытянулось, но он только ещё больше вытянул мизинец. — Это называется обещание на мизинце. Мы соединяем наши мизинцы в знак нашего обещания. Эри взглянула на его протянутую руку, слегка прикусив губу, прежде чем поднять свою руку. Она медленно обхватила мизинцем руку Чуи. — Вот так? — Она спросила. — Да, вот так, — кивнул Чуя. — Обещаю на мизинце. Эри медленно кивнула. — Обещаю на мизинце. — Хорошо. — Чуя убрал свой мизинец с мизинца Эри и отошёл в сторону. — Мне пора идти. Увидимся позже, хорошо, Эри? Эри застенчиво кивнула. — Ладно. Спасибо тебе, мистер Чуя. — Без проблем, — Легко ответил он. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить о том, что произошло, скажи Кёке, и она свяжется со мной. Ты не пройдёшь через это в одиночку, хорошо? — Хорошо. — Сказала Эри. Её губы дрогнули, желая изогнуться в улыбке по какой-то причине, которую она не понимала. — Хорошо. — Чуя согласился, прежде чем толкнул дверь и снова оставил Эри одну в её комнате. Несмотря на то, что она снова была одна, комната уже не казалась такой пустой, как раньше.

***

Как только Чуя покинул больницу, в которой находилась Эри, он сразу же бросился в ближайший переулок и ударил кулаком по стене. Стена задрожала под его кулаком и рухнула бы, если бы Чуя в последнюю минуту не активировал свою способность, чтобы выровнять её, стабилизировав кирпичи. Он сильно нахмурился. — Нам повезло, что он мёртв, — Он зарычал. — Иначе я бы оторвал ему все конечности одну за другой и смотрел, как он истекает кровью. Чуя злобно ухмыльнулся при этой мысли, представив, как истекает кровью Оверхаул. Мысль доставила ему огромную радость, особенно после того, как он увидел, как Эри плачет из-за всего, что он сделал. — Ему повезло, что Кёка убила его так быстро. — Сказал он, мрачно усмехнувшись при этой мысли. — Обезглавливание происходит так быстро. Он заслужил что-то гораздо более болезненное… и намного, намного дольше. Жаль, что меня там не было.… Я бы сохранил ему жизнь как можно дольше и избавил от боли. Я мог бы даже попросить Йосано залечить его раны, точно так же, как он исцелил бы Эри, просто чтобы я мог причинять ему боль снова и снова, как он причинял ей. Чуя узнал о преступлениях Оверхаула против Эри всего за день до этого, когда Твайс и Тога вернулись со своей миссии с новостями о том, что Оверхаул мёртв. Йосано немедленно отправила сообщение Кёке, подтвердив всю историю. Твайс и Тога медленно объяснили, как, проводя расследование, они обнаружили существование Эри и что она была причиной создания препарата, уничтожающего причуды; они провели эксперименты над её телом, чтобы использовать её причуду для уничтожения других. Чуя был вне себя от ярости. Единственная причина, по которой весь бар не рухнул под его натиском, над которым он был на грани потери контроля из-за своей ярости, заключалась в том, что Йосано повалила его на землю и буквально сбила с ног. Чуя, конечно, заметил её приближение. Однако он позволил ей наброситься на себя, потому что боялся, что убьёт её, если пошевелится, и что он обрушит всё здание, сокрушив всё поблизости, если его не остановить. К его облегчению, хватка Йосано привела его в чувство, как он и надеялся, позволив ему силой обуздать свои способности, к явному раздражению Арахабаки, если судить по крикам в его голове. Лига была, мягко говоря, удивлена его реакцией на информацию об экспериментах, которым подвергался Эри. — Эй, успокойся, чувак! — Воскликнул Даби. — Что, чёрт возьми, на тебя нашло?! — Где Оверхаул? — Чуя зарычал в ответ, поднимаясь с земли и отталкивая от себя раздражённую Йосано. Он посмотрел на Тогу, и Твайса, не спрашивая. — Он мёртв! — в панике воскликнула Тога, отшатываясь от его взгляда. — Его убил один из героев! Это привлекло внимание Шигараки, и он расхохотался. — Герой? — саркастически спросил он. — Убийство — это не очень героично, не так ли? У кого из героев теперь руки в крови? — Понятия не имею! — Ответил Твайс. — Тога подслушала, как полиция сказала, что сэр Ночноглаз убил его в целях самообороны! — Я в это не верю! — Тога покачала головой. — Я пробралась на место преступления, переодевшись одним из полицейских, и Оверхаул был обезглавлен! Сэр Ночноглаз не мог сделать это в целях самообороны! Он кого-то покрывает, я уверена в этом! — Кого-то покрывает? — Мистер Компресс задумался. — Это имело бы смысл, только если бы… — Если бы студент убил Оверхаула. — Понял Даби, его глаза расширились, и он начал хихикать. — Некоторые студенты были на месте происшествия, они проходили практику, верно?! Можете себе представить, если бы стало известно, что студент-герой убил кого-то?! Это был бы хаос! Чуя и Йосано обменялись быстрыми взглядами, и Чуя немного успокоился, когда тема сменилась. Чуя не удивился, когда Кёка застенчиво сообщила Йосано в смс, что на самом деле именно она убила Оверхаула. На самом деле он очень гордился ею за то, что она расправилась с этим человеком. Он просто хотел, чтобы у него тоже был шанс добраться до него. Он был уверен, что она не допустит, чтобы стало известно о том, что она сделала. Она была умнее. Чуя вздохнул и покачал головой, возвращаясь в настоящее. Он оглянулся в сторону больницы и поморщился. Узнав, что случилось с Эри… само воспоминание наполнило его отвращением и гневом. Услышав, что кто-то другой был использован в качестве эксперимента, как всего лишь инструмент… говорил ли ей когда-нибудь Оверхаул, что она не человек? Так же, как говорили ему? Чуя сжал кулаки. Он ненавидел это. Он ненавидел всё, что с этим связано. Он никогда бы не согласился на эту миссию, если бы знал, какие воспоминания это вызовет у него. Он долгое время не думал о том, что произошло, когда ему было шестнадцать, но каждый раз, когда его мысли возвращались к Эри, воспоминания нахлынули снова. Прошлой ночью ему приснилось больше кошмаров, чем за весь прошлый год. Самое худшее в воспоминаниях и ночных кошмарах было то, что его собственный разум заменял то, что с ним произошло, на Эри. Он видел её в новостях, камера запечатлела, как её увозят в больницу после рейда. Этот образ, когда она рыдала от облегчения, когда её увозили из этого места, запечатлелся в его голове. Это не уходило, что бы он ни делал. Чуя стиснул зубы. Как бы ни было приятно поговорить с Эри, и как бы это ни помогло ему снять часть груза, который лежал на его плечах, он был уверен, что кошмары этой ночью станут только хуже, когда он услышит её голос и увидит её лично. Он просто не хотел видеть, как этой маленькой девочке приходится копаться в его собственных воспоминаниях. Не слишком ли многого он просил? Конечно, так оно и было. Вздохнув, Чуя вышел из переулка и направился вниз по улице, пригибая голову, чтобы его никто не узнал. Было уже достаточно поздно, и, к счастью, на улице никого не было, только редкие посетители «данкреда». Чуе не потребовалось много времени, чтобы найти ближайший бар, плюхнуться на стул и заказать самое крепкое пиво на разлив. Он вдруг обрадовался, что его лицо не появилось в новостях, как у некоторых членов Лиги, и что любой, кто не был героем, не смог бы узнать его с первого взгляда. Когда он допивал свой напиток, кто-то опустился на стул напротив него. Чуя вздрогнул, настолько погрузившись в свои мысли и воспоминания, что не заметил, как кто-то подошёл к его кабинке. Он нахмурился, слегка смутившись, пока не понял, кто это был. — Какого хрена ты здесь делаешь, скумбрия? — Тут же зарычал Чуя. — Мы далеко от Йокогамы, тебя здесь быть не должно. — Да ладно тебе! — Заскулил Дазай, облокачиваясь на стол. — Хозяева не должны оставлять своих собак одних на такое долгое время! Я был бы плохим хозяином, если бы никогда не заходил к ним! — Я не твой чёртов пёс. — Прорычал Чуя. — Уходи, пока я не свернул тебе шею. — О, Чуя сделал бы это для меня?! — проворковал Дазай. — Как это мило! Жаль, что Чуя не красавица, иначе я бы принял это предложение! — У меня сейчас не хватает терпения на тебя, Дазай. — огрызнулся Чуя. — Уходи. — Уходи? — Дазай наклонил голову. — Ты хочешь, чтобы я просто оставил тебя здесь напиваться? Оставить тебя, пьяного, шататься по улицам и быть арестованным каким-нибудь случайным героем, проходящим мимо? Мори способен на многое, но я не думаю, что даже он способен вытащить тебя из Тартара, Чиби. — Я не собираюсь подвергаться аресту. — Чуя что-то проворчал, но всё же неохотно отставил свой напиток. — Конечно. — Дазай приподнял бровь. — Почему ты на самом деле здесь? — Чуя вздохнул, откидываясь на спинку стула и пристально глядя на Дазая. — Чего ты хочешь? Дазай на мгновение поджал губы, прежде чем спросить: — Ты уже ходил навестить Эри? Чуя напрягся. — Как, чёрт возьми, ты узнал об этом? Дазай фыркнул. — Хороший хозяин знает все привычки своей собаки. — Он сказал. — Это помогло, когда ты увидел её? Или стало только хуже? Чуя заколебался, опускаясь на сиденье. — …Я не знаю, — пробормотал он. — В тот момент было лучше… иметь возможность общаться с кем-то подобным… но сейчас я чувствую себя хуже, зная, что могу общаться с ней таким образом. — Хм, — тихо промычал Дазай. — Ты планируешь навестить её снова? — …Да. Дазай слегка кивнул. — Ты знал, что Кёка рассказала Агентству о том, что произошло? И что Кенджи предложил Ае подружиться с Эри, так как они ровесники? Я думаю, Брэм привезет её завтра в гости. Мы все были удивлены, что Кенджи подал эту идею. — Действительно? — Спросил Чуя, приподняв брови. — Это хорошо. Думаю, Эри сейчас не помешали бы друзья. — Ае тоже. — Согласился Дазай. Слова остались невысказанными, они были заперты в напряжении, оставшемся после нескольких лет разлуки и ссор, но Чуя научился читать между строк то, что на самом деле пытался сказать Дазай. — Тебе бы тоже кто-нибудь пригодился. Чуя снова вздохнул, наконец-то полностью расслабившись, и его взгляд исчез. Дазай и он сам не всегда ладили, но Чуя знал, что никто другой не понимал, через что ему приходится проходить, лучше, чем Дазай. То же самое было и с другой стороны. Дазай был рядом, когда это случилось. Когда им обоим было ещё по шестнадцать, и все их ссоры не были омрачены тяжестью предательства. Когда они были ещё детьми… Хотя тогда Чуя никогда не думал о Дазае как о ребёнке. Он думал о нем скорее как о чудовище, чем о ком-либо ещё. Но он всё ещё был там. Он по-прежнему был единственным, кто действительно понимал. — Ты собираешься заказать что-нибудь выпить? — Наконец пробормотал Чуя. Дазай ухмыльнулся. — Конечно! Пока Слизняк платит! — Я, блять, не собираюсь платить, скубмрия! — О-о-о! Почему бы и нет?! — Дазай фальшиво зарыдал, закрыв лицо руками. — Что я такого сделал, чтобы заслужить такую жестокость?! — Заткнись, чёрт возьми! Лучше спросить, чего ты ещё не сделал?! — Так грубо, Чиби! — Перестань называть меня так! Чуя никогда бы этого не признал, но ему действительно стало лучше. И если они оба провели остаток ночи в баре, невысказанное желание Чуи избегать своих снов как можно дольше стало очевидным для Дазая, который провёл всю ночь, драматично оскорбляя Чую и рассказывая ему истории об Ацуши и остальных сотрудниках Агентства… Ну, тогда это было только между ними двумя.