Айзаве недостаточно платят за это дерьмо

Айзава собирался убить всех своих проблемных детей, как только выяснит, куда, чёрт возьми, они подевались. Ему потребовалось немало времени, чтобы переложить решение проблемы на других учителей. Среди протестующих гражданских лиц, требующих ареста Кёки, и мелких злодеев, пытающихся причинить неприятности, было трудно найти минутку, чтобы перевести дух среди всего этого хаоса. Особенно тревожило то, что злодею удалось проломить стену, окружавшую UA, и проникнуть на территорию школы. Однако в этой конкретной ситуации нужно было постараться, и Айзава надеялся, что новый Герой Номер Один сможет справиться по крайней мере с одним злодеем самостоятельно. Когда Всемогущий и Незу наконец-то начали усмирять толпу, а Полночь, Сущий Мик и Снайп разобрались с последними злодеями у главных ворот, Айзава воспользовался возможностью ускользнуть на минутку, чтобы проведать своих учеников. Он особенно хотел убедиться, что с Кёкой всё в порядке, учитывая, что протестующие пришли сюда ради неё. Он был уверен, что все его ученики будут волноваться, но он доверил им оставаться в общежитиях, поскольку он и им приказал. Конечно, они должны были, по крайней мере, усвоить урок о том, как самостоятельно преследовать злодеев, учитывая всё, что произошло за этот учебный год? …Айзава больше никогда не доверится своим ученикам. Айзава с отвисшей челюстью смотрел на совершенно пустую гостиную, расположенную перед ним. В общежитиях, где должны были находиться его ученики, спокойно ожидающие от него новостей, было тихо, поблизости не осталось ни души. Айзава почувствовал, как у него задёргался глаз, и резко закрыл рот, стиснув зубы. Он почувствовал, как его причуда непроизвольно активизировалась из-за гнева, глаза загорелись опасным красным светом. — Куда, чёрт возьми, подевались эти сопляки?! — Он зарычал сам на себя. — Я сказал им оставаться на месте! Айзава глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Если бы я был на месте своих проблемных детей, куда бы я пошёл? — Подумал он про себя. — Они не могли уйти, чтобы помочь нам сражаться со злодеями у главных ворот, я бы их увидел. Могли ли они пойти помогать Старателю в борьбе со злодеем, который проник в школу? Это, конечно, возможно. В конце концов, я слышу, как идёт драка, даже отсюда. И я знаю, что мои дети любят бежать навстречу ближайшей драке. Тяжело вздохнув, Айзава повернулся к входной двери, готовясь отправиться на поиски Старателя и злодея, а также, надеюсь, и своего класса. Но не успел он сделать и нескольких шагов от входной двери общежития, как к нему подбежали двое знакомых студентов с выражением паники на лицах. — Айзава-сэнсэй! — Хадо закричала, отчаянно размахивая руками, как будто он не мог её увидеть, если она не будет производить как можно больше шума и двигаться. Амаджики бежал за ней, его лицо было бледным, как бумага, глаза бегали по сторонам, как будто он что-то искал. — Что вы двое здесь делаете? — Спросил Айзава. — Разве вам не следует вернуться в свои комнаты? Амаджики тут же сжался от смущения, слегка прячась за Хадо. Хадо, однако, это не остановило, и она резко остановилась перед Айзавой, нахмурившись. — Айзава-сэнсэй, вы не видели Мирио? — Спросила Хадо, и Айзава почувствовал, как у него упало сердце. — Ещё один студент пропал… — Подумал Айзава, потирая лоб в попытке отогнать подступающую головную боль. — Нет, не видел. — Коротко ответил Айдзава. — Что происходит? Почему он пропал? — Мы… мы не знаем, пропал ли он… точно… — Пробормотал Амаджики, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — Он собирался посетить класс 1-А, это последний раз мы его видели! — Сказала Хадо. — Это было давно! Мы думали, что он остался с ними в общежитии, но потом забеспокоились, когда он не ответил на наше сообщение, и пришли проведать его! — Он собирался посетить мой класс? — Спросил Айзава. — Да? — Хадо склонила голову набок. — Это плохо? Айзава провёл рукой по лицу. — Весь класс 1-А пропал. Я понятия не имею, где хоть кто-то из них. У обоих учеников от ужаса отвисла челюсть. — Они все пропали?! — Хором воскликнули Хадо и Амаджики. — О нет… Мирио! С ним всё в порядке?! — Амаджики забеспокоился. — Куда они могли подеваться?! — Воскликнула Хадо. — Они ушли?! На них напали злодеи?! Их похитили?! Были ли какие-нибудь следы борьбы?! — Не было никаких признаков какой-либо борьбы. — Айзава быстро успокоил их, прежде чем кто-либо из учеников успел запаниковать из-за похищения класса 1-А и Мирио. — Я почти уверен, что они покинули общежитие самостоятельно. Насколько я могу судить, они отправились в погоню за каким-то злодеем. — Это действительно похоже на Мирио… — Прошептал Амаджики. — Не могли бы вы двое объяснить мне, почему Мирио собирался посетить класс 1-А? — Спросил Айзава. — Возможно, причина, по которой он пошёл туда, заставила их всех покинуть общежития. Хадо и Амаджики на секунду задумались, а затем их лица быстро побледнели, и они стали выглядеть испуганными. — Что?! — Немедленно спросил Айзава. — Что случилось?! — Сущий… Сущий Мик велел Мирио присмотреть за Эри. Но он должен был помочь мне успокоиться… О, это всё моя вина! — Амаджики всхлипнул, закрыв лицо руками. — Это не твоя вина, Тамаки! Понятно, что ты была в панике! На школу напали! Это страшно! — Хадо поспешила заверить друга, поглаживая его по спине. — Расскажите мне, что произошло. — Айзава сказал, стараясь изо всех сил удержать уровень его голос и спокойный. Он не хотел ещё больше огорчить Амаджики, но сердце его были плотно сжаты от страха при упоминании Эри. — Когда Мирио пошёл проведать Эри в вашей квартире… она пропала. — Тихо сказала Хадо. Айзава почувствовал, как его сердце ушло в пятки. — Она пробыла одна всего около пяти минут… но она просто исчезла. Мирио пошёл в общежитие 1-А класса, потому что подумал, что Эри могла пойти навестить Мидорию и Кёку. Мы не знаем, что произошло после этого… но если 1-А класс и Мирио ушли, то… — Должно быть, с Эри что-то случилось. — в голосе Айзавы слышался ужас. — И они отправились спасать её. — Да… похоже на то, что они могли бы сделать. — согласилась Хадо, глаза которой наполнились едва сдерживаемыми слезами. — …Чёрт, — Айзава выругался, качая головой. — Вы двое, немедленно возвращайтесь в общежитие. Я собираюсь найти их и вернуть в целости и сохранности, хорошо? Оба студента неуверенно кивнули, прежде чем повернуться и направиться обратно в своё общежитие, тихо пытаясь заверить друг друга, что с Мирио и их младшими одноклассниками всё будет в порядке. Айзава вздохнул, как только они скрылись из виду, позволив своему беспокойству отразиться на лице. — Что могло случиться с Эри? — Подумал Айзава, и сердце его сжалось от страха за девочку, о которой он уже начал думать как о дочери. — Мог ли это быть кто-то из людей Оверхаула, кто похитил её? Нет… Они все были арестованы… и Оверхаул в любом случае мёртв. Это никак не могло быть делом рук Шие Хассайкай. Тогда кто? Айзава задумчиво нахмурился, слегка расхаживая взад-вперёд, пытаясь понять, кто мог похитить Эри. Если он сможет вычислить преступника, это может дать ему ключ к разгадке, куда исчезла Эри, а впоследствии и его класс. — Могла ли это быть Лига Злодеев? — Спросил себя Айзава. — Лига присутствовала во время рейда против Шие Хассайкай, если я правильно помню… а это значит, что они должны были знать о существовании Эри и о её причуде. Но что им могло быть от неё нужно? Зачем им было её забирать? И куда они могли её увезти? — Несколько членов Лиги, включая их лидера Шигараки, собрались возле границы с Йокогамой… — Блять. — Айзава выругался. — В новостях сказали, что Шигараки был замечен недалеко от границы с Йокогамой. Должно быть, они везут к нему Эри. Но что им могло понадобиться от Эри в связи с Йокогамой? Это не имеет никакого смысла! Айзава покачал головой. — Нет, это не имеет значения. — Подумал он про себя. — Важно то, что я должен добраться до Йокогамы. Именно там я, скорее всего, найду своих учеников, а также Эри. Нельзя терять ни минуты. С этой последней мыслью Айзава развернулся и помчался по дорожке обратно к главным воротам UA, собираясь сесть в машину и как можно быстрее добраться до Йокогамы. Всё, о чём он мог молиться на бегу, — это о том, чтобы не опоздать.

***

Тодороки чувствовал, как пот липкими струйками стекает по его лицу, воротник рубашки прилипает к шее, а волосы прилипают к черепу. Иида, стоявший рядом с ним, был ненамного лучше, он тяжело дышал, глядя на стоящего перед ними злодея. Даби… нет, Тойя, глядя на них, выглядел самодовольным, его улыбка была широкой и маниакальной. Он почти не пострадал, несмотря на многочисленные атаки Тодороки и Ииды. Тодороки, напротив, ухаживал за сломанным запястьем, которое было схвачено железной хваткой Тойи, прежде чем Иида успел ударить мужчину ногой по ребрам, заставив его отпустить Тодороки, а у Ииды были ожоги по всей длине предплечий. Глубоко вздохнув, Тодороки воспользовался секундой, чтобы быстро оглядеть небольшую поляну, оценивая обстановку. Деревья вокруг них обгорели дотла, но, к счастью, огонь в данный момент не распространялся, они были достаточно влажными после дневного дождя, чтобы деревья загорелись не сразу. Дым вился слабыми струйками, скрытый на фоне тёмного ночного неба, трава слегка тлела. Шоджи, Сато и Кода в какой-то момент исчезли, оттащив Курогири подальше от места драки и направившись к главным воротам, надеясь найти кого-нибудь из учителей и предупредить их о сложившейся ситуации. Они ещё не вернулись, но Тодороки предположил, что прошло не так уж много времени. Хотя сказать наверняка было трудно, поскольку казалось, что с начала драки прошло одновременно и несколько часов, и всего несколько секунд. Оджиро и Токоями тоже исчезли, уводя Гетена в сторону, чтобы дать своим противникам больше пространства для манёвра. Тодороки был уверен, что они отошли в основном из-за Тойи и его пламени, которое было слишком ярким и, следовательно, мешало Тёмной Тени. Старатель всё ещё бесполезно стоял на краю поля боя, уставившись на Тойю так, словно если он моргнет, тот исчезнет прямо у него на глазах. Тодороки отчаянно хотелось крикнуть отцу, чтобы тот сопротивлялся, заставить его действовать, но от вдыхания дыма у него болело горло, и всё, что он смог выдавить из себя, — это несколько хриплых приступов кашля. Смахнув выступившие на глазах слёзы, Тодороки повернулся к Тойе, который всё ещё смотрел на него, довольный своей работой. — Что касается «Шедевра», то я не могу сказать, что очень впечатлён. — Тойя усмехнулся. — Я думал, что ты должен быть идеальным во всех отношениях, но вот ты здесь, проигрываешь мне, терпишь неудачу! Какая ирония судьбы?! — Я… Тойя… — Нерешительно произнёс Тодороки, и голос застрял у него в горле. — Что за чушь ты несёшь?! — Перебил Иида, свирепо глядя на Тойю. — Тодороки не какой-то «Шедевр»! Он не объект! Как ты смеешь так с ним обращаться?! Он такой же человек, как и ты! Тойя рассмеялся. — Я не знаю, — передразнил он. — Он, безусловно, всегда был любимой игрушкой нашего отца, так что, по-моему, предмет подходит под это описание! — Как ты смеешь! — Иида закричал. — Разве Тодороки не твой брат?! Почему ты так с ним обращаешься?! — Почему?! — Крикнул в ответ Тойя. — Разве это не очевидно?! Из-за того, как будет больно дорогому старому папочке, когда я убью его любимый шедевр, да! — Это смешно! — огрызнулся Иида. — Старшие братья должны защищать своих младших братьев и сестёр! — О, так ли это? — Тойя склонил голову набок. — Похоже, Старатель забыл преподать мне этот урок! — Это не тот урок, который нужно выучить! — Закричал Иида, явно думая о своём старшем брате, когда посмотрел на Тодороки. — Ты назвал себя неудачником, не так ли? Теперь я понимаю почему! Ты совершенно не смог вести себя как старший брат! На секунду Тойя, казалось, не без оснований удивился этому. Он удивлённо посмотрел на Ииду, явно не ожидая, что тот скажет ему такое. Тодороки шмыгнул носом, чувствуя, как слёзы начинают стекать по его лицу. Он протянул дрожащую руку, изо всех сил пытаясь смахнуть их, но они продолжали литься. — Тодороки? — нерешительно спросил Иида, поворачиваясь к нему и выглядя огорчённым видом его слёзы. — Я действительно хотел познакомиться с Тойей поближе. — Тодороки признался. — Я хотел поближе познакомиться со своим старшим братом. Я просто… Я просто так рад, что он всё ещё жив. Я был уверен… что вообще никогда не узнаю его. Иида и сам был близок к слезам. — Тодороки… Тойя рассмеялся, пронзительно и слегка сдавленно. — Не вешай мне лапшу на уши, Шото! На самом деле тебе на меня наплевать! И всем в этой грёбаный семейке на меня наплевать! Если бы это было так, ничего бы этого не случилось! — Не вини Тодороки за это! — Закричал Иида. — Что он должен был сделать?! Он был ребёнком! — Заткнись! — Закричал Тойя. — Мне всё равно! Мне всё равно! Я просто хочу, чтобы он умер! И тогда я, наконец, смогу отомстить Старателю! Тойя бросился на Тодороки, и голубое пламя на расстоянии вытянутой руки ожило вокруг его тела. Тодороки задумался, был ли у него галлюцинационный запах горящей плоти, или он исходил от Тойи. Он не мог сказать наверняка. Тодороки попытался увернуться, активируя своего собственное пламя, чтобы удержать Тойю на расстоянии вытянутой руки, но его брата это не остановило. Увернувшись от удара Ииды и ледяной струи, которую создал Тодороки, Тойя бросился на Тодороки и крепко обнял его. Тодороки заёрзал в объятиях старшего брата, голубое пламя обожгло его кожу, по телу разлилось красное, и он начал поджариваться, как мясо, зажаренное на огне. Он попытался вырваться, но Даби держал крепко, отказываясь отпускать его. — Я так долго ждал, чтобы убить тебя, Шото, — Тойя улыбнулся. — Не могу дождаться, когда увижу, какое у папы будет лицо, когда я тебя сожгу! — Ты с ума сошёл?! — Иида закричал, бросаясь на помощь Тодороки, но был вынужден отступить, так как пламя, исходившее от Тойи, усилилось, и ему пришлось либо отступить, либо обжечься. — Ха! — Даби рассмеялся. — Думаю, да! Я, наверное, уже почти ничего не чувствую! — Отпусти меня! — Сказал Тодороки, вырываясь из его хватки. — Ты тоже весь горишь! — Ты действительно добрый. — тихо сказал Тойя, слегка сжимая руками спинку костюма героя Тодороки. — Я в порядке, потому что сейчас я действительно счастлив. Я имею в виду… посмотри на лицо Старателя! Он даже пошевелиться не может, он так разбит! Всё, что он может сейчас сделать, это наблюдать, как я, наконец, сожгу его идеальный шедевр! — Тойя, пожалуйста! — Тодороки попытался умолять, но был проигнорирован. Тодороки почувствовал, как разгорается пламя, окружающее их, и крепко зажмурился, гадая, придётся ли ему смириться со своей судьбой. Он слышал, как Иида кричит, но больше не мог разобрать слов из-за звона в ушах. Его кожа горела, боль пронзала нервы. Тойя смеялся, и это был единственный звук, который был кристально чистым. — Если я умру… — Пробормотал Тодороки, не уверенный, к кому именно он обращается. — Ты можешь попрощаться за меня с Фуюми, Нацуо и мамой? Тойя замер, перестав смеяться. — Что? — Спросил он слабым голосом. Тодороки едва расслышал его из-за рёва пламени. Тодороки закрыл глаза. Он задумался, были ли это хорошие последние слова. Он надеялся, что Тойя действительно попрощается с ними. Его старший брат сильно отличался от того, каким он его помнил, поэтому он не был уверен. Долгое время Тодороки слышал только пламя, его кожа горела, а Тойя продолжал крепко обнимать его. Иида всё ещё кричал. Одна секунда, казалось, длилась целую вечность, пока они стояли там, два мальчика, сгорающих из-за грехов своего отца. — Айзава-сэнсэй! — Отойди от моего ученика! Глаза Тодороки распахнулись, когда холодный воздух коснулся его кожи, как раз вовремя, чтобы увидеть, как знакомое оружие для захвата обвилось вокруг талии Тойи, отбросив его от Тодороки. Пламя Тойи было немедленно потушено причудой Айзавы, в результате чего он рухнул на землю, бесполезно борясь с оружием захвата. — Блять! — Тойя выругался, явно пытаясь активировать свою причуду. — Я думал, ты будешь занят со злодеями у главных ворот! — Если ты думал, что я всё ещё буду занят там, то ты явно недооценивал нас, героев. — Мрачно сказал Айзава, выходя из тени деревьев, окружавших их. Его волосы слегка развевались на ветру, а глаза горели ярко-красным, словно кинжалы, когда он смотрел на Тойю. — Ха! — Тойя усмехнулся, глядя на Айзаву в ответ. — Кажется, я так и сделал! Но я подумал, что ты, по крайней мере, остался бы там, чтобы убедиться, что злодеи больше не придут! Немного расслабляешься на работе, не так ли? Айзава покачал головой. — Похоже, ты недооценил, насколько я забочусь о своём классе, — Он зарычал. — Конечно, я бы пошёл проведать их, как только смог. Я бы сделал для них всё, что угодно. Тойя покачал головой и закрыл глаза. — Я понимаю. — Он сказал. — Кажется, теперь я понимаю, почему ты так нравишься Шигараки. — Тодороки! — Воскликнул Иида, быстро подбегая к своему другу. Тодороки оглянулся на Ииду, явно ошеломлённый, и позволил своему однокласснику помочь ему сесть на землю. — Ты в порядке, Тодороки? — Спросил Айзава, не отрывая взгляда от фигуры Тойи. — Я в порядке, — Сказал Тодороки. — С Тойей всё в порядке? — Ты серьезно спрашиваешь, в порядке ли я? — огрызнулся Тойя. — Что, блять, с тобой не так?! Ты действительно такой тупой?! — Тодороки, он только что пытался убить тебя! Почему ты спрашиваешь о его самочувствии?! — Изумлённо спросил Иида. — Ну, он всё ещё мой брат, — Тодороки пожал плечами. — Даже если он попытался убить меня. Тойя уставился на Тодороки с открытым ртом, как будто не ожидал, что Тодороки скажет такое. — Что? — Спросил Тодороки, глядя на него в ответ, теперь уже немного смущённо. — Это правда. — Твой брат…? — Айзава слегка нахмурил брови. — Что, чёрт возьми, происходит? Кто для тебя этот человек, Тодороки? И почему Старатель просто стоит там, как грёбаная статуя? — Айзава выглядел так, словно хотел бросить на Старателя свирепый взгляд, но был вынужден не сводить его с Тойи. — Ты действительно собирался позволить своему сыну умереть у тебя на глазах, Старатель? Это трогательно. Я думал, ты новый Герой Номер Один. — Ха! — Тойя выдавил из себя удивлённый смешок. — Сотриголова, я думаю, действительно классный! Айзава проигнорировал Тойю. — Я ещё не закончил. Где остальные ваши одноклассники? Где Эри? Кто-нибудь, объясните мне, что происходит. Сейчас. — Конечно, Айзава-сэнсэй! — Сказал Иида, вскакивая на ноги. — Я объясню! Пока Иида быстро объяснял Айзаве все, что привело их к этой ситуации, Тодороки воспользовался возможностью, чтобы взглянуть на своего отца, который всё ещё стоял там, уставившись на Тойю. — Отец? — Неуверенно спросил Тодороки, медленно поднимаясь на ноги и морщась от боли в ожогах. — Как… — Пробормотал Старатель. — Как он до сих пор жив?.. Я так долго искал его… Я был уверен, что он мёртв. Так как же… как он всё ещё здесь? Тодороки нахмурился. Старатель, казалось, всё ещё был в шоке, поэтому Тодороки просто оставил его в покое и направился к Айзаве, Ииде и Тойе. После минутного колебания Тодороки сел рядом с Тойей, который хмуро смотрел на Айзаву, явно ожидая, что тот моргнёт. Тойя поднял глаза, когда Тодороки сел рядом с ним, и его лицо помрачнело еще больше. — А, пришёл позлорадствовать, Шедевр? — промурлыкал Тойя. — Хочешь показать мне свою победу? Тодороки уставился на него. — Почему ты продолжаешь меня так называть? — Как тебя называть? — Спросил Тойя. — Шедевр? Разве ты не такой? Гордость и отрада моего старого отца, единственный ребёнок, который чего-то стоит? Разве ты не знал? Я, Фуюми и Нацуо? Мы для этого ублюдка ничего не стоим! Мы полные неудачники по сравнению с тобой! Тодороки моргнул, нахмурившись. — Я никогда не думал ни о ком из вас как о неудачниках. — Честно признался Тодороки. — И… Я не чувствую себя настоящим шедевром. Моя страсть и вполовину не так сильна, как твоя. В любом случае, я на самом деле не хочу быть шедевром, понимаешь? — Действительно? — Протянул Тойя, не выглядя впечатлённым. — Кем же ты тогда хочешь стать? — …героем. — Сказал Тодороки. — И… твоим младшим братом, я полагаю. Я хочу быть семьёй с тобой, и мамой, и Нацуо, и Фуюми. Это то, чего я всегда хотел. Тойя пристально посмотрел на него. — Не лги мне. — прорычал он. — Если бы ты действительно хотел быть моей семьей, ты бы меня не бросил! — Я не бросал тебя! — запротестовал Тодороки. — Я не имел в виду, что ты тоже! Я думал, ты умер! И когда ты умер, я был ещё ребёнком! Я ничего не мог поделать! — Чушь собачья! — огрызнулся Тойя. — Если бы ты не родился, я бы не остался один! — Я не могу контролировать своё рождение! — Воскликнул Тодороки. Иида и Айдзава уставились широко раскрытыми глазами на двух спорящих братьев. Они переглянулись, но решили не перебивать. Айзава слегка пожал плечами и позволил спору продолжаться. Он не совсем понимал, что происходит, но понимал, что это обсуждение, вероятно, необходимо. Кроме того, они оба были так увлечены своим спором, что ни один из них даже не заметил, что Айзава уже несколько раз моргнул. — Я просто хочу снова быть семьёй! — Умолял Тодороки. — Я не хочу быть шедевром! Я просто хочу быть Шото Тодороки?! Разве я прошу слишком многого?! Тойя долго молчал, прежде чем, наконец, покачал головой. — Да, — сказал он. — Ты просишь слишком многого. Уже слишком поздно снова становиться семьёй. Ты никогда не сможешь быть просто Шото Тодороки. На какое-то время воцарилась тишина. Тодороки уставился в землю и задумался о том, что он должен сказать брату, которого ещё час назад считал мёртвым. Что ты скажешь своему брату, который стал злодеем и хочет отвергнуть всё, во что ты веришь? — …Я не… Я не думаю, что когда-нибудь будет слишком поздно что-то изменить. — Неуверенно произнёс Тодороки. — Конечно, — Тойя закатил глаза, в его голосе прозвучала насмешка. — Младший братец-паинька верит, что всё может измениться, если хорошенько постараться, верно? Говоришь как избалованный ребёнок, которого никогда не оставляли в покое и не считали неудачником. Ты ничего не знаешь. Тодороки покачал головой. — Это неправда. Я… я неудачник. Я долгое время отказывался использовать причуду отца. Я не могу контролировать свой огонь так же хорошо, как лёд. — Тодороки… — тут же заговорил Айзава, готовый опровергнуть предположение о том, что Тодороки был неудачником. — Нет, это правда! — Перебил Тодороки. — По крайней мере, для моего отца. Я не считаю себя неудачником… по крайней мере, больше нет. Мидория помог мне осознать это. Но… Я один из них. Никто, даже я, не может оправдать папиных ожиданий. Мы все неудачники. И мы всегда были для него неудачниками, потому что невозможно добиться успеха так, как того хочет от нас папа. У Тойи отвисла челюсть, а глаза расширились от шока. Через мгновение он разразился истерическим смехом. — Неужели… этот Шедевр только что назвал себя неудачником?! Ни за что! Я никогда не думал, что доживу до этого дня! Тодороки изо всех сил старался не обращать внимания на безумный смех брата. Он неловко откашлялся. Он хотел бы, чтобы у него было больше слов, чем у Мидории. Мидория точно знал, что сказать, чтобы он почувствовал себя лучше. Он хотел бы знать, что сказать сейчас, чтобы сделать то же самое для Тойи. Наконец, смех Тойи утих, и он уставился на Тодороки, качая головой. — Это трогательно. — сказал Тойя. — Ты пытаешься что, искупить мою вину прямо сейчас? Вот почему ты несёшь всё это дерьмо, верно? Что ж, это очень жаль! Мне жаль сообщать тебе, Шото, но Тойя мёртв! Теперь остался только Даби! Пути назад нет! — …Тойя не умер, — сказал Тодороки, в замешательстве нахмурив брови. — Ты только что доказал, что всё это время Тойя был жив… Ты сидишь прямо передо мной. -… — Тоя в недоумении уставился на Тодороки. — Серьёзно? — А почему бы мне сейчас не быть серьёзным? — Спросил Тодороки, склонив голову набок. — Боже мой, — Тойя вздохнул, откидывая голову назад. — Это… Всё идёт совсем не так, как я ожидал. — Я уверен, что это не так, — Сказал Айзава. — Я послал сигнал тревоги Сущему Мику, он и остальные учителя будут здесь с минуты на минуту, и ты отправишься прямиком в Тартар. — Чёрт возьми! — прорычал Тойя, свирепо глядя на отца. — Да ладно тебе, дорогой старый папочка! Ты действительно позволишь им снова забрать твоего старшего ребёнка?! — Я… я… — пробормотал Старатель, всё ещё не в силах произнести ни слова. Он выглядел потерянным, чего Тодороки никогда не видел у своего отца. — Подожди! — Воскликнул Тодороки. — Я должен сказать Тойе ещё кое-что, прежде чем его заберут! — О, я должен это услышать. — Тойя снова закатил глаза, слегка напрягаясь в своих путах. Однако оружие Айзавы не поддавалось, его руки и ноги были крепко прижаты к бокам. Он не мог никуда двинуться, а поскольку Айзава пристально следил за ним и его причуда постоянно была стёрта, у него не было возможности сбежать. Тойе хотелось рвать на себе волосы. Все его планы были напрасны. Его так легко взяли в плен. Лига полностью подвела его, точно так же, как герои подвели его раньше. Ему следовало быть умнее и не доверять им в том, что они обеспечат ему подходящую поддержку, в то время как он лично заботился о своём брате и отце. — Шигараки сказал мне, что Сотриголова, скорее всего, покинет UA, чтобы спасти Эри, как только узнает, что она пропала. Он должен был уйти. Он единственный профессионал, с которым я ничего не могу поделать. Я мог бы взять любого другого. — Тойя задумался. — Полагаю, он не сразу ушёл, чтобы броситься за Эри. Чёртов Шигараки. У тебя не могло быть верной информации, хотя бы в этот раз? — Кёка — один из моих лучших друзей, — честно признался Тодороки, возвращая Тойю к действительности. Тойя нахмурил брови, не понимая, к чему он клонит. — Кёка — один из моих лучших друзей. — Повторил Тодороки, на мгновение прикрыв глаза. — И она убила 37 человек. Но… несмотря на своё прошлое и на то, что она сделала… Она всё ещё хочет быть героем. Она всё равно станет героем, и я точно знаю, что она станет одной из лучших героинь, которых кто-либо когда-либо видел! — Глаза Тодороки распахнулись, и он уставился на Тойю, ни разу не дрогнув. — Не важно, скольких людей она убила, она всё равно остается моим лучшим другом. Точно так же, как не важно, скольких людей ты убил, ты всё равно мой старший брат. Понимаешь?! Слёзы градом катились по лицу Тодороки. Он слабо всхлипнул, проводя рукой по глазам в попытке смахнуть слёзы. — Мне всё равно, даже если ты злодей, — Он тихо сказал. — Я просто хочу, чтобы ты был моим старшим братом. Я просто… Я просто хочу, чтобы ты был моим старшим братом. Пожалуйста. Тойя долго смотрел на Тодороки, прежде чем отвёл взгляд, опустил голову на землю и закрыл глаза. — Тойя мёртв. — Пробормотал Тойя, но по его голосу было не похоже, что он имел это в виду. Иида опустился на колени рядом с Тодороки и нежно погладил его по спине, когда Тодороки заплакал по-настоящему. Когда Иида заключил Тодороки в крепкие объятия, Айзава испустил долгий печальный вздох. — Он хороший парень, — Пробормотал Айзава. — Лучше, чем любой из нас, это точно. Тойя слегка фыркнул. — Думаю, это единственное, в чём мы с тобой можем согласиться, Сотриголова. Когда на поляну начали стекаться другие герои, включая директора Незу, который быстро бросился надевать на запястья Тойи наручники, подавляющие причуды, Айзава поймал себя на том, что смотрит вдаль, вглядываясь в темноту, как будто если бы он прищурился достаточно сильно, то смог бы разглядеть остальных учеников своего класса, а также Эри. Он знал, что этот крюк, чтобы помочь Тодороки, того стоил. Он знал, что был прав, услышав испуганные голоса Шоджи, Сато и Кода, с которыми он столкнулся, когда направлялся к выходу с территории кампуса. Их поспешное объяснение ситуации, вращавшееся вокруг злодея, известного как Курогири, которого эти трое тащили за собой, заставило Айзаву отказаться от своей миссии и немедленно покинуть территорию UA, чтобы поспешить на помощь Ииде и Тодороки. Если бы он не появился, вполне возможно, что Тодороки и Иида погибли бы от рук родного брата Тодороки. Он поступил правильно, придя им на помощь. Им всем повезло, что Айзава случайно столкнулся Шоджи, Сато и Кодой. Это был правильный поступок. Айзава знал, что это был правильный поступок. Несмотря на это, он задавался вопросом, не слишком ли поздно спасать своих учеников и Эри… Он не мог избавиться от ощущения, что сделал неправильный выбор.

***

Мирио нырнул под замахнувшуюся руку, Ному проскочил мимо него и оказался прямо на линии огня Яойорозу. Он резко усмехнулся и отступил назад, чтобы позволить Яойорозу сделать точный выстрел. — Огонь! — Закричала Яойорозу, прежде чем быстро активировать пушку, которую она создала с помощью своей причуды, и Ному отлетел назад, когда в него попали в упор. — Вперёд, Джиро! — Крикнул Мирио, бросаясь к Ному, позволяя его причуде активироваться, проваливаясь сквозь цемент и исчезая из виду. — ААААА!!! — Джиро закричала, воткнув наушники в землю, активируя свою причуду и посылая звуковые волны, вибрирующие по земле, проносящиеся по телу Ному. Ному закричал, корчась на земле. Пока Джиро делала это, Каминари выбежал из-за угла ближайшего здания, двое последних Ному погнались за ним. Он вскрикнул, когда один из них чуть не задел его, и едва увернулся от удара, когда оказался в поле зрения пушки Яойорозу. — Огонь! — В панике закричал Каминари. — Огонь, огонь! — Я на месте! — Крикнула в ответ Яойорозу, снова активируя свою пушку. Она попала в одного из Ному, отправив его в полет на второго. Оба Ному были отброшены назад, приземлившись на первого попавшегося Яойорозу. Оба Ному тоже начали кричать, приземлившись в зоне действия звуковых волн Джиро. К сожалению, они лежали недолго, уже начиная подниматься на ноги, мышцы дрожали от напряжения, и все как один повернулись к Джиро, чтобы встретиться с ней лицом к лицу и убить её. — Каминари! — Джиро закричала, из-за чрезмерного напряжения из её ушей потекла кровь. Она поморщилась, когда капли закапали на землю. — Давай! — Закричал Каминари, запуская в воздух один из своих дисков, которые по его заказу создал отдел поддержки и которые позволяли ему направлять энергию туда, куда он хотел. Он выстрелил в середину группы Ному, и маленький диск приземлился между ними. Как только диск оказался в нужном положении, Каминари активировал свою причуду, вложив в кадр столько гигаватт электричества, сколько смог. Ному закричали, мышцы свело судорогой из-за большого количества электричества, проходящего через их тела. Разряд продолжался несколько долгих секунд, Ному застыли на месте, не в силах пошевелиться из-за невероятной силы, мышцы сковало помимо их воли. В конце концов, напряжение начало спадать, а у Каминари заканчивались силы. — Каминари! — Яойорозу вскрикнула, когда Каминари, наконец, рухнул на землю, совершенно обессиленный. В данный момент она склонилась над своей пушкой, ослабев от создания такого большого предмета, но, увидев, что её одноклассник рухнул, попыталась подняться на ноги и поспешить к нему. — Сыворотка… — Каминари пробормотал что-то невнятное, его веки слегка затрепетали. В его глазах не было узнавания, когда он посмотрел на Яойорозу, которая склонилась над ним, пытаясь проверить, нет ли у него травм после того, как он сильно ударился о землю. — Мирио, закончи с этим! — Закричала Джиро, наблюдая, как рухнувшие на землю Ному снова зашевелились, их тела заискрились остатками электричества. На долгую секунду воцарилась тишина, Мирио всё ещё был под землей и не мог слышать Джиро. Джиро была напряжена, готовая снова применить свою причуду, несмотря на звон в ушах. Мирио обещал посчитать, как только окажется под землей, и обещал, что поднимется через две минуты. Неужели прошло столько времени?! К счастью, прежде чем Ному смогли полностью прийти в себя, Мирио вскочил с земли с гордой улыбкой на лице. — Плюс Ультра! — Громко крикнул он и злобно ударил ближайшего Ному по лицу, прежде чем кто-либо из них смог даже осознать его присутствие. Джиро с облегчением рассмеялась, когда Ному отлетел в сторону и врезался в соседнее здание. Вокруг упавшего Ному посыпались кирпичи, в воздухе поднялось большое облако пыли, и Ному, наконец, затих. Всё ещё улыбаясь, Мирио бросился на двух других Ному, совершенно не обращая внимания на то, что один из них нанёс ему слабый удар, и рука Ному просто пролетела сквозь его туловище, когда он активировал свою причуду. Мирио поднял руку как раз вовремя, чтобы нанести удар в подбородок второму Ному, отправив его в полет. Не колеблясь, Мирио занёс руку назад и нанёс последний удар по последнему Ному, заставив его врезаться в цементную стену, где он и упал, совершенно неподвижно, словно марионеточные ниточки, поддерживающие его движение, наконец оборвались. На долгое время в помещении воцарилась тишина, пока четверо студентов смотрели на Ному, в страхе ожидая, что существа снова поднимутся на ноги. На цемент вокруг них начала оседать пыль. Ному оставались неподвижными. — Мы сделали это! — Джиро радостно вскрикнула, подняв руки вверх. — Вот это да! — Каминари подбадривал её, хотя, казалось, он больше не понимал, что происходит. — Я не могу поверить, что у нас получилось! — Яойорозу, затаив дыхание, протянула руку, чтобы поддержать Каминари, когда тот покачнулся, садясь. — Я не думала, что мы сможем! — Я всегда знал, что мы сможем! — Мирио просиял. — Я никогда не сомневался! — Эх, у меня было много сомнений. — Джиро вздохнула, откинув голову назад и уставившись в небо, совершенно измученная. — Нам повезло, что эти Ному были и вполовину не так сильны, как те, которым Всемогущему пришлось дать отпор в USJ. — Согласна, — Яойорозу кивнула. — Нам очень повезло. Эти ному, похоже, принадлежат к той же породе, что и те, что были выпущены в Хосу. Намного слабее, чем тот, которого они создали, чтобы убить Всемогущего. — Возможно, нам немного повезло, — Признал Мирио. — Но всё же! Я всегда знал, что мы сможем это сделать! Посмотрите на нас! Мы в одиночку одолели трех Ному! В этом сила студентов из UA! Давайте, пойте вместе со мной! Я говорю «Плюс», а вы говорите «Ультра»! Плюс! – … — Плюс! – … — Плюс! — Сыворотка… Мирио нахмурился, разочарованно глядя на них. — Почему мои крики продолжают проваливаться? — Ах, Мирио, никаких оскорблений, — нервно рассмеялась Яойорозу. — Но мы все очень устали, и хотя мы счастливы, что выиграли, я не уверена, что у нас сейчас хватит сил кричат. Джиро покачала головой, пытаясь вытереть кровь из ушей. — А ещё, твои крики — отстой. — О, чувак. — Мирио вздохнул, опустив голову. Яойорозу неловко откашлялась, поднимаясь на нетвёрдые ноги. Каминари встал рядом с ней, покачиваясь на месте, тяжело опираясь на Яойорозу, но умудряясь оставаться на ногах. — Мы должны пойти найти Мину и остальных. — сказала Яойорозу. — Мы должны убедиться, что с ними всё в порядке. — Я слышала, как что-то тяжелое упало в том направлении. — Сказала Джиро, указывая налево. — Земля содрогнулась, как будто произошло землетрясение. Как вы думаете, это они победили Гигантомахию? — Я надеюсь на это. — серьёзно сказала Яойорозу. — Давайте, пойдём проверим и убедимся, что всё в порядке! — Сказал Мирио как можно бодрее, пытаясь поднять настроение младших учеников. Он быстро подошел к Джиро, помог ей подняться на ноги и поддержал, когда она снова чуть не упала, почувствовав головокружение. — Пошли. — сказала Джиро, побледнев ещё больше, когда встала, но всё ещё полная решимости идти вперёд. Все четверо медленно направились в том направлении, где в последний раз видели Мину, Киришиму, Цую и Серо, медленно бредущих по пустым улицам. Яойорозу обнаружила, что крепко держит Каминари за руку, не давая ему уйти в бреду, в то время как Джиро позволила Мирио помочь ей идти. Им не потребовалось много времени, чтобы обнаружить Гигантомахию, распростёртого на земле в полном бессознательном состоянии. Джиро скривилась от отвращения, когда она почувствовала, что её туфля поскользнулась в луже крови, которая образовалась под ним, гораздо больше похожая на озеро, чем на лужу. Яойорозу слегка пошатнулась позади Джиро, пытаясь стряхнуть кровь со своих туфель. — Что ж, похоже, по крайней мере, им удалось победить Гигантомахию, — отметила Джиро. — Честно говоря, я поражена! — Воскликнула Яойорозу. — Не то чтобы я когда-либо сомневалас в них, но… им удалось победить гиганта! Как они это сделали?» — Сыворотка… — Каминари попытался внести свой вклад в разговор. — Кто-нибудь видит других? — Спросил Мирио, прищурившись, осматривая окрестности. — О, вон там! — Сказала Яойорозу, указывая направо. — Кажется, я вижу их, за Гигантомахией! Все четверо осторожно обошли поверженного гиганта, стараясь не наступить в большую лужу крови. В конце концов, им удалось перебраться на другую сторону, где их ждали остальные, умудрившись испачкать кровью только обувь. — Ребята, с вами всё в порядке! — Киришима радостно закричал, увидев их. Он сиял, размахивая руками в воздухе, сидя на земле рядом с тремя другими. — Я так рада, — Сказала Цую, всхлипывая и прижимая руку к сердцу. — Я так волновалась. — Я тоже! Я так рад, что вы, ребята, пришли! — воскликнула Мина. — Вы победили Ному? — Мы справились, не волнуйтесь. — Сказал Мирио, преодолевая последние несколько футов до другой группы. — Как вы себя чувствуете, ребята? Кто-нибудь из вас ранен? — Мы все страдаем от переутомления из-за причуд, но в целом, я думаю, с нами всё в порядке. — Сказала Цую. Мирио быстро оглядел всех четверых, чтобы подтвердить слова Цую. Как самый старший, он должен был убедиться, что со всеми всё в порядке. К счастью, он обнаружил, что Цую была права. Из-за чрезмерного использования своей причуды с локтей Серо капала кровь, но в целом он казался нормальным, просто усталым. Мина выглядела измученной, на её теле появились синяки, как будто кто-то подхватил её после долгого падения, а её волосы и одежда были растрёпаны ветром, но она тоже казалась в порядке. Киришима выглядел уставшим, но невредимым, а Цую выглядела почти так же, только её язык слегка распух и раздражал рот, но в целом она была цела. Мирио почувствовал, как напряжение, сковывавшее его плечи, немного спало, и с его губ сорвался вздох облегчения. Со всеми детьми здесь всё в порядке. Все они выжили в своих сражениях. Он должен был вернуть их всех домой. Однако Мирио не мог позволить себе полностью расслабиться. Беспокойство за Мидорию, Кёку и остальных, которые отправились спасать Эри без него, всё ещё скручивалось у него в животе, и он сжал кулаки, когда подумал о том, как, должно быть, напугана Эри прямо сейчас. — Всё в порядке, Мирио, — Подумал он, на мгновение прикрыв глаза. — Ты должен поверить в Мидорию, Кёку и остальных. Они смогут это сделать. Я знаю, что они спасут Эри. С ними всё будет хорошо. Просто сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Ты никому не сможешь помочь, если будешь слишком занят своими переживаниями. — Я вижу, Каминари злоупотребил своей причудой. — Сказал Серо, и его весёлый голос отвлёк Мирио от его мыслей. — Сыворотка… — Согласился Каминари, рассеянно кивая головой. Джиро фыркнула. — Да. Я думаю, он был довольно крут, шокируя всех этих Ному. По крайней мере, он был таким, пока это не случилось. — Я собираюсь сказать Каминари, что ты считал его крутым! — Мина тут же поддразнила его, и Джиро впилась в неё взглядом, отчего её щёки покраснели от смущения. — Заткнись! — огрызнулась Джиро. — Он и так задерёт голову, а его эго и так достаточно велико! Мина хихикнула, а Каминари издал ещё одно ошеломлённое — Вау… — совершенно не понимая, что они вообще о нём говорят. — Что нам теперь делать? — Спросил Киришима, поворачиваясь к Мирио. Разговор Мины и Джиро прекратился, и они оба выжидающе повернулись к Мирио. — Мы последуем за Мидорией и остальными? — Спросила Яойорозу. — Или нам лучше остаться здесь и дождаться подкрепления? Учителя в конце концов выяснят, куда мы пошли, и придут к нам. И если мы останемся здесь, то сможем гарантировать, что Гигантомахия, Ному и этот злой учёный никуда не денутся. Но в то же время Мидории и остальным может понадобиться наша помощь. — Она заколебалась, явно не уверенная в том, каким может быть решение. — Мирио… что нам делать? — Ах, — сказал Мирио, качая головой. — Я… Я действительно хочу последовать за Мидорией и остальными. Я хочу помочь им спасти Эри и убедиться, что с ней всё в порядке. Но дело в том, что к тому времени, когда мы доберемся до Йокогамы, будет уже слишком поздно предлагать какую-либо помощь. Мы так долго вели эти бои, что я уверен, что они уже достигли Йокогамы. У нас нет возможности догнать их. Когда младшие ученики вокруг него разочарованно опустили головы, Мирио протянул руку и положил её на плечо Яойорозу. — Но Яойорозу права, — Сказал Мирио. — Нам всё ещё есть чем заняться здесь, есть способы быть полезными. Мы позаботимся о том, чтобы Гигантомахия, все Ному и тот учёный, который их создал, не сбежали. Мы позаботимся о том, чтобы, когда учителя или профессиональные герои доберутся сюда, они были арестованы и больше никому не могли причинить вреда. Это то, что мы можем сделать. Все начали кивать, на их лицах появилась решимость, воодушевлённая словами Мирио, сделать так, чтобы злодеи, с которыми они расправились, предстали перед судом. — Это лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас. — решительно заявил Мирио. — Итак, мы собираемся это сделать, понятно? Плюс Ультра! — Плюс Ультра! — Громко повторили все ученики, и Мирио ухмыльнулся. — Я попробую узнать, смогу ли я связаться с Айзавой-сэнсэем. — Яойорозу быстро сказала: — Я думаю, что смогу сделать что-то вроде устройства связи. — Ному, вероятно, не проснутся, но, может быть, нам стоит связать их на всякий случай? — Предложила Джиро. — Я могу наложить ещё скотч, если понадобится. — Серьёзно сказал Серо. — Я схожу за Доктором! Я вспомнил, где Серо и Бакуго его привязали! — Объявил Киришима. — Я помогу Киришиме, — Цую кивнула. — Я могу обернуть Доктора своим языком, чтобы он не сбежал, если проснётся. — Сыворотка! — Воскликнул Каминари. — Я прослежу, чтобы лента, удерживающая Гигантомахию, держалась! — Мина обрадовалась. — Мы справимся! Мирио улыбнулся, когда младшие ученики начали распределять свои задания, готовые сделать всё возможное, чтобы обезвредить злодеев, которых они победили. Он изо всех сил старался не думать о тех учениках, которым он позволил идти вперед. Он больше не мог гарантировать их безопасность, но он мог гарантировать безопасность учеников, стоящих перед ним, прямо сейчас. — Просто, пожалуйста, — подумал Мирио. — Просто будте в порядке. Все вы. Всё, что он мог сделать для них прямо сейчас, это молиться.

***

Кёка подняла дрожащую руку, вытирая пот со лба, пока её легкие судорожно хватали воздух. Она посмотрела вперёд, надеясь увидеть знакомый ориентир, хоть что-нибудь, что подсказало бы ей, что она близка к Йокогаме, к спасению Эри. Она ничего не нашла. — Как… Вы думаете… мы сделали… мы сделали правильный выбор? — Мидория тяжело дышал, слыша громкие шаги на тихой улице. — Оставить Урараку там? — Она может сама о себе позаботиться, Деку. — Бакуго проворчал что-то, решительно глядя перед собой. — Я согласен, mon ami! — Аояма кивнул. — Урарака очень храбрая и умная! Если кто и может победить Тогу, так это она! — И Йосано тоже там, так что с ними обеими всё будет в порядке! — Вмешался Ацуши. — Йосано защитит её! Кёка нахмурилась, услышав это напоминание. Ей не хотелось оставлять Йосано одну, но она должна была верить, что эта женщина способна позаботиться о себе. В конце концов, она была сотрудником Агентства не просто так. Не говоря уже о её способностях, которые гарантировали, что ни она, ни Урарака не умрут. И всё же ей было трудно оставить её там. — С ними обоими всё будет в порядке, — Сказала Кёка вслух. — Я им доверяю. В любом случае, это двое против одного. У них преимущество. — Вы все правы! — Мидория кивнул. — И всё же, я не могу не волноваться… — Если ты, блять, собираешься о ком-то беспокоиться, то побеспокойся о придурках, которых мы бросили сражаться с гигантской задницей и кучей дерьма Ному. — Бакуго закатил глаза. — Вот кому действительно стоило бы беспокоиться. Глаза Мидории расширились, и Кёка быстро вмешалась, прежде чем он успел разрыдаться. — С ними всё будет в порядке, — Она сказала: — Мирио с ними, и он знает, что делает. Так что с ними всё будет в порядке. Побеспокойся о себе, прежде чем беспокоиться о них, Мидория. Мидория смущённо уставился себе под ноги. — Ладно… — Он пробормотал. Ещё несколько минут все пятеро бежали молча. Кёка лениво подумала, как долго они бежали. Казалось, что прошла вечность. Хотя небо всё ещё было тёмным, луна не меняла своего положения, так что на самом деле прошло не так уж много времени. Ацуши в какой-то момент опередил Бакуго, и Кёка, подняв глаза, увидела, что он принюхивается к воздуху. Она нахмурилась, собираясь спросить его, что он делает, когда лицо Ацуши просияло. — Я чувствую запах Йокогамы! Мы близко! — …Ты чувствуешь запах Йокогамы? — Повторил Бакуго, уставившись на Ацуши, как на идиота. — Чем это пахнет? — Мидория удивился. — Чем это отличается от Мусутафу?» Как далеко ты можешь унюхать? Это действительно точное определение обоняния тигра? Можно ли активировать обоняние тигра или оно работает постоянно? Как ты… — Заткнись, ботаник! — Заорал Бакуго. Кёка была поражена тем, что он всё ещё мог кричать, учитывая, как долго они все бежали. Но гораздо большее впечатление на неё произвела способность Мидории бежать, бормоча что-то себе под нос. Откуда у него бралось дыхание, чтобы произносить все эти слова? — Oh mon dieu, мы слишком долго бежали, — Вздохнул Аояма. — Мы все сошли с ума. Кёка кивнула, мысленно соглашаясь с Аоямой. — Мы действительно близки? — Спросил Мидория. — Насколько близко? — Довольно близко. Мы, наверное, в пяти минутах езды от границы, — Ответил Ацуши. — Совсем чуть-чуть дальше! — Да! Мы почти на месте! — Обрадовался Мидория. — Наконец-то, чёрт возьми. — Бакуго ворчал. — Надеюсь, здесь мы победим Спиннера. — Аояма заволновался. — Наконец-то. — Кёка тихо согласилась с Бакуго. Через пять минут, как и обещал Ацуши, они впятером добрались до границы с Йокогамой. Там был чёткий знак, обозначающий город, но ничто не мешало им въехать в этот район. Было странно, что страх перед пользователями способностей все эти годы удерживал горожан и героев подальше от Йокогамы. Между Йокогамой и Мусутафу никогда не было физической границы, только психологическая, построенная на недоверии и неуместной ненависти к людям, чьи способности не были обусловлены генетикой, что считалось нормой. Они впятером остановились прямо перед границей, чтобы перевести дух. Кёка оглянулась и увидела, что Мидория смотрит на знак, обозначающий границу. — Это странно, — Мидория задумался. — Я знаю, что мы уже бывали в Йокогаме раньше, но… мне всё ещё кажется, что попасть в город должно быть сложнее. Но мы можем просто…зайтий. — В самом деле, mon ami, — Аояма кивнул. — Для такого изолированного города я вырос, ожидая увидеть какой-нибудь барьер, отгораживающий его от остального мира, или, может быть, охранников, выстроившихся вдоль каждого дюйма границы, не позволяющих людям входить и выходить, но… это просто нормально. Бакуго усмехнулся. — Это чертовски глупо. Для такого известного города можно подумать, что, по крайней мере, граница должна быть защищена. Ацуши вздохнул. — Честно говоря, когда я рос в приюте, у меня сложилось впечатление, что Йокогама была окружена каким-то барьером, вот почему она была такой изолированной. Никто никогда не говорил мне обратного. Я был так удивлён, когда Дазай сказал мне, что любой может просто входить в город и выходить из него, если он действительно этого захочет, просто никто этого не делает! А потом Акутагава узнал об этом и продолжал смеяться надо мной из-за этого… Глупый Акутагава, — последнюю фразу Ацуши пробормотал себе под нос, уставившись в землю. Кёка закатила глаза. — Давайте двигаться. — сказала Кёка. — Это район, где был замечен Шигараки, так что мы можем наткнуться на него или на остальных членов Лиги в любое время. Нам нужно быть начеку. Мидория серьёзно кивнул. — Я согласен. Нам также нужно искать Спиннера. Надеюсь, если нам повезёт, мы опередим его по пути к Шигараки, и они с Эри всё ещё будут на пути сюда. — В чём именно заключается наш план, mon ami? — Поинтересовался Аояма. — Просто ворваться и схватить Эри, прежде чем Спиннер успеет отдать её Шигараки? Все замолчали, и Кёка мысленно приложила ладонь к лицу, когда поняла, что у них практически нет плана, как вернуть Эри. — Ах… — смущённо произнёс Мидория, потирая затылок. — Это сработало, когда похитили Каччана, не так ли? — О, merci. — Аояма вздохнул, запрокинул голову и уставился в небо. — Заткнись на хрен, Деку, — Рявкнул Бакуго. — Давай сначала посмотрим, какова ситуация, а потом сможем составить план, понял? — Хорошо, Каччан! — Мидория быстро согласился. — Пойдём! Они впятером официально пересекли границу Йокогамы, и Кёка с Ацуши вздохнули с облегчением, ступив на знакомую землю. Однако, когда они углубились в город, Кёка почувствовала, как в её жилах закипает ярость, когда она увидела, в каком состоянии находится её дом. — Он полностью разрушен… — Прошептал Мидория, словно боясь потревожить сам воздух. — Это сделал Шигараки? — Кто ещё мог это сделать? — Пробормотал Аояма. Кёка уставилась на него, стиснув зубы, когда увидела, в каком обветшалом состоянии находятся здания вокруг неё. Многие дома и магазины были наполовину разрушены, в воздухе витала пыль, а остатки цементных колонн стонали, изо всех сил стараясь поддержать то, что осталось от инфраструктуры. Земля была забрызгана кровью невинных жертв террора Лиги. Несмотря на то, что тротуар был залит кровью, Кёка не смогла найти ни одного тела. Ей стало интересно, всех ли их уничтожил Шигараки. Ацуши, похоже, пришла в голову та же мысль, потому что он прикрыл рот рукой, чтобы не вдыхать пыль в воздухе, щёки его слегка позеленели. Кёка с трудом сглотнула, во рту у неё пересохло, и она попыталась притвориться, что на языке нет привкуса пыли и гнили. — Я слышу, где-то впереди идёт бой, — прошептал Мидория. — Лига? Ацуши поднял голову, нерешительно приоткрыв рот, чтобы принюхаться к ветру. Через мгновение его глаза загорелись. — Это определённо Лига, — Сказал он им, всё ещё принюхиваясь. — Я чувствую запах Шигараки. Но Агентство тоже там! Я чувствую их запах! — Его глаза расширились. — Это что… Коё? Портовая Мафия, должно быть, тоже там, помогает защищать Йокогаму. — Коё там? — Спросила Кёка, разрываясь между волнением и страхом увидеть её. — Да, это она! — Ацуши кивнул, прежде чем его лицо нахмурилось, и по нему пробежала тёмная тень. — Конечно, Акутагава тоже там. — Если Портовая Мафия воюет, то, конечно, Акутагава будет там. — Кёка мысленно вздохнул. — Ты действительно думал, что его там не будет? Или ты просто надеялся, что он по какой-то причине не появится? — Кёка покачала головой. — Я бы сказала, что не понимаю, почему Дазай продолжает пытаться свести их в качестве партнёров… но, к сожалению, я понимаю. Они могут быть отличной командой, когда это необходимо. — Портовая Мафия? — Повторил Аояма, явно нервничая. — Ещё больше злодеев, с которыми нужно иметь дело. — Бакуго зарычал. — Нет, нет! — Ацуши тут же замахал руками в знак отрицания. — Портовая мафия помогает Агентству защищать город прямо сейчас! Они помогают нам бороться с Лигой! Ух… враг моего врага — мой друг, верно? Разве не так говорится в пословице? — Я помню Акутагаву, — сказал Мидория. — Он помог спасти нас от Икуэ во время нападения на район Камино. — Мидория немного поколебался, а затем решительно покачал головой. — Если Кёка и Ацуши говорят, что Портовая Мафия на нашей стороне, мы должны с этим согласиться. Они знают, как устроена Йокогама, лучше, чем мы. — Спасибо, Мидория. — Сказала Кёка, слегка кивнув. — Но это грёбаные злодеи, Деку, — Бакуго огрызнулся. — Ты действительно собираешься просто отпустить их? — У нас точно нет выбора, — Вмешался Аояма. — Что мы будем делать против целой мафии? Мидория кивнул. — Я знаю, что это не… идеально, Каччан, но мы пришли сюда, чтобы спасти Эри, а не разбираться с Портовой Мафией. Бакуго проворчал что-то себе под нос, но через мгновение отвернулся, больше не протестуя. Кёка была благодарна. — Спасибо. — сказал Ацуши с таким же благодарным видом. Хотя ни Кёка, ни Ацуши не испытывали особой симпатии к Портовой Мафии или большинству её членов, Портовая Мафия по-прежнему защищала Йокогаму, несмотря ни на что. Агентство заключило перемирие с Портовой Мафией именно по этой причине, и Кёка и Ацуши, как члены Агентства, были обязаны соблюдать это перемирие. — Мы должны тщательно осмотреть место происшествия, — Сказала Кёка. — Мы пока не хотим, чтобы нас заметили, мы просто хотим оценить ситуацию и выяснить, добрался ли Спиннер сюда уже с Эри, или мы его опередили. Понял? Все кивнули, и Кёка, следуя примеру Ацуши, подкралась поближе к звукам боя, доносившимся неподалеку. Кёка слегка вздрогнула, когда где-то неподалеку раздался треск, но она не могла видеть, что произошло. — Сюда, — прошептал Мидория, указывая на вход в соседнее здание. — Мы должны войти в здание и осмотреть его сверху. Так мы сможем лучше всех разглядеть. — Хорошая идея, mon ami. — Прошептал Аояма. Кёка кивнула в знак согласия, направляясь к двери, на которую указал Мидория. Небольшая группа прокралась вверх по лестнице здания, пригибаясь к земле. Поднявшись на второй этаж здания, Кёка направилась к ближайшему окну, выходившему на поле боя, и выглянула наружу. Внизу Кёка могла разглядеть Коё, сражающуюся с ближайшим Ному, её способностью, Золотым Демоном, нанося длинные, смертоносные удары мечом по спотыкающемуся существу, которое едва успевало увернуться, более проворному и сообразительному, чем кто-либо из Ному, кого Кёка видела до сих пор. Кенджи тоже был неподалеку, прямо под окном, в тот момент, когда он набрасывал на плечи Ному и швырял его в ближайшую стену. Он весело улыбнулся и поспешил за Ному, когда тот рухнул, подняв столб пыли и кирпичных осколков. К сожалению, с их наблюдательного пункта Кёка не могла разглядеть никого другого. Она вытянула шею, надеясь увидеть хотя бы Шигараки, но было трудно сказать, кто есть кто, из-за всего этого хаоса и пыли, поднятых битвой. Она раздражённо стиснула зубы. Она надеялась, что сможет больше узнать о происходящем внизу сражении из окна, но это казалось безнадёжным. — С этого ракурса мы почти ничего не можем сказать. — Проворчала Кёка. — Давайте спустимся вниз и выйдем на поле. Мы можем спросить Коё и Кенджи, что происходит, раз уж они прямо здесь. Все остальные, должно быть, находятся за углом здания, за пределами нашего поля зрения. — Хорошая идея. — Ацуши согласился, немного нервничая при мысли о разговоре с Коё, но всё равно согласился. — Эй, подождите, там, внизу! — внезапно воскликнул Мидория, выглядя испуганным. — Смотрите! — Вот дерьмо, — сказал Бакуго, проследив взглядом за тем, куда указывал Мидория. — Что?.. О, нет… — Прошептал Аояма сдавленным от страха голосом. Кёка проследила за их взглядом и почувствовала, как у неё упало сердце. Сквозь пыль, направляясь мимо Кенджи и Коё, которые были отвлечены своими противниками, бежал Спиннер. Он крепко сжимал в объятиях сопротивляющуюся Эри, по лицу которой текли слёзы, а одна из ладоней Спиннера прикрывала ей рот, заглушая рыдания. — Шигараки! — закричал Спиннер, проскакивая мимо Коё, которая вздрогнула. — Я поймал её! Где-то за окном раздался смех, и Кёка сжала кулаки. Они не успели бы спуститься по лестнице вовремя, чтобы помешать Спиннеру доставить её к Шигараки. Их единственный выбор — занять более выгодную позицию на игровом поле — в конечном итоге стоил им победы в игре. — Это Эри. — прошептал Мидория. — Она здесь, в Йокогаме. Они опоздали.