Chapter 8. Date. [g, homaluci, au, slight angst, pre-het]

                                                        Свидание в нынешнем понимании этого слова есть что-то вроде социального конструкта. Раньше свиданием могли назвать встречу друзей, не связанных полюбовно. Сегодня Хомаре кажется, что её жизнь напоминает ей подобие эксперимента, в котором свидание становится если не раздражителем очередным, то ситуацией, в которую подопытную крысу швыряют с размаху. На свидание с Хомаре вряд ли бы кто-то согласился. Люцифер - естественно - даже в этом плане стал настоящим исключением из правил. Это ему, конечно, Иблис-сан нашептала, что свидание в компании хорошего человека может стать неплохим способом социализироваться и стать наконец хоть чуточку "нормальнее". Дружеское свидание - что может быть глупее? Но Хомаре - соглашается. Люцифер гулять её не тянет, и в кино не зовёт, ведь это - слишком неоригинально для кого-то вроде него. Бродят они ночью по заброшенному дому, в котором можно снимать фильмы ужасов. Из окон хорошо видно безоблачное небо и звёзды с луною. Люцифер называет созвездия, что видны из этой части города, и вспоминает мифы. Кодзики в его рассказах плавно сменяются мифами Греции, Рима, и имена божеств напоминают набор звуков. Обычно на свиданиях говорят о любви и поэзии. Или не говорят ничего, но это скрывается под градусом выпитого и касаниями тел. От одной мысли о чём-то подобном Хомаре убеждает себя, что ощущает отвращение, поэтому головой мотает, по щекам себя хлопая, и кожу на запястье щипает ногтями, чтобы в чувство быстрее прийти. Люцифер ведь не пьёт чего-то, крепче чая. Бедовое здоровье не позволяет ему даже кружку кофе ранним утром. И касания... это ведь совсем не то, чего от Люцифера можно ждать. Не пожмёт он первым руку, не приобнимет нагло и дотронется губами, считая это слишком мерзким. Люциферу чуждо всё человеческое, пусть он и переживает слишком сильно о том, что навыки существования в социуме у него - мягко говоря ‐ не очень. Всему божественному свойственны противоречия, да? Этой мысли Хомаре усмехается самыми уголками губ, потому что парадоксальность слишком уж смешная, и снова головой мотает. До безумия, которое свойственно всем богам, прикоснувшимся к любви, это всё равно не дойдёт, да? А это значит, что Хомаре тоже не свойственна любовь. Ведь это тоже - социальный конструкт.