Сынок?

Очнувшись, Севен понял, что уже давно находится в лобби, а точнее сидит за одним из столов. Сон ему не принёс никакого покоя. Он был похож на кино, показывающее одни и те же картинки: ухмылка существа, пустые глаза привязанного к стулу доставщика, болезненные воспоминания о сыне. Теперь всё здесь казалось пародией на нормальную жизнь -- её здесь не было и никогда не будет. Пройдя на кухню, 007 почувствовал на себе уже не просто взгляды презрения, а уже нечто новое -- страх и настороженность. Они что-то прознали. Шанс отвернулся, когда их взгляды встретились. Эллиот, или тот кем он притворялся, стоял у камина и даже не смотрел в его сторону. Даже Ту Тайм начали немного побаиваться бывшего хакера, пряча лицо от его взора. Похоже Спектр играет не только с ним, а вбивает им что-то в голову. Делать ничего не остаётся, только показать всем, что всё нормально, чтоб всё вернулось на круги своя. Но то, что он называл нормальным: починка генераторов, выживание и помощь других, стало лишь одним сплошным фоном страданий.

Убийца этого раунда -- Кулкид

Это было странно. Почему опять убийцей становится его сын? Наверняка проделки Спектра. 007n7 делал все на автомате, руки сами соединяли провода воедино, но разум был где-то там, в пустоте, в темноте, которую как туман Спектр распустило у него в голове. Севен искал Кулкида, глаза выискивали его силуэт в каждой тени, надеясь увидеть своего маленького мальчика, а не монстра, в которого он превратился.

И вот он.

Кулкид стоял посреди поляны, его когтистые лапы были измазаны кровью, а с меча капала алая кровь, ложившаяся на траву словно роса. Он не бежал к отцу, не издавал звуков, а только смотрел на него пустым взглядом. В его глазах не было радости, злобы, или осознания, только темнота, которую Спектр выстроило у всех в голове на этом проклятом острове. -- Сыночек... Кулкид вздрогнул, а оружие выпало из руки и с глухим стуком упало в траву. На мгновение Севену показалось, что в его глазах блеснуло осознание. И тогда он понял, что вот его мальчик, пусть и на мгновение, но не бесчувственное чудище. В нём проснулись отцовские инстинкты, ему захотелось потрепать сына за волосы, поднять на руки и подбросить, как они делали в детстве. -- Па.. па..., -- он выдавил из себя звонкий голос, эхом разнёсшийся на метров пять, -- Уйди... -- Нет, пойдём со мной, всё будет хорошо... И тут воздух будто стал ледяным. За спиной Кулкида возник Спектр, с той самой зловещей ухмылкой. Положив руку на плечо мальчику, оно начало шептать ему насмешливым холодным тоном. -- Смотри, дитя моё. Он хочет забрать тебя отсюда. Вернуть в ту жалкую жизнь, где все ненавидят вас обоих. Ты разве этого хочешь? Глаза Кулкида снова потемнели. Пустота вернулась, но теперь к ней примешивалась ярость. -- Нет, Кид, послушай меня... Голос Севена не был услышан. Демон поднял меч и шёл вперёд, без колебаний и сомнений. Он не бежал, как маньяк бежит за жертвой, а шёл как палач на казнь виновного. 007n7 не отступил и не убегал, он не видел смысла бежать и звать на помощь, это бесполезно. Последняя надежда была разбита в пух и прах. -- Я люблю тебя, сынок, правда люблю. Я знаю, что ты меня уже не слышишь, прости меня. Кулкид занёс мачете, и случился удар. Севен даже не сопротивлялся, когда его подняли в воздух на лезвии, как мясо на ноже. Он взглянул в глаза сыну, потом перевёл взгляд на Спектра. Это бесполезно. Такими темпами его сын просто продолжит убивать его каждый раунд. Разрыв сосудов, хруст костей и сужение мышц слились в последний аккорд этой смертельной песни, после чего тело 007 утонуло в океане пустоты и тумана. Но на этот раз Спектра не было. Ни звуков, ни людей, ни видимости. Это был наконец тот единственный спокойный момент, когда отец-одиночка мог отдохнуть от этого кошмара. Осталось лишь дождаться, когда он вернётся к другим выжившим, а пока он будет ждать и даже... наслаждаться этим покоем после очередной смерти.