Глава 3

      Где-то на периферии зрения Одри уловила движение. Бросив взгляд в сторону, она заметила изящную ворону, устроившуюся на такелаже. Резко контрастируя с ясным небом, она вызывала чувство несоответствия. Откуда могла взяться ворона на исконной территории чаек? Впрочем, куда удивительнее был серебряный браслет на лапке птицы. Но именно его вид все объяснял.       Девушка, увидев её, крепче вцепилась в ошейник своего питомца. Она знала, что эта ворона здесь из-за неё.       Установление связи с незнакомцем - опасное дело.Вполне возможно, что выпади подобная возможность несколько месяцев назад, Одри бы переполняло предвкушение. Однако теперь, после стольких встреч в Клубе Таро, она всё больше осознавала суровость окружающего мира. Поэтому она не могла не волноваться. Тем не менее решение уже было принято. Отступать поздно. Ей оставалось лишь быть настороже и, в случае опасности, обратиться к Мистеру Шуту.       "Но обращение к Мистеру Шуту - это крайняя мера" — напомнила себе Одри.       Сьюзи своим тихим скулежом привела девушку в чувство. Она поспешно отпустила ошейник, который все это время невольно тянула к себе, причиняя собаке дискомфорт. После чего потрепала ее по голове в качестве извинения и вернулась к беседе.       Сейчас Одри находилась на прогулочном корабле. Он ненадолго вышел в бухту, дабы юные аристократы могли развлечься. Музыка, закуски, снующие слуги — по большому счёту это ничем не отличалось от обычного светского мероприятия. Единственное на корабле никак нельзя было обсуждать мистические вещи. Для подобного требовалась более приватная обстановка.       Всё происходящее было организовано с лёгкого намёка Одри, которой нужно было выйти в море в определённые часы. Естественно, девушка нервничала. Если вдруг что-нибудь случится, она будет корить себя, даже если никто не заподозрит её вины.       В чем же цель выхода в море? Все ради секретной передачи послания.       На любом подобном собрании всегда есть закуски. Вот и сейчас вокруг размещены несколько видов, в том числе сладости. Блюда со сладостями великолепны: белоснежные спирали упаковок со свисающими разводами-лентами, покачивающимися под тяжестью стеклянных бусин. Бусины шли парами: прозрачная и цветная, вместе они создавали блики на полу. Но внутри одной сладости была спрятана записка. Эта сладость с красной стекляшкой, которая заранее была наполнена духовностью.       Обнаружить аномалию в одной-единственной закуске никто не мог - для этого нужно было либо быть потусторонним, либо родиться с высокой чувствительностью. Одри знала, что среди гостей таких нет. Но гарантировать, что никто не решит съесть конкретно эту сладость, было невозможно. Поэтому Сьюзи дали ответственную роль - следить за покушениями на нее. В случае угрозы, ей полагалось стать непослушной собакой и действовать по ситуации.       Через некоторое время ворона подскакала по борту ближе к блюду. Двое животных встретились взглядами. Птица, не отрывая глаз от собаки, быстрым движением схватила в клюв алую подвеску. После чего тут же выбросила ее на отполированное дерево перед собой. Сладость полетела за борт. Но стоило ей с дерева переместиться в воздух, как ворона подхватила ее в лапы и направилась в небо.       Одри выдохнула. Часть плана, зависящая от нее, была успешно завершена.       "Мне остается только ждать и надеяться, что мои действия не были опрометчивы."       В этот момент она не могла не вспомнить ритуал, которому недавно обучил их Мистер Шут. Дверь в божественное царство не шла не в какое сравнение с вороной в браслетике.       "Наш клуб Таро имеет доступ к более высокому уровню!" — С гордостью подумала Одри. — "Именно он воплощает тот мир, который я всегда искала."       Наконец расслабившаяся девушка не могла заметить, что за всем происходящим внимательно наблюдала одна из служанок. Непримечательная брюнетка с ярко-голубыми глазами, что разливала и разносила напитки, пришла в волнение, стоило ей увидеть ворону с браслетом. Впрочем, не она одна обратила на нее внимание.       — Кажется, на борту лишний пассажир. — улыбнулась девушка в веснушках, собирая грязную посуду.       — Мало нам было воришек! — Возмутилась ее коллега постарше, которую не раз отчитывали за еду уносимою чайками.       — Но вороны не столь наглы как чайки. — Удивилась веснушчатая.       — Дуреха, ты разве не знаешь, что вороны любят блестяшки? Стащат чего-нить ценное, а прилетит нам! — Прошипела ценный опыт старшая, возюкая тряпкой.       — Может тогда прогнать ее? — Испугалась младшая.       — Флаг в руки. —       Диалог оборвался. Веснушчатая не решилась отвлекаться от обязанностей, а старшая переключилась на брюнетку.       — Николь, чего эт ты такая неловкая? Сейчас все напитки на расплескаешь! Аккуратнее! Мне твои проблемы здесь ни к чему! Морская болезнь, страх иль нервы от первой работы - все к черту!       Николь поспешно выровняла поднос, виновато улыбнулась и немедленно отправилась к столам. В дальнейшем ее нахмуренное выражение лица было принято за сосредоточенность.

***

      На всякий случай проверив путь и опасность гаданием, Клейн быстро добрался до угла Восточного Района, где был вход в канализацию.       Двенадцать лет назад, после Великой чумы, Королевство Лоэн постепенно построило развитую канализационную систему в столице и одним махом превзошло «наследие Розеля» Республики Интис.       Парень отодвинул крышку люка и застыл.       Он прекрасно помнил, что ничего страшного там с ним случиться не должно, а гадание это только подтвердило, но желания спускаться ему это не прибавляло. Воспоминания о том, сколь разнообразный потусторонний мир процветал в канализации, мягко говоря настораживали. А знания о том, что уже пережитые им события сейчас обретают новые переменные, и о том, что гадания не бывают на сто процентов точными, не успокаивали.       "Если долго смотреть в бездну, то бездна посмотрит на тебя в ответ." — Усмехнулся своим сомнениям Клейн. — "Провоцировать здешних обитателей как-то не хочется".       Поэтому он придержал дыхание и начал спуск по вертикальной металлической лестнице. Вскоре его ноги коснулись липкой земли. Мысленно пожалев обувь, парень активировал духовное зрение и продолжил свой путь.       Миновав развилку, он остановился перед плотным скоплением световых точек духовной силы и различных цветов ауры. В темном углу находился гнилой, изуродованный труп. Жирные личинки облюбовавшие его, пришлись по вкусу крысам, которых ничуть не смутило появление человека - они продолжали свою трапезу.       "Эти крысы стали смелее." — Отметил Клейн разницу.       Но это было единственное замеченное им отличие от прошлого раза. На всякий случай он проверил возможность беседы с Эзреалем. Изменений не было. Собрав свои материалы и прослушав стук неизвестного происхождения, парень поспешил покинуть это очаровательное место.       Выбравшись из канализации, Клейн закрыл железную крышку люка. Убедившись, что не оставил за собой следов, он немного поплутал и вернулся в свою съемную комнату в Восточном районе, чтобы переодеться. Но прежде достал блокнот и на упрощенном китайском описал произошедшие события. Быстро проведя обряд, он как верный последователь пожертвовал выдернутые страницы Шуту.

***

      Шут спрятал страницы "дневника" за свое сидение до лучших времен.

***

      Тишину пронзил щелчок, точно кто-то перезарядил пистолет.       Затем раздался громкий смех. Громкий, слишком пронзительный, чтобы быть нормальным. Этот смех, больше напоминающий истерику, заполонил комнату. Он весьма уместно лег на разбросанные вокруг предметы, придав комнате атмосферу детской. Легко было представить как парочка детей в процессе игры навела полный бардак, а теперь, перевозбудившись, устроили родителям истерику. Увы, в реальности в истерику впал парень, распластавшийся на кофейном столике. А мужчина рядом истекал кровью.       Через некоторое время воцарилась тишина.       Вдох. Выдох. Клейн, вновь закончивший бой с Мерсо спиной на собственном кофейном столике, немного успокоился. Не смотря на то, что он имел богатый боевой опыт, победа не далась ему не легко. Проблема заключалась в банальном физическом аспекте. Его тело восьмой последовательности было ловким, гибким, с остатками мышечной памяти от прежних тренировок, но всё равно уступало противнику, чью силу порождал путь. Ему банально не хватало скорости реакции, что вырабатывается только упражнениями. Но даже так, Клейну удалось закончить бой быстрее. Он заранее знал о нападении, был подготовлен, и его стратегическое мышление во время боя было лучше. Поэтому они не разнесли всю мебель в комнате, а только помяли, да разбросали. Парень даже слегка улыбнулся, зная, что ему удалось избежать лишних трат.       Он принял сидячее положение. Встал. Качнулся. И направился к трупу подтверждать свои воспоминания. Прослушав знакомый диалог в сером мире сна, Клейн почувствовал нехватку духовности.       "Мне следует поскорей начать искать ингредиенты для перехода на 7-ую последовательность. Мое зелье Клоуна переваривается семимильными шагами, потому что судьба складывается так, что моя жизнь идеальна для соблюдения его принципов. Повторять действия прошлого по повышению последовательности точь в точь бессмысленно. События уже отличаются, и не подстроится под них - риск." — Размышляя так, он привычно обыскал тело и изъял Потустороннюю характеристику.       После чего с некоторой неприязнью посмотрел на мертвеца, чей кишечник и мочевой пузырь расслабились, наполнив комнату смердящим запахом.       "Вот какой хороший день был." — С сожалением подумал парень.       С этим трупом необходимо было разобраться. Идея тихо и быстро от него избавиться была весьма притягательна. Подобного опыта у Клейна, со времен Германа, было хоть отбавляй. Ему даже не нужны были какие-либо потусторонние артефакты. Если скинуть тело в канализацию, то с ним по любому быстро покончат, не раздумывая, откуда оно взялось. Но менять ход событий парню не улыбалось. В то время как продвижение по пути он воспринимал как необходимость для обретения силы, чтобы подстроится под изменяющуюся реальность, помогать реальности меняться он не хотел. По-этой же причине ему не нравилась мысль скрыться под новой личностью: слишком затратно, слишком хлопотно и слишком непредсказуемо.       Оставался последний вариант: сдаться в полицию, как и в прошлый раз.       Клейн подсознательно склонялся к нему. Но мысли о том, что о нем могли узнать бывшие коллеги, погружали его в странное состояние. Внутри обнажалась пустота. Она пульсировала в его груди, обжигая холодной горечью, и парализовывало.       Стоило ему задуматься об этом, как его голову резануло болью.       "Какая глупость."       Собственные беспокойства казались парню в некоторой степени неуместными, ведь церковь не привлекали по любому мало-мальскому поводу. Его ситуация не выглядела необычной. Разбираться с убийством в результате самообороны, в которой не фигурировали мистические детали было бы пустой тратой времени для Ночных Ястребов. Конечно, на самом деле ситуация была сложнее, и после первоначального расследования их подключить уже могли. Но дальше он сам мог повлиять на то, чтобы за дело взялись люди из церкви Бога пара и машин: его вера и район не соответствовали зоне ответственности бывших коллег. В прошлый раз этот исход в некотором роде сыграл ему на руку.       Круг замкнулся. Любые мысли Клейна в итоге возвращались к разнице между событиями тогда и сейчас. Их было мало. Но они были. Больше всего его напрягала ситуация у Одри, которая внезапно оказалась втянута в дела Пустышек, и ситуация с бывшими коллегами, которые обнаружили его пустую могилу.       Обе ситуации могли принести множество проблем, и обе ситуации он не мог контролировать.       Он не мог предугадать действия безумцев из тайной организации, следовательно не мог защитить Одри. Его тяготило. В конце концов девушку можно было назвать его подругой. Она - психолог, которому он доверял свои чувства, человек, к чьему мнению он прислушивался. Но в то время она уже успела повзрослеть, сейчас же это была наивная аристократка.       Думать о коллегах он и вовсе не желал. Как бывший Ночной Ястреб он мог отчасти судить об их деятельности. И, не зная деталей, исходить из худшего. Но все же...       Пальцы парня неосознанно дернулись.       Клейн вытащил цитриновую подвеску и провел несколько гаданий, подтверждая свои мысли. Затем он привел в порядок сцену смерти и пожертвовал все подозрительные вещи Мистеру Шуту. Пока он возился, времени прошло достаточно; теперь духовное тело не смогут допросить.       Надев очки в золотой оправе и пальто, он вышел под дождь.       Его ждал небольшой фарс перед полицией.

***

      В воскресенье Клейн занялся приведением разгрома в порядок. Первым делом он нацелился на шкаф, которым воспользовался, как щитом, в результате чего тот оказался на полу.       К счастью шкаф был еще пустым. К несчастью - от этого он не стал легче. Клейн подошёл, ухватился за край и попытался поднять его. Попытался ещё раз. И ещё. Парень подцеплял его за разные стороны, тянул, толкал. Он не попробовал разве что метод рычага и то, только потому что ничего под шкаф затолкать не смог.       Шкаф остался недвижим, демонстрируя истинное могущество мебели, собранной бэклундскими плотниками.       — Великолепно! — выдохнул Клейн, чувствуя себя героем трагикомедии.       А потому парень имел возможность вспомнить жизнь на Земле и поиграть в нечто напоминающее Икею. Поднять шкаф он был не способен, как выяснилось опытным путем, так что тот был безжалостно расчленен и пересобран.       Закончив, он долго смотрел на своё творение - на перекошенные дверцы, поцарапанные поверхности, странно выгнутую нижнюю полку.       "Ну, руки у меня, конечно, не из того места…"       Но шкаф стоял и был готов функционировать, так что внешний вид мог смутить только гостей. Немного подумав, парень навесил на него иллюзию.       — Если закрепить… — пробормотал он, просматривая получившийся результат. — …то можно спокойно дожить до тех времён, когда у меня появятся свободные деньги.                  Дальнейшее приведение гостиной в порядок прошло проще. Что-то пришлось докупить, что-то вычистить, кое-где починить, и спустя пару часов комната вновь выглядела приемлемо.       Так что после обеда Клейн с чистой совестью направился в бар "Храбрые сердца" за оружием.       

***

      Вернувшись домой, Клейн первым делом уселся за записи. Большую их часть составили сожаления-рассуждения на тему, как жить без столь чудесной вещи как медный свисток Мистера Азика. Он пытался убедить себя, что эта потеря не так уж критична. На самом деле ситуаций, где свисток был по-настоящему необходим, оказалось не так много. Многие из них можно было бы решить иначе - пусть и нужно было бы поискать другие артефакты или быть осторожнее.       Однако присутствовала одна деталь, которую нельзя было изменить или предсказать. Инс Зангвилл с пером 0-08. Если... Вернее сказать когда живоподобный артефакт, так легко вмешивающийся в судьбы, заметит его, отчего-то живого, тогда он быстро окажется в сценарии с плохим концом. Без помощи мистера Азика Клейн перед ним не жилец.       Он попытался сформулировать в записях возможные варианты замены, способы подстраховаться, обойти опасность. Но каждый план всё равно упирался в одно и то же:       "Если Инс Зангвилл появится раньше времени я не справлюсь.”       Отложив перо, Клейн вынужден был признать очевидное. Он не знал, как именно изменится поведение Инса Зангвилла в новой временной линии, и не имел ни малейшего представления, как 0-08 отреагирует в этот раз, когда сомнительных переменных стало больше.       В итоге он решил погадать на эту тему перед собранием клуба Таро, а при возможности напрямую спросить Мистера Шута.