Вернутся к фанфику

22. «Огни города» | Эрен Йегер/Жан Кирштайн, Жан Кирштайн/Эрен Йегер, Слэш, NC-17

10 ноября 2025, 03:16
Они возвращались от Конни пьяные вдрабадан. Времени на часах было столько, что страшно представить, что скажут матери, встретив их на пороге, и как они сами завтра пойдут ко второму уроку. На первый Жан как-то уже не рассчитывал. Лучше уж он прогуляет чёртову алгебру, чем убьёт перегаром директора Смита, который её ведёт. Хотя и второй урок был нихрена не легче — чёртова география. Которую вёл Леви Аккерман. С которым у директора Смита был тайный роман. О котором знала вся школа, прямо, как в песне… Заметив, что рядом затихли шаги, Жан встрепенулся. — Йегер, — позвал он — никто не ответил. Жан чертыхнулся и поспешил обратно немного нетвёрдой походкой. Влажная после дождя дорога сияла от света уличных фонарей. Она была абсолютно пустой, и казалась теперь такой близкой, свободной. Хотелось по ней, как в деревне летом, кататься на стареньком мотоцикле взад-вперед и поперёк или упасть на асфальт и просто смотреть на звёзды, едва показавшиеся из-за тонкой ажурной завесы перистых облаков. Но это была не деревня, а город, и неподалеку стояло ментовское отделение. А ещё дорога шла вдоль высокого берега реки, чей крутой спуск, поросший деревьями и кустами, не обещал ничего хорошего двум совершенно пьяным оболтусам. — Йегер, блин, ты где? — В пизде, — раздался голос буквально из-за ближайшего дерева. — Что ты там делаешь? — Пысаю, — в тот же миг в подтверждение слов раздался звук бьющей о ствол струи и журчание. — Нашёл место, — ворчливо ответил Жан, однако и сам подумал, что не мешало бы справить нужду. Пива у Конни было чертовски много, но они приближались к мосту, и тот был чертовски длинным. Особенно в отсутствие транспорта. — А ты хотел с моста в реку поссать? — оживился Йегер. Жан отошёл подальше от тротуара, встал у него за спиной, чуть боком, чтоб видеть, расстегнул джинсы и вынул прибор. — Спорим, я тебя выебу? Жан закатил глаза, утомлённо цокнув. Это йегеровское «выебу» в последнее время заменило ему огромное количество других слов. Послушать его, так он всё ебал — от цен на спиртное и сигареты в ларьке, до тех же домашних заданий по алгебре. А всего-то и надо было, что съездить к старшему брату на лето. Жан только месяц с Эреном пообщался после его возвращения, но обилие мата и грубостей в речи уже успело набить оскомину. И прежнее наивно-детское «сделаю» не воспринималось больше с таким раздражением. Жан по нему даже как-то скучал. — Себя выеби, — огрызнулся он тихо, надеясь, что Йегер его не услышит. А представив себе такую картину, застыл, затаив дыхание. Жан и раньше себе подобное представлял, но не в таком состоянии и не в такой близости от объекта самих фантазий. К лицу прилил плотный жар и медленно стёк по груди, каплями оседая внизу живота. — Как ты себе это представляешь? — усмехнулся Йегер. Голос, тихий и хриплый, мягкой волной прокатился по телу от ушных раковин до самого копчика. Паника вспыхнула и закрутилась под сводом черепа бенгальской вертушкой. Член в руке дёрнулся и напрягся, мешая отлить. Жар на щеках усилился. — Что именно? — прикинуться шлангом всегда было самой хорошей тактикой, особенно в этот момент, когда после возни с бельём вжикнула молния. Не хватало ещё, чтобы Йегер к нему приближался в желании что-то доказывать. — Как ты отливаешь дальше себя самого с моста? Движение сбоку замедлилось, Йегер задумчиво промычал. — Сначала для чистоты эксперимента необходимо замерить длину обычной струи, причём делать это надо при хорошей видимости и желательно, стоя сбоку, а лучше на берегу реки… — Кирштайн, ты такой задрот иногда, аж тошнит, — судя по голосу, Йегер явно поморщился. Сделав два шага, он обнял рукой тонкое деревце и привалился к нему плечом. — Сам спросил, — усмехнулся Жан с немного тоскливой нежностью глядя на сутулые плечи. И всё же необходимо было отлить. Он буквально силком оторвал взгляд от Эрена, крепко зажмурился и приложился лбом к шершавой коре. Сделав подряд несколько еле слышным вдохов и выдохов, Жан почти добился своего, но Йегер, зараза снова подал голос: — Ну скоро ты там? Я щас усну, — и широко зевнул. Жан представил себе его очаровательную сонную физиономию, и грудь затопило теплом. Член в руке снова привстал. Да что ж за непруха! — Сейчас уже! — голос звучал раздражённо. Жан уже думал, что может ну его — потерпеть до дома? Нереально было отлить в таком состоянии, да ещё когда Йегер так близко стоял и пытался его поддеть каждым словом, будто крючком. — Чё ты там делаешь? — словно читая мысли, он усмехнулся и повернулся, не только лицом, но и телом. Жан ощутил исходящий от Йегера интерес, и его передёрнуло, как в лихорадке. — Отлить пытаюсь, блин! — Да? — хруст веток с шорохом листьев под подошвами кед затих у него под ухом. — Что-то не похоже. — А ты у нас, я смотрю, проверяющий по отливу, да? Жан разозлился и на себя, и на Йегера. Чё вот пристал? Нечем заняться больше? Дома родители ждут, небось, Конни весь телефон оборвали. А они тут никак не разберутся в кустах, кому как нужду справлять. Ну тупость же? Их взгляды пересеклись всего на мгновение. Эрен своим, полным тёмной решимости, выбил у Жана воздух из лёгких. А дальше его сгребли руками, одной за шею, другой — поверх его собственных пальцев — за член. Жан лишь успел спросить: «Йегер, ты чё?», как его рот заткнули — грубо и неумело, но так отчаянно горячо, что он на пару секунд растерялся. Чужая рука, обжигая холодом, проскользнула от головки до основания и обратно, высекая новые искры в мозгу. При этом свою руку Жан тоже высвободить не мог, Эрен довольно крепко в неё вцепился, и это давало странное ощущение, как будто он дрочит сам, и в то же время не очень. Их зубы стукнулись друг о друга, Эрен куснул за губу, Жан немного отпрянул. — Эй, ты чего? Вместе ответа Йегер его подтолкнул, заставляя идти, пока Жан не упёрся спиной и затылком в широкий ствол, а когда убегать стало некуда, снова к нему потянулся и поцеловал, уже чуть нежнее, но всё равно с зубами. Жан упёрся свободной ладонью в плечо, чтобы остановить, но Йегер наваливался всё сильнее, и через мгновение прижался пахом к его бедру, окружив его ногу своими. Жан почувствовал крепкий стояк у него в штанах и растерялся: сжал плотную ткань куртки у него на плече, да так и оставил. Тем временем руку на члене Йегер сжимал почти так же сильно, и это уже не особенно походило на ласки. — Ты мне так уздечку порвёшь, придурок, — прошипел Жан, еле освободившись от слюнявого, зубастого рта. Целовался Йегер, как псина голодная. Но если учить чему-то, то по порядку. Жан обхватил его руку на своём члене. — Надо двигаться медленнее, вот так, — Эрен немного ослабил хватку и темп. — Можно ещё нежнее. Да, хорошо. Видимо, Йегер совсем не расчитывал на такое: он стал вдруг невероятно чутким, покладистым, и словно ждал теперь инициативы. Поняв это, Жан его обнял чуть выше пояса, крепче прижал к себе, вдавливая пахом в собственное бедро, и, прошептав: — Расслабь рот, — прикоснулся к губам осторожным и трепетным поцелуем. Они оказались на удивление мягкими и податливыми. Жан осторожно добавил язык и утонул в восхитительной сладости, когда Эрен ответил тем же. Его кулак сжался на члене, немного замедлился и снова ускорился, двигаясь плавно, размеренно, будто слегка дразня. Жан надавил ему на поясницу, призвав к движению. Эрен потёрся пахом о ногу, вздохнул. Его пальцы с шеи Жана скользнули выше по коротко стриженному затылку и выше, перебирая волосы. Жан усмехнулся, не отнимая губ от его неожиданно сладкого рта, того самого, который ещё недавно хотелось прополоскать с большим количеством мыла, крепче прижал его, обхватив за затылок ладонью, а другой, насколько позволил размер, стиснул сквозь джинсы тощую задницу. Эрен задушено простонал в поцелуй и принялся ёрзать по выставленному бедру, подчиняясь желанию и руке Жана. Своей рукой он тоже дёргать не перестал, но движения эти стали чуть более рваными и хаотичными, несколько неуклюжими, и несмотря на это всё равно доставляли невероятное удовольствие. Сбил Жана только шорох колёс по асфальту, услышанный им сильно издалека. Не желая, чтобы их с Эреном обнаружили, а ещё больше — их состояние, Жан со всей силы прижал его крепче, скользнул языком глубже в рот, а ладонью с нажимом провёл по промежности, и обнаружив напряжённую плоть, потёр через ткань. Сжав его волосы на затылке в кулак, Эрен дёрнулся пару раз, жалобно всхлипнул и осел в крепкие бережные объятия. Автомобиль патрульных плавно проехал мимо, и снова вокруг стало тихо. Эрен даже не отреагировал на посторонний звук. Зашевелился лишь с полминуты спустя, видимо ощутив влагу в белье. — Как ты? — шепнул Жан, целуя в висок. Эрен, не отвечая, полез целоваться снова и попытался его приласкать, но в этот раз был остановлен с большей уверенностью. — Эрен, не надо. Пойдём домой. Уже поздно, и улица не лучшее место для такого. Жан его отстранил. Он вдруг почувствовал себя странно уставшим, буквально валился с ног. Кажется, он протрезвел, пытаясь придумать, как спасти от полиции их с Эреном задницы, но эта трезвость радости не приносила, наоборот, на душе стало как-то гадко. В том числе и из-за странного настроения Йегера. Он почему-то ни слова не говорил, только сопел рядом, как паровоз. Причём стоял против света, так что его выражение лица было сложно определить. Жан начал злиться, и в первую очередь на себя. Йегер раскрыл его глупый наивный секрет и мог бы теперь неслабо подпортить жизнь. Стоило ему где-то прилюдно бросить что «Кирштайн-то пидор», все тотчас бы поняли, что это правда, потому что врать он совсем не умел. В отличе от того же Йегера, который потом сам отмазался бы как угодно, не отвечая впрямую, откуда он это знает. В последний момент Эрен всё так же молча предпринял попытку помешать ему заправиться, за что получил по рукам. — Перестань! — Жан себя чувствовал опустошённым и одураченным. — Хватит. Ты своего добился. У меня на тебя встал. Проверил? Чего ты ещё хочешь? Эрен приблизился, плотно сжимая губы, сверля его яростным взглядом. А потом резко толкнул его в грудь с двух рук и, обозвав мудаком, ринулся прочь. Жан едва не упал, в последний момент смог подставить руки, кажется, потянул одну в районе запястья, но это была ерунда на фоне того, что Йегер исчез из виду, будучи далеко не трезвым. — Эрен! — растерянно выкрикнул Жан, но бесполезно, тот уже мчался вдаль, шаги его быстро стихали. Жан чертыхнулся и бросился следом за ним. Бегали они оба в общем-то сносно, но не на пьяную голову, и не в третьем часу ночи. Кажется, и Аккерман завтра имел все шансы их не увидеть. Что Жан напишет потом в объяснительной — хрен его знает. Но что-то надо будет писать, если он хочет вновь получить допуск к этим урокам. Посовещавшись с собой на бегу шагов двадцать, Жан решил, что оттаскает Йегера за воротник, когда до него доберется. А может, и в морду съездит, если орать начнёт. Но вот догнать его было проблематично. Жан отставал порядочно. И когда Йегер скрылся за вереницей деревьев, свернув на мост, Жан, едва не споткнувшись о трамвайные рельсы, вынужден был остановиться, чтобы не рухнуть замертво. Внутри всё бурлило, горело огнём так, что тупая боль в члене от стимуляции без разрядки больше не воспринималась. Кислая слюна хлестала из-под языка с такой силой, что он не успевал сглатывать. Жан сделал шаг и снова едва не упал от усталости. Что же за наказание ему выпало с этим балбесом возиться? Видимо, он провинился в чём-то в какой-то из прошлых жизней. Здесь, на большой дороге и через мост изредка проезжали машины, но на самом мосту, разумеется, не останавливались. С обеих сторон вдоль перил тянулись узкие ленты тротуара, отделённые от проезжей части отбойником. Жан через силу, лёгкой трусцой достиг поворота, когда где-то рядом раздался весьма подозрительный плеск воды. И повторился. Похолодев от ужаса, Жан рванул дальше, и вскоре увидел, как Йегер стоит вплотную к перилам, ещё немного и перелезет, чтоб спрыгнуть в воду. — Сто-о-ой! — закричал Жан, что было силы. — Эрен! Грудь свело спазмом. Остановившись, чтобы откашляться, он чуть не выплюнул лёгкие. Страх ледяной рукой стиснул за горло, не позволяя кричать. Вытерев набежавшие от напряжения слёзы, Жан рванул дальше, что было сил. Он сделал рывок и неожиданно для себя перешёл на галоп. Кофта при беге слегка задиралась, прохладный ночной воздух хватал за бока, облизывал взмокшую шею. Но Жан летел со всех ног, так быстро, что не смог бы сам остановиться. Он уцепился за капюшон куртки Йегера на бегу, и дёрнув его, со всей силы, упал вместе с ним на землю. Эрен, кряхтя и рыча, завозился под боком, взобрался сверху и врезал ему кулаком по лицу. — Сука! — Жан сплюнул кровь на асфальт, провёл языком по зубам изнутри — вроде целые. И всё равно злость внутри клокотала вулканом. — Ты охуел?! — Ты сам меня повалил! Куртку мне чуть не порвал! Локоть разбил! — Я думал, ты прыгать с моста собирался, самоубийца херов! Ярость сошла с лица Йегера моментально, как маска, осталось лишь мрачное торжество. Жану оно не понравилось совершенно. Йегер встал на ноги и, возвышаясь над ним, произнёс: — Не делай вид, что тебе есть какое-то дело до этого. Он хотел перешагнуть Жана и — что-то сделать? куда-то уйти? — любой из вариантов казался не лучшим способом разрешения их конфликта. Жан ухватился за ногу, рискуя получить под рёбра пинок. — Стой, Эрен. Эрен не повернулся. Он смотрел вдаль, туда, где над тёмным маслянисто поблёскивающим руслом реки висели другие мосты, где таяли огни ночного города, где люди уже давно спали, не то что они, два придурка — пытающиеся делить что-то, о чём даже сами не имели понятия. — Эрен, пожалуйста. Помоги мне подняться. К его удивлению, Эрен подал ему руку, и Жан, за неё ухватившись, резко встал на ноги, а, оказавшись снова лицом к лицу, взял его за голову ладонями и, притянув к себе, отчаянно нежно прижался к губам. Эрен накрыл его руки своими, всхлипнул и задрожал. — Хэй, ты чего? — Жан прижался лбом к его лбу, но голову так и не отпустил, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Только теперь он заметил, какими глаза у Эрена были красными и опухшими. — Зачем ты это делаешь? — чуть запнувшись, спросил он. — Что именно? — удивился Жан. — Целую тебя? Потому что хочу, — улыбнулся он. — Потому что тебе это вроде понравилось. Потому что, — он с трудом проглотил свои страхи, заталкивая их подальше, — потому что боюсь тебя потерять. И если ты прыгнешь с моста, мне тоже придётся прыгнуть. Эрен сверлил его взглядом, ища подтверждения или опровержения его слов. Не выдержав его взгляда, Жан снова подался вперёд, целуя его. Эрен опять задрожал. — Я думал, что сделал что-то не так, — забормотал он на грани слышимости. — Поэтому ты меня оттолкнул. Я хотел сделать тебе приятно. — Мне было приятно, — заверил Жан. — …я бесполезный… — Что за ерунду ты несёшь? С чего ты решил? Эрен поджал губы и замолчал. В глазах набухали слёзы. Он ведь и раньше мог ныть иногда, но не так. Жан никогда в его взгляде не видел этих пугающих пустоты и отчаяния. Ни разу до этого лета… Мысль пронзила его целиком, с головы до ног с такой силой, что он стиснул голову Йегера и прохрипел: — Кто тебе такое говорил? Эрен посмотрел с опаской и отвёл глаза. — Эрен! Кто?! — потребовал Жан, но его напор вызвал лишь новый приступ рыданий. Перехватив за шею, Жан его обнял так крепко, что дальше осталось только вдавить в себя. — Кто бы тебе это ни сказал, он не прав, ты меня слышишь? — заговорил он уверенно Эрену в голову. — Я никогда так не думал, и никогда такого тебе не скажу. Я тебя очень ценю, ты самый близкий мой человек. И я не позволю тебе так думать. — Угу! — всхлипнул Йегер. — Дохуя близкий! С Марко своим шушукаешься за партой каждый урок! Жан улыбнулся и поцеловал его в голову рядом с затылком. Ну до чего идиотина. Это же надо — ревнует. Его! — Марко — мой друг, а тебя я люблю. Эрен застыл, словно каменный. Даже дрожать перестал и дышать. Жан чертыхнулся — поторопился. — Если ты не испытываешь ко мне ничего похожего, просто забей. Мы можем общаться, как раньше. Только не говори никому, пожалуйста. А то мне кранты, ты же сам понимаешь. Эрен отпрянул, заглядывая в глаза. — Ты что, правда, любишь меня? Жана не грело дважды подобное повторять без уверенности во взаимности, но уж больно у Йегера нервы играли — хрен его знает, что выкинет. — Правда, люблю. Йегер расплылся в безумной улыбке и через секунду заржал, как припадочный. Жану и так этой ночью досталось, ещё и гордость его растоптали. Ниже упасть было просто некуда. — Ну чего ты ржёшь, идиотина?! — выкрикнул он отвратительно резким тоном, но Эрену будто было начхать. — Я-то ведь тоже тебя люблю! — выкрикнул он в ответ и добавил с гордостью. — С пятого класса! — продолжив смеяться, всё тем же почти истерическим смехом. Жан обомлел от его признания. С пятого класса, это ж почти на три года дольше, чем он. Они ведь тогда ещё и не общались толком. Ходили в разных компаниях, бесились друг с друга. На физкультуре всегда выбирали другую команду, лишь бы сопернику накостылять. И вот — Жан запомнил тот день — на очередное первое сентября, Йегер пришёл с отросшими волосами. Бинго собрал из замечаний учителей и внимания одноклассниц, а Жан просто выпал в осадок и ровно месяц ничего больше не видел, кроме его отвратительно зелёных глаз на красивом лице, обрамлённом длинными тёмными прядями. И сразу заметил всё остальное: и гибкость фигуры, и мерзкое чувство юмора, и крепость его кулаков, и даже наличие какого-то там ума. Невесть какого, конечно, но с учётом всего остального, Жану в общем-то было плевать. Он пропал окончательно и бесповоротно. Даже потом, когда Йегера всё же заставили укоротить шевелюру, это уже ничего не могло изменить. Что ж получается, всё это время он Жана любил и молчал? Носил эти чувства в себе? Пытался ему показать? Или просто существовал рядом и мучился? — Эрен, — Жан протянул руку и вновь привлёк его, обнимая. Он удивился, заметив, как сильно дрожит тело Йегера, будто он весь замёрз. — Прости меня, пожалуйста. Эрен умолк, глядя с улыбкой сверкающим победоносным взглядом. — Если бы я заметил, я бы признался раньше, — Жан себя чувствовал виноватым. Но Йегер был бы не Йегер, если бы не поддел его. — Я тебя уделал. — Что? — не поверил Жан своим ушам. — Я тебя уделал, Кирштайн. Я дольше ждал. — Даже теперь? — сузился Жан, подбираясь к рёбрам, что прятались под тонким свитером. — Всегда! — прокричал на всю улицу Эрен. — Я буду уделывать тебя всегда! — и засмеялся, и заскулил, когда Жан сжал его бока пальцами, совершенно нещадно тыкая в разные болевые и щекотные точки. Вскоре вдалеке показалась очередная машина патрульных (или всё та же), Йегер его повалил на асфальт, и вцепился в губы, снова целуя слюняво и очень кусаче. Но Жан и жаловаться не стал бы, он был для этого слишком счастлив. Только когда, гладя ноги, он обнаружил вместо задника кед голую ледяную от холода пятку, Жан резко сел и уставился Йегеру на ноги. — Где твоя обувь? — Выкинул, — пожал Эрен плечами, потупив взор. — Куда? В реку?! — Угу. — Ты в своём уме?! Зачем?! — Я, правда, сначала прыгнуть хотел, — признался он нехотя, — но потом ты мне крикнул, и асфальт был такой холодный, что я испугался. Жан, может быть, и рад был бы врезать ему подзатыльник, но вновь пережив внутри тот момент и свой страх потерять Йегера, притянул его и крепко поцеловал, а после прошёлся по всему телу ладонями, чтобы понять, насколько всё плохо. Йегер действительно очень сильно замёрз. Жан без раздумий принялся разуваться. — Эй, ты чего? — Наденешь мои. — Зачем? — Чтобы воспаление лёгких не заработать. И не спорь! — У тебя нога больше… — Ну хоть в чём-то я тебя превзошёл! Йегер цокнул, закатив глаза. — А ты как будешь? — последняя вялая попытка откреститься от спасительного тепла была начисто проигнорирована: — Я хотя бы в тёплых носках. А ты совсем босиком. Эрен обулся, и его передёрнуло от озноба. Жан себе просто представить не мог, как он замерз, стоя на холодном асфальте столько времени. Но ничего. Он его отогреет. — Пойдём, — Жан взял его за руку, и быстрым шагом они направились в сторону дома. — Погоди. — Ну что ещё? — не сбавляя шага, Жан улыбнулся через плечо. Эрен молчал и загадочно улыбался в ответ. — И что теперь? — Ты со мной сядешь за одну парту? — Ага! — усмехнулся Жан. — Чтобы ты за коленки меня во время урока хватал? — А чё это я-то буду хватать? — Как будто я тебя не знаю! — Жан улыбался, он уже понимал, что Йегер проглотил наживку, осталось только подсечь. — Спорим, ты первый не выдержишь и начнёшь приставать ко мне во время урока? Я тебя уделаю, Кирштайн! Жан притормозил и смачно чмокнул его в губы. — Спорим, Йегер. Они добрались до дома, почти к половине пятого, придумав в пути совершенно безумную историю о том, где Йегер посеял обувь, да так, что в неё даже мама Эрена, Карла, поверила. А через неделю оба свалились в бронхитом, и долго висели на телефоне, шепча в трубку, как они любят друг друга, и как скучают. В школе они вскоре сели за одну парту, и Йегер уделал Жана, когда однажды тот по запаре схватил его за коленку. Но Жан уж не стал говорить, что сделал это нарочно, чтобы исправить его настроение после двойки за глупый диктант. И спустя годы, когда они уже жили вместе, Жан порой поддавался Йегеру лишь потому, что очень его любил. А ещё они оба любят гулять по мостам ночами и целоваться. Только желательно трезвыми.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!