Вернутся к фанфику
day 20: orgy (all x mingi)
24 октября 2025, 23:42 Король вечера, ха. Тяжела голова, что носит корону.
Минги попросили не смывать макияж, кое-как раздели в семь пар рук и забрали волосы назад, освободив пространство на его лице. Теперь он стоял на коленях и пытливо смотрел на парней перед собой, задевая боковым зрением тех, что поскромнее. Они мастурбировали спешно, нетерпеливо, липко, стараясь кончить побыстрее. Кончить на Минги.
В густой, беспорядочно хлюпающей тишине, один из них сделал шаг вперёд.
— Давай ротик пошире, малыш.
Тяжёлый взгляд Минги был чистым, не разбавленным стыдом или смущением. Он медленно, намеренно вальяжно открыл рот шире и высунул язык.
Хонджун не был суров, с некоторой величественностью он положил свой член на протянутый язык Минги, как на пьедестал. Позади кто-то простонал его имя, кто-то выдохнул сиплый стон. Волна обрушилась на его тело: тёплые, липкие полосы легли на грудь, плечи, живот, непристойная капля устроилась на ареоле. Минги чувствовал, как сперма остывает на его коже, оставляя за собой тонкую, стягивающую плёнку.
Его окружили теснее, и тени накрыли собой стоящую на коленях грузную фигуру. Теперь они целились в лицо. Первый выстрел попал в щёку, размазав остатки макияжа. Второй — чуть выше губ, которые он тут же облизал. Сперма Хонджуна шлёпнулась на веко, и всё вокруг на мгновение погрузилось в слепящую молочно-белую пелену. Рефлекс заставил его зажмуриться, веко задрожало от напряжения. Липкая плёнка затянула глаз, и когда он с усилием разлепил ресницы, взгляд потерял остроту. Окружающее поплыло в размытом пятне, лица слились в бледные овалы.
Они кончали ему на лицо один за другим, превращая в картину, написанную красками их собственного желания. Минги принимал всё, не отворачиваясь, его взгляд постепенно обратился куда-то внутрь. Поначалу он подавался к каждому члену с упоением и с демонстративным наслаждением глотал, чувствуя, как горло сжимается вокруг непроизнесённых признаний. Но их было семеро. Молодых, сильных и очень занятых. Поток спермы не ослабевал, а его рот оказался переполнен. Липко, горько, слишком много, чтобы сглотнуть и не поперхнуться. Его гортань сжалась в паническом спазме так, что из незапятнанного глаза вырвалась слеза и продолжила свой путь через липкую маску на его щеке.
Минги не отвёл взгляда. Он сделал паузу, позволив всем увидеть эту минутную слабость, дрогнувшее адамово яблоко, единственную неподконтрольную слезу. И затем он хрипло сплюнул. Только чтобы снова открыть рот, безмолвно требуя продолжения.
Агония царила не только в горле. Челюсти сводило от непрерывного напряжения, мышцы бёдер и поясницы горели от такой эксцентричной нагрузки. Колени онемели, упираясь в твёрдый пол, но Минги оставался недвижимым и безоговорочно готовым ко всему, что ему могут предложить. Если кто-то и может принять семерых, то это он, и это осознание — единственное, что было важно.
Когда финальный оргазм стих, и последняя капля упала ему на подбородок, Минги был неузнаваем. Макияж превратился в абстрактную картину, донельзя порнографичную и малость сюрреалистичную. Волосы, пряди которых обычно убирали так бережно, были перепачканы, дыхание сбилось, грудь вздымалась неровно. Минги медленно, безраздельно владея моментом, закрыл рот, проглотив то, что было на его языке и то, что текло по подбородку, смешавшись со слюной. Вокруг пахло сексом и потом, усталость моментально и всецело овладела пространством, и знакомая рука заботливо протянула ему полотенце.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!