Вернутся к фанфику
Часть первая| Не так-то ты уникален
30 сентября 2025, 17:48Антон чувствовал, как внутри него перемешиваются легкая тревога и предвкушение. Сегодня ровно неделя, как он переступил порог нового учебного заведения – школы, которая должна была стать его вторым домом. Первые дни всегда самые сложные: незнакомые коридоры, лица, правила. Но стоит оглянуться назад, как Антон понимает, что эта неделя оказалась куда более удачной, чем он мог себе представить.
Скептицизм, который Антон испытывал поначалу, быстро улетучился. Вместо равнодушных взглядов и стеснения, его встретили открытые улыбки и готовность помочь. И, конечно же, новые знакомства, которые уже успели сделать школьные будни намного ярче.
Первым, кто буквально "сбил" Антона с ног (хотя, конечно, это метафора, но ощущения были именно такие), оказался Рома. Это был тот тип парня, который, кажется, знает всех и вся, и к которому тянутся люди. Энергичный, общительный, спортивный – Рома сразу же взял Антона под свое крыло. А вместе с ним был Бяша. Из его уст хоть и проскакивали неуместные шутки, за которые он мог получить подзатыльника от Ромки, но было видно, что шутил он уж точно не со зла.
Но для Антона, помимо адаптации к новым учителям и предметам, прибавилась еще одна, куда более приятная, но и волнительная миссия: завоевать расположение новых одноклассниц. И, при всей своей робости и неуверенности, одной вещью Антон обладал в избытке, что значительно облегчало ему эту задачу – он был, без преувеличения, весьма привлекателен.
Его внешность не кричала о себе, не была броской или вызывающей. Скорее, в ней была какая-то притягательная гармония. Может быть, это была правильная форма лица, в которой угадывались черты художника или мыслителя. Или же его глаза – глубокие, с искоркой любопытства и некоторой задумчивости, которые могли заставить любую девушку почувствовать себя особенной, если бы он только решился задержать на ней взгляд. Слегка растрепанные белоснежные волосы, легкая, но уверенная осанка – всё в его облике говорило о внутренней собранности и, возможно, некоторой сдержанной элегантности.
И, конечно, новые одноклассницы не могли не заметить этого. Уже с первых дней, когда Антон робко входил в класс, стараясь слиться со стеной, легкий шепот и заинтересованные взгляды прослеживались вдоль рядов. Девушки, только что обсуждавшие последние новости, вдруг замолкали, едва его фигура появлялась в дверном проеме.
В столовой, где раньше раздавался смех и громкие разговоры, теперь кто-то украдкой бросал на него взгляды, пока разбирал свою еду. На переменах, когда он, стараясь избежать лишнего внимания, искал укромный уголок со своим блокнотом, его замечали. Девочки, которые раньше были просто незнакомками, начинали случайно "сталкиваться" с ним в коридорах, старательно изображая удивление.
Были и те, кто не стеснялся проявлять большую открытость. Несколько смелых уже пытались завязать разговор, задавая вопросы о прошлом классе, о любимых предметах, о чем угодно, лишь бы получить шанс услышать его голос и увидеть его реакцию. Антон, поначалу, терялся, краснел и отвечал односложно, но даже эта его неловкость, парадоксальным образом, добавляла ему шарма. Она контрастировала с его внешней привлекательностью, делая его более "настоящим" и уязвимым, что, как известно, часто сильнее притягивает.
Но среди этого хора внимания, среди общих разговоров и заинтересованных взглядов, существовал один яркий и, казалось бы, незыблемый островок равнодушия. Это была староста класса, Катя Смирнова.
Для Антона, уже привыкшего к тому, что его замечают, Катя была настоящей загадкой. Он мог продемонстрировать какой-нибудь свой талант, и на него устремлялись десятки глаз, но взгляд Кати оставался непоколебимым, сконцентрированным на учебниках или тетради. Он мог даже намеренно привлечь ее внимание, сделав что-то нарочито глупое или, наоборот, выдающееся, но каждый раз получал лишь ровный, чуть усталый взгляд, будто оценивающий его не как звезду, а как очередной элемент школьного расписания, который нужно аккуратно внести в графу "плохое поведение".
Это не было пассивным игнорированием. Катя не была девушкой, которая старалась быть незаметной. Наоборот, она была активна, ответственна и всегда в центре событий, но исключительно со стороны организации и порядка. Она строго следила за дисциплиной, напоминала о дедлайнах, училась строго на пять. И в этом своем амплуа она была безупречна.
Конечно, могли быть разные причины такого поведения. Возможно, Катя была слишком погружена в учебу, чтобы обращать внимание на личные драмы одноклассников. Может быть, она просто не находила Антона интересным в том социальном плане, который волновал остальных.
Или, быть может, в ее характере была врожденная независимость и самодостаточность, которая позволяла ей оставаться спокойной и сосредоточенной, даже когда вокруг бушевал водоворот эмоций.
В любом случае, Катя Смирнова стала для Антона особенным человеком. Не той, кто бросала ему вызов в плане соревновательности или симпатии, а той, кто своим равнодушием к его обычному триумфу, заставляла задуматься. Задуматься о том, что не все измеряется вниманием других, что есть вещи, которые ценятся сами по себе, и что иногда самое интересное – это те, кто остается за пределами привычных оценок и реакций.
И пока Антон продолжал сверкать на школьной арене, Катя, староста с невозмутимым взглядом, оставалась единственной, кто не проявлял на него явного внимания, делая его, тем самым, еще более заметным в своем стремлении понять эту загадочную девушку.
Но в последнее время Антону стало казаться, что за этой сияющей оболочкой скрывается что-то иное, что-то, что тревожит эту вечно строгую и утонченную девочку.
Первые подозрения зародились незаметно, как едва уловимое изменение в привычном поведении. Катя, всегда такая активная и разговорчивая, стала все чаще погружаться в себя. Её заговорческий взгляд, теперь мог застыть где-то вдалеке, словно она видела то, чего не замечали другие. На переменах, когда одноклассники шумели и делились новостями, Катя все чаще сидела в сторонке, перелистывая страницы учебника, но, казалось, не читая их.
Потом начали появляться и другие, более явные знаки. Антон заметил, что Катя стала избегать разговоров о семье. Теперь же, при малейшем намёке на эту тему, она либо отшучивалась, либо быстро переводила разговор. Однажды, когда кто-то из ребят спросил, как у нее дела дома, Катя покраснела и так тихо сказала: "нормально", что было очевидно: это далеко не так.
Некоторые детали, казалось бы, незначительные, тоже начали складываться в тревожную картину. Антон обратил внимание, что Катя иногда приходит в школу с не выспавшимся видом, с темными кругами под глазами. Она всегда была аккуратно одета, но иногда ее одежда выглядела немного поношенной, словно не новая.
Однажды он увидел, как Катя, пытаясь поднять упавшую ручку, случайно отвернула рукав своего платьица, и на ее запястье мелькнула бледная полоска, похожая на синяк. Хотя это было мимолетное зрелище, оно зацепило Антона, вызвав неясное беспокойство.
Больше всего Антона насторожила резкая смена настроения Кати. В один день она могла быть энергичной и полной сил, а на следующий – подавленной и молчаливой. Эти перепады казались слишком резкими, чтобы быть просто следствием подростковых капризов. Это было похоже на игру на нервах, как будто она постоянно жила в состоянии напряжения, и иногда оно прорывалось наружу.
Антон начал присматриваться к Кате более внимательно. Он замечал, как она иногда нервно теребит край своей одежды, как старается не встречаться взглядом с учителями, когда они задают вопросы. Были моменты, когда он видел, как Катя украдкой вытирает глаза, быстро оглядываясь, чтобы никто не заметил. Но все равно старалась отвечать на уроках в погоне за высокими оценками.
Все эти наблюдения, поначалу разрозненные, начали складываться в единое целое. Антон, который всегда считал Катю примером ехидничества и хо́лодности, теперь видел в ней скорее хрупкую фигурку, пытающуюся удержаться на краю пропасти. Он не знал, что именно происходит дома у Кати, но чувствовал, что там есть проблемы, серьезные проблемы, которые заставляют эту яркую девочку жить в постоянном страхе и тревоге.
***
К сожалению, даже у самых стойких людей бывают дни, когда все валится из рук. Для Кати таким днем стало одно школьное утро, омраченное головной болью, ссорой с матерью и, как оказалось, полным отсутствием желания что-либо понимать. В класс биологии она вошла, будто неся на плечах весь груз мира: потухший взгляд, опущенные плечи и мрачная гримаса на лице. И как на зло учительница спрашивала по заданной вчера домашней теме.
Но из-за потраченных за годы учебы нервов, у Смирновой не осталось сил что либо делать, и тогда она просто решила лечь спать. Ну а утром случилась очередная ссора в одни ворота. И Катя, поглощённая своим унынием молилась, чтобы её не спросили на уроке.
- И так, на дом вам было задано ознакомиться с шестым параграфом и ответить на вопросы в конце, - говорила Ольга Ивановна, учительница по биологии, - Пятифанов? Есть смысл тебя спрашивать, или сразу двойку поставить?
- А чё сразу двойку то?, - возмутился Рома, - я ващето готовился.
- Ну раз готовился, мы тебя слушаем. Читай первый вопрос и отвечай.
Рома пролистал до нужной страницы и начал читать:
- Какие факторы среды называют биотическими? Под биотическими факторами подразумевается воздействие живых организмов друг на друга.
- Так, и что дальше?
- В таким факторам относится: конкуренция, хищничество, паразитизм, симбиоз. Вот.
- Так, неплохо Пятифанов. Можешь когда захочешь. Давай следующий вопрос.
- Ты чё Ромыч, в ботаника превратился, на?, - шепнул ему Бяша, но Рома был занят следующим вопросом.
- Что такое биоценоз? Биоценоз – это группы растений, животных и микроорганизмов, населяющих жизненное пространство, то есть участок суши или водоём.
- Да, ну а сам биоценоз делится разные составляющие. Молодец, Пятифанов. В коем-то веке ты наконец-то порадовал нас своими знаниями в биологии. Садись.
Рома, довольный собой, занял свое место под удивлённые взгляды своего друга Бяши.
- Ты не заболел случаем, на?
- Да чё ты пристал?, - вспылил Пятифанов, - просто не спалось вчера, вот от скуки и прочитал параграф.
- Аа, - понимающе протянул Бяша, - а я то думал все, на. В заучку превратился.
Тем временем, опрос продолжался.
- Ну а на два последних вопроса ответит... ответит Екатерина Смирнова.
Сердце стало биться сильнее, ладони увлажнились. Глаза забегали по книге, будто где-то там был ответ на все вопросы.
- Екатерина? Отвечать будете?
- Да, - едва слышно ответила она и встала из-за парты.
- Читай вопрос и отвечай.
- Чем определяется устойчивость биоценозов?
- Но сначала расскажи из чего состоит биоценоз.
- Из чего состоит?, - спросила Смирнова.
- Да, вот Пятифанов нам рассказал что такое биоценоз. И он состоит из групп живых организмов. У них у всех есть названия. Расскажите нам.
Ее взгляд, обычно направленный прямо, теперь начал метаться по классу. Он скользил по партам, выискивая спасительный взгляд, но все вокруг казались такими спокойными, такими уверенными. Глаза забегали, словно пытаясь найти выход из ловушки, в которую попала. Они не могли встретиться с доброжелательным, но требовательным взглядом учительницы.
А потом пришло то, что она чувствовала всем своим существом – учащенное сердцебиение. Пульс заколотился где-то в горле, отдаваясь гулким стуком в ушах. Каждый удар сердца был как маленький молоточек, бьющий по барабану страха. Казалось, что весь класс слышит этот бешеный ритм, чувствует, как дрожит ее тело. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, пытаясь удержаться на земле, которая, казалось, уходила из-под ног.
Шепот в классе, который раньше был фоновым шумом, теперь превратился в оглушающую тишину, давящую своей пустотой. Каждый миг затягивался, превращаясь в вечность. Катя чувствовала, как краснеют ее щеки, как дрожит нижняя губа. Успеть сказать хоть что-то, хоть какое-то оправдание, стало для нее непосильной задачей.
- Растения, животные..., - начала Катя, но учительница тут же перебила её.
- ... микроорганизмы и грибы, это да. Но у всего этого есть научные названия.
Катя пыталась хоть что-то вспомнить из учебника, но как вспомнить то, чего не знаешь? Позади себя она слышала как кто-то шепчется и тихо хихикает.
- Не ответишь?
- Нет, - едва слышно сказала Смирнова.
- Тогда следующий вопрос, читай.
- Чем определяется устойчивость биоценозов?, - прочитала она и снова замолчала. Понимание того, что перед тобой вопрос, на который не знаешь ответа, и от этого вопроса многое зависит, Катя стала нервничать ещё больше.
- Екатерина, вы сегодня готовились вообще?
- Готовилась.
- Но? Все забыла по дороге в школу? Садись.
Эти слова, хотя и были мягче, чем она ожидала, стали для Кати настоящим ударом. Стыд обрушился на неё с новой силой. Она опустила голову, чувствуя, как слезы душат её. Ей казалось, что весь класс видит её слабость, её провал.
Весь оставшийся урок Катя провела в состоянии полуобморока, пытаясь спрятаться в углу своей парты.
Она слышала правильные ответы других учеников, и каждый из них только усиливал её чувство вины и упущенной возможности. И что ещё хуже так это то, что Пятифанов...! Пятифанов продолжил отвечать и получил законную пятёрку! Тот самый Пятифанов, от которого не дождешься хотя бы половины ответа, сегодня был лучше всех, от чего было ещё дурнее для морального состояния Кати.
После уроков, когда класс опустел, Катя быстро собрала свои вещи и пулей вылетела из кабинета, и спряталась в туалете. Она забежала в кабинку и разрыдалась как маленькая девочка. Слезы лились ручьем от безнадёжного состояния и вечного жизненного тупика. Мир рушился прямо на глазах и казалось, что ничего не поможет его восстановить.
После звонка, Антон внимательно проследил за Катей, которая буквально в одно мгновение оказалась уже в коридоре. Петров быстро собрал свои вещи и пошел за ней. Он явно знал, что Катя идёт уж точно не на следующий урок. Антон заметил ее состояние, и в таком случае лучше быть рядом во избежании необдуманных действий. Дойдя до уборной, Петров остановился и стал вслушиваться. Сначала все было тихо, но потом до него стали доноситься всхлипы и едва различимые ругательства, обращённые куда-то в небо.
Вот и настал тот момент, когда необходимо поддержать Смирнову. Да и теория о том, что с ней не все в порядке подтвердилась. Но только он решился зайти к ней, его окликнули.
- Тоха, вот ты где. А мы тебя ждём.
Это был Рома с Бяшей. У обоих было прекрасное настроение, дай Бог каждому.
- А зачем искать меня?, - спросил Антон.
- Сысле, надо отметить пятёрочку по биологии. Ну, сигу раскурим.
- Извини, курить я не буду...
- Так тебе и не предлагают, на, - ответил Бяша, - рядом постоишь.
- Ну чё, пойдем-пойдем, - сказал Рома и схватил Антон за руку, - а то скоро звонок, курнуть не успеем.
На улице было тихо и спокойно. Свежий морозный воздух обжигал лицо, но зато как хорошо быть здесь после душного класса биологии. Вот где надо плакать и приходить в себя, на свежем воздухе.
- Чета Катька сегодня сама не своя, - говорил Ромка, выпуская серый дым изо рта, - обычно на таких допросах, как училка по биологии делает, она всегда отвечает, и отвечает правильно.
- Да, на, - подтвердил Бяша, - может не выспалась, на?
- Я вот тоже не выспался сегодня и чё? Ответил на пять! Так что у нее какие-то личные загоны. А может у нее "эти дни" начались?
- Тебе Ромыч надо почаще не высыпаться, на. Глядишь и отличником закончишь школу, - пошутил Бяша, за что и получил от своего лучшего друга по башке.
- А ты чё Антоха думаешь?
- Про Катю?
- Про нее родимую.
- Может правда, не выспалась или не в настроении. Только она тебе навряд ли скажет. От нее и слова не добьешься, кажется.
- Да я вообще её впервые такой вижу, - сказал Ромка, передавая сигарету Бяше, - она всегда готова к каждому уроку. Собранная и... Бяша, вот чё ты там эту бедную сигарету теребишь?
- Да я пепел скидывал, на.
- Оставь сигарету в покое! Вот, поэтому мне кажется у нее от учебы просто крыша поехала. Потому что если бы у меня была матушкой Лилия Павловна, то я спился бы уже давно.
- Да ты и так сопьёшься, и без этого, на.
- Ну ты и гнида Бяша. А ну, отдай сигарету, - злился Пятифанов, - все, сегодня не куришь.
- Ну Ромыч, я ж пошутил!
- Пошел ты в пень с такими шутками.
- Ну дай докурить, там малька осталось, на.
- Я докурю. А может Кате покурить предложить? Пусть затянется, расслабиться. Не, ну а чё?
- Не думаю, что это хорошая идея, - заключил Антон, - зная Лилию Павловну, закончилось бы все это не весело.
- Да, меня однажды батёк спалил за куревом, так потом палкой по пальцам ударил. До сих пор помню эти ощущения.
- Так вот почему ты вчера на физре мяч не мог закинуть в корзину, на. Руки кривые, на. Это шутка, шутка!
Рома отбросил бычок и кинулся на Бяшу, который уже начал свой побег. Но убежать далеко не получилось; Рома быстро нагнал и швырнул его прямо в сугроб. На всю территорию школы огласились вопли Бяши.
- Во, смотри Антоха. Подснежник вылупился, - говорил Пятифанов, наблюдая как Бяша выползает из под сугроба, - ладно пошли, а то он злой теперь!
Катя вернулась на следующий урок истории заплаканная, но почти никто не обращал на нее внимания, ведь все знали, что все знать невозможно, и получить двойку рано или поздно суждено было бы. Но Кате видимо казалось не так; она постоянно озиралась на всех, будто хотела увидеть, а не тыкает ли кто-нибудь в нее пальцем и не хихикает? Не шепчется ли кто-то со словами: "смотрите, двоечница сидит, какая жалость!"
Но всем было как-то всё равно. И в этом было и хорошо, и плохо. Хорошо, что никто не шептался и не тыкал пальцем, а плохо, что всем действительно все равно. Но только не Антону, и не теперь.
Урок прошел так же быстро, как и начался. Все со счастливыми улыбками покинули класс и вывалились в коридор под гул разговора и смеха. Пока Антон собирался, Смирнова тем временем уже куда-то ушла, и следить теперь стало не за кем. Понадеявшись, что она не натворит глупостей, Петров вышел из кабинета и пошел вдоль по коридору. Но тут его окликнули, чей-то женский голос послышался сзади. Он развернулся в надежде увидеть Катю, но в центре коридора стояла Полина.
- Привет ещё раз, - сказала она весело, - погода сегодня хорошая, солнечно.
- Да, погода хорошая, - ответил Антон, - особенно тогда, когда уроки закончились.
Полина хихикнула, но потом приняла серьезный вид.
- Слушай Антон, ты же хорошо разбираешься в стихотворных размерах. Поможешь с одним стихотворением? А то я сколько на литературе пыталась понять, но тяжело пока получается.
- Конечно помогу, - ответил Антон, - а давай я сегодня его дома разберу и могу занести тебе сразу готовое задание. Разумеется, со всеми подробностями.
- Ой, это было бы здорово, - щеки Полины слегка вспыхнули от того, что о ней так позаботятся, - а то все эти ямбы и анапесты, хочется поскорее все сдать и забыть про них.
- Да, тема немного непонятная. Особенно для тех, кому поэзия совсем не по душе.
И тут, во время их разговора, Антон заметил за спиной Катю. Она бросила на них свой фирменный холодный взгляд и прошла мимо по коридору. Антон с Полиной посмотрели ей вслед.
- Какая-то она сегодня странная, - произнесла Морозова, - то ли грустная, то ли как обычно злая.
- Ну да, есть немного, - ответил Антон, - раньше она такой была?
- Нет вроде. Знаешь, когда твоя мать классный руководитель, попробуй не быть грустным. Заставит учить что-нибудь.
- Ха, кое-кто сегодня так же говорил.
- Кто?
- Рома. Мы сегодня тоже на эту тему разговаривали.
- Кстати о Роме. Ты не мог бы ему передать или дать понять, что если он начал ухаживать за девушкой, так пусть не бросает это дело.
- А что он, все? Его ненадолго хватило?
- Ну раз начал, то пусть продолжает, - говорила Полина, глядя в окно, - а то цветы подарил, пару раз домой сводил и все? Нет уж, назвался груздем так полезай в кузов.
- А ты не против сама? Не против его ухаживаний за тобой?
- Ну, - немного замялась Полина, а на щеках выступил румянец.
- Значит не против, - ответил за нее Антон, - ха-ха, не против!
- Да ладно тебе Петров! Смущаешь!
- Хорошо-хорошо, извини. Я ему намекну, чтобы получше занялся ухаживанием за дамой.
- Спасибо. Ладно, я побегу, а то ещё занятия по скрипке. Не хочется опаздывать.
- Давай, всего хорошего тебе.
Под стук каблучков об пол, Антон продолжал всматриваться в окно. Во внутреннем дворе школы кто-то усердно лепил снеговика, а потом со смехом ломали его, попутно кувыркаясь в снегу. Когда-нибудь, и Катя будет также смеяться...как ребенок.
***
Он еще долго перед сном вспоминал, как Катя, его одноклассница, получила свою первую двойку. И, что еще более пронзительно, его воспоминания будут окрашены звуками ее отчаянных рыданий в школьном туалете.
Бывает, что одна маленькая отметка может вызвать бурю эмоций. Для отличницы Кати, которая всегда гордилась своими пятерками и четверками, первая "двойка" стала настоящим потрясением. Антон, сидевший неподалеку, мог наблюдать за ее реакцией. Сначала – недоумение, потом – дрожащие губы, а затем, когда звонок прозвенел, она, еле сдерживая эмоции, выбежала из класса.
Звуки ее рыданий, доносившиеся сквозь тонкую дверь, были настолько сильными и искренними, что казалось, они проникают сквозь стены. Антон, стоявший тогда у входа в уборную, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он, возможно, ощущал неловкость, ведь наблюдать за чьим-то горем всегда тяжело. С другой стороны, в этих рыданиях была какая-то особенная, детская беззащитность, которая, вероятно, и заставила его запомнить этот момент.
Почему этот день так врезался в память Антона? Возможно, потому, что он стал свидетелем не просто плохой оценки, а проявления уязвимости. Ведь первая неудача, особенно в чем-то, что до этого давалось легко, может стать настоящим ударом по самооценке. Для Кати, возможно, это было равносильно краху всего мира, где царили знания и успехи. И где царила Лилия Павловна.
В тишине своей комнаты, под мягким светом настольной лампы, Антон склонился над чистым листом формата А4. В его руках – карандаш, а в голове – образ. Образ Кати, одноклассницы, которой завтра предстоит непростой день. Антон знает, что у нее сейчас не самое легкое время, и ему захотелось сделать что-то, что могло бы хоть немного развеять тучи над ее настроением.
Он решил нарисовать ее. Не просто портрет, а образ, полный света и тепла. Возможно, Катя сидит на залитой солнцем поляне, окруженная яркими цветами, или же ее волосы развеваются на ветру, а в глазах сияет озорной огонек. Антон старается передать не только внешность, но и ту искренность и доброту, которые он в ней ценит.
Каждый штрих карандаша – это его желание подарить ей радость. Он вспоминает, как Катя смеется, как она увлеченно рассказывает о своих мечтах, как она всегда готова поддержать. Эти воспоминания наполняют его рисунок особой энергией.
Сначала он набрасывает контуры: плавные линии, которые постепенно приобретают знакомые черты. Потом – детали: изгиб брови, легкая улыбка, блеск в глазах. Антон работает сосредоточенно, ведь он знает, что этот рисунок – не просто школьное задание, а маленький подарок от всего сердца.
Он экспериментирует с тенями, придавая объем и глубину. Возможно, он добавит несколько тонких штрихов, чтобы подчеркнуть мягкость ее волос, или же легкое пятнышко румянца на щеках. Он хочет, чтобы рисунок выглядел живым, чтобы он мог вызвать у Кати улыбку, когда она его увидит.
Часы пролетают незаметно. Вот уже и поздний вечер, но Антон продолжает творить. Его пальцы устали, но в его глазах горит огонек вдохновения. Он знает, что завтрашний день будет для Кати приятным сюрпризом.
Наконец, рисунок готов. Антон откладывает карандаш и с небольшой гордостью рассматривает свою работу. На листе А4 запечатлен образ его одноклассницы, наполненный теплом и светом. Он знает, что этот маленький подарок не решит всех ее проблем, но, возможно, он поможет ей почувствовать, что она не одна, что есть люди, которым небезразлично ее настроение.
Завтра, перед уроками, Антон подойдет к Кате и протянет ей свой рисунок. С легким волнением он будет ждать ее реакции. И если на ее лице появится хотя бы намек на улыбку, если в ее глазах мелькнет искорка удивления и радости, то Антон будет знать, что его старания не прошли даром.
- Антон!, - послышался внезапно мамин голос с кухни, - ты там уснул что-ли?
- Емаё, забыл совсем, - произнес он и глянул на часы. Два с половиной часа он потратил на рисунок, а про мамин ужин совсем забыл, - иду!
1000
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!