Отдых. Природа Аномальной Земли.

Четыре дня назад.

Два арирала — Тал Аргемия, Верховный глава Сената, и Эсраники, Глава Безопасности — наконец-то получили свой долгожданный отпуск. После бесконечных дебатов, отчётов о безопасности и протоколов, их корабль-стрела, небольшой, юркий и оснащённый по последнему слову техники, выскользнул из доков родной станции. Путешествие было неспешным и приятным. Они заскакивали на туристические viewpoints: делали несколько снимков на фоне туманности «Плачущий Водопад», перекусили в кафе на орбитальной станции «Зеркало», где Аргемия с невозмутимым видом сенатора уплетала гигантские кревети в пряном соусе, а Эсраники, хоть и пыталась сохранять деловой вид, не устояла перед местными сладостями из глазированных фруктов. И вот, через четыре дня, на экране навигатора загорелась знакомая, сине-белая мраморная планета. Земля. Корабль вышел на геостационарную орбиту, зависнув в тишине космоса над ночной стороной, усыпанной россыпями огней городов. Внутри царила уютная, почти домашняя атмосфера. На панели управления рядом с серьёзными показателями лежала полупустая коробка космического мороженого (любимого ванильного — Аргемия настаивала). И тут началось. Аргемия, откинувшись в кресле и лениво помахивая кончиком пушистого хвоста, ткнула когтистым пальцем в голографическую карту, увеличив участок Швейцарских Альп. Особый сектор был помечен тревожным, мигающим значком аномальной активности. —Вон туда, — заявила она тоном, не терпящим возражений, хотя в глазах светился азарт исследователя. — В зону коллапса. Самый «СОЧНЫЙ» участок на всей этой зелёно-голубой гостинице. Должно быть невероятно интересно. Представляешь, какие образцы аномальной материи можно собрать? Эсраники, чья должность Главы Безопасности буквально прошита в ней на уровне инстинктов, тут же нахмурилась. Её собственный хвост нервно подёргивался. —Арги, будь разумна, — её голос звучал ровно, но в нём слышалось лёгкое напряжение. — «Коллапс» — это не просто красивое слово в туристическом буклете. Это зона нестабильного пространства, гравитационных разрывов и непредсказуемых выбросов энергии. Мои протоколы, как твоего главного по безопасности, кричат о нарушении всех мыслимых норм. Мы прилетели отдыхать, а не проводить полевые испытания брони в мясорубке реальности. — О, брось! — Аргемия махнула рукой, прогоняя мнимую угрозу. — Наша «Стрела» прошла через полосы радиации Калдари гораздо хуже. А твои протоколы боятся даже тени. Посмотри на эти показания! — Она выделила на карте странный, повторяющийся энергетический след рядом с эпицентром аномалии. — Это же явно техногенный источник. Кто-то там, внизу, уже работает. Может, местные учёные? Мы могли бы… нанести вежливый визит. С дипломатической миссией. — «Вежливый визит» в запретную зону, где законы физики имеют привычку меняться по понедельникам и четвергам? — Эсраники скрестила руки на груди. Её серьёзное, выразительное лицо, обычно такое строгое на службе, сейчас выражало смесь заботы и лёгкого раздражения. — Ты — Верховный глава Сената. Ты не можешь просто так приземлиться в самом опасном месте на планете по своей прихоти. Что, если это ловушка? Что, если этот «техногенный источник» и есть причина коллапса? — Тогда тем более нужно проверить! — глаза Аргемии загорелись. В этот момент она была не сенатором, а тем самым авантюрным исследователем, каким была в молодости. — Эсра, мы же всегда хотели увидеть что-то по-настоящему уникальное. Не просто очередную красивую туманность. А то, что бросает вызов пониманию. Это же настоящий отпуск для ума! — Отпуск для ума, который может закончиться тем, что наш разум будет размазан по пяти измерениям, — парировала Эсраники, но в её голосе уже пробивалась знакомая Аргемии нота — та самая, которая означала, что сопротивление вот-вот рухнет. Она тоже смотрела на аномалию не только как на угрозу, но и как на вызов. И мысль о том, что там, внизу, может кто-то работать… это нарушало все сценарии. — Летаем тут, как две перепуганные кошки, — вздохнула Аргемия, меняя тактику. Её голос стал мягче, почти вкрадчивым. — Мы же команда. Ты — мои глаза, уши и броня. Я — твой любопытный нос, который ведёт к приключениям. Всего одна быстрая посадка на окраине зоны. Разведка с воздуха. Никакого геройства. Обещаю. Эсраники закатила глаза, но уголок её рта дрогнул. Этот их старый спор — осторожность против любопытства, безопасность против жажды открытий. Он был частью их дружбы. —«Обещаю», — она скептически протянула слово. — Ладно. Только разведка с воздуха. На предельно безопасной высоте. И если сканеры хоть на йоту покажут угрозу, которую я сочту неприемлемой, мы немедленно уходим на другую сторону планеты и находим себе нормальный пляж. С креветками. Огромными. — Договорились! — Аргемия сияла, её хвост завился в довольную спираль. Она уже начала вводить коррекцию курса. Аргемия сияла, её хвост завился в довольную спираль. Она уже начала вводить коррекцию курса, её пальцы летали по сенсорным панелям с привычной уверенностью. Именно в этот момент, настраивая параметры радиозащиты для входа в возмущённую ионосферу Земли, она заметила странность. На диагностическом экране мелькнул предупреждающий значок. Одна из тридцати двух вложенных оболочек квантово-статистического экрана — самая внешняя, буферная — на 0,8 секунды показала нулевые показания, прежде чем тут же восстановилась. Система зафиксировала это как «мгновенный сбой синхронизации, вероятная причина — локальная интерференция от планетного магнитного поля». Микроскопическая погрешность. Такое случалось при проходе через мощные радиационные пояса. Аргемия, мысленно отметив это как незначительный глюк, стёрла предупреждение и забыла о нём, сосредоточившись на посадке. Их «Стрела» вошла в атмосферу почти бесшумно, её корпус лишь слегка завибрировал, компенсируя трение. Снижаясь по пологой спирали, они пролетели на высоте чуть более десяти километров над самой аномальной зоной. На экранах поверхностного сканирования внизу чётко обрисовались очертания не просто заброшенного здания, а явно активного комплекса. Среди заснеженных скал и искореженных деревьев виднелись участки расчищенного грунта, геометрически правильные структуры и даже слабые тепловые следы, указывающие на работу машин. Работа велась и вокруг главного сооружения — что-то большое и угловатое монтировалось на одном из склонов. — Видишь? Техногенный источник, — с лёгким торжеством отметила Аргемия, кивая в сторону базы. —Вижу, — сухо отозвалась Эсраники, не отводя взгляда от спектрального анализа. — И вижу, что энергетическая сигнатура этого места не просто странная. Она… агрессивно стабильная на фоне общего хаоса. Как будто кто-то вколотил стальной кол в бурлящую трясину. Это нехорошо. —Или очень прагматично, — парировала Аргемия, но уже выбирала посадочную площадку в четырёх километрах к востоку, на относительно ровном горном плато, прикрытом с севера скальным выступом. Корабль коснулся снежной целины с едва слышным шипением посадочных опор. Гравитационные амортизаторы погасили инерцию. Загорелся зелёный индикатор герметичности. Воздух, когда шлюз открылся, оказался на удивление пригодным — холодным, хрустально-чистым и невероятно свежим после стерильной атмосферы корабля. Аргемия, не удержавшись, сделала глубокий вдох, и её лицо озарила детская улыбка. —Снег! Настоящий, мокрый снег! Ляпота, Эсра! Эсраники, уже облачённая в лёгкий, но прочный скафандр с камуфляжной расцветкой «зимний лес», лишь фыркнула, проверяя показания портативного атмосферного анализатора. Всё было в норме. Слишком в норме для зоны коллапса. Аргемия выскочила наружу первой. Её более лёгкий костюм был рассчитан на комфорт, а не на скрытность. Она тут же наклонилась, чтобы потрогать снег, и её острый взгляд заметил кое-что на периферии сканирования — слабую, едва уловимую флуктуацию пространства в трёхстах метрах от них, у подножия скалы. Это была не аномалия-угроза. Это была аномалия-пузырь, странно устойчивая локальная деформация. — Иди сюда, — позвала она, уже направляясь к месту, двигаясь с врождённой грацией арирала по снегу. Эсраники, вздохнув, последовала за ней, держа наготове компактный эмиттер полярного импульса. То, что они обнаружили, было поразительно. Аномалия представляла собой почти идеальный купол невидимой силы около двадцати пяти метров в диаметре. Внутри него пространство было спокойным, тихим. Более того — температура внутри была на добрых двадцать градусов выше, чем снаружи. Снег под куполом уже растаял, обнажив промёрзшую землю и камни, которые сейчас приятно излучали накопленное за день тепло. А снаружи, благодаря рефракционным свойствам искажённого поля, купол был практически невидим, сливаясь с дрожащим горным воздухом и тенями скал. — Потрясающе… — прошептала Аргемия, протягивая руку к невидимой границе. Её пальцы встретили лёгкое, упругое сопротивление, как у толстого слоя тёплого геля. — Это не просто разрыв. Это… стабильная карманная реальность. Кто-то или что-то её поддерживает? —Или она сама себя поддерживает, зациклившись, — предположила Эсраники, запуская глубокое сканирование купола. — Энергетическая подпись… она чуждая. Но не враждебная. Инертная. Как спящая. —Значит, будим! — решительно заявила Аргемия, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который всегда предвещал либо великое открытие, либо головную боль для Эсраники. — Это идеальное укрытие. Лучше любой палатки. Мы здесь разобьём лагерь. Эсраники хотела было возразить, но посмотрела на тёплую землю под куполом, на надёжную скалу за спиной и на абсолютную невидимость их укрытия с воздуха. Её профессиональная часть сознания одобрительно закивала. Это была безопасная позиция. Относительно. —Ладно, — сдалась она. — Но никаких попыток «пообщаться» с аномалией. Мы наблюдаем. И первым делом устанавливаем периметральные датчики. Наш новый сосед в четырёх километрах отсюда явно не знает, что такое отпуск. Пока Эсраники начала разворачивать оборудование, Аргемия стояла под куполом, глядя в сторону, где, как она знала, находилась таинственная база. Лёгкий ветерок, не проникавший внутрь их тёплого пузыря, трепал её тёмные волосы. Она улыбалась. Отпуск только начался, а уже обещал быть самым незабываемым приключением в её жизни. Она даже не подозревала, что в четырёх километрах от неё, в стальном сердце базы «Альфа», только что замигал тревожный индикатор на панели путника, фиксирующий крошечный, но абсолютно чужеродный гравитационный всплеск — эхо от активации корабельных систем «Стрелы» при посадке. Сигнал был слишком слаб, чтобы его сочли угрозой. Пока что. Аргемия вылетила из аномалии, пробежав в сторону открытой «стрелы». И уже через время, с широченной улыбкой на мордашке выходит с карзинкой еды в левой, и большым ковриком для пикников в правой. От этой счастливой и даже в некоторой степени похотливой морды не устояла серьёзная до нельзя по протоколам, Эсраники, закатив глаза и издав в некоторой усталый но довольный вздох с усмешкой. —Арго, ты меня поражаешь всё больше и больше... Эх... Но, то как ты хороша в постели это отдельная ветвь всей басни и песни... Произнесла кошка, похотливо улыбнувшись, смотря на свою подругу. На что красная так же усмехнулась, и затем высунула язык, дразнясь им, а потом облезала свои губы. Они веслились. Радовались. Они не подозревали, что на них охотятся. Они не знали, что «местный житель» уже довно засек их всех.