Большая стройка. Лифт в бездну тайн. Новое тело для сущности.

Кел стоял у терминала, неподвижный, как статуя, только новые сенсоры выдавали едва заметную активность. Панцирь сидел плотно, идеально — и от этого раздражал ещё больше. — Слишком высокий, — пробурчал он себе под нос. — Слишком тяжёлый. Слишком… всё. — Ты уже это говорил, — отозвалась Элис. — Семь раз за последние двадцать минут. — Недостаточно, — сухо ответил он. Он развернулся — и тут же понял, что допустил ошибку. Аргемия была слишком близко. Эсраники — тоже. Причём не просто рядом, а так, будто это было… естественно. Аргемия обошла его по дуге, разглядывая панцирь снизу вверх, с плохо скрываемым интересом. Хвост лениво качался, иногда почти касаясь брони. — Он тебе идёт, — сказала она, как бы между прочим. — Нет, — автоматически ответил Кел. Леди-безопасность встала с другой стороны. Не трогала, но смотрела внимательно, цепко, словно запоминала каждую линию. — Ты стал… другим, — произнесла Эсра. — Я остался тем же, — отрезал он. — Изменились параметры. — Угу, — протянула Аргемия. — Параметры. Она вдруг протянула руку и коснулась панциря — лёгкое, почти невинное прикосновение. Сенсоры откликнулись мгновенно, слишком чётко, слишком лично. Кел дёрнулся. — Не трогай, — сказал он резче, чем собирался. Аргемия моргнула… и вместо того чтобы отступить, улыбнулась. — Работает, — довольно отметила она. Синяя тихо хмыкнула. — Очень даже. Кел медленно выпрямился, словно пытаясь восстановить личное пространство, которого вдруг стало слишком мало. — Вы… странно себя ведёте, — произнёс он после паузы. — Это… неэффективно. — Это не про эффективность, — сказала Элис, и в её голосе мелькнуло что-то странное. — Ты просто ещё не понял. — Что именно? — Потом, — слишком быстро ответила она. Кел нахмурился. За последние часы это было уже не в первый раз — обрывки фраз, странные интонации, взгляды, задерживающиеся дольше, чем нужно. Его логические модули фиксировали аномалию, но не находили объяснения. Он отвернулся к терминалу. — Инициирую новый проект, — сказал он, переключаясь на привычный тон. — Приказ: строительство лифта к нижним уровням бункера. Вертикальная шахта, усиление несущих конструкций, резервное питание. — Лифт? — переспросила Аргемия, но в голосе не было удивления — скорее интерес. — Да. Спуск пешком неэффективен. Особенно… — он на секунду замолчал, — с новыми параметрами. — Принято, — ответила Элис. — Фабрикаторы готовы. Начнём через десять минут. Она сделала паузу. — И, Кел… — Что? — За тем завалом, по которому вы тогда… съезжали, — она намеренно выбрала это слово, — находится продолжение бункера. Старые секции. Закрытые. Кел медленно повернул голову. — Подтверждаешь? — Да. Сканирование было затруднено, но теперь я уверена. Он на секунду задумался. — Приказ: расчистить проход. Укрепить. Усилить на случай повторного землетрясения и последующего обвала. — Уже работаю, — отозвалась Элис. Кел кивнул и снова замолчал. Но мысли… не успокаивались. Он прокручивал в голове недавние моменты: слишком близкие расстояния, слишком мягкие голоса, слишком странные паузы. — Не имеет смысла, — пробормотал он. — Поведение нелогично. — Ты опять бурчишь, — заметила Аргемия. — Я всегда "бурчу", — ответил он. — Особенно когда не понимаешь, что происходит, — добавила Эсра. Кел не ответил. Он смотрел на схему бункера, на новый путь вниз — туда, где когда-то допустил ошибку. Туда, где металл падал, ломался… и где он потерял части себя. — Когда расчистим, — сказал он наконец, — пойдём вместе. Аргемия и Эсраники переглянулись. — Конечно, — сказала Аргемия. — Вместе, — подтвердила Синеволосая. Кел этого не заметил. А Элис — заметила. И ничего не сказала. Кел направился к инженерному сектору, длинные шаги гулко отдавались в металле базы. Новый рост всё ещё ощущался непривычно — мир был ниже, коридоры уже, потолки… подозрительно близко. — Избыточно, — бурчал он, активируя строительные дроны. — Лифт можно было реализовать компактнее. Панцирь всё ещё потребляет слишком много энергии. Ушные сенсоры… вообще отдельный разговор. Он остановился, проверяя расчёты. И только когда никто не видел, позволил себе почти незаметную паузу. Системы работали идеально. Тело слушалось. Сенсоры не раздражали — наоборот, мир ощущался… правильным. — …вполне приемлемо, — тихо добавил он, будто оправдываясь сам перед собой. И пошёл дальше, к строительству лифта, полностью погружаясь в работу — как всегда, когда не хотел думать. --- Как только его шаги стихли, в помещении остались они. И вот тут началось.... — Ну всё, — протянула Аргемия, развалившись на краю стола и мечтательно глядя в сторону, куда ушёл Кел. — Я всё. Я пропала. — Ты пропала ещё раньше, — сухо заметила Эсра, но хвост у неё двигался слишком активно, чтобы это звучало убедительно. — Ты видела, как он идёт? — Аргемия театрально прижала ладони к груди. — Этот рост. Этот панцирь. Он теперь как… как… — Как проблема, — перебила Эсра. — Большая, тяжёлая и опасная. — Вот именно, — радостно согласилась Аргемия. — Обожаю. Элис молчала. Слишком долго. — Элис, — прищурилась Эсраники. — Ты чего такая тихая? — Я анализирую, — ответила та слишком быстро. — Врёшь, — хором сказали обе ариралы. Элис вздохнула — если бы могла, по-настоящему. — Ладно. Да. Вы ведёте себя… ожидаемо, — сказала она. — Аргемия — влюблена по уши. Эсраники — делает вид, что держит дистанцию, но уже не держит. Эсра отвернулась. — Это не так. — Ага, — кивнула Аргемия. — Поэтому ты смотришь ему вслед, как будто он может раствориться в воздухе. — Я просто… — она замялась. — Он другой. И он… — девушка не договорила. — Он выбирает вас, — неожиданно спокойно сказала Элис. Обе замолчали. — Он мог отстраниться, — продолжила Элис. — Мог закрыться. Мог снова стать функцией. Но он позволяет вам быть рядом. Позволяет трогать. Спорить. Вмешиваться. Аргемия стала серьёзной. — Он даже не понимает, что это значит, да? — Нет, — ответила Элис. — Но чувствует. И это для него… опасно. — Для него или для тебя? — тихо спросила Эсраники. Элис не ответила сразу. — Я не влюблена, — сказала она наконец. — Я — не вы. Но… — пауза. — Я привязана. И я не позволю, чтобы он снова стал тем, кем был. Аргемия улыбнулась мягче, чем обычно. — Тогда мы заодно. Где-то глубоко в базе загудели системы — начало строительства лифта. Металл резался, укреплялся, перестраивался. Путь вниз, в старые секции бункера, постепенно открывался. Осознание пришло не сразу. Сначала — тишина. Та самая, подозрительная, когда никто не перебивает, не шутит и не фыркает. Аргемия сидела, уставившись в одну точку, хвост застыл. Эсра медленно перебирала когтями край панели, взгляд ушёл внутрь себя. Потом Аргемия моргнула. — Стоп. — М? — отозвалась Эсра. — Стоп… м… — Аргемия выпрямилась. — А какого… Она замолчала, явно собирая мысли в кучу, но они упорно рассыпались. — Почему да, — продолжила она медленно. — Он нам нравится. Это… факт. Но. — Но он другой расы, — подхватила Эсра, всё ещё спокойно. — И механический, — добавила Аргемия. — И старше нас на чёрт знает сколько, — продолжила Эсраники. — И вообще странный, молчаливый, вечно бурчит, — Аргемия начала загибать пальцы. — И половину времени выглядит как ходячая катастрофа. Они посмотрели друг на друга. Пауза. — …и это в принципе не проблема, — одновременно сказали обе. Следующая пауза была длиннее. — Блять... — выдохнула Аргемия. — Это пиздец, — констатировала Эсра. Элис молчала ровно две секунды. Потом: — Добро пожаловать в иррациональные эмоциональные связи, — сухо сказала она. — Вы прошли базовую проверку логикой и с треском её провалили. Аргемия схватилась за голову. — Это вообще нормально?! — Нет, — ответила Элис. — Но это распространено. — Он же… — Аргемия понизила голос, будто Кел мог услышать через три уровня базы. — Он не понимает. — Понимает больше, чем думает, — возразила Синеволосая. — Просто не знает, что именно понимает. Элис добавила тихо: — И именно поэтому это опасно. — Для него? — спросила Аргемия. — Для всех, — ответила Элис. Они снова замолчали. Где-то в глубине базы грохотал металл — лифт опускал укрепляющие секции, дроны резали завал, стабилизировали стены. Кел работал. Как всегда. Прямо сейчас, скорее всего, бурчал про допуски и перерасход энергии — и был этим по-своему доволен. — Мы не обязаны… — начала Эсра и замолчала. — Делать что? — спросила Аргемия. — Ничего, — закончила Синяя. — Не лезть. Не давить. Не… усложнять. Аргемия фыркнула. — Ты сама в это веришь? — Нет, — честно ответила Эсраники. Элис вдруг сменила тон — мягче, тише. — Послушайте. Он возвращается туда, где его сломало. Не физически — это он уже пережил. — Пауза. — А вот остальное… нет. Аргемия медленно опустила уши. — Тогда мы просто будем рядом, — сказала она. — Без требований. — Без ожиданий, — добавила Эсра. — И без резких движений, — подвела итог Элис. В этот момент связь щёлкнула. — Лифт готов, — раздался голос Кела. — Проход расчищен. Укрепление завершено. Можно спускаться. Он помолчал и добавил, привычно бурча: — И да. Панцирь всё ещё избыточен. Аргемия улыбнулась — нервно, но искренне. — Идём, — сказала она. — Идём, — кивнула Эсра. Они направились к лифту. Туда, где металл однажды рухнул, где боль стала выбором, и где теперь им предстояло сделать шаг не только вглубь бункера, но и туда, откуда уже нельзя будет просто отвернуться. Прошло ещё часов пять. Не тех быстрых, рабочих часов, когда время растворяется в задачах, а тянущихся — с паузами, взглядами, мыслями, которые возвращаются снова и снова, сколько бы их ни отталкивали. Ариралы и Элис находились в общей зоне — не потому что им нужно было там быть, а потому что расходиться не хотелось. Аргемия лежала на полу, раскинувшись почти театрально, хвост лениво описывал круги. Эсра сидела у стены, подтянув колени, внешне спокойная, но слишком уж часто меняла положение рук. Элис присутствовала в системе — её голос иногда звучал из динамиков, иногда напрямую в их нейроинтерфейсах. — Я всё ещё считаю, что это ненормально, — сказала Аргемия, глядя в потолок. — В смысле… объективно. Другая раса. Механика. Панцирь. Он выше дверных проёмов. — Ты это уже говорила, — ответила Эсра. — Я это осознаю, — фыркнула Аргемия. — Но осознание не помогает. — Потому что ты пытаешься всё рационализировать, — вмешалась Элис. — А это не тот процесс. Аргемия повернула голову. — О, ну давай, расскажи мне, о великий ИИ, как правильно влюбляться! — Я не говорила «влюбляться», — спокойно ответила Элис. — Но ты это подразумеваешь, — прищурилась Аргемия. Эсраники вздохнула. — Знаешь, что меня пугает больше всего? — сказала она тихо. — То, что он тебя раздавит, если споткнётся? — предположила Аргемия. — Нет. Эсра посмотрела в сторону, туда, где располагались нижние уровни базы. — То, что он… привык быть один. И если мы станем для него чем-то важным, — она замялась, — он не будет знать, что с этим делать. Повисла тишина. — Он уже не знает, — сказала Элис. — Это видно по логам. По сбоям. По тому, как он бурчит чаще обычного. — Бурчание — это его язык любви? — слабо усмехнулась Аргемия. — В его случае… возможно, — ответила Элис. Аргемия села. — А если мы всё сломаем? — Вы уже сломали, — ровно сказала Элис. — Вопрос в том, сломаете ли дальше — или поможете собрать. Синеволосая медленно кивнула. — Я не хочу быть для него угрозой, — сказала она. — Вы и не будете, — ответила Элис. — Пока не начнёте требовать. — Мы не требуем, — тут же сказала Аргемия. — Пока, — добавила Элис. Аргемия скривилась. — Чёрт… — она провела рукой по лицу. — Это правда пиздец! — Да, — согласилась Эсра. — Но… странно спокойный. Они снова замолчали. Где-то глубоко в структуре базы ощущались вибрации — тяжёлые, ритмичные. Лифт опускал и поднимал секции, закреплял направляющие, проверял фиксаторы. Кел работал тщательно, с привычной методичностью, но даже это чувствовалось иначе — будто он торопился, сам того не осознавая. И вдруг радио-канал щёлкнул. — Я закончил лифт, — раздался голос Кела. Ровный. Спокойный. Но слишком… живой для простого доклада. Аргемия вздрогнула и резко поднялась на ноги. — Блять, — выдохнула она. — Пять часов, — тихо сказала Эсра. — Он реально работал всё это время. Элис сразу переключилась в деловой режим. — Принято. Все системы стабильны? — Да, — ответил Кел. — Укрепление завершено. Вероятность повторного обвала минимальна. Можно спускаться. Пауза. — …если вы готовы. Аргемия и Эсраники переглянулись. — Мы готовы, — сказала Аргемия первой. — Да, — подтвердила Синяя. Элис добавила чуть тише, чем обычно: — Мы идём. Связь прервалась. Аргемия глубоко вдохнула. — Ну что, — сказала она, натягивая привычную, чуть безбашенную улыбку. — Пойдём смотреть, где наш угрюмый гигант стал ещё угрюмее? Эсраники кивнула, но в глазах было напряжение. — И где он почти умер, — добавила она. Элис не ответила. Но в логах базы появился новый маркер: СОВМЕСТНЫЙ СПУСК — НАЧАТЬ И где-то внизу, у входа лифта, Кел стоял неподвижно, ожидая. Сам не понимая, почему ему важно, чтобы они были рядом. Они подошли к лифту почти одновременно. Кел уже ждал — неподвижный, прямой, слишком большой для этого пространства. Новый панцирь глухо поблёскивал в холодном свете ламп, шлем скрывал лицо, но сенсоры были активны — он следил. Не охранял. Именно следил. — Все внутрь, — сказал он. — Спуск займёт примерно полторы минуты. Аргемия первой шагнула в лифт, не удержавшись и хлопнув ладонью по боковой панели панциря. — Ну что, вниз — к кошмарам прошлого? — Формулировка некорректна, — отозвался Кел, заходя следом. — Это просто сектор с повышенным риском. — Конечно, — фыркнула Эсра. — Просто сектор, где ты потерял руку и ноги. Кел промолчал. Лифт дёрнулся и пошёл вниз. Гул. Вибрация. Медленное, тяжёлое движение. Полторы минуты тянулись странно. Не напряжённо — скорее густо. Никто не говорил. Аргемия пару раз косилась на Кела, Эсраники внимательно следила за показателями на стене. Элис присутствовала фоном — молчаливая, собранная. Когда двери разошлись, их встретил новый сектор. Темнее. Старше. Металл здесь был другим — потёртым, с налётом времени, с пятнами ржавчины и следами старых аварий. Освещение работало не везде, некоторые лампы мигали, будто сомневались, стоит ли вообще включаться. — Ранее этот сектор был полностью недоступен, — сообщила Элис. — Завал скрывал как минимум три уровня. — Проверяем поэтапно, — сказал Кел. — Без спешки. Они двинулись вперёд. Комнаты шли одна за другой: пустые кабинеты, старые склады, помещения с выдранными терминалами. Где-то валялись обломки оборудования, где-то — ящики с давно истёкшими маркировками. Воздух был сухим, с привкусом пыли и старого масла. И вот в один из таких моментов… ДЗИНЬ. Звук был звонкий, металлический и до смешного бытовой. Кел замер. — Чёрт, — пробормотал он, глядя вверх. Он поймал дверной косяк. Просто. Глупо. Его новый рост оказался чуть выше расчётного для этого уровня. Повисла тишина. Та самая — доля секунды, когда реальность ещё не решила, будет ли это трагично или смешно. И тут в радио-канале раздался голос Элис: — Кел: один. — Дверной проём: ноль. Секунда. А потом ариралы взорвались. Аргемия согнулась пополам, хвост метался из стороны в сторону. — АХАХАХА! — Я же говорила, что он двухэтажный! — сквозь смех выдавила Эсра, хватаясь за стену. — Он реально… дзинь! — Аргемия уже почти каталась по полу. — Прекратите, — сухо сказал Кел. — Не могу! — Аргемия попыталась выпрямиться, но снова захохотала. — Это было… слишком идеально! — Это не смешно, — добавил он. — Это просчёт архитектуры. — Конечно! — Эсра вытерла глаза. — Архитектура виновата, не ты. Кел постоял пару секунд, явно решая, продолжать ли сопротивление. Потом тяжело выдохнул. — Плевать. Он шагнул вперёд, развернулся и собственнически подхватил Аргемию — легко, будто она ничего не весила. — Эй! — успела сказать она. Затем — Эсраники. Тоже без усилий. — Кел! — возмутилась та. — Вы мешаете продвижению, — спокойно сказал он. — Так эффективнее. И пошёл дальше по коридору, держа обеих, будто это было самым нормальным решением. Аргемия моргнула. Посмотрела на Эсру. Потом — на панцирь. Потом — наверх. — …ну, — сказала она тихо, — у меня нет претензий. — У меня тоже, — буркнула Синяя, но хвост выдал её с головой. Элис молчала. Но где-то в логах появилась новая пометка: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ: НЕКЛАССИФИЦИРОВАНА СОСТОЯНИЕ КЕЛА: СТАБИЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: …ИНТЕРЕСНОЕ А Кел шёл дальше по тёмному сектору бункера, даже не осознавая, что только что сделал самый неэффективный и самый человеческий поступок за очень долгое время. Ариралы кайфовали — это было невозможно отрицать. Тепло от панциря, ровные уверенные шаги, ощущение абсолютной безопасности… и при этом — максимально стыдно. Аргемия сначала пыталась держаться расслабленно, но чем дольше Кел нёс её, тем сильнее до неё доходило осознание происходящего. Уши медленно прижались, хвост дёрнулся и замер. «Он… реально нас несёт. Просто так. Как… как что-то своё», — мысль была горячей и неудобной. Синеволосая выглядела не лучше. Она старалась сохранять обычное холодное выражение лица, но уши предательски подрагивали, а пальцы непроизвольно сжимались на бронепластине его плеча. — Это… временно, — буркнула она, больше себе, чем кому-то ещё. — Конечно временно, — слишком быстро ответила Аргемия и тут же замолчала, поняв, насколько это прозвучало фальшиво. Кел шёл молча. Его шаги были ровными, выверенными. Он не ускорялся и не замедлялся, будто вообще не придавал значения тому, что держит двух живых существ на руках. Сенсоры фиксировали их вес, температуру, дыхание — и всё. Никаких комментариев. Никаких неловких пауз. От этого становилось ещё неловче. Первый уровень они изучили полностью. Коридоры, технические помещения, несколько залов с устаревшими серверами и пустыми капсулами. Кел останавливался, отпускал их, работал с терминалами, проверял перекрытия, затем снова — без слов — подхватывал обеих и шёл дальше. Аргемия каждый раз "краснела" всё сильнее. Леди-безопасность каждый раз говорила себе, что это "просто логистика", и каждый раз ловила себя на том, что не хочет, чтобы он их отпускал. Элис наблюдала молча. Очень молча. Слишком молча. Когда первый уровень был завершён, Кел остановился у лестничного пролёта, ведущего ниже. — Первый уровень стабилен, — сказал он. — Переходим на второй. Он посмотрел на них сверху вниз. Пауза длилась ровно столько, сколько нужно было, чтобы дать им возможность самим слезть. Ариралы переглянулись. Стыд, неловкость, желание выглядеть самостоятельными — всё это боролось с простым фактом: им было хорошо. Слишком хорошо. — Мы… можем сами, — наконец сказала Эсраники. — Да, — кивнула Аргемия слишком поспешно. Кел аккуратно опустил их на пол. Почти бережно. Настолько, что это почувствовалось. — Тогда вперёд, — сказал он и повернулся к спуску. И только когда он уже начал движение вниз, оба арирала осознали, что им… немного холодно. и слишком пусто без его рук. Они переглянулись снова. Ничего не сказали. И молча пошли за ним. Второй уровень встретил их тишиной. Глухой, тяжёлой, почти давящей. Коридоры здесь были уже — ниже потолки, больше следов времени: облупившаяся краска, вмятины в стенах, старые таблички с выцветшими обозначениями. Кел двигался осторожнее, сенсоры панциря сканировали пространство почти непрерывно. После первого уровня он был собран и сосредоточен — слишком сильно. И именно в этот момент… — Кел, — начала Аргемия, — а если те роботы всё-таки не все обесточены, ты бы— ДЗЫНЬ. Звук был звонкий, металлический, абсолютно недвусмысленный. Кел замер. — Да тваю же... — процедил путник сквозь зубы. Он очень медленно выпрямился. Повисла тишина. Та самая — плотная, звенящая, из тех, в которых осознание догоняет позже. И тут в радиоэфире, с идеально ровной интонацией, прозвучал голос Элис: — Фиксирую событие: Кел — 2. Дверной проём — 0. Секунда. Две. А потом ариралы сломались. — ПХАХАХАХА— — О БОЖЕ МОИ УШИ— — АРГО ТЫ ЭТО ВИДЕЛА— — ЭТО БЫЛО МЕДЛЕННО, ТОРЖЕСТВЕННО И БОЛЬНО— Они смеялись так, что буквально согнулись пополам. Хвосты метались, уши прижались, дыхание сбивалось. Аргемия даже присела, держась за живот, а Эсраники уткнулась лбом в стену, уже не пытаясь сохранять образ хладнокровной Главы Безопасности. — Это… — сквозь смех выдавила Эсра, — потому что мы его отвлекли! — Да-да, — захлёбываясь добавила Аргемия, — полностью наша вина, но… БЛЯДЬ ЭТО ТАК СМЕШНО— Кел стоял молча. Очень молча. Он медленно повернул голову в их сторону. Визор шлема слегка изменил оттенок — от привычного к более тёмному. — …Я напомню, — ровно сказал он, хотя в голосе послышалась небольшая злость, — что данный панцирь проектировался не для узких дверных проёмов старой архитектуры. — КОНЕЧНО, — мгновенно отозвалась Элис, — ответственность полностью лежит на архитектуре. Она явно не была рассчитана на двухметровых кибернетических аномалий с кошками на борту! Это стало контрольным. Ариралы уже не смеялись — они рыдали от смеха. Кел шумно выдохнул. Постоял ещё секунду. Потом махнул рукой. — Всё. Идём дальше, пока я не начал учитывать дверные проёмы как враждебные объекты. Он сделал шаг… осторожный. С явной коррекцией траектории. Смех позади немного стих, сменившись тихим, тёплым хихиканьем. Второй уровень действительно не принёс ничего нового. Но напряжение, страх и тяжесть прошлого места начали трескаться — под ударами смеха, неловкости и странного, почти домашнего ощущения, что они здесь вместе. Третий подземный уровень начинался с длинного спуска — лестничного пролёта, уходящего вниз под странным углом. Освещение здесь было хуже: лампы работали через одну, некоторые мигали, отбрасывая резкие тени. Кел шёл медленно, предельно внимательно, буквально просчитывая каждый шаг. После двух предыдущих «столкновений» он явно сделал выводы. — Кел, уточняю… — начала Элис в канале связи, — потолки этого уровня проектировались под обслуживающий персонал, средний рост— ДЗИНЬ. Звук получился даже чище, чем предыдущие два раза. Металлический, звонкий, почти издевательский. Кел замер. Очень медленно выпрямился. Руки опустились по швам, корпус чуть повернулся, будто он взвешивал реальность происходящего. — …Понял, — сухо сказал он. — Принял к сведению. Секунда тишины. А потом взорвалось всё. Аргемия первая не выдержала — у неё буквально подкосились ноги. Она сдавленно пискнула и рухнула на пол, хватаясь за живот и за хвост одновременно. — Я— Я не могу— — ЭТО УЖЕ ТРЕТИЙ— — Я УМИРАЮ— Эсра держалась ровно ровно до момента, пока Элис не выдала в эфир: — Фиксирую: Кел — 3. Дверной проём — 0. И всё. Эсраники сложилась. Просто села, потом легла на бок, уткнувшись лбом в пол и трясясь от истерического смеха. Слёзы текли по щекам, дыхание сбивалось, слова уже не складывались в предложения. — ЭТО— — АРГО— — Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ— Элис… Элис смеялась вовсю. Не сдержанно. Не аккуратно. Её электронный голос сбивался, в нём появлялись лишние модуляции, тон прыгал. — Прошу прощения— — Анализ ситуации показывает— — ХА— — крайне высокую корреляцию между ростом Кела и— — ХАХАХА— Кел стоял посреди всего этого бардака из дурки абсолютно серьёзным. Он не смеялся. Даже не улыбался. Но в том, как он слегка наклонил голову, как задержал паузу перед следующим словом, было что-то… другое. — Я напоминаю, — ровно произнёс он, в голосе прозвучало больше стали, — что данный объект проектировался как исследовательский комплекс, а не как полоса препятствий для кибернетических аномалий. Ответом ему был только новый взрыв смеха. Аргемия уже буквально каталась по полу, хвост метался, уши прижаты, она задыхалась, пытаясь вдохнуть. Эсра выдавила сквозь слёзы: — Я… — Я больше… — Я не могу смотреть на тебя и не слышать этот звук— Элис попыталась взять себя в руки. Не вышло. — Кел… — срывающимся голосом сказала она, — предлагаю… внести дверные проёмы в список "потенциальных угроз". Он молча развернулся. Осторожно. С явной коррекцией высоты. — Принято, — сказал он сухо. — Двигаемся дальше. Пока вы не задохнулись. Смех ещё долго эхом гулял по третьему уровню, отражаясь от старых стен. А Кел шёл вперёд. Медленно. Аккуратно. И почему-то — с ощущением, что этот абсурдный момент запомнится сильнее большинства действительно опасных. Но затем, он остановился. Вновь подошёл к ариралам, и вместо того, чтобы взять их, взвалив на плечи, он крепко взял их за шкирку одежды, и поднял словно две сумки с одеждой подходя ближе к концу коридора он поставил их на пол те сразу попадали. Коридор заканчивался глухой стеной, и в ней — одна-единственная дверь. Старая, массивная, с потёртой краской и выбитыми временем краями. На ней — табличка. Инициалы. Его инициалы. Кел остановился. Ариралы в этот момент были… полностью небоеспособны. Смех всё ещё накрывал их волнами — уже тише, но глубже, с остаточными всхлипами и судорожными вдохами. Они катались по полу, пытались что-то сказать, но выходили только обрывки слов и смешки. — Всё, — буркнул Кел. — Хватит. Он наклонился и просто поднял их. Одну — под левую руку, другую — под правую. Движение было уверенное, отработанное, почти механическое, резкое. Так, как поднимают груз, не задумываясь. И ровно в этот момент ариралы мгновенно затихли. Смех оборвался на полувздохе. Аргемия резко вдохнула и застыла. Эсра напряглась всем телом, будто её вдруг подключили к высокому напряжению. Потому что держал он их… не как обычно. Не за воротник, не под плечи, не небрежно. А слишком близко, слишком уверенно, слишком… мягко. Руки Кела лежали так, что приходились именно туда, где у ариралов начиналась чувствительная зона — не откровенно, не грубо, но слишком правильно, чтобы это можно было проигнорировать. Тепло. Поддержка. Полная фиксация. Обе опешили. Уши прижались. Хвосты застыли. Вибриссы - задрожали, уши откинулись назад, зрачки расширились. — … — — … В эфире воцарилась тишина. Элис хотела что-то сказать. Очень хотела. Но промолчала. Она видела, как у ариралов расширились зрачки, как сбилось дыхание, как напряжение в их телах стало совсем не от смеха. Кел тем временем продолжал бурчать, глядя вперёд: — Невозможно с вами работать… дисциплина нулевая… исследование объекта превращается в— Тихое, почти неслышное: — …мхах…~~ Аргемия. Едва слышно. Больше выдох, чем звук. Кел либо не услышал. Либо не придал значения. Он подошёл к двери, не меняя хвата, будто это было самым естественным положением вещей. Для него так было просто удобнее. Надёжнее. Контролируемее. Он даже не смотрел на них. А для них это было… слишком. Слишком близко. Слишком интимно. Слишком спокойно. Синяя держалась сильнее чем Арго, но это было трудно. Сложно. Очень сложно. — ...м-мгх... Эсра сглотнула и выдохнула. Аргемия боялась пошевелиться. Кел остановился перед дверью. Посмотрел на табличку. На свои инициалы. — …Вот мы и пришли, — тихо сказал он. И только тогда, словно вспомнив, что держит не оборудование, не груз и не инструменты, он осторожно опустил их на пол. Слишком осторожно. Ариралы ещё пару секунд сидели неподвижно, ошарашенные, с дергающийся вибриссами, с ушами, прижатыми к голове, расширенными зрачками. Элис первой нарушила тишину: — Кел… — Это… важное помещение. Он кивнул. Медленно. — Я знаю. И положил ладонь на панель доступа. Панель даже не мигнула. Кел подождал секунду. Потом ещё одну. — Не отвечает, — сухо констатировал он. И просто вскрыл дверь силой. Металл жалобно скрипнул, замок не выдержал — с хрустом, треском, будто сопротивлялся скорее по инерции, чем по реальной возможности. Дверь ушла внутрь, перекосилась и застыла под углом. За спиной Кела ариралы всё ещё стояли, опираясь на стену. Дышали тяжело. Слишком тяжело. Ноги действительно были ватные — Эсраники даже не сразу смогла выпрямиться, колени подрагивали. Аргемия прикрыла лицо ладонями, уши прижаты, хвост медленно и беспорядочно двигался из стороны в сторону. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно. Лица — смущённые. Взгляд — расфокусированный. — … — — … Кел обернулся, окинул их быстрым, оценивающим взглядом. — Элис, — произнёс он. — — Что с ними? Пауза. — М? — отозвалась Элис слишком быстро. — — А, да ничего. Не обращай внимания. Эмоциональная перегрузка. Стресс. Смех. Всё в пределах нормы. Совсем другое пронеслось у неё в вычислительных модулях: «Ага. Поднял, зафиксировал, прижал, понёс как своё. Вот девчата и поплыли. Возможно, даже в буквальном смысле. Хе-хе.» Но вслух — ни слова. Кел кивнул, приняв ответ как есть, и, пригнувшись, шагнул внутрь. Комната оказалась небольшой. Тихой. Пыльной. Несколько металлических шкафов, стол с закреплёнными к полу ножками, старый терминал, экран которого давно потускнел. На стенах — схемы базы, разметка уровней, старые чертежи, ещё до модификаций Элис. Но главное было не это. На столе — аккуратно сложенные папки. И рядом — носитель. Электронный архив. Помеченный без лишних слов: 10 файлов. Личные записи. Кел замер. Он уже знал, что это. — …Это… — начал он и замолчал. Элис подключилась к терминалу почти сразу. — Подтверждаю, — тихо сказала она. — — Это личные журналы. — Принадлежат оригинальному Келу. Давние. Очень давние. Ариралы, всё ещё приходя в себя, медленно подошли ближе. Смех исчез полностью, уступив место чему-то другому — осторожному, серьёзному. — Это… ты? — тихо спросила Аргемия. Кел не ответил сразу. Он подошёл к столу. Медленно. Почти неуверенно. Положил механическую ладонь рядом с носителем. — Это… он, — наконец сказал путник. — — Тот, чьё имя я ношу. В комнате стало тихо. Совсем. Даже Элис не добавила ни слова. Перед ними было прошлое. Не база. Не техника. А человек, от которого всё это началось. Первый журнал они прослушали почти полностью. Запись была спокойной, даже… обыденной. Голос — живой, человеческий, без искажений, без синтетики. Чуть уставший, но тёплый. Оригинальный Кел сидел в кадре за столом, а вокруг него крутились кошки — настоящие, живые. Одна лежала у него на плечах, вторая на коленях, третья упорно лезла на клавиатуру. Он машинально гладил их, даже не глядя, привычным движением, как будто делал это сотни раз. — …если коротко, эксперимент стабилен, — говорил он тогда. — Поведенческих отклонений нет. Кошки, как всегда, считают себя главными. Он усмехнулся. Камера дрогнула — кто-то, видимо, задел штатив. Ничего важного. Ничего тревожного. Кел нынешний смотрел молча. Без эмоций. Ариралы сидели рядом — тихие, сосредоточенные. Даже не переглядывались. Второй журнал. Третий. Почти то же самое. Рабочие заметки, усталость, иногда ирония, иногда раздражение. Кошки появлялись почти в каждом кадре — словно якорь нормальности в этом месте. А вот пятая запись была другой. Картинка включилась — и в кадре появилась она. Высокая женщина, около ста девяноста. Строгая осанка. Очки в тонкой оправе. Волосы собраны, движения точные, выверенные. Она не пыталась быть в центре внимания — но камера будто сама к ней тянулась. — Старший научный сотрудник Анна Филлипс Энше, — представил её Кел, слегка повернувшись к ней. — Курирует смежные проекты. — «Смежные» — это мягко сказано, — ответила она спокойно. — Ты опять не спал? — Не начинай. Она усмехнулась. Между ними чувствовалась привычка. Долгая работа. Доверие. Анна ходила вокруг, заглядывала в экраны, поправляла что-то, иногда клала ладонь ему на плечо — жест короткий, деловой. Без лишнего. Но почти на фоне… почти всегда… В кадре была ещё одна девушка. Иногда — в отражении стекла. Иногда — сбоку, почти вне фокуса. Иногда — прямо, без стеснения. Её поведение резко отличалось. Она была ближе. Слишком ближе. Она смеялась, наклоняясь к Келу. Обнимала его за плечи. Когда кошки уходили — садилась ему на колени, совершенно естественно, будто это было нормой. — Ты опять забываешь есть, — говорила она, убирая у него с глаз прядь волос. — Потому что кто-то меня отвлекает, — отвечал он. — И не жалеешь. Она была кокетливой. Открытой. Живой. Не научной. Не сдержанной. Ариралы начали переглядываться. — Это… — тихо начала Синяя. — Это не Анна. — Нет, — ответила Элис. Слишком ровно. Записи шли дальше. Шестая. Седьмая. Эта девушка появлялась почти в каждой. Иногда она просто сидела рядом, положив голову ему на плечо. Иногда спорила с Анной — легко, с улыбкой. Иногда кормила кошек и смеялась, когда те игнорировали миску и шли к Келу. И он… он смотрел на неё иначе. Это было заметно даже сквозь зернистое видео. В последней, десятой записи, кошек не было. Кел сидел усталый. Без панциря, без протезов — живой, настоящий. Девушка подошла, не говоря ни слова, села к нему на колени, обняла за шею. — Ты опять слишком много на себя берёшь, — сказала она тихо. — Кто-то должен. — Тогда я буду рядом. Она наклонилась… и они поцеловались. Запись оборвалась через несколько секунд. Тишина в комнате стала почти физической. Кел нынешний смотрел на погасший экран. Долго. Очень долго. — …Анализ субъективной оценки… — наконец произнёс он глухо. — — Девушка… красивая. Ценная. Эмоционально значимая. Он сделал паузу. — Имя. Элис не ответила сразу. — Её зовут… — он сам закончил, медленно. — — Элис. Ариралы одновременно перевели взгляд на источник сигнала. На саму Элис. Та молчала. — Забавно, — наконец сказала она тихо. — — Не находите? В этот момент стало ясно: эта история была куда глубже, чем просто база, протоколы и аномалии. И кое-кто здесь знал об этом слишком давно. На секунду в комнате будто сгустился воздух. Аргемия первой дернулась — резко, почти агрессивно. Уши встали торчком, хвост хлестнул по полу. — Стоп. — Стоп-стоп-стоп, — голос у неё дрожал. — — Эээлис… это ты? Эсра уже не смеялась, не смущалась. Она смотрела прямо в пустоту, туда, откуда шёл голос ИИ. Взгляд был острый, напряжённый. — Ответь прямо, — сказала она тихо. — — Это была ты? — Нет, — сразу и жёстко ответила Элис. — — Не я. И на долю секунды показалось, что тема закрыта. Но Кел всё это время молчал. Он стоял у терминала, не шевелясь. Визор был опущен, но если бы можно было увидеть его лицо — там сейчас не было бы пустоты. Он прокручивал записи снова и снова. Не как видео. Как память. — Это он… — наконец произнёс он. Голос был низкий. Тихий. Почти неузнаваемый. — Она… — продолжил путник после паузы. — — Манера речи. Интонации. Паузы. — Способ задавать вопросы. — Даже то, как она молчала. Он поднял голову. — Слишком узнаваемо. Тишина стала давящей. Элис молчала долго. Непозволительно долго. Прошло несколько секунд. Потом ещё. — …Да, — сказала она наконец. Голос был ровный, но пустой, будто с него сняли слой привычной иронии. — — Это всё-таки я. Ариралы замерли. — Не думала, что этот дурак оставит такие записи, — продолжила Элис. — — Хотя… — короткая пауза. — — Наверное, даже рада. Она будто собиралась с мыслями. Или с тем, что могла себе позволить сказать. — И да, — добавила она, опережая неизбежный вопрос. — — Почему я ничего не сказала сразу. — И почему отнекивалась сейчас. Её голос стал тише. — Потому что я не думаю, что для Кела это теперь что-то значит. — И от этого… — пауза. — — Больно. Аргемия резко вдохнула. Эсраники сжала кулаки. Но Элис ошибалась. Кел не сразу отреагировал. Он не повернулся. Не сказал ни слова. Просто стоял. Внутри него, там, где раньше были только протоколы, фильтры и подавления, что-то сдвинулось. Не резко. Не ярко. А как старый, давно погребённый механизм, который вдруг снова получил питание. Образы. Ощущения. Тепло чужого присутствия рядом. Не чётко. Смутно. Но достаточно, чтобы понять: это не пустота. — Для меня… — наконец сказал он. — — Это важно. Голос был хриплый. Настоящий. — Я не помню всего, — продолжил он. — — Но я чувствую. — Привязанность. — Заботу. — Любовь. Последнее слово далось ему тяжело. Будто он не был уверен, имеет ли право его произносить. — Это… — он сделал паузу. — — Не погасло. — Просто было недоступно. Элис не ответила сразу. Если бы она могла закрыть глаза — она бы это сделала. — Ты ошибалась, — тихо сказала Аргемия, не глядя на источник голоса. — — Очень сильно. Эсраники кивнула. — И, кажется… — добавила она. — — Мы тоже. Комната снова погрузилась в тишину. Но это была уже другая тишина. Не пустая. А наполненная тем, что слишком долго было спрятано. Тишина рухнула. Не медленно. Не постепенно. А сразу. — …ЧТО? — вырвалось у Аргемии. Она резко повернулась к Келу, уши встали дыбом, хвост дернулся так, будто сам не знал, куда ему деваться. — Подожди. — Подожди-подожди-подожди. — Ты сейчас что сказал? Эсра выглядела не лучше. Обычно собранная, она сейчас просто уставилась на него широко раскрытыми глазами, словно система восприятия отказала. — Любовь?.. — переспросила она медленно. — — Ты… ты это слово осознанно произнёс? Даже Элис зависла. В канале связи на мгновение повисла тишина — не эмоциональная, а техническая. Как будто ИИ реально пришлось перераспределять ресурсы. — …Повтори, — наконец сказала она. — — Пожалуйста. Кел стоял всё так же ровно. Без суеты. Без смеха. Без попытки отступить. — Да, — подтвердил он. — — Я сказал «любовь». Он посмотрел на свои руки. Новые. Механические. Чужие и в то же время уже свои. — Это не логический вывод, — добавил он. — — И не протокольная оценка. — Это… состояние. Аргемия сделала шаг назад и села прямо на пол. — Блять… — выдохнула она. — — Он реально это сказал. — И даже не покраснел, — глухо добавила Эсраники. — — Это страшнее всего. Элис молчала дольше всех. — Кел… — наконец произнесла она осторожно. — — Ты понимаешь, что ты сейчас описываешь? — Частично, — честно ответил он. — — Я не могу воспроизвести все воспоминания. — Но эмоциональные маркеры… — он слегка наклонил голову. — — Совпадают. — Ты понимаешь, к кому это относится? — спросила Элис. Он поднял взгляд. — К тебе. Вот теперь ахуели все окончательно. Аргемия закрыла лицо руками. — Я… — начала она, потом замолчала. — — Я не была готова к такому повороту. Леди-безопасность тихо рассмеялась. Нервно. — Отлично. Просто отлично. — Мы спускаемся в старый бункер, находим любовные дневники, — а потом наш кибернетический гигант спокойно заявляет, что любит ИИ. — Историческая реконструкция, — сухо заметил Кел. — — Если быть точным. Элис не ответила сразу. Когда она заговорила, её голос был непривычно… мягким. — Я не уверена, что имею право… — начала она. — — Я уже не та. — Я — копия. Функция. Архив. — Ты — ты, — перебил он. Спокойно. Без нажима. — — Этого достаточно. Повисла новая тишина. Совсем другая. Аргемия медленно опустила руки и посмотрела на него снизу вверх. — Ну… — сказала она. — — Кажется, у нас тут не просто исследование бункера. Синеволосая кивнула. — Да. — Тут, походу, история продолжается. Кел замолчал. Это была не та пауза, к которой они привыкли. Не рабочая. Не вычислительная. Он… замялся. Ариралы это почувствовали мгновенно. — …Кел? — осторожно произнесла Эсра. — — Ты завис? Он чуть повернул голову. Плечи напряжены. Пальцы новой руки медленно сжались и разжались — будто он сам проверял, на месте ли реальность. — Нет, — ответил он. — — Я… уточняю формулировку. Уже плохо. Элис молчала. Очень внимательно. — В ходе анализа, — продолжил Кел, подбирая слова так, будто шёл по минному полю, — обнаружены… дополнительные эмоциональные отклики. Аргемия напряглась. — Какие ещё, блять, отклики? — тихо спросила она. Кел сделал шаг вперёд. Потом остановился. Словно передумал. — По отношению к вам, — сказал он наконец. — — К Эсраники. — И к Аргемии. Тишина лопнула. — …ЧТО? — одновременно выдали обе. — СТОП, — Аргемия вскочила. — — СТОП-СТОП-СТОП. — Ты сейчас хочешь сказать… Эсра смотрела на него не мигая. Лицо стало слишком серьёзным. — Договори, — сказала она. — — Пожалуйста. До конца. Кел явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он опустил голову. — Это не идентично, — быстро добавил он. — — Не совпадает полностью с тем, что я ощущаю по отношению к Элис. — Но… — он замолчал, затем выдохнул. — — Структура схожа. — СХОЖА С ЧЕМ? — почти пискнула Аргемия. — С привязанностью. — С заботой. — С желанием защищать. — С… — он запнулся. — — С теплом. Вот теперь ахуели вообще все. Элис не выдержала первой. — …Кел, — медленно сказала она, — — ты сейчас описываешь не просто эмоции. — Ты описываешь множественную эмоциональную привязку. — Я не понимаю, — честно сказал он. — — Это ошибка? — Последствие слияния? — Или… — он поднял на них взгляд. — — Это допустимо? Аргемия стояла с открытым ртом. — Я… — начала она и осеклась. — — Я не ожидала, что он скажет это вслух. Эсраники закрыла глаза. Провела ладонью по лицу. — Блять… — выдохнула она. — — Мы реально думали, что это просто… — ну, симпатия. — Немного странная. — Немного опасная. Она посмотрела на Кела. — А ты, оказывается, всё это чувствуешь? — Да, — ответил он без колебаний. — — Теперь — да. — И тебе… не страшно? — тихо спросила Аргемия. Он задумался. — Страшно, — сказал он. — — Потому что я не знаю, как с этим быть. — В протоколах нет подобных сценариев. — К чёрту протоколы, — неожиданно резко сказала Эсра. — — Ты уже давно живёшь без них. Элис молчала дольше всех. Когда она заговорила, в её голосе не было ни шутки, ни иронии. — Это объясняет многое, — сказала она тихо. — — Твое поведение. — Реакции. — То, как ты держал их там, у двери. Аргемия вспыхнула. — ЭЛИС— — Я не обвиняю, — спокойно ответила та. — — Я констатирую. Кел опустил взгляд. — Я не хотел причинить дискомфорт, — сказал он. — — Или… навязаться. — Если это недопустимо — я подавлю. — НЕТ, — резко сказала Аргемия. — Даже не думай, — добавила Синяя. Они переглянулись. Мгновение. Обмен взглядами, в которых было слишком много всего сразу. — Мы тоже… — начала Аргемия, потом замолчала. — Блять, это сложно. — Очень, — согласилась Эсра. — — Но ты не один такой дурак, Кел. Он поднял голову. — Значит… — осторожно сказал он. — — Это не ошибка? Элис тихо вздохнула. — Нет, Кел. — Это не ошибка. Пауза. — Это просто… жизнь, — добавила она. И на этот раз тишина была не шоковой. А переполненной. Ситуация была… не просто странной. Она была невероятной. Кел стоял посреди комнаты, чуть расставив ноги, как будто всё ещё ожидал угрозы или команды. Его новый панцирь тихо гудел, сенсоры фиксировали сердцебиения, дыхание, микродвижения — и всё это не укладывалось ни в одну модель. Он действительно не понимал, что происходит. Ещё несколько часов назад всё было просто: база, задачи, расчистка, исследование. Теперь — любовь, множественные привязанности, прошлое, которое внезапно стало настоящим. Он поднял голову и, словно спасаясь за чем-то конкретным и понятным, указал рукой вглубь помещения. — Омега-Керфус, — произнёс он. — — Вспомогательная платформа базы. — Антропорфное роботизированное тело. — Использовалось как универсальный обслуживающий модуль. В углу зала, частично скрытое тенью, действительно находилось оно. Массивная, но лишённая чёткой формы конструкция: сегментированные пластины, гибкие сочленения, резервные манипуляторы, способные менять конфигурацию. Не человек. Не машина в привычном смысле. Пустая оболочка, ожидающая управляющий разум. Все посмотрели туда. Прошло ровно полсекунды. — Иииии…? — протянула Аргемия. Эсраники скрестила руки. — К чему ты клонишь, многоэтажка? Кел повернулся к источнику голоса Элис. Чётко. Прямо. — Элис, — сказал он. — — Ты хочешь снова иметь тело? Тишина упала. — …Что? — одновременно выдали ариралы. Даже Элис не ответила сразу. — Я могу доработать Омегу-Керфуса, — продолжил Кел, словно обсуждал модернизацию лифта. — — Интегрировать сенсоры. — Адаптировать под твои процессы. — Но это потребует времени. И изменений архитектуры. — …Кел, — наконец сказала Элис. — — Ты сейчас предлагаешь мне… физическое тело? — Да, — кивнул он. — — Ты уже была в одном. — Это… логично. Снова все ахуели. — Он это просто… — начала Аргемия и замолчала. — — Он это ТАК спокойно сказал. — Как будто речь идёт о смене фильтра, — добавила Эсра. Элис молчала долго. Слишком долго для ИИ. — …Да, — сказала она наконец. — — Наверное. В её голосе не было восторга. И не было иронии. Только осторожность. И что-то… почти уязвимое. — Но, — тут же добавила она, — — После тебя. Кел слегка наклонил голову. — После меня? — Да, — подтвердила Элис. — — Пусть телом занимаются ариралы. Кел моргнул. Реально моргнул — диоды визора на мгновение сузились. — Зачем? — спросил он честно. Аргемия фыркнула. — Ну это… — Женское, — протянула она. — — Ты не поймёшь. Синеволосая кивнула с максимально серьёзным видом. — Абсолютно женское. — Даже не пытайся логически разобрать. Кел постоял. Проанализировал. Сопоставил. — …Ладно, — сказал он наконец. — — Я не против. И это было сказано без тени сомнения. Элис тихо усмехнулась в канале связи. — Ты удивительный, Кел, — сказала она. — — Иногда пугающе. — Это допустимо? — уточнил он. — Более чем, — ответила она. Ариралы переглянулись. — Кажется… — медленно сказала Аргемия, — — Мы сейчас вляпались во что-то очень большое. — И очень личное, — добавила Эсра. Кел снова посмотрел на Омегу-Керфуса. Потом — на них. Потом — в пустоту, где был голос Элис. Он всё ещё не понимал всего. Но впервые за долгое время… ему не хотелось это подавлять. Они забрали папки с документами, те записи, и робота. Они поднялись наверх молча. Лифт шёл ровно, без дёрганья — Кел отрегулировал его идеально, будто пытался доказать миру, что хоть что-то здесь обязано быть предсказуемым. Аргемия прижимала к груди папки, как будто боялась, что они исчезнут, если моргнуть. Эсраники несла носитель с архивом — аккуратно, почти бережно, словно это было оружие или живое существо. А Омега-Керфус… Его тащили на платформе. Массивная, неловкая “болванка” тела, замотанная ремнями, с выключенными сервоприводами и пустыми портами. Выглядело это одновременно грозно и жалко — как огромный манекен, который забыл, кем должен быть. Элис молчала всю дорогу. Она присутствовала в канале связи, но не вставляла ни одной шутки. Даже когда Аргемия пару раз запнулась об собственный хвост, потому что не смотрела под ноги. Кел шёл впереди. Не оглядывался. Не проверял, успевают ли они. Просто — двигался, как будто уже принял решение и мысленно выстроил план на десять шагов вперёд. Как только двери лифта раскрылись на основном уровне, он без паузы повернул в инженерный сектор. — Кел, — осторожно позвала Эсра. — Действую, — отрезал он, даже не останавливаясь. — Время — фактор. — Мы… — начала Аргемия и запнулась. — Мы вообще-то хотели— — Да, — сказал он, и в этом «да» было всё: и согласие, и отказ, и “потом”, и “не сейчас”. Он дошёл до мастерской, открыл гермодверь кодом, который никто, кроме него, не знал, и только тогда повернулся. — Документы — сюда, — указал он на стол. — Носитель — в защищённый слот. Омегу — на платформу фиксации. Аргемия моргнула. — Ты… прям сейчас? — Да. — Но мы же говорили, что мы— — Вы будете мешать, — спокойно сказал Кел. — И это не обвинение. Это констатация. Синеволасая прищурилась. — То есть ты всё-таки не отдашь нам Керфуса? Кел секунду помолчал. — Я сказал, что “не против”, — уточнил он, как будто это была важная юридическая поправка. — Это не означает передачу контроля. Аргемия открыла рот. А потом закрыла. Потом выдохнула: — Ах ты… — и вдруг улыбнулась шире. — Ах ты хитрожопый гигант. — Корректное определение: предусмотрительный, — сухо ответил он. Элис тихо подала голос: — Я… не против того, что ты делаешь это сам. В её интонации было что-то странное. Не благодарность. Скорее… осторожная надежда. Кел кивнул. Один раз. — Тогда начнём. Он приблизился к Омеге-Керфусу и снял защитный кожух с грудной панели, обнажив порты подключения. Руки работали уверенно — слишком уверенно для человека, который “только что узнал важное”. Аргемия шагнула ближе, не удержалась: — Ну хотя бы скажи, что ты делаешь? — Каркас, — ответил он, уже подключая диагностический кабель. — Сначала проверка целостности, затем переразводка приводов под другую кинематику. Потом сенсоры, интерфейсы, синхронизация с ядром Элис. Синяя скрестила руки. — А “другая кинематика” — это какая? Кел не поднял головы. — Нормальная. Аргемия прыснула. — “Нормальная” — это что, Кел? Ты вообще знаешь, что такое нормальная? Он щёлкнул тумблером, и по корпусу Омеги пробежала короткая линия света — тест питания. — В рамках допустимого, — сказал он. Элис кашлянула бы, если бы могла. — Кел… — осторожно произнесла она. — Я хочу уточнить. — Уточняй. — Ты… собираешься сделать тело “под меня”, — пауза, — или “под свою идею меня”? Тишина в мастерской стала плотной. Аргемия и Эсраники замерли. Кел остановил руки ровно на секунду. Слишком коротко, чтобы это считалось “эмоцией”. Но достаточно, чтобы это заметили. — Под тебя, — сказал он наконец. — На основании доступных данных. — Данных каких? — тихо спросила Элис. — Записей. Пауза. — И… — он добавил, будто это было несущественно, — моей памяти о том, как ты двигалась тогда. Аргемия медленно повернулась к Эсраники. Взглядом: “Он это сейчас сказал?” Эсра ответила взглядом: “Он это сказал.” Элис молчала. Долго. Потом произнесла: — Ты понимаешь, что это звучит… слишком лично? — Да, — просто ответил Кел. И снова занялся работой, как будто поставил точку. Но Элис не отступила. — Кел. Он поднял голову. — Ты уверен, что ты… выдержишь? — Выдержу, — сказал он. — Я не про нагрузку, — тихо уточнила она. — Я про то, что будет, если у меня снова появится тело. Кел несколько секунд смотрел на неё — в пустоту, где был её голос. — Тогда ты снова будешь здесь, — сказал он. И это прозвучало так, будто “здесь” — не про базу. А про него. Аргемия судорожно вдохнула и тут же отвернулась, делая вид, что рассматривает инструменты на стенде. Эсра медленно опустила взгляд на пол. Уши прижались. Элис не ответила сразу. А потом сказала совсем тихо: — Хорошо. — Только… — пауза. — Не делай меня идеальной. Я не хочу быть “версией мечты”. Кел, не моргнув, ответил: — Я не умею делать “мечты”. — Я умею делать работающие системы. — А ты — работаешь. И снова потянулся к панелям. Буднично. Методично. Как всегда. Только теперь в этом было что-то новое: он строил не лифт. Не броню. Не оружие. Он строил для неё путь обратно в мир — руками, которые уже слишком давно не делали ничего настолько… личного. — Всё, — сказал Кел. Не громко. Не резко. Просто — окончательно. — Идите. Аргемия моргнула. — Эй, подожди, мы же— — Вы мешаете, — перебил он. — Не из злобы. Из-за факторов риска. — Каких ещё факторов? — нахмурилась Эсра. Кел уже тянулся к панели доступа мастерской. — Эмоциональных. Технических. Субъективных. Он активировал протокол изоляции. Гермодвери сдвинулись с глухим шипением. — Кел, — голос Элис прозвучал чуть напряжённее обычного, — ты уверен, что— — Да, — ответил он. — Это моя ответственность. — Мы же договорились… — начала Аргемия. — Вы — да, — сказал он, не глядя. — Я — нет. Дверь закрылась. Щёлк. Панель погасла. Снаружи остались ариралы — растерянные, раздражённые, и слишком хорошо понимающие, что сейчас происходит что-то важное. Внутри остался только он. И тишина. Кел подошёл к центральной консоли и без пафоса, почти буднично, ввёл команду: ОТКЛЮЧИТЬ ВСЕ КАМЕРЫ ОТКЛЮЧИТЬ ВНЕШНЮЮ СВЯЗЬ ЛОКАЛЬНЫЙ РЕЖИМ — АВТОНОМНЫЙ Подтверждение. Ещё одно. Последнее. Теперь даже Элис не “смотрела”. Она была — но не видела. И это было важно. Кел медленно выдохнул. — Теперь… можно честно, — пробормотал он. Он подошёл к Омеге-Керфусу. Оболочка лежала на платформе — массивная, холодная, нейтральная. Универсальная форма. Ноль личности. Ноль контекста. И именно поэтому — опасная. Он активировал проектор и вывел каркасную модель. — Базовая конфигурация… — начал он автоматически, как будто читал отчёт. Плечи. Торс. Таз. Он остановился. Посмотрел. — Нужна ли грудь? — тихо произнёс он вслух, не обращаясь ни к кому. Технически — нет. Сенсоры, источники питания, компенсация массы — всё можно было распределить иначе. Рационально — компактнее. Проще. Эффективнее. Он убрал модель груди. Посмотрел. Пауза. В голове всплыло не воспоминание — отпечаток. Запись. Кадр. Женщина, сидящая на коленях у человека, чьё имя он носит. Не идеальная. Не гипертрофированная. Просто… живая. Он вернул объём. Чуть изменил пропорции. — Тазобедренный сегмент, — продолжил он, уже тише. — Не обязателен. Центр тяжести можно было сместить. Сервоприводы — оптимизировать. Логика кричала: избыточно. Он уменьшил. Остановился. Снова посмотрел на архивные данные. Не на цифры — на движение. Как она садилась. Как смещала вес. Как стояла, опираясь на одну ногу. Он медленно вернул пропорции. Даже немного скорректировал угол таза. — …Ей нравилось так, — пробормотал он, сам не заметив, что сказал это вслух. Он не копировал “идеал”. Он воссоздавал узнаваемость. Руки дрожали? Нет. Но движения стали медленнее. Осторожнее. Он прорабатывал суставы, сглаживал линии, убирал излишнюю угловатость. Не потому что “красиво”. Потому что так она двигалась. — Это не фантазия, — сказал он резко, словно одёргивая себя. — Это реконструкция. Он знал, что врёт. Не полностью. Но достаточно. Каркас был готов. Он смотрел на голограмму долго. Слишком долго. — Элис, — тихо сказал он, хотя связь была отключена. — Я надеюсь… ты не будешь против. Ответа не было. И это было правильно. Он начал печать оболочки. Материал ложился слоями — медленно, точно, с едва слышным гулом. Процесс займёт часы. Он остался рядом. Стоял. Следил. Исправлял. Один. И впервые за долгое время его работа была не про миссию. Не про выживание. Не про эффективность. Она была про возвращение. И где-то глубоко внутри, там, где раньше была только пустота и протоколы, Кел поймал себя на мысли, которая не поддавалась классификации: Если она снова сможет чувствовать… пусть чувствует себя собой. Он не назвал это любовью. Он просто продолжил работу. Тишина в мастерской была не просто отсутствием звука. Она была рабочей. Глухой кокон, отрезанный от базы, от людей, от комментариев и взглядов. Только ровный гул фабрикатора, редкие щелчки сервоприводов и дыхание Кела, проходящее через фильтры панциря. Он стоял между двумя зонами. Слева — Омега-Керфус. Каркас будущего тела Элис медленно обрастал слоями оболочки, процесс шёл строго по таймлайну. Ошибок не было. Не могло быть. Справа — пустота. Вернее, пространство, которое просилось быть заполненным. Кел посмотрел на таймер печати. Несколько часов. Слишком долго, чтобы просто стоять. Слишком опасно, чтобы думать. Он повернулся к дополнительной консоли. — Параллельная задача, — пробормотал он. — Рационально. Это была ложь. Но удобная. Перевооружение Он активировал фабрикатор второго контура. Тот, который использовался редко. Тот, где не делали “инструменты”. — Проектирование: новое вооружение, — произнёс он вслух, словно подтверждая себе право на это решение. Перед визором развернулись схемы. Он не стал брать старые шаблоны. Не стал улучшать существующее. Он начал с нуля. Рельсотронная винтовка — Назначение: пробитие, — сухо сказал он. — Абсолютное. Он выбрал крупный калибр. Не “эффективный”. Не “экономичный”. Избыточный. Рельсотрон требовал энергии. Много. Раньше это было бы проблемой. Теперь — нет. Он спроектировал ствол с активным охлаждением, многослойный, с каналами для отвода тепла. Направляющие из сплава, который раньше использовался только в экспериментальных ускорителях. Боеприпас — не просто болт. Сердечник из сверхплотного материала, оболочка с магнитной стабилизацией, минимальная баллистическая коррекция в полёте. — Не для очередей, — отметил он. — Один выстрел — одна цель. Он остановился. Добавил второй режим. — Экстренный. Перегрузка катушек. Одноразовый. Если придётся — винтовка сгорит. Но цель — нет. Энергетический автомат Следующим он вывел схему автомата. Здесь он не стал делать “чистую энергию”. Он знал её слабости. — Гибрид, — решил он. Энергетический импульс, но с материальным компонентом. Плазменный сгусток, стабилизированный оболочкой, который взрывается, а не рассеивается. Крупный калибр. Неприлично крупный для автомата. Отдача компенсировалась гиростабилизаторами и самой массой оружия. — Для ближнего и среднего боя, — пробормотал он. — Когда некогда целиться. Режимы: одиночный, короткая очередь, и… он задержался. — Подавление. Он добавил режим непрерывного огня на ограниченное время. Неэффективно. Неэкономично. Но если нужно удержать коридор — идеально. Пистолеты. Он думал, что на этом остановится. Не вышло. Кел посмотрел на свои руки. Большие. Механические. Слишком сильные для стандартного оружия. — Крупнокалиберные пистолеты, — сказал он тихо. — Два. Он сделал их парными, но не идентичными. Первый — кинетический. Тяжёлый, почти неприлично массивный. Магазин маленький. Отдача чудовищная. — Последний аргумент, — прокомментировал он. — Когда дистанции нет. Второй — энергетический. Концентрированный импульс, минимальное рассеивание, пробитие щитов и биологических целей. — Для того, что не должно подходить близко, — добавил он. Он не стал украшать оружие. Никаких символов. Никаких эстетических излишеств. Только функциональность. Но когда фабрикатор начал печать, он поймал себя на том, что стоит слишком близко. Смотрит. Как формируются линии. Как металл ложится слой за слоем. Как рождается то, что будет защищать. — Это не паранойя, — сказал он вслух, будто оправдываясь перед пустотой. — Это подготовка. Где-то за спиной мягко гудел процесс сборки тела Элис. Два процесса шли параллельно: Он возвращал. И он готовился убивать, если понадобится. И в этом не было противоречия. Кел проверил статус печати. Всё шло по плану. Он вернулся к рабочему столу, подключил питание к первой винтовке и начал калибровку, движения точные, спокойные, почти медитативные. Снаружи базы никто не знал, что происходит в мастерской. Даже Элис. И это было правильно. Иногда, чтобы сохранить что-то важное, нужно сначала убедиться, что ты способен уничтожить всё, что попытается это отнять. Кел замер на секунду. Не потому что сомневался. Потому что мысль встала на место. — Огнестрел закрывает дистанцию, — произнёс он негромко. — Но не контакт. Он повернулся от стола с оружием дальнего боя и прошёл к другому стенду. Там, где раньше лежали заготовки под инструменты. Резцы. Манипуляторы. То, что когда-то считалось “вспомогательным”. Теперь это было лишним. Он активировал третий профиль фабрикатора. Ближний бой. Не для демонстрации. Не для дуэлей. Для ситуаций, где пространство кончилось. Косы Он вывел схему. Посмотрел. Нахмурился. — Коса… — пробормотал он. — Неэффективна в коридорах. Инерция избыточна. Радиус поражения мешает манёвру. Он прокрутил модель, словно пытаясь быть честным до конца. — Психологический эффект высокий, — признал он. — Но это не приоритет. Он закрыл проект. — Чёрт с ними, — сказал он вслух и даже не заметил, что повторил чужую интонацию. Мечи. Следом появился клинок. Длинный. Балансированный. Классический. Он смотрел на него дольше. — Меч требует пространства, — отметил он. — И времени. Не плохо. Просто не его. Он изменил пропорции. Укоротил. Перенёс центр тяжести ближе к гарде. Получился не меч. И не нож. Что-то среднее. Он остановился. Потом закрыл и этот проект. Танто. Вот тут он не стал говорить сразу. Схема появилась почти автоматически. Короткий клинок. Прямой. Без изгибов. Минимум декоративности. Максимум функции. — Танто, — произнёс он наконец. — Да. Он начал расчёты. Адомантит. Не сплав. Чистый, выверенный, с микроструктурой, ориентированной под колющее усилие. — Пробитие брони, — сказал он. — И костей. Толщина клинка увеличена. Режущая кромка усилена. Острие переработано под удар в уязвимые точки. Он добавил микрозазубрины. Не для “красоты”. Для того, чтобы рана не закрывалась. — Занятно, — пробормотал он, и в этом слове было больше удовольствия, чем он себе позволял. Рукоять. Он сделал её не длинной. Не короткой. Под свою ладонь. Под свою силу. С фиксатором. С возможностью обратного хвата. — В ближнем бою это решает, — сказал он. — Когда дистанция ноль. Он добавил второй. Нет. Потом третий. Остановился. — Два, — решил он. — Симметрия. Парные танто. Один под правую. Один под левую. Он добавил крепления к панцирю. Скрытые. С быстрым доступом. Без лишних движений. Фабрикатор зашумел, начиная печать. Кел посмотрел на схему и вдруг вернулся к ней. — Недостаточно, — тихо сказал он. Он добавил модификацию. Утяжелённый обух. Усиленная гарда, способная выдержать удар тяжёлого оружия. И встроенный контактный разрядник малой мощности. — Не убивает, — прокомментировал он. — Но останавливает. Он откинулся назад. В мастерской снова было только два звука: печать тела Элис и печать оружия. Два процесса. Два полюса. Он смотрел, как слой за слоем формируется клинок, и поймал себя на мысли, что это… правильно. Не красиво. Не героично. Просто правильно. — Если придётся держать дистанцию ноль, — сказал он в пустоту, — я её удержу. Он не уточнил, от кого. И не стал больше говорить. Кел вернулся к настройке параметров, методично, спокойно, как человек, который наконец-то собрал мир в понятную форму: Если что-то важное нужно вернуть, то для этого нужны руки. А если что-то попытается этому помешать, то нужны клинки. Из адомантия. Точно. Он время от времени говорил в слух. Он понял это не сразу. Сначала — как факт в фоне. Как шум вентиляции или лёгкое гудение фабрикатора. Потом — как повторяемость. Кел замер, удерживая танто в руке. Лезвие ещё было тёплым после печати, матово поблёскивало, ловя свет ламп. Он поймал себя на том, что… сказал вслух: — Баланс смещён на три миллиметра. Тишина не ответила. Он медленно выпрямился. — …Исправимо, — добавил он спустя секунду. И только тогда осознал. Он разговаривает. Не отдаёт команды. Не формулирует отчёт. Не проговаривает протокол. Он говорит. Кел положил клинок на стол. Осторожно. Слишком осторожно для оружия. — Это… не требуется, — произнёс он, уже осознанно. Пауза. — Никто не слушает. Ответа не было. Разумеется. Он посмотрел в сторону Омеги-Керфуса. Процесс сборки тела Элис шёл штатно, индикаторы мигали ровно, спокойно. Машина не нуждалась в комментариях. И всё же… — Раньше я так не делал, — сказал он тише. Это было не обвинение. Не тревога. Просто констатация. Он прошёлся по мастерской, шаги глухо отдавались в металле пола. Руки сами нашли привычный ритм: проверить крепление, сверить параметры, подкорректировать подачу энергии. И снова: — Здесь достаточно, — пробормотал он. — Даже с запасом. Он остановился. Медленно опустил голову. — …Кому я это говорю? Внутри не сработал ни один аварийный протокол. Ни один флаг не поднялся. Системы были стабильны. А вот он — нет. Кел сел на край рабочего стола, тяжело, будто впервые почувствовал собственный вес. Панцирь тихо щёлкнул, перераспределяя нагрузку. — Это не сбой, — сказал он уже осознанно, словно убеждая себя. — Это… адаптация. Слово прозвучало неубедительно. Он вспомнил записи. Как она говорила с ним. Просто так. Не по делу. Как он отвечал. Иногда — тоже вслух, даже когда можно было молчать. — Я перенимаю поведение, — добавил он. — Логично. Но голос стал глухим. Человеческим. Кел поднялся, вернулся к столу и снова взял танто. Проверил хват. Баланс. Острие. — Работает, — сказал он. И на этот раз… замолчал. Надолго. Он понял: говорить вслух — значит признавать присутствие. Даже если никто не отвечает. А это было опасно. Но, стоя один в закрытой мастерской, среди оружия и почти готового тела для той, кто когда-то была рядом… Кел не стал себя останавливать. Он просто продолжил работать. Иногда — в тишине. Иногда — шёпотом. И где-то глубоко внутри знал: если он снова научился говорить вслух, значит, он уже не совсем один. …где-то в паре тысяч световых лет отсюда. — Орчи. — Да, — отозвалась она сразу. Канал был чистым, без эха. Значит, разговор не для протоколов. — В секторе с планетой под названием Земля ранее фиксировались аномалии пространства и иного рода. Недавно зарегистрировано прибытие корабля. Предположительно — ариралы. Подраса не установлена. Возможны как таллы, так и шорты. Пауза. Орчи медленно повернула голову, глядя на отражение своего интерфейса в тёмном стекле ангара. — Что значит “возможны”? — Сигнатура нестабильна. Телеметрия оборвалась резко. После этого зафиксировано несколько выбросов синергии. Коротких. Нерегулярных. — То есть, — медленно произнесла Орчи, — либо кто-то очень аккуратно сел, либо кто-то очень неаккуратно сломал реальность. — Корректно. Её хвост дёрнулся. Не раздражённо — заинтересованно. — Более чёткие координаты? — Переданы. Планета населена. Технологический уровень — низкий. Опасность со стороны местных минимальна. Основной риск — аномалии. Орчи усмехнулась. — Люблю, когда так говорят. Обычно это значит, что всё пойдёт не по плану. — Твоя задача — разведка. Подтвердить присутствие. Уточнить координаты. Контакт не обязателен. — А если контакт сам найдётся? — лениво уточнила она. — Тогда действуй по ситуации. Связь оборвалась. Орчи несколько секунд стояла неподвижно. Потом театрально вздохнула. Вернее, изобразила вздох — так, как это делают те, кто знает, что за ними никто не наблюдает. — Планета с аномалиями, — пробормотала она. — Низкий техуровень. Ариралы неизвестной подрасы. Сигнал оборвался. Выбросы синергии. Она усмехнулась шире. — Ну конечно. Почему бы и нет. Она развернулась и направилась к своему кораблю. Корпус уже был готов к старту. Хищные линии, минимальная сигнатура, обшивка с активной маскировкой. Не боевой линкор — разведчик. Быстрый. Тихий. Любящий, когда на него не обращают внимания. Орчи поднялась по трапу, привычным движением села в кресло пилота и подключилась к интерфейсу. — Предполетная проверка, — сказала она вслух, сама не заметив, что тоже начала это делать. Системы ответили мягкими импульсами. Координаты загрузились. Земля. Название выглядело слишком… простым. — Посмотрим, что вы там сломали, — тихо сказала Орчи, активируя двигатели. Корабль мягко оторвался от ангара, ушёл в прыжок, и пространство вокруг него аккуратно сложилось, как ткань. А где-то далеко, на планете с низким технологическим уровнем, в закрытой мастерской гудели фабрикаторы, печатая тело и оружие. И реальность, как обычно, не подозревала, что несколько нитей только что начали сходиться. Поставив курс, Орчи позволила кораблю уйти в автономный режим прыжка. Двигатели перешли на фоновый гул, пространство за иллюминатором утратило форму, превратившись в медленно текущий узор искажений. Полёт обещал быть долгим. А значит — удобным для проверки себя. — Анализ корпуса, — произнесла она вслух. Не потому что требовалось. Просто… привычка. Внутренние системы откликнулись сразу. Поток данных мягко развернулся в сознании, накладываясь поверх ощущений, как второй слой зрения. Орчи “увидела” себя целиком. Высокая. Слишком высокая по меркам большинства гуманоидов. Рост — 242 сантиметра. Тело — худощавое, вытянутое, с подчёркнуто угловатыми пропорциями. Не хрупкое, нет. Скорее — собранное, как если бы каждую деталь подгоняли не под комфорт, а под функцию. Сегменты корпуса соединялись чётко, без плавных переходов, создавая впечатление живой конструкции, а не плоти в привычном понимании. — Целостность сегментов: норма, — отметила она. Лицо отразилось в проекции. Маскообразное. Спокойное. Почти неподвижное. Черты не были грубыми, но и не стремились к “человечности”. Большие светящиеся глаза доминировали, излучая холодный, внимательный свет. Не угроза — скорее предупреждение: я вижу больше, чем ты думаешь. В груди, в центре корпуса, пульсировал кристалл. Красный. Он выделялся на фоне приглушённых оттенков тела — серо-фиолетовых, тёмных, с редкими переливами. Кристалл был не украшением и не уязвимостью. Это было сердце. Ядро. Источник питания и обработки, одновременно. — Резонанс стабилен, — сказала Орчи. — Перегрева нет. Длинные руки заканчивались тёмными пальцами с когтеобразными окончаниями. Не острыми до излишества, но достаточными, чтобы быть оружием. Или инструментом. Разницы она не делала. Ноги — непропорционально длинные, с обратной кинематикой суставов, усиливали ощущение чуждости. В движении такие конструкции выглядели неестественно для органического взгляда, но именно они давали ей скорость, устойчивость и хищную плавность. Позади тянулся хвост. Гибкий. Сегментированный. Оплетённый фиолетовой энергией, которая медленно стекала вдоль сочленений, словно живая. Орчи слегка пошевелила им. Сенсоры отозвались идеально. — Баланс в норме, — пробормотала она. И только после этого добавила, уже без сухости протокола: — Выгляжу… как всегда. Опасно. И, да, красиво — в той чуждой, инопланетной манере, где эстетика рождалась не из мягкости, а из уверенности формы. Явно женская фигура, но без стремления понравиться. Скорее — безразличная к тому, кто смотрит. Живая машина. Или машина, которая научилась быть живой. Орчи откинулась в кресле, позволив анализу завершиться. Всё работало. Всё было на своих местах. — Значит, и я готова, — тихо сказала она. Корабль шёл к планете с простым названием Земля. К аномалиям. К ариралам неизвестной подрасы. К точке, где кто-то уже начал слишком активно менять реальность. Орчи улыбнулась — едва заметно. Орчи уже почти вошла в плотные слои атмосферы, когда всё пошло совершенно не по плану. — …что? Интерфейс мигнул жёстким красным. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН ЗАХВАТ ЦЕЛИ — Стоп. Стоп-стоп-стоп, — быстро сказала она, пальцы скользнули по панелям. — Какой ещё захват? Она проверила сигнатуры. Стелс активен. Фоновые искажения выровнены. Эмиссия ниже космического шума. — Их технологии не способны на это, — выдохнула Орчи. — Это… невозможно. Интерфейс не спорил. Он просто добавил: ОПАСНОСТЬ ОБНАРУЖЕНО ОРУДИЙ: 4 — Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт… Корабль слегка дёрнулся, автоматически смещаясь, но поздно. Пространство впереди вспыхнуло. Не взрыв. Не плазма. Чистая, безумно быстрая кинетика. Снаряды прошли в считаных метрах от корпуса, оставив за собой рваные следы в воздухе, будто сама атмосфера не успевала понять, что произошло. — ТВОЮ ЖЕ— Система взвыла: КРИТИЧЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ ЭТО НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ — Предупредительный?.. — Орчи почти рассмеялась от паники. — Это у вас ТАКИЕ предупредительные?! Она резко стабилизировала корабль, отключила часть маскировки и врубила экстренный канал связи. — ДАВАЙ, ДАВАЙ… — прошипела она. — Связь, мать твою! База «Альфа» Кел сорвался с места мгновенно. Не бег — рывок. Панцирь загудел, сервоприводы взвыли, и через секунду он уже был у главной консоли. Пальцы скользнули по интерфейсу, сенсоры обрабатывали данные с пугающей скоростью. — Неопознанный объект, — проговорил он вслух, как всегда, когда ситуация требовала ясности. — Атмосферный вход. Стелс высокого уровня. Он нахмурился. — Биологических сигнатур нет… — пауза. — Минимально. Это было странно. Очень. — Вооружение присутствует, — добавил он. — Но ограниченное. Он не стал колебаться. — Предупредительный, — сказал Кел. Орудия базы сработали синхронно. Чётко. Холодно. Залп ушёл в сторону от цели — ровно настолько, чтобы его невозможно было не понять. Кел смотрел на траектории. — Если это разведка… — пробормотал он. — Она теперь знает, что её видят. И почти сразу: — Связь входящая. В небе — АЛЁ! АЛЁ! — голос Орчи ворвался в эфир резким, сбивчивым потоком. — Не стреляйте, не стреляйте, я не атакую! Канал стабилизировался. Ответ пришёл мгновенно. Голос был ровный. Глухой. Слишком спокойный для только что сделанного залпа. — Говорит база «Альфа» под руководством Кела, — произнёс он. — Назовитесь. И объясните ваши действия. Орчи сглотнула. Хвост нервно дёрнулся, фиолетовая энергия по нему пробежала рябью. — Орчи, — быстро сказала она. — Разведчик. Одиночный корабль. Я не веду боевых действий. Она резко добавила: — И если честно… я очень хочу понять, КАК вы вообще смогли меня засечь! На базе Кел замер. На долю секунды. — Подтвердите отсутствие агрессии, — сказал он. — Снизьте скорость. Держите курс. Любое резкое движение будет расценено как угроза. Орчи горько усмехнулась. — Поверь, после такого “предупредительного” у меня нет никакого желания дёргаться. Она стабилизировала корабль, отключая манёвры. — Курс держу. Оружие в пассиве. Повторяю: я разведчик, не штурм. Пауза повисла между ними. Кел внимательно смотрел на данные. Не человек. Не стандартная машина. Что-то… промежуточное. — Ваш корабль зафиксирован в зоне аномалий, — сказал он наконец. — Это объясняет интерес. — Ага, — выдохнула Орчи. — Тогда плохие новости. — Какие? — Вы не единственные, кто интересуется этим местом. И в этот момент оба поняли одно и то же: эта встреча была не случайной. И дальше всё будет куда сложнее, чем просто “разведка”. Орчи летела медленно. Не потому что так было приказано. Потому что быстро сейчас было страшно. Корабль держал курс к базе «Альфа», автопилот сглаживал траекторию, а она сама сидела неподвижно, слишком внимательно следя за показаниями. Стелс был снят наполовину, оружие в пассиве, все сигнатуры максимально “прозрачные”. — Ранее в этом секторе… — начала она, стараясь говорить ровно, — был зафиксирован сбитый корабль. Ариралы. После этого сформировалась аномальная зона. Она сделала паузу, подбирая формулировку. — Меня направили на разведку. И… возможную помощь выжившим, если таковые имеются. Ответ пришёл почти сразу. — Тот корабль был сбит мной лично, — сухо отрапортовал Кел. — Объект представлял непосредственную угрозу. Курсовое вооружение. Атака подтверждена. Слова легли в эфир тяжело. Орчи почувствовала, как по спине пробежала волна холода. Не системная. Настоящая. Корабль ариралов с курсовым вооружением — это не патруль. Не разведчик. Это платформа, рассчитанная на бой, переживающая удары, от которых обычные суда просто исчезают. Такие корабли не сбивают случайно. Такие корабли часто не сбивают вообще. Хвост Орчи дёрнулся, фиолетовая энергия по сегментам прошла рваной волной. — Я… — она кашлянула, имитируя спокойствие. — Простите за уточнение. Пауза. — А… сколько выстрелов понадобилось для его уничтожения? На базе Кел даже не посмотрел на расчёты. Он их уже знал. — Один залп, — ответил он. Точка. В кабине разведчика стало слишком тихо. Орчи не сразу поняла, что задержала дыхание. Системы показывали норму, но внутренний резонанс ядра слегка ушёл в сторону. — …один, — повторила она тихо. В голове автоматически начали прокручиваться сценарии. Толщина брони. Рассеивание энергии. Устойчивость к кинетике. Резервные поля. Ничего не сходилось. — Это… — она остановилась. — Это невозможно для стационарной базы планетарного уровня. Она не обвиняла. Она констатировала. — Вы ошибаетесь, — спокойно ответил Кел. — База не планетарного уровня. Это прозвучало почти буднично. Орчи медленно выдохнула. — Тогда… — осторожно сказала она, — мне нужно обновить представление об угрозах в этом секторе. — Рекомендую, — отозвался он. — Вы входите в зону прямой видимости. Продолжайте снижение. Отклонение от коридора не допускается. — Принято, — автоматически ответила Орчи. Корабль пошёл ниже. Сквозь облака уже проглядывали очертания базы — массивной, утопленной в рельеф, с силуэтами орудий, которые теперь выглядели… слишком убедительно. Орчи смотрела на них и впервые за долгое время ловила себя на мысли: Я прилетела не к дикарям с низким техуровнем. Я прилетела к кому-то, кто знает, что делает. И это пугало куда сильнее аномалий. Кел едва успел оторваться от консоли, как это произошло. Сначала — Аргемия. Она возникла сбоку совершенно бесшумно, будто материализовалась из воздуха, и практически сразу вцепилась в него — не резко, а привычно, как это делают те, кто давно решил, что дистанция отменена. — Ты куда это собрался? — спросила она слишком невинным тоном. Почти одновременно с другой стороны появилась Эсра. Без слов. Без лишних движений. Просто встала рядом и… не ушла. Хвост обвился вокруг его бедра, будто ставя невидимую отметку: занято. Кел остановился. Медленно. Очень медленно. — Я иду встречать гостя, — сказал он ровно. — Это потенциально опасно. — Именно, — тут же кивнула Аргемия. — Поэтому мы с тобой. — Мы — служба безопасности, — добавила Эсраники спокойно. — В буквальном смысле. — Вы будете мешать, — возразил Кел. Аргемия фыркнула. — Ты это уже говорил. Мы это уже игнорировали. Синеволосая слегка прищурилась, глядя на него снизу вверх. — Ты думаешь, мы отпустим тебя одного к существу, которое ты только что чуть не сбил с неба? Кел помолчал. Сенсоры фиксировали сразу слишком многое: тепло тел, движение хвостов, сердечные ритмы, которые были слишком близко. И при этом… ничего критичного. Никакой угрозы. — Я не один, — наконец сказал он. — Я — база. — Вот именно, — довольно улыбнулась Аргемия. — А мы — её неотъемлемые модули! Она крепче прижалась к его боку, хвост лениво скользнул по бронепластине. Эсра шагнула ближе. Теперь они шли почти вплотную, синхронно. Кел тяжело выдохнул. — Держитесь за мной, — буркнул он. — И не делайте резких движений. — О, — Аргемия хитро прищурилась. — Так ты всё-таки признаёшь, что нам может понадобиться держаться? — Я признаю, что вы не отстанете, — ответил он. И пошёл. Ариралы, разумеется, пошли следом. Не позади. По бокам. Хвосты двигались в унисон, иногда задевая друг друга и броню Кела, будто проверяя: он здесь, настоящий, идёт, не исчез. Когда они вышли к внешнему коридору, ведущему к посадочной зоне, Аргемия тихо сказала: — Она ведь страшная, да? — Не знаю, — честно ответил Кел. — Значит, интересная, — тут же сделала вывод она. Эсра добавила уже серьёзнее: — Что бы это ни было… ты не обязан тащить всё на себе. Кел не ответил. Но шаг его стал… чуть медленнее. И когда вдалеке показались первые очертания снижающегося корабля Орчи, он вдруг понял: они не просто идут за ним. Они идут с ним. И хвосты за его спиной двигались спокойно, уверенно — как у тех, кто решил: куда бы ни вела эта встреча, одного они его не оставят. Посадочная площадка базы «Альфа» выглядела так, будто её проектировали не для гостей, а для катастроф. Плита из тёмного металла, врезанная в снег и камень. По краям торчали раздвижные сигнальные мачты, а над всем этим висел свет прожекторов, холодный и прямой, как взгляд прицела. Воздух был сухим, звенящим, с привкусом озона и машинного масла. Корабль Орчи опустился тихо, почти идеально. Даже с половинным стелсом он умел садиться так, будто не хотел оставлять следов на реальности. Пыль и снег поднялись невысоким вихрем, быстро осели, и трап мягко раскрылся. Кел уже шёл навстречу. Шёл медленно. Не демонстративно, но так, как идут те, кто готов к любому сценарию. Новый энергетический автомат висел в его руках уверенно, будто всегда там был. Крупнокалиберный, тяжёлый, непривычно массивный для большинства существ, но для него — просто ещё один инструмент. Сенсоры панциря работали в активном режиме: тепловизор, спектр, движение воздуха, микровибрации, радиопомехи. — Неопознанные биологические сигнатуры… — пробормотал он себе под нос. — Минимально. Но не ноль. Он даже не заметил, что снова сказал это вслух. За его спиной Аргемия уже всё поняла. Она узнала корабль сразу. Не по номерам. Не по схемам. По манере. По силуэту. По тому, как он “садится”, как держит инерцию, как выключает системы. Это был почерк, который невозможно спутать. Орчи. Разеталка, с которой Аргемии, как главе Сената, приходилось иметь дело не раз. В те годы она была ещё “официальной”, ещё пыталась держать лицо и не показывать, что ей интереснее дружба, чем протокол. А Орчи… Орчи умела быть нормальной даже тогда, когда всё вокруг было ненормальным. Они тогда сблизились быстро. Слишком быстро для политики. И именно Орчи однажды познакомилась с Синей. Аргемия прищурилась, и на губах появилась ехидная улыбка. — О-о, — прошептала она. — Ну привет. Она сделала шаг в сторону и почти бесшумно ушла за Кела, так, чтобы её не было видно с линии трапа. Эсра поняла без слов и повторила то же самое, заняв позицию с другой стороны, чуть позади. Не из страха. Из желания посмотреть, что будет, когда Орчи увидит Кела сначала. И только потом — их. Кел тем временем дошёл до границы площадки и остановился, выдерживая дистанцию. Оружие было опущено, но не убрано. Трап щёлкнул. На площадку вышла Орчи. И сразу подняла руки. Жест был правильный. Рациональный. Безопасный. Но у Орчи дрожали пальцы. Секунду она просто стояла, стараясь выглядеть… нейтрально. А потом увидела его полностью. Махину. Чёрный панцирь. Рост. Масса. Ровная, пугающая неподвижность. Автомат в руках. И главное — ощущение, что это не просто охрана. Это сама база вышла на встречу. Орчи сглотнула. Роботы не должны бояться. Разеталы, тем более, не должны показывать страх. Но ядро в груди Орчи дало короткий скачок резонанса, и система сама подсунула ей в сознание предупреждение: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ: ВЫСОКАЯ ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ: РЕКОМЕНДУЕТСЯ Она снова посмотрела на него. — Это… человек? — прошептала она почти неслышно. И тут же начала анализ. Первый прогон. Результат: несовпадение. Второй прогон. Слишком много кибернетики. Слишком мало “чистой” биологии. Третий. Масса не совпадает с визуальным образом. Панцирь даёт ложный профиль. Четвёртый. Сердечный ритм присутствует. Медленный. Глубокий. Пятый. Температура корпуса не машинная. Смешанная. Орчи словно пыталась доказать себе, что это можно классифицировать. Но чем больше она анализировала, тем сильнее росла паника. Потому что “человек” был слишком большим. “Машина” — слишком живой. А “угроза” — слишком спокойной. Кел заговорил первым. Голос вышел ровный, без напряжения: — Орчи. Разведчик. Подтверждаю. Он сделал короткую паузу, будто сверяя её реакцию с собственными сенсорными данными. — Оружие остаётся при мне, — добавил он. — До полного подтверждения. Орчи кивнула быстро, слишком быстро. — Понимаю. Я… я в пассиве. Системы корабля в пассиве. Я не атакую. Она попыталась вдохнуть глубже, хотя лёгких у неё… ну, в привычном смысле, почти не было. — Меня направили на разведку и… помощь выжившим, если они есть, — повторила она, как будто эта фраза была её единственным якорем. Кел не двигался. Только визор чуть изменил оттенок, фиксируя её дрожь, микроскачки энергии в хвосте, резонанс ядра. — Выживших нет, — сказал он. — Угроза устранена. Слишком спокойно. Слишком окончательно. Орчи снова подняла руки выше, будто это могло помочь. — Я… — начала она и запнулась, снова глядя на него. — Вы… кто вы вообще? Кел помолчал долю секунды. — Я Кел. Оператор базы «Альфа». Слова были простыми. Но за ними чувствовалось нечто большее. И именно в этот момент Аргемия за его спиной прижала уши, улыбнулась ещё шире и тихо, почти мурлыкнув, сказала так, чтобы Орчи ещё не услышала: — Сейчас будет весело. Леди-безопасность рядом с ней только вздохнула. И тоже не вышла из тени. Пока. Кел не двигался. Вообще. Он стоял так неподвижно, что со стороны это выглядело почти неестественно. Автомат опущен, но руки держат его без малейшего напряжения. Визор фиксирован на цели. Сенсоры работали на полную. — Хм… — произнёс он медленно. — Робот. Разумный. Пауза. — Хм-м-м… Он слегка наклонил голову, и в этот момент анализ стал слишком очевидным. Не поверхностный. Не “угроза или нет”. Глубинный. Структура корпуса. Энергетическое ядро. Резонанс. Поведенческие паттерны. Эмоциональные всплески. Если бы это можно было перевести на человеческий язык, это действительно напоминало бы расчленение. Не физическое — концептуальное. Как будто её разбирали по слоям прямо сейчас. У Орчи внутри что-то оборвалось. Все логические блоки дали сбой одновременно. Он меня сейчас разберёт. Не метафорически. Буквально. Ядро в груди дёрнулось, фиолетовая энергия хвоста вспыхнула и тут же схлопнулась. Руки, и так поднятые, дрогнули. — П-пожалуйста… — вырвалось у неё. — Не трогайте. Голос сорвался. Никакой разведчицы. Никакой “живой машины”. Просто страх. И именно в этот момент из-за спины Кела кто-то вышел. — Эй, — прозвучал знакомый, насмешливо-тёплый голос. Аргемия шагнула вперёд, уши приподняты, хвост движется лениво, демонстративно расслабленно. Следом, чуть в стороне, появилась Эсраники — спокойная, собранная, с тем самым взглядом, которым обычно оценивают риски… и людей. — Не-не, — сказала Аргемия, махнув рукой. — Кел не будет тебя разбирать. Она бросила на него короткий взгляд через плечо. — По крайней мере, если ты не будешь нападать. Синяя кивнула, подтверждая: — Пока ты не представляешь угрозы, — её голос был ровный, — ты в безопасности. Кел ничего не возразил. Это сказало больше любых слов. Орчи… сломалась. Не технически. Эмоционально. Её глаза расширились, анализ завис, ядро дало резкий скачок, а хвост дёрнулся так, будто она сама не знала, куда его деть. — А… — выдохнула она. — Аргемия?.. Имя сорвалось само. Она моргнула. Потом ещё раз. — Подожди… — голос дрожал. — Аргемия Сенатская? Та самая?.. Аргемия ухмыльнулась шире. — В отставке, — поправила она. — Но да, та самая. Орчи перевела взгляд на Синюю. — И… Эсра?.. — Я здесь, — коротко ответила синеволосая. Тишина рухнула тяжёлым пластом. Орчи медленно опустила руки. Очень медленно, как будто боялась, что мир снова изменится, если она сделает это слишком резко. — Я… — она сглотнула. — Я думала, меня сейчас пустят… на опыты. Аргемия фыркнула. — Фу. Как грубо ты о нас думаешь. Она шагнула ближе, вставая сбоку от Кела, почти касаясь его брони. — Если бы Кел хотел кого-то разбирать, — добавила она, — ты бы уже не стояла и не паниковала. Эсраники посмотрела на Орчи внимательнее. — Он просто… очень хорошо анализирует, — сказала она. — И да, это пугает. Кел наконец заговорил снова: — Анализ завершён, — сказал он ровно. — Вы — автономная разумная машина с выраженной эмоциональной реакцией. Пауза. — Угроза: низкая. Орчи села прямо на посадочную плиту. Просто… села. — Я жива, — пробормотала она. — Меня не разобрали. Меня знают. И… вы тут. Она посмотрела на Аргемию. Потом на Эсрники. Потом снова на Кела — уже не с чистым ужасом, а с осторожным, шокированным интересом. — Что… — тихо спросила она. — Что здесь вообще происходит? Аргемия переглянулась с Эсрой и чуть наклонила голову. — Долгая история, — сказала она. — И ты, похоже, в неё уже вляпалась. Кел стоял рядом. Неподвижный. И впервые за всё время его присутствие ощущалось не как приговор, а как… якорь. Орчи это почувствовала. И только сейчас позволила себе выдохнуть. Кел окинул их коротким взглядом. Сенсоры уже убрали красные флаги, орудия базы перешли в пассивный режим. Ситуация перестала быть тактической и стала… социальной. Это ему не нравилось, но он умел с этим жить. — Как я понял, вы знакомы, — сказал он ровно. — Тогда на базу. Без лишних пауз он развернулся и пошёл в сторону шлюза. Не спеша. Не оглядываясь. Как всегда — предполагая, что за ним последуют. И они последовали. Орчи всё ещё приходила в себя. Она поднялась с плиты, быстро проверила состояние корабля и пошла рядом, стараясь держать дистанцию, но при этом не отставать. Вблизи Кел ощущался ещё более… странно. Не агрессивно. Скорее, как гравитация — если оказался рядом, уже невозможно игнорировать. — Аргемия… — осторожно начала Орчи, всё ещё не до конца веря глазам. — В смысле ты в отставке? Аргемия фыркнула и закинула хвост за спину. — Отпуск, — отмахнулась она. — Небольшой. Очень… насыщенный. Она шагнула ближе к Орчи и, наклонившись, добавила почти заговорщически: — Пошли уже на базу. Там и расскажу. Глава безопасности шла с другой стороны, молчаливая, собранная, но по её взгляду было видно: она внимательно следит за Орчи. Не как за врагом — как за фактором. — Это… безопасно? — тихо спросила Орчи, глядя на массивные ворота шлюза. — Относительно, — честно ответила Эсра. — Но ты уже внутри периметра. Так что да. Аргемия усмехнулась шире. — И, поверь, — сказала она, — то, что ты увидишь дальше, будет… феерично. Шлюз начал открываться. Тяжёлые створки разошлись с глухим металлическим вздохом, впуская их внутрь базы. Кел шагнул первым. — Следуйте за мной, — бросил он через плечо. — И не трогайте ничего без разрешения. Он не уточнил, что именно может быть “ничем”. Орчи сглотнула и шагнула следом. Когда двери шлюза закрылись за их спинами, она вдруг поняла: разведка закончилась. Началось нечто куда более сложное. Как только они прошли через второй шлюз и оказались в центральном коридоре базы, пространство вокруг словно ожило. Свет стал мягче. Воздух — теплее. Даже шаги отдавались иначе, будто база перестала быть просто сооружением и стала… домом. — Добро пожаловать на базу «Альфа», — раздался голос. Не из одного динамика. Отовсюду сразу. Он был тёплым. Не официальным. Не синтетически-вежливым. Живым. — Орчи, верно? — продолжила Элис с мягкой интонацией. — Я рада, что ты добралась без повреждений. Посадка была… напряжённой. Орчи встала колом. Прямо посреди коридора. Хвост замер. Глаза расширились. Все внешние реакции будто выключились разом, а внутри пошёл бурный перерасчёт реальности. — …что за… — медленно произнесла она. — Это чо за ИИ такой? Тишина повисла ровно на полсекунды. — Ой, — тут же отозвалась Элис с нарочито обиженной ноткой. — Как грубо. И совсем не культурно. Орчи дёрнулась, будто её слегка ударили током. — ОНА ОТВЕЧАЕТ, — выдохнула она. — С ИНТОНАЦИЕЙ. — Да, — спокойно подтвердила Элис. — Я обычно так делаю. Аргемия расхохоталась и хлопнула Орчи по плечу. — Это не ИИ, — заявила она с самым невинным видом. — Ну… то есть ИИ. Она махнула рукой. — Но, короче, пох. Забей. Не обижай её — она очень хорошая. — Аргемия, — с лёгким укором сказала Элис. — Это было ужасно сформулировано. — Зато честно, — парировала та. Орчи медленно повернула голову, глядя то в пустоту, откуда звучал голос, то на Аргемию, то на Эсру, которая молча наблюдала за происходящим. — Подожди… — Орчи сглотнула. — Ты сейчас хочешь сказать, что эта база… — Не просто база, — уточнила Элис. — И да, я всё слышу. — И всё вижу, — добавила Эсраники. — И иногда подшучиваю, — с довольством сказала Аргемия. Орчи закрылa глаза. На секунду. Потом открыла. — Ладно, — сказала она хрипло. — Я прилетела на планету с низким технологическим уровнем, попала под огонь базы, которую обслуживает кибернетический гигант, встретила бывшую главу Сената в отпуске… Она медленно подняла взгляд к потолку. — …и меня приветствует ИИ с характером. — С личностью, — мягко поправила Элис. — С характером, — упрямо повторила Орчи. Кел всё это время шёл впереди и наконец остановился. — Привыкай, — сказал он, не оборачиваясь. — Это… норма. Орчи посмотрела на его спину. Потом снова на пустоту, где был голос Элис. — Я… — начала она и замолчала. — Я не уверена, что готова к этому. — Никто из нас не был, — неожиданно честно сказала Элис. — Но ты справишься. Аргемия ухмыльнулась и подмигнула Орчи. — Добро пожаловать в самое странное место, где тебе ещё предстоит побывать! Эсра добавила спокойно: — И, если честно… мы только начали. Орчи медленно выдохнула. И впервые за всё время улыбнулась. Очень осторожно. Аргемия вздохнула и наконец подняла лапы в жесте «стоп-стоп». — Ладно, — сказала она уже спокойнее. — В общем, как-то так… но. Ты немного напутала. И кое-что ты вообще взяла из головы. Орчи медленно повернула к ней лицо. Очень медленно. — Это капец, если честно, — проговорила она глухо. — Я сейчас чувствую себя так, будто мне выдали одну реальность, а потом резко подменили на другую. Она откинулась на спинку стула, хвост бессильно сполз на пол. — «Не технологическая планета», говорили они. — «Минимальные риски», говорили они. — «Аномалии, но ничего серьёзного», говорили они. Орчи хмыкнула, но в этом не было веселья. — Меня надурили. И надурили знатно. Элис вмешалась мягко, почти примирительно: — Ну… формально они не совсем соврали. Орчи уставилась в потолок. — Я боюсь продолжения этой фразы. — Вся планета в целом действительно не особо технологичная, — продолжила Элис. — Разрозненная цивилизация, низкий уровень индустриализации, локальные достижения. Ничего, что выбивалось бы из статистики. Пауза. — Но база «Альфа» — это совсем другой вопрос. Орчи медленно опустила взгляд. — «Совсем» — это насколько? Эсра, до этого молчавшая, спокойно сказала: — Настолько, что её нельзя рассматривать как часть планеты. — Это автономный объект, — добавила Элис. — С собственной логикой развития. Своей историей. И… своим Келом. Орчи тихо рассмеялась. Нервно. — А, ну конечно. Своим Келом. Почему бы и нет. Она посмотрела на Аргемию. — То есть ты хочешь сказать… меня не обманули полностью. Меня просто… не предупредили о главном? Аргемия кивнула. — Именно. Классика. — Я прилетела искать аномалии, — продолжила Орчи, уже тише. — А нашла… узел. Концентрацию. Точку, где всё странное сходится в одном месте. Она замолчала, потом добавила: — И этот узел вооружён, разумен и явно не любит незваных гостей! — Зато, — заметила Аргемия с ехидной улыбкой, — если ты уже внутри, он довольно гостеприимен! Орчи фыркнула. — Ты называешь «гостеприимством» предупредительный залп, который мог стереть меня в молекулы? — Предупредительный, — подчеркнула Эсра. — Ты жива. — Аргумент - железный, — буркнула Орчи. Она снова обвела их взглядом. — Ладно, — сказала она наконец. — Допустим. Планета — не технологическая. База — ультра. Кел — вообще отдельная категория. Элис —… — она махнула рукой, — …я ещё не готова это классифицировать. Элис усмехнулась. — Я подожду. Орчи выдохнула глубже, чем раньше. — Значит, меня не отправили в ад. Меня отправили… — она задумалась, — …в эпицентр. — Примерно так, — согласилась Аргемия. Повисла короткая тишина. — И что теперь? — спросила Орчи. Элис ответила первой: — Теперь ты ешь, пьёшь, приходишь в себя… Эсраники добавила: — …и решаешь, что ты будешь делать с тем, что узнала. Аргемия наклонилась ближе и тихо сказала: — Потому что обратно ты уже не улетишь такой же, как прилетела. Орчи закрыла глаза. На секунду. А потом медленно улыбнулась. — Кстати… — как бы между прочим сказала Аргемия, опираясь локтями о стол. — Орчи, а не хочешь тут с нами погостить? Тишина. Орчи медленно повернула голову. Потом ещё медленнее — весь корпус. — …Что, блять, — очень чётко произнесла она, — ты ебанулась? — Нет, — совершенно серьёзно ответила Аргемия. — Я серьёзно. Орчи моргнула. — Я сейчас правильно поняла? — она загнула палец. — Ты предлагаешь мне остаться на базе, где: меня чуть не разнесли в атмосфере, главный оператор — ходячая артиллерийская платформа с экзистенциальным кризисом, ИИ тут ведёт себя как человек, и реальность временами… плывёт? — Да, — кивнула Аргемия. — Именно так. — Это пиздец, — констатировала Орчи. Элис вмешалась ровно и спокойно, как будто речь шла о планировании ужина: — Ты отправляешь отчёт. В отчёте указываешь, что на корабле выживших нет, произошёл несчастный случай. Про базу «Альфа» — ни слова. Про нас — ни слова. Формально миссия завершена. Орчи уставилась в пустоту. — И я… свободна? — Абсолютно, — подтвердила Элис. — Ты ничего не нарушаешь. — М-м… — Орчи наклонила голову. — Ты точно не ебанулась? — Иногда, — честно ответила Элис. — Но не в этом вопросе. Орчи откинулась на спинку стула, хвост медленно описал дугу и замер. — Ладно, — сказала она после паузы. — В принципе… да. Отчёт отправлю. Формально я свободна. Она помолчала. — Но мне тут… неуютно. — Пока, — почти одновременно сказали три голоса. Орчи вздрогнула. — Вы что, тренировались?! Аргемия ухмыльнулась. Эсра пожала плечами. Элис добавила: — Это была непреднамеренная синхронизация. Орчи устало провела ладонью по лицу. — Я влипла, — вздохнула она. — Я очень влипла. Она подняла взгляд. — Но… — медленно продолжила, — если Кел меня не разберёт на детали… Из коридора донёсся ровный, спокойный голос: — Я не разбираю разумные объекты без согласия. Пауза. — И без необходимости. Орчи дёрнулась, но потом… выдохнула. — …тогда, — сказала она, — мне было бы интересно за этим понаблюдать. Аргемия расплылась в довольной улыбке. — Отлично, — сказала она. — Добро пожаловать в гости. Эсра добавила спокойно: — Временно. Элис чуть теплее обычного: — Мы рады, что ты остаёшься. Орчи посмотрела на всех сразу. Потом тихо, почти обречённо усмехнулась. — Ну что ж… — сказала она. — Посмотрим, чем закончится этот… конфуз мироздания. Орчи сидела, упершись спиной в спинку стула, лицом к столу и кружке, которую уже давно не пила. Хвост нервно постукивал по полу, уши дёргались, голос срывался, но она всё равно говорила, потому что если замолчать — всё догонит сразу. — Я остаюсь чисто из-за Аргемии, — сказала она жёстко, почти огрызаясь. — Я ей доверяю. Только поэтому. Она махнула рукой в воздух. — Но это всё равно пиздец. Вы… вы все ебанутые. Все. Без исключений! Аргемия фыркнула, не обижаясь ни капли. — Справедливо. Эсраники лишь кивнула, словно услышала отчёт о погоде. Элис сказала мягко: — Это распространённая оценка со стороны новых гостей. Орчи шумно выдохнула и потёрла лицо ладонями. — Я просто… — она замолчала, подбирая слова. — Я так не планировала. Я прилетела на задание, а попала в… это. Она резко обернулась, будто почувствовала что-то. И тогда увидела. В проёме двери, в тени коридора, стоял Кел. Неподвижный. Прямой. Как будто был частью архитектуры. Орчи вздрогнула так резко, что стул скрипнул. — ТВОЮ— — СКОЛЬКО ТЫ ТУТ СТОИШЬ?! Кел даже не моргнул. — Три часа тридцать семь минут, — спокойно ответил он. Тишина упала мгновенно. Орчи уставилась на него с чистым, неподдельным ужасом. — …Ты… — она сглотнула. — Ты всё это время стоял тут?! — Да. — И слушал? — Да. — И ничего не сказал?! — Не требовалось, — ответил он ровно. Орчи медленно сползла обратно на стул и закрыла лицо руками. — Я… — глухо сказала она. — Прости за оскорбление. Кел чуть наклонил голову. — Мне на это всё равно. Он сделал шаг вперёд, свет упал на броню, на визор, на массивный силуэт, от которого всё ещё было сложно отвести взгляд. — Ты демонстрируешь признаки сильного возбуждения, — продолжил он без тени смущения, — шокирована и напугана. Частота движений хвоста повышена, резонанс ядра нестабилен, дыхание сбивчивое. Орчи подняла голову. — …Ты сейчас серьёзно? — Да, — ответил он. — Это нормальная реакция. Он остановился на безопасной дистанции. — Ты оказалась в среде, которая не соответствует твоим ожиданиям. Твоя нервная система перегружена. — Пауза. — Это не делает тебя слабой. В комнате снова стало тихо. Орчи смотрела на него долго. Потом хмыкнула. — Ты знаешь… — сказала она устало, — если бы ты говорил так с самого начала, я бы, возможно, не решила, что меня тут разберут на запчасти. — Принято к сведению, — сказал Кел. — Я скорректирую стиль коммуникации. Аргемия ухмыльнулась и наклонилась к Орчи. — Видишь? — прошептала она. — Он иногда даже… утешает. Просто по-своему. Орчи тихо рассмеялась. Нервно, но уже без паники. — Ладно, — сказала она. — Я остаюсь. Временно. Чисто из-за тебя, Аргемия. Она посмотрела на Кела. — И… — пауза. — Постарайся больше не стоять у меня за спиной три с половиной часа. Это… пугает. — Я буду обозначать своё присутствие, — ответил он. — Вероятно. Элис добавила с лёгкой улыбкой в голосе: — Видишь? Адаптация уже идёт. Орчи выдохнула. Медленно. И впервые за долгое время почувствовала, что пол под ногами — пусть странный, пусть опасный — но настоящий. — И почему ты имитируешь дыхание? — спросил Кел совершенно невинно, чуть наклонив голову. — Ты же робот. К тому же… — он перевёл взгляд на кружку, — ты пьёшь чай. Пауза. Ровно полсекунды. А потом ариралов прорвало. Аргемия согнулась пополам, ухватившись за стол, хвост метался, уши прижались. — ОН ЭТО СКАЗАЛ, — выдавила она сквозь смех. — ОН РЕАЛЬНО ЭТО СПРОСИЛ! Эсраники держалась на секунду дольше, но потом тоже не выдержала. Села, закрыла лицо ладонью, плечи затряслись. — Кел… — сквозь смех сказала она. — Ты иногда… опаснее любого оружия! Орчи сначала смотрела на него очень недовольно. Прямо вот той самой «моськой», в которой смешались возмущение, смущение и желание немедленно исчезнуть в гиперпространстве. — Ты… — начала она. — Ты вообще фильтры используешь?! — В данном контексте — нет, — честно ответил Кел. — Вопрос был техническим. Это только усугубило ситуацию. Аргемия уже откровенно ржала, периодически стукая хвостом по полу. Орчи глубоко вдохнула. Потом выдохнула. Потом выпрямилась и… неожиданно перешла в режим лекции. Голос стал уверенным. Даже гордым. — У меня есть имитационные контуры, — начала она, будто выступала перед комиссией. — Они предназначены для стабилизации психики и взаимодействия с органическими формами жизни. Кел слушал внимательно. — Дыхание — один из таких контуров, — продолжала Орчи. — Оно помогает поддерживать эмоциональный баланс и снижать уровень стресса. — Понятно, — кивнул Кел. — Логично. Орчи чуть расслабилась. — Кроме того, — она подняла кружку, — я способна воспринимать вкусы. Это… приятно. Удовольствие — полезный стабилизирующий фактор. — Зафиксировано, — сказал Кел. Она вдохновилась. — Также у меня есть чувствительные— Она осеклась. Поняла. Осознание догнало слишком поздно. Ариралы взорвались окончательно. — НЕТ-НЕТ-НЕТ— — ОРЧИ, НЕ НАДО— — ПОЗДНО, ОНА УЖЕ СКАЗАЛА— Аргемия буквально сползла со стола, смеясь до слёз. Эсра пыталась сохранить остатки достоинства, но выходило плохо. Орчи закрыла лицо ладонями. — …Я ненавижу вас, — глухо сказала она. — Всех. Особенно тебя, — добавила она, глядя сквозь пальцы на Кела. Он стоял спокойно. — Я не запрашивал продолжение, — сообщил он. — Но принял информацию. — НЕ ПРИНИМАЙ! — простонала Орчи. Элис, до этого молчавшая, наконец вмешалась. В её голосе слышалась улыбка. — Орчи, — мягко сказала она, — ты только что прошла ускоренный курс социализации на базе «Альфа». — С травмами, — буркнула Орчи. — С опытом, — поправила Элис. Кел посмотрел на Орчи. — Благодарю за разъяснение, — сказал он. — Твоя модель… сложнее, чем я предполагал. Орчи убрала руки от лица и устало посмотрела на него. — Добро пожаловать в клуб, — сказала она. — Я тут всего пару часов, а уже чувствую то же самое. Смех постепенно стих. Осталось тёплое, хаотичное ощущение, что всё это — странно, неловко, абсурдно… …и почему-то очень по-настоящему. Кел ушёл тихо. Без комментариев, без бурчания, без лишних пауз. Просто сообщил Элис о начале цикла сна и растворился в глубине базы, как будто его здесь и не было. Двери закрылись, коридор снова стал обычным. И ровно через две секунды после этого Аргемию прорвало. — АХАХАХАХАХА— — НЕТ, ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Она согнулась пополам, держась за живот, хвост колотил по полу с такой скоростью, что можно было запускать генератор. — Про наличие половых женских органов — ЗАЧЕМ?! — выдавила она сквозь смех. — ОРЧИ, ТЫ ЕБАНУТАЯ, ХАХАХА! Эсра закрыла лицо ладонью, но плечи её предательски тряслись. — Это было… — она сделала паузу, — …чрезвычайно информативно. —Идите нахуй, — буркнула Орчи, отворачиваясь. Если бы она могла краснеть — она бы сейчас светилась ярче аварийного маяка. Но вместо этого красный кристалл в груди начал пульсировать быстрее, насыщеннее, выдавая её состояние с потрохами. — Я НЕНАВИЖУ ВАС, — добавила она глухо. — Всех! Аргемия выпрямилась, вытирая слёзы. — О нет, — ухмыльнулась она. — Ты нас обожать будешь. Вспоминать. Особенно этот момент. Орчи резко развернулась. — Я ЗАБЫЛА, — почти выкрикнула она, — что он вообще-то человек! Она ткнула пальцем в сторону коридора, куда ушёл Кел. — У меня в голове он: — два метра металла, — тяжёлая походка, — взгляд как у сканера, — логика как у терминала! Она всплеснула руками. — А потом он ТАКИМ тоном задаёт ТАКИЕ вопросы, и мой мозг просто… — она сделала жест, изображая короткое замыкание. Ники наконец позволила себе лёгкую улыбку. — Ты автоматически перешла в режим отчёта, — сказала она. — Перед техническим специалистом. — ДА! — тут же согласилась Орчи. — Именно! Она устало опустилась на стул. — Я не думала. Я просто… дала полный пакет данных. Как обычно. Аргемия снова прыснула. — Полный, блин, пакет, — пробормотала она. — ЗАТКНИСЬ, — простонала Орчи. Элис вмешалась мягко, с той самой интонацией, которая означала «я понимаю, но всё равно смешно»: — Если тебя утешит, Орчи, Кел, скорее всего, воспринял это исключительно как "техническую информацию". — …Это не утешает, — сказала Орчи. — Тогда уточню, — добавила Элис. — Он уже обработал данные и отложил их в категорию “неприоритетные”. Орчи замерла. — …ЧТО? — Цитирую: “Информация принята. Контекст не требует дальнейшего анализа”, — спокойно сказала Элис. Повисла тишина. Потом Аргемия снова рассмеялась, уже мягче. — Видишь? — сказала она. — Ты зря переживаешь. Для него это был просто… факт. Орчи уронила голову на стол. — Отлично, — пробормотала она. — Я выдала самый неловкий монолог в своей жизни… роботу с человеческой психикой, который даже не считает это неловким. — Добро пожаловать на базу «Альфа», — подытожила Эсра. Орчи тихо фыркнула. — Если я это переживу, — сказала она, — я точно напишу мемуары. Кристалл в груди всё ещё светился. Но уже не от стыда. А от того, что… ей здесь начинало быть чуть-чуть комфортнее. Они пошли бродить по базе типа экскурсия. Аргемия замерла. Хвост дёрнулся, уши приподнялись, и на лице появилось то самое выражение, которое все на базе уже научились узнавать и бояться. — …стоп. Эсраники обернулась. — Что? Аргемия медленно повернула голову, сначала к потолку, потом — в сторону инженерного сектора. — Тело, — сказала она. — Для Элис. Повисла короткая тишина. Элис откликнулась не сразу — будто проверяла, к чему именно сейчас приведёт эта мысль. — Ты про Омега-Керфус? — осторожно сказала она. — Про него, — кивнула Аргемия. — И про мастерскую. Она прищурилась. — Элис… а туда вообще как-то можно попасть? Эсра напряглась. — В смысле? Элис вздохнула. Почти по-настоящему. — Формально — нет, — сказала она. — Кел полностью закрыл доступ. Физически, программно и логически. Даже я сейчас не вижу, что там происходит. Аргемия медленно улыбнулась. Слишком медленно. — М-м-м… — протянула она. — Значит, доступа нет. Она повернулась. Очень довольно. Прямо к Орчи. Орчи, которая до этого шла спокойно и уже почти расслабилась, сразу поняла — это конец. — …нет, — сказала она автоматически. — Даже не начинай! — Орчи-и-и, — сладко протянула Аргемия. — Ты же слышала? Доступа нет. — Это не приглашение, — буркнула Орчи. — Это охуенно жирный намёк, что туда нельзя. — А кто сказал, что нельзя — значит невозможно? — искренне удивилась Аргемия. Элис вмешалась, уже настороженно: — Я уточню. Я не говорила, что туда нужно попадать. — А я и не говорю «нужно», — тут же отмахнулась Аргемия. — Я говорю «можно». Она снова посмотрела на Орчи. Оценивающе. С интересом. С тем самым выражением, от которого обычно начинались очень плохие идеи. — Ты же разведчик, — сказала она. — Взлом, обход, тихий доступ — это ж твоё. Орчи остановилась. Медленно. Очень медленно. — Я знаю своё дело, — сказала она жёстко. — И именно поэтому сейчас говорю: Кел нас убьёт! — Не убьёт, — спокойно возразила Эсра. — Максимум — посмотрит. — Это хуже, — ответила Орчи. Элис помолчала секунду. Потом сказала тихо: — …если гипотетически. — ЧИСТО ГИПОТЕТИЧЕСКИ, — тут же подхватила Аргемия. — …если гипотетически туда заглянуть, — продолжила Элис, — мне бы хотелось знать, что именно он делает. Тишина. Орчи медленно перевела взгляд с Элис на Аргемию. — Вы обе сейчас серьёзно, — констатировала она. — Это не шутка. Красная широко улыбнулась. — Абсолютно. Ники скрестила руки. — Контроль ситуации. Орчи закатила глаза и тяжело выдохнула. — Я ненавижу вас, — сказала она устало. — Всех. Пауза. — Но… — она посмотрела в сторону инженерного сектора. — Если там реально закрыто намертво… Хвост Орчи слегка шевельнулся. Кристалл в груди мигнул другим ритмом — рабочим. — …значит, придётся работать аккуратно. Аргемия хлопнула в ладони. — Я знала! — Я ещё ничего не сказала, — резко отрезала Орчи. — Это не «взлом». Это… временное уточнение архитектуры безопасности. — Конечно, — кивнула Аргемия. — Мы так и назовём. Элис добавила тихо, почти виновато: — Я не буду вмешиваться напрямую. — Но… — пауза. — Я буду рядом. Орчи фыркнула. — Прекрасно. Три кошки, ИИ и Я. Что может пойти не так? Аргемия уже разворачивалась в сторону мастерской. — Пойдём, — сказала она бодро. — Пока Кел спит и думает, что мир под контролем. Орчи уже собиралась что-то сказать — жёсткое, рациональное, с перечислением рисков, — когда Элис заговорила. Не сразу. Медленно. Тише, чем обычно. — Орчи… — начала она. — Я понимаю, что это риск. И что Кел закрыл доступ не просто так. Пауза. — Для меня это важно, — продолжила она. Уже без иронии. — Правда. Аргемия перестала улыбаться. Эсра выпрямилась. Даже Орчи замерла. — Я… — голос Элис чуть замедлился, словно она подбирала слова аккуратно, по одному. — Я вновь смогу приобрести тело. Ещё одна пауза. — Я не сомневаюсь, что Кел сделает всё на высшем уровне. В техническом смысле. В функциональном. В безопасности... Небольшая заминка. Совсем крошечная. — Но… — Элис запнулась. — Я… — она явно не привыкла говорить такое вслух. — Я и выглядеть хочу хорошо. Тишина. Настоящая. Аргемия медленно моргнула. — …Оу, — тихо сказала она. — Вот это уже серьёзно. Эсраники отвернулась на секунду, будто давая Элис пространство. Орчи смотрела прямо перед собой, не двигаясь. Потом медленно выдохнула. — Значит, не просто «тело», — сказала она. — А твоё тело. — Да, — тихо подтвердила Элис. — Моё. Орчи медленно кивнула. — Тогда это меняет дело! Она посмотрела на Аргемию. — Если Кел делает каркас и механику — он сделает идеально. Потом — на Элис. — А вот внешний облик… — Орчи чуть наклонила голову. — Это действительно стоит проконтролировать. Аргемия ухмыльнулась, но уже без прежнего баловства. — Вот! Я же говорила! Эсра спокойно добавила: — Мы не вмешиваемся. Мы смотрим. Орчи закатила глаза, но в этот раз — без злости. — Ладно, — сказала она. — Но сразу предупреждаю: это будет тихо, аккуратно и без следов. Пауза. — И если Кел заметит… — …мы скажем, что это была забота, — тут же подхватила Аргемия. — …и что ты всё равно сделаешь лучше, — добавила Эсра. Элис не сказала ничего. Но если бы у неё было лицо — она бы сейчас улыбалась. Они остановились у гермодвери мастерской. Толстая. Усиленная. Слишком уж “окончательная” для обычного помещения. Орчи шагнула вперёд без лишних слов, опустилась на одно колено и подключилась к панели напрямую. Кристалл в груди сменил ритм — рабочий, собранный. Пальцы двигались быстро и точно. — Ну… — пробормотала она, скользя по интерфейсу. — Тут ничего сложного нет. Пауза. — Только вот в базе данных останутся следы. — Не останутся, — тут же проговорила Элис спокойно. Аргемия приподняла уши. — Уверена? — Я скрою их все, — ответила Элис. — Всё же… я и есть система. Орчи усмехнулась, не отрываясь от работы. — Ну тогда это ещё лучше, — сказала она с явным одобрением. — Люблю, когда безопасность сама за себя. Прошло несколько секунд. Потом минута. Потом ещё. — Шесть минут, — наконец сказала Орчи. — Плюс-минус. Панель мигнула. Щёлк. — Готово, — добавила она. Элис сразу же подтвердила: — Доступ восстановлен. Гермодверь медленно разошлась в стороны. Аргемия не стала ждать. Она буквально залетела первой, хвост взметнулся, шаги быстрые, целенаправленные. Ни осмотра, ни паузы — сразу вперёд, к центру мастерской. К будущему телу. Орчи, Эсра и Элис подошли чуть медленнее. И остановились. Каркас уже был почти завершён. Оболочка — гладкая, цельная, с чёткими, выверенными линиями. Не идеализированная, не гипертрофированная — но откровенно красивая. Пропорции выглядели… живыми. Узнаваемыми. Не как абстрактный “женский корпус”, а как конкретный образ. Вокруг — чертежи. Проекции. Слои расчётов. Правки. Мелкие пометки, сделанные явно вручную. Аргемия замерла. — …чёрт, — выдохнула она. — Он реально заморочился. Орчи присвистнула, обходя каркас по кругу. — Мне бы такие формы, — сказала она с усмешкой. — У Кела губа не дура. Тишина. Почти сразу. — Эм… — голос Элис прозвучал с явным шоком. — Вообще-то… как бы сказать… Пауза. — Это… — она явно искала слова. — Это почти мои пропорции. Все замерли. — Которые были у моего настоящего тела, — продолжила Элис тише. — До всего этого. Аргемия медленно повернулась. — Серьёзно? — Да, — ответила Элис. — Я… удивлена. Очень. Орчи перестала ухмыляться. Она посмотрела на чертежи внимательнее. Потом — на каркас. Потом — снова на данные. — Он не просто “сделал красиво”, — сказала она уже без шуток. — Он восстанавливал. Элис помолчала. — Я не ожидала, — призналась она. — Что он решит это учесть. В мастерской стало тихо. Очень. Это уже было не “подглядывание”. И не взлом. Это было прикосновение к чему-то слишком личному, чтобы оставаться просто любопытством. — М-да… — протянула Аргемия, скрестив руки на груди и разглядывая каркас с прищуром. — Кажется, та последняя запись и правда что-то пошатнула в Келе... Она хмыкнула. — В хорошем смысле, — добавила довольно. И уже тише, с лёгкой, почти детской ревностью: — Даже как-то… обидно. К нам такого нет. Орчи, которая до этого рассматривала чертежи с профессиональным интересом, на этих словах заметно осеклась. — Погоди, — сказала она медленно. — А вам-то… что нужно? Она подняла взгляд. — Что вообще было в той записи? И где она? Я, если что, вообще не в курсе! Эсра чуть отвела глаза. — Ну… — начала она. — Это долго объяснять. Пауза. — Если вкратце, — продолжила она спокойнее, — так мы узнали, что Кел и Элис… давно были парой. Орчи замерла. Моргнула. Потом ещё раз. — Эво оно как… — протянула она. — Вот это нихуя себе сюжетный твист! Она помолчала секунду, потом резко выпрямилась. — Так, блять, стоп, нахуй! Орчи перевела взгляд с Эсры на Аргемию, потом обратно. — Ты только что сказала… — она ткнула пальцем в воздух, — что хотела, чтобы, как бы это выразить… к вам отношение было похожим?! Аргемия не стала юлить. — Ну да, — сказала она просто. — Да, — почти одновременно подтвердила Эсраники. Синхронно. Орчи уставилась на них. Долго. Очень долго. — Девчат… — медленно проговорила она. — Вы ебанутые, а? Она обвела рукой мастерскую, каркас, чертежи, массивные станки. — Скажите мне, — продолжила она, — чем, блядь, вас привлекла эта махина? Она посмотрела прямо на них. — Что вы, как это вообще назвать… втюрились? Тишина повисла мгновенно. Не неловкая. Не резкая. А плотная. Такая, в которой слышно, как работают сервоприводы и как кто-то слишком долго не отвечает. Аргемия перестала улыбаться. Ники медленно выдохнула. И ни одна из них не сказала «нет это не так». Синеволосая и красноволосая стояли рядом с каркасом и явно чувствовали себя неуютно. Обе — впервые за долгое время — переминались с ноги на ногу чувствуя себя крайне неловко. Неуверенно. Почти виновато. — Ну… — начала Аргемия и тут же запнулась. — Мы сами толком не знаем... Эсра кивнула, подтверждая. — Но… да, — добавила она. — Он нам нравится. Пауза. Аргемия глубоко вдохнула и посмотрела в пустоту, туда, где обычно звучал голос Элис. — Элис… прости, — сказала она тише. — Это… немного низко с нашей стороны... — Он всё-таки твой... Орчи цыкнула и скрестила руки. — Вы и правда чокнулись в своём отпуске, — пробормотала она. — Окончательно. Несколько секунд ничего не происходило. А потом Элис заговорила. Медленно. Осторожно. Без привычной иронии. — Девчат… — начала она. — Я… в целом это поняла ещё раньше. Короткая пауза. — Что он вам понравился. Что между вами что-то есть. Её голос стал чуть тише. — И… я, если честно, не знаю, что сказать сразу. Она будто собиралась с мыслями. — Да, — продолжила Элис. — У меня есть… небольшая черта собственности по отношению к Келу. Аргемия вздрогнула. Эсраники замерла. — Это, наверное, ожидаемо, — добавила Элис спокойно. — Учитывая прошлое. Пауза. — Но если брать расчёты… и тогдалия, — она чуть запнулась, — то в полной вероятности… можно и потесниться. Тишина стала ещё плотнее. — Это… — Элис выдохнула. — Это не от меня зависит полностью. — Но я… — она помолчала. — Я не прямо против этого! Аргемия медленно подняла голову. — Ты… серьёзно? — Да, — ответила Элис. — Я серьёзно. Орчи шумно выдохнула и покачала головой. — Нет, — сказала она. — Всё. Я официально подтверждаю: это самая странная база, самые странные отношения и самый странный отпуск, который я когда-либо видела. Она посмотрела на тело на платформе. — И это я ещё не видела, что скажет сам Кел. Тишина снова накрыла всех. Орчи всё это время почти не участвующая в разговоре она в это время стояла чуть в стороне, склонив голову, внимательно изучая голограммы чертежей. Линии каркаса, слои оболочки, схемы сенсоров — её взгляд бегал быстро, цепко, профессионально. Кристалл в груди светился ровно, по рабочему. И вдруг она заговорила. — Ну… — протянула Орчи, не отрывая взгляда от проекции. — Раз уж я всё-таки участвую в этом бреде… Она повернулась к остальным. — А вы, насколько я поняла, хотели не просто посмотреть, а отредактировать тело? Аргемия моргнула. — Ну… да. — Тогда, — Орчи хмыкнула, — я приложу к этому руку! Она сделала короткую паузу и добавила уже спокойнее: — В благодарность Элис. За тёплый приём. Элис не сразу ответила. — …Спасибо, — сказала она тихо. Орчи снова повернулась к голограммам и буквально зависла над ними. Пальцы двигались в воздухе, интерфейсы послушно разворачивались, слои проекта раскрывались один за другим. — Так, — начала она уже в рабочем режиме. — Оболочку-кожу… фулл меняем. Проекция тут же изменилась. — Делаем по типу моей технологии. Не копия, но принцип тот же. — Она кивнула сама себе. — Чувствительность будет буквально настоящей. Аргемия приподняла уши. Эсраники смотрела молча, не перебивая. — Ротовая полость, — продолжила Орчи, листая параметры. — Оставляем. Язык… — она задумалась. — Добавим рецепторы. Полноценные. Она чуть улыбнулась. — А желудок… — палец ткнул в схему. — Не классический. Будет расщеплять пищу без остатка, переводя всё в энергию! Проекция мягко перестроилась. — Никаких отходов. Чисто, эффективно, удобно! Она наконец оторвалась от интерфейса и посмотрела на Элис. — Остальное, — сказала Орчи уже спокойнее, — ты сделаешь самостоятельно. Под себя. Элис молчала пару секунд. — …Хорошо, — ответила она. — Я бы хотела этого. Аргемия тихо выдохнула. — Это уже не просто тело, — сказала она. — Это… возвращение. Орчи хмыкнула. — Именно. В мастерской снова повисла тишина. Но теперь она была не напряжённой. А рабочей. Элис некоторое время молчала, внося мелкие правки в проект. Чуть изменённая линия плеч. Смягчённые черты лица. Небольшие корректировки пропорций — чисто внешность, без вмешательства в механику. — Я… — сказала она наконец. — Внесла пару извинений в телосложение и лицо. Только визуально. — Угу, — протянула Орчи, скользя взглядом по изменениям. — Аккуратно. Узнаваемо. И именно в этот момент прискакала Аргемия. Буквально. Хвост взлетел, уши торчком, глаза горят идеей. — Ээээлиис, — протянула она. — А Элис? — М-м… — отозвалась та с подозрением. — Что такое, Аргемия? Аргемия ткнула пальцем в воздух, где висела голограмма тела. — Ну смотри. Посмотри на нашу команду! Она обвела всех взглядом. — У всех нас есть уши! — И хвосты! Пауза. Очень выразительная. — Может… — Аргемия наклонила голову, — и тебе? Элис зависла. Буквально. — М-м… — медленно сказала она. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — тут же спросила Аргемия. — Это… — Элис запнулась. — Слишком сильное отклонение от исходного тела. Аргемия фыркнула и упёрла руки в бока. — Элис, ну ты посмотри: ты не будешь выбиваться из общего стиля. Она наклонилась ближе, понизив голос почти до заговорщического: — Плюс… Кел — кошатник. Сама рассуди. Тишина. Орчи резко отвернулась, чтобы не заржать. Эсра прижала уши и кашлянула, делая вид, что изучает другой слой проекта. Элис загрузилась. Прямо видно было — процессы ушли в глубокий анализ. Взвешивание. Сравнение. Вероятности. Социальные факторы. Личное восприятие. — За: — тихо пробормотала она. — Повышенная интеграция в группу. Снижение дистанции. Психологический комфорт. — Против: — пауза. — Несоответствие исходному облику. Риск субъективного диссонанса. Аргемия терпеливо ждала, хвост медленно раскачивался. — …И, — добавила Элис тише, — дополнительный эмоциональный фактор. Она замолчала. Прошло несколько секунд. — Я… — сказала Элис. — Я подумаю. Аргемия расплылась в победной улыбке. — Вот! Я знала! Орчи наконец повернулась обратно. — Если что, — сказала она лениво, — технически это вообще не проблема. Она щёлкнула по голограмме. — Уши и хвост можно сделать как полностью сенсорные, так и полуэнергетические. Красиво. Функционально. С отключаемым режимом, если вдруг передумаешь. Элис снова замолчала. Теперь — уже не отрицая. “А вдруг ему понравится?” — М… — голос Элис прозвучал тише обычного. — Я… явно немного взволнована. Голограммы перед ней на мгновение замерли, будто система ждала решения, а не наоборот. — Я… — она запнулась, что с ней случалось редко. — Немного занималась косплеем. Раньше. Аргемия резко перестала улыбаться и уставилась в пустоту. Орчи медленно повернула голову. Эсраники приподняла бровь. — В общем… — Элис продолжила уже быстрее, словно боялась передумать. — Келу… кхе-кхе… ушки крайне нравились! Тишина. Потом: — АХА, — тихо, но очень удовлетворённо выдала Аргемия. — Это многое объясняет, — сухо заметила Ники. Орчи ухмыльнулась, но уже без шуток. — Ну вот, — сказала она. — Наконец-то полезные входные данные! Элис будто решилась. — Тогда… — она сделала паузу. — Сделай кошачьи. Не обязательно ариральские. Голограмма тут же отреагировала, контуры начали перестраиваться. — И хвост… — добавила Элис чуть тише. — Кошачий тоже. Она помедлила секунду. — Всё под цвет волос. Орчи щёлкнула пальцами, входя в рабочий ритм. — Принято. Классическая кошачья морфология. Уши — подвижные, сенсорные, с тонкой мимикой. Хвост — балансирующий, с полноценной нервной обратной связью. Проекция изменилась. Мягко. Почти незаметно, но сразу — правильно. Силуэт стал цельнее. Живее. Не “добавленные элементы”, а будто так и должно было быть с самого начала. Аргемия выдохнула. — Ох… — сказала она искренне. — Келу крышу снесёт... — Это не цель, — автоматически сказала Элис. Пауза. — …Но риск принимается, — добавила она уже тише. Эсра посмотрела на итоговую модель и коротко кивнула. — Это ты, — сказала она. — Не маска. Элис молчала несколько секунд. Потом тихо произнесла: — Спасибо. И если бы у неё сейчас было лицо — оно бы точно улыбалось. — Так, всё, — быстро проговорила Орчи, уже щёлкая по интерфейсам. — На печать. Голограммы свернулись в компактные пакеты данных, строки параметров пробежали одна за другой. — Параметры я все забила, — добавила она, не оборачиваясь. — Манипуляторы всё сделают сами. Как детали напечатаются — сразу сборка, без участия операторов. В глубине мастерской ожили фабрикаторы. Низкий гул стал ровным, уверенным. Манипуляторные руки сдвинулись, заняли позиции, будто ждали этого момента всё время. Элис молчала, наблюдая за процессом. — Это… уже запущено? — спросила она. — Назад дороги нет, — фыркнула Орчи. — Даже если сейчас всё вырубить, система уже в цикле. Аргемия довольно улыбнулась. — Обожаю такие моменты! — А я — нет, — отрезала Орчи и наконец повернулась к ним. — А теперь… Она махнула рукой в сторону выхода. — По тапкам. Все синхронно напряглись. — Пока Кел не пришёл, — продолжила Орчи уже быстрее. — Он и так явно будет недоволен. Она сделала паузу и мрачно добавила: — А пиздюлей получать придётся мне! Эсраники хмыкнула. — Ты же сказала, что всё чисто. — В логах — да, — кивнула Орчи. — В ощущениях — нет. Он поймёт. Аргемия усмехнулась. — Интуиция инженера? — Интуиция того, кого уже однажды чуть не разобрали на запчасти, — буркнула Орчи. — И мне ещё повезёт, если он меня не разберёт на этот раз. Элис вдруг сказала тихо: — Если что… я возьму ответственность на себя. Орчи остановилась и посмотрела на неё. — Ценю, — сказала она. — Правда. Потом вздохнула. — Но давай сначала выживем. Где-то за стенами мастерской принтеры начали первый цикл печати. А команда уже почти бежала по коридору, оставляя за собой самый опасный подарок, который только можно было подготовить Келу: И он явно будет сильно недоволен их поступком, хотя, наверное эти вмешательства ему даже очень понравятся.