Глава 25

      Прошло несколько дней с тех пор, как Тарн получал какие-либо вести от своего парня. Он был занят графиком и как актер, и как бизнесмен, но все равно то и дело думал о Тайпе в перерывах между делами.       Парень игнорировал его сообщения, но Тарн думал, что Тайп просто занят экзаменами, поэтому не придавал этому большого значения. Завтра была суббота, Тайп, возможно, будет занят подготовкой к экзамену в понедельник, но Тарну нужно было увидеть своего парня, потому что слишком сильно скучал. Нескольких минут тоже было бы достаточно, если Тайп сможет уделить ему столько времени.       Поэтому, закончив встречу с деловым партнером, Тарн сел в машину и помчался к общежитию. По дороге ему в голову пришла идея заехать в цветочный магазин и кондитерскую. Он никогда не устраивал сюрпризов своему парню и подумал, что в честь их первой встречи после нескольких дней разлуки хочет сделать ему особый подарок. Это было не много, но Тайпу определенно понравился бы такой милый жест.       Тарн насвистывал, выбирая цветы. Он потратил довольно много времени, чтобы решить, какие цветы выбрать для букета, он хотел, чтобы это было символично, поэтому выбирал тщательно.       Он глубоко погрузился в процесс, когда к нему подошла флористка.       — Это для вашей возлюбленной, господин? — спросила она, заставив мужчину обернуться. — Ой, а разве вы не…? — она только сейчас поняла, кто стоит перед ней — самый популярный актер.       Тарн слабо улыбнулся ей и кивнул, подтверждая и то, кто он, и то, кому собирается подарить цветы.       — Какая она? Может, я смогу помочь вам с выбором?       Тарн тонко сжал губы, поморщившись от слова «она». Он собирался сказать, что это «он», но боялся, что это вызовет слухи, а меньше всего он хотел доставить Тайпу проблемы. Он помнил, что его парень хотел держать их отношения в секрете, пока не будет готов рассказать матери. Поэтому, вместо того чтобы поправить флористку, Тарн кивнул в знак согласия.       — Мой любимый человек очарователен и… невинен.       Даже не желая раскрывать пол, Тарн также не хотел использовать «она» по отношению к Тайпу.       Флористка кивнула, просмотрела имеющиеся цветы и наконец выбрала белую лилию.       — Лилия символизирует чистоту и невинность, как и ваша возлюбленная, — она тепло улыбнулась. — А чтобы дополнить лилию, как насчет пионов, которые символизируют счастливую жизнь и здоровье? — предложила она, выбирая белые и розовые пионы. Тарн согласился с ее выбором. Затем флористка добавила несколько декоративных листьев и мелких цветов для дополнения букета. Она закончила составлять и упаковывать букет через полчаса. Тарн заплатил и вышел из магазина, направляясь к следующей остановке — кондитерской. Он выбрал самый популярный торт в магазине и наконец отправился делать сюрприз Тайпу.       Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел Тайпа, поэтому чувствовал легкую нервозность, а не только взволнованность. Движение было довольно плотным, поэтому он прибыл позже, чем планировал. Он припарковал машину перед зданием, где жил Тайп, и направился к нужной комнате, но затормозил, когда увидел, что дверь широко открыта.       Он ускорил шаг, практически добегая до двери, и увидел пожилую женщину, подметающую комнату веником. Комната была почти пуста, в ней остались только стол, шкаф и матрас. Женщина заметила внезапное появление незнакомца и нахмурилась.       — Я могу вам помочь?       Тарн быстро заморгал, прежде чем наконец обрел голос, который, казалось, пропал на минуту из-за шока.       — Разве это не… комната Тайпа? — выпалил он нелепый вопрос, так как подумал, что, возможно, ошибся дверью, хотя был уверен, что это комната его возлюбленного.       — А… тот парень? Он съехал, — равнодушно ответила пожилая женщина, сообщая новость, от которой сердце Тарна упало в пятки.       — Съехал?.. — голос с трудом выходил из горла. Казалось, у нем что-то застряло, мешая говорить.       Женщина медленно кивнула.       — Да, он собрал вещи и уехал в спешке несколько дней назад. Так что комната теперь свободна.       Она продолжила мести пол, оставив мужчину безмолвным.       От потрясения Тарн выронил букет цветов и торт. Пожилая женщина снова обратила на него внимание и разозлилась, увидев, что он пачкает пол, который она подметала последний час.       — Эй, ты пачкаешь пол! — воскликнула она, но Тарн перестал обращать внимание на окружающее.       Не только руки, но и ноги стали ватными, они почти не держали его. Он оглядел комнату и наконец осознал, что Тайп действительно ушел, так как больше не мог найти в этой комнате ничего, что принадлежало бы его парню.       Он недолго был в прострации. Тарн поспешно вытащил телефон, чтобы позвонить Тайпу, но его звонки оставались без ответа, сколько бы раз он ни набирал. Холодный пот выступил на линии роста волос, когда он вспомнил, как Тайп игнорировал его сообщения и звонки последние несколько дней. Он думал, что его парень был занят учебой, но теперь все складывалось иначе.       Мысль о том, что Тайп оставил его, заставила страх расти с каждой секундой. Тарн бросился к машине, перепрыгивая через ступеньки, оставив позади ворчащую женщину. Единственное, о чем он сейчас думал, — это поехать на работу к Тайпу и получить хоть какую-то информацию о своем парне.       Тарн ехал как сумасшедший, даже колеса издали громкий визг, когда он нажал на тормоз у входа в клуб. Некоторые члены клуба, стоявшие у входа, отшатнулись, когда Тарн пробился внутрь. Чем больше времени он тратил, ничего не зная об исчезновении Тайпа, тем больше сходил с ума.       Мозг не мог перестать прокручивать самые худшие сценарии, которые только мог себе представить. Тарн хотел остановить негативные мысли, пока не узнает, что на самом деле случилось с Тайпом, почему он так внезапно уехал. Но не мог. Самые худшие и отвратительные картины проносились в сознании, заставляя терять контроль над эмоциями, прежде чем он успел войти в клуб.       Тарн ловил на себе странные взгляды членов клуба, мимо которых проходил, но сейчас ему было все равно. Если они хотят говорить и сплетничать о том, насколько Тарн сейчас взвинчен и безумен, пусть говорят. Потому что все их слова были правдой. Тарн сейчас почти потерял рассудок.       Как только он вошел в клуб, в темноте миндалевидные глаза напряженно искали фигуру Пита, менеджера клуба, в надежде, что тот знает, куда исчез Тайп.       В мгновение ока он заметил Пита, который обслуживал посетителей за барной стойкой. Словно молния, Тарн устремился к нему и схватил за руку, оставив позади шумный зал. Он толкнул дверь с табличкой «Только для персонала» и наконец отпустил руку Пита, когда они оказались вдали от толпы.       — С-сэр?       Пит стоял шокированный тем, что ценный член клуба утащил его в подсобку. Он видел, насколько потерянным выглядел сейчас Тарн. Капли пота скатывались по его лицу, словно он пробежал много километров, чтобы добраться до сюда.       — Пожалуйста… скажи мне…       Тарн разрыдался, едва открыв рот. Слова превратились во всхлипы, в то время как руки вцепились в рубашку Пита, а тело навалилось на него, поскольку ноги наконец перестали держать тело.       Пит впал в еще больший шок, видя, как всемогущий Тарн Суппасит рыдает навзрыд прямо у него на руках. Он не осмелился утешить его объятиями, так как они были почти незнакомы друг с другом, если не считать того, что Тарн был ценным членом клуба, а Пит — менеджером. Поэтому он просто погладил актера по предплечьям, пытаясь успокоить.       — Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, куда он ушел… — рот Тарна наконец смог произнести что-то, кроме всхлипов. Он все еще плакал, когда впился глазами в собеседника, словно пытаясь прочитать мысли.       Питу не нужно было, чтобы Тарн называл имя того, по кому плакал; мозг автоматически подумал о бывшем сотруднике, уволившемся неделю назад. Тарн определенно искал Тайпа. И Пит знал, что они были больше, чем просто клиент и эскорт, судя по тому, как Тарн обращался с парнем.       Но его шокировал тот факт, что Тайп ушел, даже не сказав Тарну. Он думал, что актер знал, через что проходил Тайп, когда тот решил уволиться. Но оказалось, что Тарн понятия не имел, где находится его парень. Если бы он знал, то не пришел бы сюда и не плакал бы так беспомощно, умоляя рассказать ему все, что известно о Тайпе.       Пит почувствовал, как Тарн сжал его рубашку сильнее, сминая ткань, и нервно облизал губы, прежде чем рассказать то, что знал:       — Он уволился неделю назад и даже просил одолжить ему большую сумму денег…       Тарн слушал объяснения, безмолвно плача. Пит ждал какой-либо реакции, но, казалось, актер хотел, чтобы он сначала рассказал всю историю, поэтому добавил:       — Деньги были нужны на лечение матери. Похоже, у нее серьезная болезнь.       — К-какая болезнь? — спросил Тарн, моргая, от чего по щеке скатилась еще одна слеза. Он думал, что женщина просто простудилась, когда Тайп в последний раз говорил с ним по телефону перед исчезновением на время экзаменационной недели. И теперь Тарн узнал, что это была ложь.       Менеджер клуба опустил взгляд и покачал головой.       — Простите, у меня нет информации о болезни…       Ему было очень жаль, что он не знал большего.       Кулаки наконец разжались, отпустив рубашку и Тарн рухнул на колени. Он тихо всхлипывал от собственного бессилия, как вдруг Пит заговорил вновь:       — И… — он ненадолго замолчал, заставив Тарна поднять голову и посмотреть на него заплаканным лицом. Пит не знал, мудро ли рассказывать это, но, похоже, информация, которой он собирался поделиться, тоже была неизвестна Тарну.       — В тот вечер приходил господин Суппасит.       Тарн нахмурил густые брови.       — Мой отец…? — он не был уверен, но все сомнения исчезли, когда Пит кивнул в знак подтверждения.       Челюсти сжались, когда в голову пришел очередной худший сценарий. Его отец редко посещал этот клуб. И страхи подтвердились, когда Пит пробормотал:       — Я видел, как Тайп ненадолго выходил с вашим отцом, а вернулся с… заплаканным лицом. И я предположил, что он плакал после встречи с господином Суппаситом.       Тарн никогда не думал, что наступит день, когда он возненавидит своего отца.

***

      Тайп наконец пришел в сознание после долгого и спокойного сна. Визг раздался прямо у его уха, когда он открыл глаза.       — О, Господи, Тайп! — это голос мамы поприветствовал его.       Тайп слегка повернул голову и увидел, как лицо женщины стало мокрым от текущих слез. Ее уставшие и опухшие глаза свидетельствовали о том, как долго она плакала. Мама сидела рядом с ним в инвалидном кресле. Бог знает, как долго она просидела там, плача над ним.       Потрескавшиеся губы приоткрылись, чтобы позвать:       — Мама…       Пожилая женщина разрыдалась. Ее ладони, сжимавшие руку Тайпа, напряглись.       — Зачем ты это сделал? — спросила она дрожащим голосом. — Что ты сделал с собой? Посмотри на себя… ты… ты… ради такой старой женщины, как я… ты…       — Я мог бы отдать тебе и свое сердце, если бы оно понадобилось, мама… — сухие губы растянулись в слабой улыбке. Если бы у него были силы, он бы прямо сейчас притянул ее в объятия, но, к сожалению, он даже не чувствовал нижнюю часть тела.       — Ты в порядке? — вместо того чтобы беспокоиться о собственном теле, которое слабело с каждым днем, Тайп поставил благополучие матери на первое место, так как она сейчас выглядела бледной. Возможно, она сидела здесь и плакала, вместо того чтобы сосредоточиться на выздоровлении и отдыхе.       Женщина не ответила, а вместо этого заплакала еще сильнее, припав лицом к руке сына. Его футболка промокла от ее слез. Чтобы утешить родного человека, Тайп использовал остатки сил, поглаживая ее по волосам. Он провел пальцами между седыми прядями. Тайп хотел поцеловать ее, но не мог пошевелиться, поэтому ему пришлось пока довольствоваться тем, что он перебирает ее волосы.       — Я думала, что никогда больше не увижу, как ты открываешь глаза, Тайп… — пробормотала она, уткнувшись в его руку. — Ты спишь уже неделю после окончания операции, я чуть с ума не сошла, наблюдая, как кардиомонитор то слабеет, то приходит в норму, так повторялось всю неделю. Даже врач ничем не мог помочь.       Женщина отстранилась от теплой руки сына, чтобы посмотреть на него.       Тайп все еще улыбался.       — М-м-м, мне приснился очень хороший сон, мама, наверное, поэтому подсознание не давало мне проснуться.       На самом деле это был лучший сон за последнее время, потому что Тайп смог увидеть в нем любовь всей своей жизни. Сон был коротким, но оказалось, что он спал уже целую неделю.       Тайп до сих пор ясно помнил, как во сне Тарн навестил его после экзаменационной недели в общежитии, принеся белые лилии и чизкейк, чтобы отпраздновать их первую встречу после нескольких дней разлуки из-за экзаменов. Тарн даже объяснил, что белая лилия символизирует для него Тайпа, так как олицетворяет чистоту и невинность.       Он уже собирался поцеловать мужчину, чтобы поблагодарить его, когда его внезапно вырвали из сладкого сна, и после этого все погрузилось во тьму. Затем он узнал плач матери в темноте, прежде чем наконец пришел в сознание и решил открыть глаза спустя дни.       Он был счастлив снова увидеть маму, но не мог не испытывать печаль от того, что ему не удалось поцеловать Тарна даже во сне. Должно быть, Бог наказывает его за то, что он делает больно Тарну, поэтому он не заслуживает почувствовать тепло губ любимого человека даже во сне.       Все тело онемело, но как же так получилось, что единственное, что Тайп чувствовал сейчас, — это невыносимая боль в сердце. Он даже желал снова впасть в кому, только бы избавиться от нее.