Глава 10. Трюк.

Юн смущенно молчал, пока альфа пересказывал ему события прошедшей ночи. Панические атаки и раньше случались с ним, но он плохо помнил себя за некоторое время до, во время и после них, поэтому подробное описание своего поведения слышал впервые. Да и до сих пор припадки не происходили при свидетелях, что тоже вносило определенную неловкость и разрушение его, как он думал, холодного и неприступного образа. Бета искренне не хотел быть уязвимым, не хотел, чтобы Мунджо знал его слабые точки, потому что уже однажды столкнулся с тяжелыми последствиями излишней доверчивости. От воспоминаний о жестоком поведении бывшего по его спине пробежал неприятный холодок, напряженные пальцы сжались в кулаки, а в груди тоскливо заныло, как будто он снова очутился в той квартире, забитый в угол и защищающийся руками от бесконечно сыплющихся ударов. Убин не знал границ, швыряя его по комнате и не заботясь о том, обо что на этот раз стукнется парень, уже не умоляющий о пощаде, а смиренно затихший в ожидании конца побоев. Когда альфе казалось, что бета не дышит, он тащил его в ванную и обливал холодным душем, заставляя прийти в себя. Убедившись, что тот еще жив, он ненадолго оставлял его в покое, приказывая привести себя в человеческий вид и убрать последствия их ссоры в квартире. Нередко, ослепленный своей ревностью, он устраивал Юну допрос, заставляя под пытками признаваться в изменах и интрижках, которые тот не совершал. Да и как он мог сделать хоть что-то, если альфа запирал его в квартире, запрещая даже показываться на улице. – Спасибо, – одними губами прошептал Чону, возвращаясь в комнату к стоящему перед ним мужчине. – Я просто сделал то, что должен был, – вздохнул Со, с жалостью смотря на поникшего бету. – Ты ел сегодня? Я принес тебе еду. Мунджо поднял в руке и показал пакет с чем-то очень заманчиво пахнущим. Живот парня моментально отреагировал, Юн впервые за день почувствовал, что хочет есть. Отпираться смысла не было. – Не ел, – тихо сказал он и, развернувшись, прошел в комнату. – Тогда я пришел как раз вовремя, – альфа поставил пакет на пол и снял верхнюю одежду, про себя радуясь тому, что Чону наконец-то принял его помощь. Помыв руки и разложив еду на столе, он положил перед бетой палочки, приглашая начать. Тот нерешительно взял их, сомневаясь, стоит ли ему соглашаться даже на этот небольшой жест заботы от мужчины, но голод пересилил его страх, и он жадно принялся за еду. Со делал вид, что ест, но больше ради приличия, чтобы не смущать парня. – Когда ты ел последний раз? – прервал тишину Мунджо, оглядывая совсем худенькую фигурку напротив. Острые плечи, торчащие из-под ворота футболки ключицы, тонкие руки – самое то для работника клуба, но не для здорового человека. Ему было больно думать о том, как тяжело жил Чону все это время, но утешало только одно: теперь альфа был рядом, а значит тот отныне был в полной безопасности. – Вчера днем, кажется, – с полным ртом ответил Юн, глаза которого разбегались от количества вкусной еды на столе. – Тебе нужно хорошо кушать, – мужчина заботливо подложил ему кусочек жареной курицы. – Что ты любишь больше всего? – Не знаю, – пожал плечами тот. Последнее время он сидел на одном рисе и кимчи из-за весьма ограниченного количества денег, поэтому любая еда вкуснее этого воспринималась им как самая лучшая. После еды альфа помог убрать остатки в пустой холодильник и напряженно оглядел комнату, ища, за что еще можно зацепиться, чтобы остаться с парнем подольше. Чону решил ускорить прощание с мужчиной, поэтому, не задумываясь, поднял с пола деньги и протянул их Мунджо. – Забери. И спасибо за еду. – Я оставил их тебе в качестве извинения за то, что тебя уволили из-за моего поведения, – мужчина взял его руку и отвел от себя. – Тебе нужно на что-то жить сейчас. – Они мне не нужны, – гордо вздернул голову бета, толкая руку Со и настойчиво стараясь всучить ему конверт из бумаги. – У меня и своих достаточно. – Тогда считай это просто подарком. – Не думай, что сможешь купить меня этим. Мы больше не в клубе, и мое время не продается, – Юн потихоньку начинал злиться. – Я не пытаюсь купить тебя, я хочу помочь. Искренне, – альфа заглянул ему в глаза. – Пожалуйста, верь мне. Я уйду, как только ты скажешь, мне ничего от тебя не нужно. Это не покупка, Чону. Тот отвел взгляд, нахмурившись, как будто о чем-то задумался. – Кроме того, еда, которую я сегодня принес – единственная в твоем доме, – Мунджо продолжал свою тираду, надеясь на его благоразумие. – Ты и так не в лучшем состоянии сейчас, так хотя бы позаботься о себе и том, что ты будешь есть. – Либо забирай конверт, либо я его оставлю снаружи, чтобы забрал кто-нибудь другой, – сжав зубы и сложив на груди руки, проговорил бета строгим тоном. – У меня есть деньги. Со в бессилии всплеснул руками и взял конверт. Он не злился, скорее, был расстроен, что парень не шел на контакт, даже когда альфа поддерживал и заботился о нем. Конечно, Чону и не обязан был отвечать на эти действия, как тому хотелось, но Мунджо верил, что однажды этот лед из страха начнет таять в душе запуганного беты, и он станет к мужчине более снисходителен. Альфа был достаточно терпелив, чтобы ждать столько, сколько времени потребуется Юну. – Я еще зайду, – как-то задумчиво протянул мужчина, надевая пальто и пряча в карман деньги. – Береги себя, Чону. Тот ничего не ответил, лишь проводил его взглядом и быстро закрыл за Мунджо дверь, пообещав себе больше никогда не пускать его на порог – слишком уж много шороху он наводил в душе парня при каждой встрече, и Чону это совершенно не нравилось. Несмотря на твердую уверенность в том, что они с альфой виделись в последний раз, через пару дней Со снова навестил его – на этот раз с пакетом продуктов. Представив все это, как демонстрацию своих кулинарных навыков и древний рецепт его матушки, который Юн почему-то непременно должен был попробовать, Со убедил его оставить продукты себе и дать ему приготовить то самое знаменитое блюдо, по сути представлявшее из себя обычную, но очень вкусную, по мнению Чону, еду. Трюк Мунджо удался. Следующие пару недель он время от времени заглядывал к парню в гости то под предлогом починить что-то из трещащей по швам бедненькой мебели, то съездить вместе за продуктами, ведь у беты не было машины для удобной транспортировки покупок, и плевать, что продуктовый находился на первом этаже в его же доме. Альфа понял одно: денег тот не возьмет ни при каких условиях, но другую помощь примет, пусть и со скрипом. И если так Юну было проще поверить в чистоту намерений альфы, то тот был не против играть по его правилам. Бета же не на шутку переживал за возможность своего существования без заработка, поэтому позволял мужчине иногда заботиться о себе, но никогда не подпускал его слишком близко. За это время они ни разу даже не дотронулись друг до друга: Мунджо не делал этого без разрешения, а Чону просто не хотел – он стал довольно нетактильным после жизни с бывшим, а работа в клубе еще больше отвратила его от всякого рода прикосновений. Тем более у парня не было ни одного знакомого в городе, ни одного друга или хотя бы приятеля из родного городка, и альфа неплохо скрашивал его одиночество, пока Юн усиленно пытался найти работу и завести новые связи. Но его планы неожиданно были нарушены, когда отложенные с работы деньги кончились совсем, но сказать об этом мужчине было выше его достоинства.