Глава 17. Надежда умирает последней.

Следующие несколько дней альфа не помнил вовсе. Телефон разрывался от звонков, дни были плотно забиты всевозможными встречами и делами по производству, а после окончания основной работы начиналась вторая, более важная – поиски Чону. Мунджо несколько раз ездил в «Эдем» и выжидал там по много часов, следя за танцовщицами и в душе молясь найти парня среди них. Или хоть в каком-нибудь другом клубе. Только бы найти. Только бы живым и невредимым. Посещал и последнее место работы Юна, где случайно встретил его посреди смены тогда, в предпоследнюю их встречу. В тот раз он так резко высказался по поводу работы омеги и каждый день проклинал себя за неосторожные слова. Сейчас же Со был готов принять любой выбор Чону, только бы тот объявился и был в его поле зрения. Мужчина посылал по другим клубам в этом районе доверенных людей на поиски омеги, но примет, чтобы опознать того, было слишком мало: альфа мог лишь описать словами внешность, которую Чону мог и поменять после побега. Не было ни фотографий, ни личных данных, только имя. Но не факт, что и оно было настоящим. Поняв, что таким образом ничего не получается, Мунджо вышел на владельцев этих клубов, но от них тоже ничего добиться не получилось: не было никакой информации о том, что у них в штате появлялся человек под именем Юн Чону с описываемыми приметами. А на старых местах работы не было известно никаких данных, кроме его имени, места последнего жительства и номера телефона. Даже за обещаемую крупную сумму денег владельцы не могли дать паспортные данные или хотя бы дату рождения, так как попросту не владели этой информацией – найм в подобных заведениях происходил едва ли по общепринятым правилам. Второй месяц поисков. Мунджо лично звонил во все больницы и морги, выяснял, не поступал ли к ним пациент с таким именем, но без конкретики и доказательства родства с пациентом ему не могли предоставить никакую информацию.  Из-за этих звонков ему пришлось перестроить свой привычный график работы. Теперь утро начиналось не с бумаг и встреч, а со звонков в медучреждения. На это обычно уходила вся первая половина дня, пока он один за другим проходился по всем номерам больниц Сеула, вычеркивая каждый отработанный из распечатанного на нескольких листах списка, а остаток дня, вечер и пол ночи мужчина разгребал дела по бизнесу. Это хоть немного позволяло отвлекаться. Он почти не спал, а если сон и брал верх, то не приносил никакого облегчения. Альфа то и дело просыпался от любого шороха, в порыве тревоги проверял телефон, как будто однажды ожидал увидеть там сообщение от заветного номера. Но все было глухо. Когда список подошел к концу, он, собравшись с духом, с замиранием сердца обзвонил роддомы, просто так, на всякий случай, ведь Чону все же был омегой, но там его так же не обрадовали никакими новостями.  Третий месяц поисков. Отчаяние постепенно захлестывало Мунджо. Работать становилось все сложнее, он то и дело срывал сроки, переносил встречи, путался в днях и темах переговоров. Чаще и чаще он слышал от людей вокруг советы отдохнуть, привести себя в порядок, заняться здоровьем. Он действительно стал выглядеть хуже, лицо осунулось, а под глазами появились нездоровые синяки. Теперь он был еще худее, чем раньше, еще угрюмее и молчаливее. Альфе физически было плохо находиться в разлуке с Юном, который приходил к нему во снах, мерещился наяву и заполнял все его мысли. Нередко он подбегал к незнакомым омегам на улице, принимая их за Чону, но они пугались и старались поскорее убраться от горящего нездоровым блеском взгляда мужчины. Видя такие перемены в поведении и внешности друга, обеспокоенный его состоянием Гихек предложил свою помощь в поисках. У него были крупные связи в клубном бизнесе, так как его дело так же было связано с барами и увеселительными заведениями.  Поначалу он не слишком серьезно воспринимал чувства Со к танцовщице, считая, что это была недолгая, хоть и сильная влюбленность, однако уважал выбор альфы. Но друг угасал все больше, стал тревожным и нервным, что в итоге заставило Ю принять долгосрочность и серьезность чувств Мунджо. Кроме Гихека у мужчины никого не осталось, ведь он разорвал всяческие контакты с Джэхо и тем более Хиджуном после событий в «Эдеме». А кроме этих трех он ни с кем так близко не общался, предпочитая соблюдать комфортную для него дистанцию с людьми. Со ухватился за предложение друга, как утопающий за последнюю соломинку, готовый отдать любые деньги, если его люди найдут Чону. Поиски стали масштабнее, теперь шерстили уже не только район, где ранее жил парень, но подняли на уши вообще все клубы Сеула, по очереди внимательно изучая один за другим – никаких результатов.  Четвертый месяц поисков. – У нас появилась информация, что в одном из клубов работал парень по имени Юн Чону, – Гихек привычно сел в кресло у рабочего стола друга. – По приметам похож. – Адрес? – Мунджо оторвался от бумаг и весь вытянулся, как будто не желая упустить ни единого звука. – Но он там больше не работает, – многозначительно посмотрел на альфу Ю. – Тогда зачем мне эта информация? – голос дрогнул. – Где он теперь? – Уехал в Пусан, начал новую жизнь, – Гихек победно улыбнулся. – Есть точные данные о его нынешнем месте работы. – Говори, я еду сегодня же, сейчас, – Со вскочил с кресла и решительно направился к выходу. – Я пришлю тебе все в смс, – он поднялся вслед за другом. – Только не натвори глупостей, ладно? Но Мунджо его уже не слушал – он бежал по коридору, одной рукой покупая в телефоне билет на ближайший поезд.

***

Запах крепкого алкоголя, дыма сигарет и непроветренной комнаты стоял в помещении. Казалось, квартира уже пропиталась этой смесью – так давно сюда не врывался свежий воздух, а вот дыма и спиртовых испарений каждый день становилось все больше.  На полу, свернувшись в позу эмбриона, лежал Мунджо, бессмысленно смотря в какую-то точку под диваном. С этого ракурса отлично были видны все пылинки на гладкой поверхности, мелкие повреждения материала и забытая пуговица от рубашки, закатившаяся за ножку мебели. Шел пятый месяц, как пропал омега. Наводка в Пусане оказалась ложной – это был не Чону. Точнее, Чону, но какой-то другой, совсем чужой и незнакомый, далекий от всего, что ожидал увидеть перед собой Со, летевший на всех парах к заветному адресу. Это подорвало эмоциональный фон альфы еще сильнее, чем если бы он не зацепился за этот шанс вовсе. Функционировать нормально больше не выходило, он попросту пугал людей своим потрепанным внешним видом и грубым раздраженно-подавленным поведением. Наконец, Гихек, заручившись поддержкой заместителя и секретаря Мунджо, уговорил друга уйти в импровизированный отпуск, хотя бы на неделю, чтобы подумать о происходящем в жизни без спешки и расставить все мысли по местам. Конечно, все было сказано в аккуратных и мягких формулировках, но подтекст был однозначный: «Тебе пора смириться с потерей. Его уже не вернуть». Альфа сломался. Невозможно оставаться вечно сильным и энергичным, когда от месяца к месяцу все становится только хуже, а положительного результата от стараний нет вовсе. Ни одного крючка. Ни одного намека на присутствие Чону. Тот как будто растворился, оставив Со с ощущением, что это все было просто сном. А теперь мужчине предстояло проснуться и осознать нереальность произошедшего. Но как же это могло быть глупой грезой, если он помнит эти грустные задумчивые глаза, скрываемые за широкой очаровательной улыбкой? Если помнит каждое движение парня, какие у него были мягкие на ощупь волосы и нежная кожа? А его запах? Мунджо никогда уже не сможет забыть этот дурманящий аромат переспелой летней малины, от которого начинала кружиться голова, а все тело наполняла какая-то необъяснимая эйфория. Воспоминания стали самой важной и лучшей частью в серой беспросветной жизни альфы, коей она виделась ему без Чону. Он буквально жил прошлым, то и дело возвращаясь мыслями к тем временам, когда он мог видеть парня, говорить с ним, даже обнимать иногда. Слез не было – осталось только горькое чувство безысходности, которое он всеми силами пытался утопить в алкогольной дрёме и витках сигаретного дыма.  Раздался телефонный звонок. Со даже не заметил его, только повернулся на спину и уставился невидящим взглядом в потолок. Последнее, что он хотел делать – это взаимодействовать с внешним миром сейчас. Но звонок повторился снова и снова, потихоньку испытывая и так не очень надежные нервы мужчины. Наконец он протянул руку и взял трубку. – Мунджо, у меня появилась идея, – послышался голос Гихека. – Тебе надо попросить Хиджуна о помощи, у него огромные связи в полиции. – Никогда, – отрезал альфа, стискивая зубы. После событий в «Эдеме» он не мог выносить даже упоминания этого имени. – Но послушай, это реальный шанс! – возразил голос. – Я не хочу больше ничего слышать про этого ублюдка, – внутри все закипало, когда Со вспоминал, как Чону, хрупкий и ранимый омега, был вынужден покорно принять деньги и терпеть от незнакомого альфы публичные домогательства в обмен на шанс на существование. – Как хочешь, Мунджо, – со вздохом сказал Ю. – Решать тебе, но похоже, что это последний шанс. Мои люди ничего не нашли, и мы сворачиваем поиски. Мужчина молча повесил трубку и сердито откинул телефон в сторону. Он не мог позволить себе вновь сближаться с Аном после того, что тот сделал, ведь это было, по сути, личное оскорбление. Но теперь внутри поселились сомнения, ведь больше никаких способов найти омегу в огромном городе действительно не было. Надежда умирала, не оставляя не единого шанса на благополучный исход.