Prologue

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Клубная музыка громко била в ушах, отдаваясь вибрацией во всё тело. Джун сидел у бара, в которой раз уже прокручивая навязчивую мысль в голове. Как он вообще здесь оказался? Хонджун точно помнил, как позвонил Сану, чтобы поделиться новостями. Ему, как стажёру предложили снять фильм по его собственной задумке, где ему предстоит написать сценарий, выбрать актёров и прочее-прочее. Резюме Квона, очевидно, повезло попасть в руки управляющего агентства, где ему предложили стажировку, не каждому студенту удаётся пробиться куда-то.  Квон Хонджун, двадцать лет, учится на первом курсе университета на режиссуре. Альфа, сколько себя помнил, жил мечтой стать режиссёром. Он точно помнил, как загорелись его глаза, когда увидел важного дяденьку, руководящего на съёмочной площадке. Кажется, он снимался в рекламе вместе со своим папой.  Джун осушил бокал и вернул его бармену для повтора. Пришёл с друзьями, а пьёт в итоге один. Вспомнив, как он всё-таки здесь оказался, альфа кинул взгляд в сторону танцпола, где заметил двух своих друзей. В глаза сперва бросились волосы Сана, которые он не так давно высветлил. С Саном Джун дружил, сколько себя помнил. Они познакомились ещё в школе — хватило только один раз споткнуться друг об друга, чтобы в будущем называть друг друга братьями. Переведя взгляд чуть дальше от Сана, альфа, заметил ярко-красное пятно волос второго. Чон Уён был поистине ярким человеком, причём вовсе не из-за красных волос. Энергичный омега сразу завладел вниманием всего клуба своими движениями. С Уёном друзья познакомились ещё в школе. Чон был новеньким, первое время несколько неловким и чересчур вежливым. Хонджун как не пытался, так и не смог вспомнить, как они сдружились, это было настолько спонтанно, видимо, он даже не понял. Сан и Уён стали довольно близки, что у старшего возникало ощущение, будто между ними явно что-то больше, нежели просто дружба. В их оправдания на уровне «мы друзья» и «мы дружим дружескую дружбу с моим другом» Хонджун уже не верит. Втроём они собирались редко, особенно после поступления. Усаны жили танцами, потому вместе поступили в танцевальную академию на хореографов, которая находилась в противоположной стороне от универа Джуна. Собраться они пытались довольно долго, да всё не получалось, а здесь и повод нашёлся, решение было принято моментально. Выбор пал на субботний вечер, который они проводили в клубе.  Джун сделал очередной глоток виски, заметив толпе довольно красивого парня. Он так плавно двигался под клубную музыку, словно змея, что каждое движение отпечатывалось на внутренней стороне века. Зрелище поистине завораживало. Парень был очень худым, подтянутые бёдра обнимали кожаные брюки, сверху образ был разбавлен просторной и струящейся белой рубашкой с широким вырезом, который, судя по его танцам, омегу вообще не смущал. Волосы были стильно уложены и переливались в зависимости от света в клубе. Но даже так Хонджун смог удивиться чистоте белого цвета. Провалившись в свои мысли, Квон даже не успел понять, как потерял этого парня в толпе. В нос ударил навязчивый запах мартини, а из мыслей вывел наглый шёпот в самое ухо. — Ты так смотрел на меня, даже взгляд не отрывал. — Парень сидел на стоящем рядом стуле. Джун понял сразу, это был омега, который так ярко источал запах мартини, от чего щёки предательски вспыхнули только от присутствия. Что за реакция такая? — Тебе показалось. — Попытался он скрыть смущение за нападкой и резво осушил свой стакан. Незнакомец лишь усмехнулся и махнул бармену, который через две минуты поставил перед омегой готовый коктейль. Джун развернулся к барной стойке и посмотрел в сторону парня. Стоило только зацепиться взглядом за его молочно-шоколадные глаза, Джун моментально вздрогнул. Омега смотрел будто сквозь него, в самую душу. Альфа не мог отвести взгляд, хотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться в том, что перед ним не мираж. — Как тебя зовут? — Вопрос сорвался с губ Хонджуна, пока он не успел его обдумать. Парень усмехнулся и прикрыл глаза, чтобы сделать глоток. Альфа поймал себя на мысли, что хочет дальше тонуть в омежьих глазах.  — Пак Сонхва, а ты...?  — Квон Хонджун. — Они пожали руки. Квон сделал очередной глоток виски и ухмыльнулся. — Где ты научился так танцевать? — Вот ты и признался. — Хва засмеялся, а сердце Хонджуна сделало кульбит от вида этой прекрасной улыбки. — Хорошо, ты поймал меня. — Джун усмехнулся, снова ловя взгляд Сонхва. — Так... расскажешь? — А тебе понравилось? — Паку явно нравилось считывать перемены выражения лица альфы. — Не буду скрывать, — Хон покрутил стакан в руке, засматриваясь на переливы льда в янтарной жидкости, вновь возвращая своё внимание Паку — не мог оторвать взгляд.  — На самом деле, мало рассказывать. Просто, когда был младше, я ходил в кружок по танцам. — Так ты танцор? Случайно, не учишься в танцевальной академии? Хва неловко отвёл взгляд от Хонджуна.  — Я… актёр... то есть, хочу стать актёром... — Тогда наше знакомство предрешено судьбой. — Для Квона это стало хорошей новостью, на одного актёра меньше придётся искать. Лицо Пака в этот момент выражало изумление, недоумение и какое-то недоверие, возведённое в степень. Это зрелище заставило будущего режиссёра улыбнуться. — Видел бы ты сейчас своё лицо, Сонхва-щи. — Хонджун развернулся к омеге, подперев голову рукой. — Ладно тебе, расслабься. Я могу тебе помочь с этим, как минимум ты можешь сыграть роль в моём проекте.  Глаза омеги загорелись яркими звёздами, но свои предположения Джун списал на градус в крови. — Прошу, давай оставим весь этот официоз, — Хва опустил голову на сложенные на барной стойке руки, — ты снимаешь фильм?   — Фильмом это сложно назвать, но пусть будет так. — Для себя он уже решил, что даст омеге главную роль, чтобы показать такое произведение искусства в лице Пака всем, кто когда-либо будет лицезреть его проект.  

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Музыка играла даже под кожей, было жарко, Сану казалось, что кондиционеры были отключены во всём клубе. Альфу ведёт от градуса в крови или это всё влияние Уёна? Он ещё не понял. Альфа наслаждался танцами, музыкой, плавными танцами омеги, который самозабвенно двигался в такт музыке. Чон красиво танцевал, Сан даже считал его лучшим танцором из их группы в академии. Его красные волосы, джинсовый жилет, накинутый поверх обычной серой футболки, что так гармонично смотрелась с чёрными рваными джинсами. Омега был хорош собой, и он точно был уверен в этом. Чхве нравилась эта активность Уёна, его энергетика и яркость, его смех и радостная улыбка, всё это грело душу. Альфа кинул взгляд в сторону бара, уловив силуэт Хонджуна, улыбающегося какому-то неизвестному ему парню. Сан улыбнулся своим мыслям, он точно будет счастлив, если его друг найдёт себе пару. Он не помнил, когда Джун вообще думал о личной жизни так же, как об учёбе или работе. Трудоголик, одним словом.  Сан не понял, как упустил омегу из виду. Такого человека, как Чон Уён сложно не заметить, но сейчас Чхве ощутил тревожный мандраж, пробежавший между лопатками. Альфа обернулся, пытаясь выцепить хоть намёк на красные локоны. Волнение за омегу закралось под кожу и Сан в последний раз кинул взгляд в сторону бара, где сидел уже изрядно пьяный Квон. Среди смешавшихся ароматов людей было так сложно выцепить один, уже ставший родным запах орехового кофе.  Уёна альфа нашёл у края танцпола, окружённого другими, совершенно незнакомыми людьми. Сан выделил очень выраженные феромоны других альф, такие давящие, можно даже сказать удушающие. Сознание вторило «защити» и альфа незамедлительно перешёл в наступление. Он быстро сократил расстояние, буквально выхватывая Чона из кольца настырных альф, что так грубо позволили себе прикосновения к омеге.  Сан прижал его к себе, окутал нежным запахом. Он никогда не даст Уёна в обиду. Его Уёна. Омега дрожал от непонимания происходящего, сначала его хватали за руки, вытягивая из толпы к выходу, благо Сан был рядом. — Сан…? — Чон взволнованно поднял глаза на альфу, пытаясь считать эмоции. Его присутствие согревало и успокаивало, заставляя омегу расслабиться в объятиях спасителя. — Сан-и…? — Я беспокоился за тебя, Ён-а, — Чхве погладил парня по волосам, прижимая к себе ближе. — Прошу, больше не отходи от меня. Щёки Чона вспыхнули, и он закрыл глаза, вдыхая такой любимый запах альфы.  Неизвестные парни лишь фыркнули. Один из них что-то шепнул другому и ушёл в сторону выхода. Двое оставшихся смерили альфу высокомерным взглядом и проследовали за, видимо, их главным. — Пойдём, Ён-а, тебе стоит присесть. — Сан выпустил омегу из объятий, оставляя одну руку на его талии как поддержку. Чон лишь кивнул, приходя в себя.  Сан кинул взгляд в сторону бара в надежде увидеть там старшего, но того и след простыл. Его собеседника, к слову, тоже не было видно. Альфа пожал плечами, возвращая внимание Чону, который успел успокоиться. Чхве чувствовал лёгкую дрожь в омежьем теле, чуть крепче держа его за талию. Негласное присутствие. Поддержка, значащая больше, чем слова. «Я здесь». «Я рядом». «Тебя никто не тронет, пока ты со мной». Он знал, что только так может окончательно успокоить Уёна.  Альфа отвёл друга к бару и помог устроиться на барном стуле и подозвал бармена. — Что для Вас? — Учтиво обратился мужчина средних лет. — Можно стакан воды? — Всё это время Сан гладил яркие волосы омеги. Глаза Уёна сияли искренней благодарностью. Пока он рядом с Саном, можно не беспокоиться, он ведь никогда не бросит Чона. Чхве выглядит так грозно, на первый взгляд. Широкоплечий, с точёными чертами лица, с таким нежным ароматом клубничной карамели, идеально подходящего его характеру самого тактильного пушистого кота. Уён влюблён, но никогда не признается, боясь испортить их дружбу. Он принял стакан воды из рук альфы и благодарно улыбнулся, незамедлительно делая глоток. — А где Хонджун-хён? — громко спросил омега, в попытке перекричать музыку. Сан снова оглянулся по сторонам, но осветлённая макушка так и не бросилась в глаза. — Он ведь был здесь, когда мы ушли танцевать. — До произошедшей ситуации я видел его здесь, он разговаривал с каким-то парнем. — Чхве вернул взгляд обратно, осматривая уже спокойное лицо омеги. — Может, вышел подышать воздухом.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Хонджун давно уже потерял счёт времени. Он чётко помнил, как Пак рассказывал об актёрской мечте. Об актёрских курсах. Рассказывал, как хотел попасть на бюджет в университет искусств, но, увы, не смог. Джун знает, как тяжело пробиться куда-либо в современных реалиях. Он уже всё решил. Альфа даст ему главную роль в своём проекте, а как только его примут в агентство, начнёт продвигать своего прекрасного. Квон хочет показать всему миру сияние глаз этого парня, что сейчас сидел перед ним, так уютно уложив голову на сложенные руки. В его глазах альфа видел звёзды, несбывшиеся мечты и глубокую печаль, что пряталась за сиянием. Хотелось прикоснуться, хоть он знал, что ангел не растворится перед ним. Сглотнув вязкую слюну, рука Квона дрогнула. Поддавшись такому искушению Хонджун невесомо прикоснулся к его лицу, аккуратно убирая упавший локон белоснежных волос.  Хва чуть приподнялся, подставляясь под прикосновения альфы, ловя руку Джуна своей. Руки Пака нежные и бархатные, так сильно вызывающие дрожь в теле. Квон мягко сплёл их пальцы, сокращая расстояние между их лицами. Омежьи феромоны кружили голову, алкоголь в крови кипел, а возбуждение отдавало пульсацией в самые виски. Запахи для альфы смешались уже давно, образуя что-то новое, рождая идеальное сочетание грейпфрутового мартини. Последние здравые мысли из головы испарились, будто их там никогда не было, стоило только губам альфы накрыть чужие. Такие манящие и мягкие, которые хотелось безостановочно целовать. Хонджун даже не заметил, как вторая пакова рука, с лёгким давлением, легла на его собственное бедро. Альфа растворялся в нём, одаривая всё новыми поцелуями губы Сонхва. Свободная рука Квона зарылась в волосы омеги, легко сжимая их у корней, отрезая все пути к отступлению. Пак был уже изрядно пьян, что отстраняться не хотелось. Желание полностью застилало его взгляд. С такой страстью, но всё ещё нежно его никто ещё не целовал. Хонджун не хотел отстраняться, паковы губы стали его новой зависимостью, заставляя хотеть всё больше и больше. Он не помнил, как поднялся с барного стула, утягивая Сонхва в одному ему известную сторону. Сплетённые руки сжимали друг друга так крепко, словно если отпустят, то потеряют друг друга навсегда. Хва почувствовал холодную стену у себя за спиной, в которую его так собственнически вжимал альфа. Поцелуи не прекращались, сбивая дыхание, но прерваться значило потерять единственный кислород, что они нашли друг в друге.  Тяжёлый вздох послышался Джуну, стоило только прикоснуться губами к омежьей шее. Джун больше не может сдержаться. Оба не помнят, как ввалились в клубную уборную. Щелчок замка на двери стал своего рода сигналом. Альфа с новым, более сильным напором прижал Пака к стене, целуя с новой страстью, прикусывая омежьи губы с лёгким оттягиванием. Руки Квона были повсюду, заставляя Пака плавиться перед ним. Первый тихий стон сорвался с его губ от ощущения сомкнувшихся зубов альфы на своей шее. Это уничтожило все остатки здравого смысла в голове Хонджуна, окончательно срывая тормоза. Паковы руки скользнули к краю уже давно помявшейся футболки Квона, забираясь под хлопковую ткань. Контраст температур вызывает табун мурашек, усиливая дрожь от возбуждения. Холодные руки на горячей коже Джуна так идеально ощущались, срывая крышу, опьяняя сильнее алкоголя. Щёлкнула пряжка ремня, последовал звук расстегнувшейся молнии и последующее шуршание ткани. Внизу живота сжался комок, отдаваясь приятной болью. Одного прикосновения холодных рук омеги к разгорячённой плоти хватило с головой, чтобы сорвать несдержанный вдох с уст альфы. Этого было достаточно, чтобы отвлечь Хонджуна от изучения такого манящего тела Пака. Хва опустился на колени, пока одна его рука плавно скользила по влажному от естественной смазки члену. Джун только и успел схватиться руками за края раковины, чтобы устоять на ногах. Втянув воздух через сомкнутые зубы, он опустил взгляд в момент, когда Пак прикоснулся губами к влажной головке. — Прекрасный… — Сорвалось его губ, прежде чем раздался тихий рык. Он мягко прикоснулся к белоснежным волосам на затылке Хва, совсем легко подталкивая омегу ближе к своему паху.  Джун поклялся в тот момент, что готов был кончить только от одного развратного зрелища. Покрасневшие щёки Пака то ли от алкоголя, то ли от смущения. Каким же он был великолепным, хотелось завладеть им полностью и без остатка, но пока он лишь мог сильнее оттягивать мягкие волосы у корней на голове омеги. Тесное помещение казалось альфе таким бескрайним, пока он мог видеть свою исчезающую плоть в чужом рту. Они встретились взглядами. Застланные похотью глаза Пака завораживали все сильнее.  — Х…Хва, я скоро… — только и смог произнести Джун. Пак расстегнул собственные брюки, выпуская налитый член из плена такой тугой и давящей кожаной ткани. Омеге хватило нескольких нетерпеливых движений, прежде чем излиться в свою руку.  — Я сейчас… — Квон не успел договорить, как услышал звук глотка.  Альфа был уверен, что у него в глазах потемнело от ощущений. Пак выпустил изо рта обмякший член альфы, слизывая остатки эякулята со своих губ. Джун мягко подтянул омегу к себе, помогая ему подняться, утягивая в новый, более нежный поцелуй. Слегка отстранившись, Квон легким движением поправил растрепавшиеся волосы Сонхва и улыбнулся, помогая ему привести себя в порядок.  Поправив одежду, Джун в очередной раз посмотрел на омегу, притягивая к себе ближе, зарываясь носом в мускусную железу Пака. Отстраняться не хотелось, ощущать тяжесть чужого тела в собственных руках дарило новые эмоции.   — Оставишь свой номер? — Прошептал альфа где-то в шею Пака, осыпая карамельную кожу поцелуями.