Часть 1

Кто бы мог подумать, что такой человек, как Питер Паркер, станет хорошим союзником для Мстителей. Пусть в амплуа таинственного, но очень дружелюбного соседа. Вот только никто этого не ожидал - даже сам Паркер. Его личность из всей команды знали буквально пара человек, включая самого Энтони Эдварда Старка. Спустя почти год после истории со Стервятником вернулись помилованные Мстители. Формально команда снова существовала. На деле слово «команда» звучало слишком громко для людей, которые после Сибири едва могли находиться в одном помещении. Тони так и не простил всех тех ножей, что воткнули ему в спину те, кого он считал семьёй. Теперь он не мог называть их друзьями. Круг его общения состоял из Воителя, Пеппер, Вижена, Наташи и непосредственно Питера. И он был этим вполне доволен. Худшие отношения у него сложились со Стивом - бывшим достоянием Америки, а после случившегося ставшим национальным преступником. Тони даже не особо злился на Барнса, несмотря на то, что тот, будучи Зимним солдатом, убил его собственных родителей. Он ему не доверял изначально и смог принять факт, что их убили руками Барнса, но не по его воле. А к Капитану у него была лютая ненависть. Тот знал правду и промолчал. Именно это Тони простить не мог. Первое время после Сибири и долгих недель восстановления в медотсеке башни Тони начал разгребать ту кашу, которую они наворотили. Параллельно шли разборки с правительством по поводу изменения Заковианских соглашений. И он этого добился - как и увольнения генерала Росса, на место которого пришла организация Щ.И.Т. После чего бывший генерал залёг на дно, и кто знает, когда вновь покажется и что задумает. В промежутках между судами, сбором улик и переругиванием с правительством Тони по-прежнему старался загрузить свой мозг любой работой, иногда в компании бокала дорогого виски. Даже ранее ненавистная ему бумажная волокита неплохо забивала разум чепухой, которую он вычитывал в документах, требовавших ознакомления в срочном порядке. Всякий раз миллиардер понимал, как же людям нужна и ненавистна их собственная работа. Стоило взять листок в руки, как от него словно веяло самым дешёвым самопальным снотворным на пару с тягучей аурой ненависти. Но все ненужные мысли отбил случай с паромом. Ведь мало ему было проблем с переписью договора, работы в компании и ругани с правительством - ему на голову свалился пятнадцатилетний юнец, рьяно пытающийся быть в каждой бочке затычкой. Тогда на крыше Тони разозлился до такой степени, что всё произошедшее до этого ненадолго ушло в туман. В тот момент у него случился такой всплеск эмоций, который буквально облегчил его и так нелёгкую ношу. Ему даже легче дышать стало. Но за злостью прятался страх: ещё пара минут - и Питер мог не вернуться домой. После Стервятника Старк решил, что наставником можно быть либо нормально, либо никак. После случая со Стервятником Питер стал часто наведываться в башню. Два раза в неделю он приходил, где они либо тренировались, либо сидели в мастерской, работая над костюмами. Из мастерской их буквально с тряпой выгоняла Пеппер, говоря, что «на кофе далеко не уедешь, человеческий организм нуждается в еде и отдыхе... Паучьего организма это в особенности касается, Паркер». И она была права. Узнав о «паучьем метаболизме» и проведя с Брюсом много дней за изучением всех мутаций, которые Питеру подарил паучок, Тони был в шоке от количества калорий, которые тот должен поглощать в день. Его метаболизм после укуса работал так, будто ежедневно готовился пережить конец света. Восстановлением режима паучка занялся лично Старк, и ему действительно нравилось проводить время с парнем - с ним даже самая нудная работа шла куда веселее. Забавно было то, что вместе с Питером постепенно выровнялся и режим самого Тони. Он всё ещё спал меньше, чем нравилось Пеппер, но хотя бы начал вспоминать о еде до того, как организм объявлял забастовку. Это радовало Потс. Она так же сильно привязалась к Питеру и считала его чуть ли не своим сыном. Поражалась, как он пережил все трудности и остался таким добрым, милым и чрезмерно вежливым. Он чуть ли не извинялся за то, что существует на этой планете. Но с недавних пор у него начали проскакивать знакомые нотки сарказма и совершенно дурная привычка Старка, при любой абсурдной ситуации закатывать свои невероятно большие карие глаза. Через три недели спокойствия Мэй узнаёт о второй личности своего племянника. Разговор вышел громким. И вновь Питу помогает Тони выкрутиться из столь сложной ситуации. А потом каким-то невероятным образом выходит так, что гений становится вторым полноправным опекуном Питера. Честно сказать, как так вышло, не поняли ни Питер, ни Тони. Просто в один прекрасный день Мэй согласилась на уговоры Старка и Пеппер и дала добро на двойное опекунство. Радости не было предела - Тони буквально изнутри светился, и это не из-за реактора. Питер же первые пару часов вообще не одуплял, что происходит, и в его голове мелькала мысль, что тот изживший свой срок просроченный йогурт не стоило пить. Думал и перезагружался он на протяжении десяти часов, буквально сидя на потолке и даже не двигаясь. Всё это ему рассказали Мэй и Старк, стоило ему влететь в открытое окно гостиной. Парень просто стоял, хлопая глазами и то открывая, то закрывая рот. Миллиардер уж начал было беспокоиться от долгого молчания со стороны парня. Но Мэй сказала, что эта привычка похоже наследственная и передалась от отца. Стоило кому-то сказать что-то шокирующее Ричарду, как он мог точно так же хлопать глазами и не понимать, что он и где он. И так - от пары минут до нескольких часов. Бэн назвал это синдромом «сломанного компьютера». Вроде бы умный и много чего может и умеет, но стоит резко нагрузить его, как начинает тупить и зависать, а после - запускать перезагрузку. После столь странного, но весьма убедительного объяснения Тони успокоился и сказал, что как «отвиснет» - пусть перезвонит и обозначит, что внутри него «микросхемы не перегорели и системный блок не полетел». Мэй лишь хихикнула, но кивнула, отводя племянника от окна в его комнату. Войдя в неё, парень прошёлся по стене и уселся на потолке в тёмном углу, прямо рядом с небольшим окном. Женщина хмыкнула и ушла собираться на ночную смену. Старк предложил Мэй подвезти - та довольно легко согласилась. После их ухода весь дом погрузился во мрак. И только из угла одной из комнат было слышно дыхание паучка. Перезвонил Питер только на следующий день ближе к полудню. Судя по заиканию и спутанной речи, можно было понять, что он полностью осознал всю суть ситуации. И даже через телефонный звонок можно было услышать улыбку мальчика. У Тони аж камень с души упал. Да что там камень - валун. С тех пор Питер часто приходил в башню и даже на выходных оставался ночевать после патрулей. В учебные дни у него был чёткий комендантский час: домой нужно было явиться с патруля желательно целым, ну или просто живым. В выходные или каникулы время варьировалось по ситуации. Но Карен всё равно исправно следила за показателями костюма и сообщала о серьёзных травмах. Но всё изменилось, когда вернулись помилованные Мстители и не кто иной, как Баки Барнс. Тони всеми силами старался избегать встреч с этими людьми и из кожи вон лез, чтобы они не узнали о Питере. Хотя мальчишка сам не особо горел желанием идти к ним с распростёртыми объятиями. Множество раз Стив спрашивал о том «чрезмерно болтливом паучке из Куинса», но миллиардер молчал или с лживой улыбочкой отвечал общими фразами вроде «нормально» или, на крайний случай, «вроде газетой ещё не прихлопнули». На этом беседа обычно заканчивалась. До того дня, когда Питер после патруля влетел в мастерскую через окно. Хвала Одину, он не снял сразу маску - потому что в мастерской Тони находились все Мстители и о чём-то яростно спорили. Напряжение витало в воздухе, концентрируясь в двух конкретных точках. Стива достала неопределённость Тони по поводу Человека-паука, и он поспешил высказать гению всё, что думал. - Я тебе повторяю, Старк! Мы все должны познакомиться с этим парнем. Рано или поздно он даже сможет помочь нам на миссиях! - Только через мой труп, капитан Сосулька! Паук не будет участвовать в миссиях Мстителей, и точка! - буквально надрывал связки железный человек. Питер замер у окна. Белки глаз Тони покраснели, на шеке вздулись вены, в глазных яблоках лопались сосуды, наливая белок красноватым. Ещё немного - и спор перестал бы быть только словесным. Паук включил модулятор голоса и встал между ними. - Воу, воу, брейк! Второй гражданской нам не надо. Мистер Старк, присядьте. Питер немного опустил веки и положил руки на плечи миллиардера. Тот, чуть успокоившись, всё же сел в своё кресло. Мальчишка кивнул и, собрав всю тактичность в кулак, найдя хоть толику уважения, обратился уже к Мстителям. - Прошу, не нужно так наседать на мистера Старка. Он говорил мне, что вы хотите поболтать со мной, да у меня всё свободной минутки никак не появлялось. Сами же понимаете - патруль, дела, и так по кругу. Вот сегодня выдались свободные пара минут, решил заглянуть к наставнику. Вся команда его изучала взглядом. Питер немного поёжился, чувствуя себя микробом под микроскопом. Но на удивление первым заговорил Барнс. - Ты болтаешь так же, как и в Германии. Неужели жизнь тебя так ничему и не научила? - Мистер Барнс, - паучок повернул голову в сторону собеседника, - сейчас мы не на поле боя. Мистер Роджерс ведь сам хотел меня видеть. Однако диалог первым начали вы. - Может, снимешь маску? Напрягает, - подал раздражённый голос Клинт. - Может, уберёте лук, мистер Бартон? Тоже напрягает, - передразнил лучника Питер. Бартон скривился от вопиющей наглости, но лук не убирает. Тони лишь удовлетворительно кивает. Стив откашливается и протягивает паучку руку. Паркер смиренно отвечает на рукопожатие. - Рад снова видеть вас, мистер Роджерс. - Мне тоже, Человек-паук. Мы действительно давно не виделись. По новостям тебя частенько показывают. Ты неплохо справляешься, - как можно дружелюбнее сказал Стив. Ему действительно было интересно пообщаться с дружелюбным соседом из Куинса. Но злость внутри так и не утихла. Да и смущало то, что паучок и не думал снимать свою маску. - Стараюсь изо всех сил. Но сомневаюсь, что вы хотели меня видеть только затем, чтобы похвалить. - Всё верно, мы хотели познакомиться с тобой поближе. Быть может, ты смог бы помо... - но капитан даже договорить не успел, как Тони подорвался с кресла. - Человек-паук не будет участвовать в миссиях Мстителей! И это не обсуждается! - Мистер Старк, - модулятор голоса сделал его тон куда ниже, чем есть на самом деле. Сейчас он звучал не на свои шестнадцать, а на все двадцать минимум. Но из него не ушла та нотка нежности, которая успокаивала бушевавший в Старке гнев. - Я вас услышал. - Это не тебе решать, Старк! - вмешался Уилсон. - Он взрослый и вполне может сам решить, что ему делать. - И всё же он - мой наставник. И его слова имеют вес, - как можно спокойнее ответил Паркер. За маской никто не видел, как Питер поджал губы. Он прекрасно помнил Германию. Помнил бетон, щит Роджерса, тяжесть чужих ударов и собственное желание доказать, что достоин костюма. Больше повторять ту ошибку он не собирался. - Хоть я уже не ребёнок, ходить с Мстителями на миссии я не готов - ни физически, ни морально, - продолжил он. - Я патрулирую город и занимаюсь этим не первый год. Но это не одно и то же. Моя задача - защитить мирное население и тех, кто мне дорог. По этой же причине никто не знает, кто я под маской. Хоть вы и герои, но всё же... уж извините за прямоту. Питер сделал глубокий вдох. - Я вам не доверяю. И знаю, что это взаимно. Думаю, я буду вам помогать, но только на тех миссиях, где я действительно нужен и при условии, что моя личность останется инкогнито. Я ведь прав, мистер Старк? - Всё верно, паучок. Он будет участвовать в миссиях, только если они одобрены мной. И это моё последнее слово. А теперь - прошу покинуть мою скромную обитель. Команда посмотрела на Роджерса и ждала реакции. Капитан лишь кротко кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению, и направился к выходу из мастерской. За ним последовали Сэм и Баки. Наташа и Клинт ушли сразу за ними. А вот Ванда и Вижен остались. Питер почувствовал чужое прикосновение к сознанию почти сразу. Паучье чутьё кольнуло затылок, а через секунду Ванда отшатнулась, широко распахнув глаза, тем самым поняв, сколько ему лет и по какой причине Старк так его опекает. - Твою ж мать, Старк! - сказала ошарашенная ведьма. - Ты... на поле битвы привёл... ПОДРОСТКА! - Ванда! - строго сказал Вижен. - Мы уже обсуждали это. Ты не должна рыться в головах других людей. - Это всё, что тебя волнует?! Старк, ты притащил на разборки подростка! Питер обречённо вздохнул и стянул с себя маску - прятаться уже не было никакого смысла. - Мисс Максимофф, прошу, не говорите остальным Мстителям о моём возрасте. Вы ведь уже увидели причину, верно? - Да, - вздохнув, ответила Алая Ведьма. - И сейчас у меня нет к тебе ничего, кроме уважения. Ты уже в таком возрасте помогаешь простым гражданам. А это достойно его. - Полагаю, я должен воспринять это как комплимент, - вздохнул подросток, садясь на диван. Тони тяжело вздохнул и принялся разбирать чертежи, лежащие на столе. Ванда села напротив и уже гораздо спокойнее спросила: - Тебе правда шестнадцать? - Увы. Документы это подтверждают. Вижен едва заметно улыбнулся. Тони закатил глаза и вернулся к чертежам. Через несколько минут Ванда уже расспрашивала Питера о школе, патрулях и способностях, а тот отвечал значительно охотнее, чем общался с ушедшими Мстителями. Большая часть их диалога проходила в мыслях парня, но даже так это была лёгкая, тёплая беседа. Старк наблюдал за ними краем глаза и впервые за весь вечер немного расслабился. К Ванде он не испытывал ничего - просто пустота. Она считает, что поступает правильно, в отличие от трёх баранов, что слепо следуют за Роджерсом. Наташу он, как считал «двойным агентом и тройной дрянью», так и считает. Может, Вижен и Питер вместе смогут хоть как-то помочь Ванде. А все остальные идут к чёрту.