Глава 5 | Распад

***

Очередной раунд подошёл к концу, изматывающий, бессмысленный и беспощадный. Наверное, это должно быть радостью, редким моментом спокойствия и облегчения. Но количество дней и ночей проведенных в этом аду в купе с подорванным ментальным состоянием выживших делал эту передышку не сильно лучше тех кровавых игр. Выжившие молча стали расходиться по своим привычным местам, Гость с Эллиотом к креслам, Дусекк с Нубом к столикам, Ту тайм на улицу, за особняк. Говоря о Ту тайме, после того инцидента, кроме изъятия ножа, с ним ничего не сделали. На убийство никто не решился, не считая самосуда Дусеккара, который из-за своей вспыльчивости в решении участия не принимал, не по своей воле конечно же. Вариант просто связать его тоже отпал, ведь в игру он все равно телепортируется, а после возвращается в особняк как ни в чем не бывало. Так что его решили не трогать, лишь сделав изгоем. А нож надёжно припрятал Гость, в месте, о котором знает лишь он и Дусеккар. Тыквоголовый просто хотел лично убедиться, что "нечестивый" ни в коем случае не достанет свое оружие. Выжившие стали по одному засыпать, все провалились в сон быстро, и примерно в одинаковое время. Кроме Билдермена, которого изо дня в день не покидали тревожные мысли. Не то что бы это было лишь у него одного, но пока другие попытались с этим смириться, или отогнать эти мысли. Билдера же распирало изнутри от этой тревоги, день за днём. Вот и в этот раз его сон нарушался, из за урагана в его голове.

***

Невозможно. Это просто невозможно терпеть. Мне не хочется чтобы завтрашний день настал. Я просто хочу чтобы это закончилось. Боже мой, как я мог согласиться на это. Даже все те жизненные потрясения что я переживал в тот момент были ничтожны по сравнению с тем, что со мной творит это место. Ведь это правда не ад, не сон и не кома. Такой ужас невозможно сотворить разумом человека, каждая микро частица сдесь служит с одной конкретной целью, работает идеально слажено. А сойти с ума тут это лишь вопрос времени, которого однако сдесь тоже нет. Но ладно я, но что могло завести всех остальных сюда? Небось у них проблемы посерьёзнее, что они решились на такой отчаянный шаг. А ведь у каждого из них своя история, свои цели и переживания, их же тоже кто-то ждёт, они тоже хотят вернуться к людям, с которыми невольно разлучились. Но сдесь это все не имеет значения, хоть ты десять войн прошел, или всю жизнь нежился в любви и ласке, рано или поздно ты станешь либо ходячим, либо обычным трупом. Один из нас уже точно обезумел. Умерщвлил беззащитного Седьмого. Но даже ему я завидую, у него хотя бы есть что-то, что даёт ему ориентир и смысл существования, обещание какого-то там спасения. А у меня что? Я просто ничтожен. И мне не во что верить. Просто существовать не понятно зачем, когда вариант закончить все эти мучения прямо под носом. Так, зачем продолжать?

***

Солнце вновь выходит из за горизонта, оставляя светящиеся блики на озере, которое, наверное, можно было бы считать уже морем. Листва деревьев снова развевается, и уже до приторности приятно шелестит от лёгкого ветерка. Это должно быть красиво, приятно, должно наполнять какими то эмоциями. Но как можно радоваться солнцу, если не видел дождя? Следующие двенадцать часов пройдут для всех почти одинаково. Они будут ждать раунда, после, ждать его конца. Из раза в раз. Занятием в эти промежутки обычно были книги, которых сдесь было предостаточно. Однако теперь они всем уже окончательно осточертели. Кто-то просто не любит читать, а у кого-то уже не было сил читать все это. Можно было подумать, что они уже прочитали все. Но выжившие выявили у местного книжного шкафа несколько очень интересных особенностей. Во первых, каждая книга со стороны корешка выглядит одинаково, чего нельзя сказать про обложку в целом. Во вторых, литература для каждого выжившего была индивидуальной, каждый вытягивал свои книги, подбираемые по их личным интересам. И в третьих, ни одной из книг не существовало в "реальности", и ни одну из них ни один выживший не мог узнать или вспомнить. Строка об авторе также отсутствовала. Все текста были написаны строго, однако стиль местами мог меняться. В целом, узнать происхождение этой литературы было практически невыполнимой задачей. Билдермен никогда не любил читать. В своей жизни он подробным описаниям скорее предпочитал краткие и четкие инструкции. Но теперь, когда обстановку вокруг выносить уже тяжело, а с самим собой совладать ещё труднее, может, стоит хотя бы попробовать? Билдермен вяло спустился по лестнице на первый этаж, и оглядываясь по сторонам медленными шагами подошёл к книжной полке. Потянувшись за книгой он схватился за корешок, и вытянул ее из шкафа. Не особо красочная обложка гласила: "Непостижимая ассиметрия". –Наверное что-то замудреное... –Подумал Билдермен и убрал книгу на полку. Отпустив корешок книги он тут же снова взялся за него, и вытянул ее снова. Теперь обложка была совсем другой, а украшала ее красивым почерком оформленная надпись: "Пьяные вишни". –Какая-то дешёвая романтика, тут точно книги по интересам? –Вновь подумал Билдермен, снова убрав книгу на полку. Он вытягивал и клал обратно книгу несколько раз, пока одна из них не приглянулась ему. На этот раз это была какая-то антиутопия с элементами научной фантастики, с лаконичным названием "Небула". -Это должно быть подходит... –Подумал Билдермен и взял книгу с собой. Недолго блуждая по особняку он наконец нашел укромное местечко, где он устроился поудобнее, насколько это было возможно, открыл книгу, и стал пробовать погрузится в этот роман. Книга повествовала об антиутопичном мире ближайшего будущего, где человечество окончательно смогло низвергнуть силы и авторитет природы, и построить нескончаемый рай любых удовольствий и желаний. Все глобальные проблемы были решены, никаких войн, болезней или голода. Но достигнуто это было буквальным рабством, что красиво называли "Политикой полной занятости", и презентовали как способ решения проблемы безработицы. По факту, всех людей насильно загнали на жесточайшие графики, и самостоятельно предопределили судьбу миллиарда человек. Никаких денег, кредитов, ипотек и прочего капитализма, ты просто должен работать где скажут, по праву рождения. Но также предлагали альтернативу, также красиво подаваемую как "Внести свой вклад в развитие нейро-мозговых технологий". Вместо каждодневного изнурительного труда ты мог просто добровольно отдаться на эксперименты над своим мозгом, и одному лишь богу было известно, насколько ужасные и бесчеловечные вещи творили над подопытными, чтобы изучить поведение человеческого мозга. Но простые люди об этом не знали, и поэтому соглашались на это, вместо невыносимой каторги.

***

До конкретных описаний Билдермен не дошел, но сам был удивлен что книга смогла его так заинтересовать. Она даже на момент заставила его забыть, где он находится. Но из транса его выбил Гость, который оповестил его о надвигающейся игре. –О черт... Нет. Нет нет нет нет. Только не это. – Сказал про себя Билдермен, ощущая постепенно нарастающую, в какой-то степени обычную, но никак не привычную тревогу. Билдермен медленно и нехотя поднялся, оставив книгу на полу, чтобы дочитать потом, если он конечно вообще вспомнит про нее. Билдер стал медленными шагами идти в главную комнату, где уже собрались остальные. Он все никак не мог отпустить у себя из головы события того самого романа. Как то слишком оно все напоминало ему окружающую действительность. Согласится на сделку дьявола, в попытке убежать от собственных проблем? Ведь он пережил буквально тоже самое, как и все остальные сдесь. Было ли это простым совпадением? Или вновь попытка поиздеваться? Билдермену уже было не важно, может это вообще он неправильно понял смысл книги. Важен был сейчас факт надвигающегося и неизбежного раунда, который вернул Билдера из литературного транса к обыденной тревоге и безысходности. Ещё одна смерть, одна из многих которую ему предстоит перетерпеть. Но терпеть уже просто нету сил. Но может ли он что-то сделать?

***

Как будто этот раз мог быть исключением. 1x1x1x1 опять распотрошил его не оставив ни шанса, не дав ему даже поставить свою турель. Ужасная боль хоть и миновала, но все ещё эхом пробегала по его телу, заставляя его ещё десяток секунд посидеть на полу, чтобы отойти от этого кошмара. После непродолжительных конвульсий он все таки разжал кулаки и открыл глаза, увидев сдесь кроме себя лишь Нуба, который направлялся вглубь особняка для уединения. Билдер медленно поднялся на ноги и лениво понес себя в сторону выхода. Ступив на траву и немного пройдясь он нашел себя на берегу, смотрящим на бликующую от света вечно яркой луны водную гладь. Тревожные мысли о насущном сразу же набежали, не давая ни момента спокойствия. Раз 007n7 больше не вернулся сюда, может... Это и есть выход? Билдермен много думал об этом варианте, даже несколько раз был почти близок к тому чтобы попробовать осуществить его. Но после смерти Седьмого эта идея ещё крепче засела у него в голове, всплывая каждый день при любом удобном случае. Не сказать что Билдер сильно боялся смерти, все таки за предположительные месяцы нахождения в этом аду он видел сотни собственных смертей, так чего стоит ещё одна? Но все же была ощутимая психологическая грань между принудительным умерщвлением, и самоубийством. Обе невозможно трудно вынести и стерпеть, но в первом случае никто тебя и не спрашивает, готов ты, или нет. Однако это продолжается каждый божий день, и это все можно закончить лишь один раз переборов себя. Так что меня сдесь держит? С этими мыслями Билдермен развернулся, и с ранее не в данной решимостью уверенно направился на поиски любой подходящей веревки. Нужно успеть, пока остальные ещё в раунде. Немного поблуждав по окрестностям он нашел на причале моток весьма толстой веревки, не совсем уж канат, но выдержать она должна. После непродолжительных махинаций веревка была зафиксирована на толстой ветке ближайшего дерева, как можно дальше от ствола, чтобы не было шанса передумать спастись. Конец вскоре был превращен в аккуратную петлю. Руки дрожали, сердце колотилось, ноги немного подкашивались от волнения. Билдермен всю жизнь считал самоубийство слабостью, уделом тех, кто не может решить свои проблемы самостоятельно, и решает вместо этого просто бежать от них. Но были ли это слабостью теперь? Нет. Это решимость. Решимость что-то изменить, сделать шаг в неизвестность, этим он себя утешал. Билдер снял свою любимую строительную каску и положил на землю рядом с деревом. Затем он схватился за верёвку и подтянулся для того чтобы просунуть голову в петлю. В последний раз он вспомнил свое прошлое. Родной город. Работа. Взлеты и падения. Открытия и новаторства с мистером Думбрингером. Своих друзей по неволе. Он просто ждал, пока руки сами устанут держаться за эту многострадальную жизнь. Его кисти разжались, веревка затянулась, и Билдермен повис в гордом одиночестве. Высоты конечно же не было достаточно, чтобы сломать шейные позвонки сразу, поэтому начало происходить удушье. Человек стал инстинктивно бороться за жизнь, пытаясь выбраться из петли, и зовя на помощь. Но сознание быстро затуманивается, гул в ушах заглушает все внешние звуки, тьма окутывает Билдермена и сознание медленно угасает. Последнее что слышит выживший это приглушённые испуганные вопли Нуба, который плачет и пытается позвать кого-то на помощь... ...

***

Восхитительно. Одна слаще другой.

Нгх... Голос...

Тот же... Что заманил...

По... до... нок...

...