Альфёдов совсем не умеет драться

Санчез снова мягкий, нежный и сладкий. Но впервые, чужие руки кажутся как сталь холодными, пока в сломанном, дереализованном сознании фантомно по боку пробегают горячие, темные пальцы, а рога утыкаются в щёку. —Ты же знаешь, что я-то тебя точно не брошу? Не предам, слышишь, милый? —и тепло снова разливается по телу.