5 глава: Кофе

Столас ранним утром крутился уже в салоне. Руки то и дело переходили к разному роду дел, от уборки салона до собирания цветов в букеты для витрины. Птичка выглядел невыспавшимся и даже немного нервным, по всей видимости из-за вчерашней бурной ночи. Нет, не страсти. А вечного орущего птичьего мата в сторону совушку и вечные споры о правильном и неправильном. Из-за нервозности он не совладал с вазой и уронил её, разбив об пол. Брызги разлетелись везде, на окно, на стол. На полу лужа растекалась, превращаясь в небольшое озеро в салоне. Столас сначала избавился от воды на полу, благодаря швабре, а затем принялся убирать воду сухой тряпкой, которая мгновенно взмокла. Совсем скоро он принялся за окно. Капля за каплей, монотонно исчезая, оставляя после себя мокрый след, искажая мордочку совушки. Вдруг он прищурился и вместо своего отражения на стекле, он увидел знакомую мордашку Блитца. Он неожиданно пришёл до открытия салона, заметно напугав бывшего принца Гоэтии — О-ох, Блитц… Ты меня напугал…, — Птичка машинально прижала лапку к груди, туда, где сердце на мгновение пропустило удар. Она часто заморгала, пытаясь унять испуг, и лишь спустя минуту смогла выдохнуть и по-настоящему разглядеть бесёнка за стеклом. Тот, заметив его реакцию, тут же отпрянул от витрины, виновато ухмыльнулся и скрылся из виду, чтобы через пару секунд уже стоять в дверном проёме. — Прости-прости! — Блитц вошёл внутрь, отряхивая куртку от утренней влаги и оглядываясь по сторонам, будто впервые видел этот салон, хотя заглядывал уже не раз. — Не хотел пугать, правда. Думал, ты уже открылся. Столас выпрямился, поправляя передник, и бросил короткий взгляд на часы. — Салон только через двадцать минут откроется. Ты довольно рано, Блитц. — Голос его звучал ровно, но внутри всё ещё колотилась тревога, оставшаяся с прошлого вечера. Стелла уехала далеко за полночь, оставив после себя лишь гулкую тишину и ощущение, будто из него вытянули все силы. Он почти не спал, ворочался, смотрел в потолок, прокручивал в голове её слова, её презрительный смех, её пощёчину. — А, я не за цветами, — Блитц мотнул головой и сунул руки в карманы, проходя чуть ближе к столу, где совушка раскладывала инструменты. — Просто хотел увидеть тебя с утра пораньше. Как твои дела? — Неплохо, — Ответил Столас, даже не моргнув. Он произнёс это так легко, будто сбросил с плеч невидимую тяжесть, но внутри всё сжалось. Он не хотел жаловаться. Не хотел, чтобы кто-то видел его слабым. И уж тем более, этот весёлый, прямолинейный бесёнок, с которым они знакомы всего ничего. Зачем грузить его своими проблемами? Зачем вообще открываться тому, кто однажды может просто исчезнуть, как все остальные? — Хм… точно? — Блитц склонил голову, прищурившись, и его хвост медленно качнулся из стороны в сторону, выдавая недоверие. — Ты выглядишь вялым. Столас на мгновение замер, перебирая в пальцах стебель гвоздики. Он чувствовал на себе этот цепкий, внимательный, почти острый взгляд. И от этого становилось неуютно. Слишком много вопросов. Слишком близко. — Просто не выспался, Блитц, — Совушка натянул на лицо вежливую улыбку, мягкую, но сдержанную, и чуть повернулся к стойке, давая понять, что разговор не должен углубляться. — Уверяю тебя, всё прекрасно. — Он говорил это и сам чувствовал, как слова звучат пусто. Как бумажная маска, которая вот-вот промокнет и порвётся. Но он держался. Плечи были расправлены, голова чуть приподнята, всё, как учили. Только в глазах, если присмотреться, пряталась усталость, глубокая и колючая, словно он нёс на себе что-то слишком тяжёлое и не хотел просить помощи. Блитц открыл было рот, собираясь что-то добавить, но вместо этого коротко выдохнул и кивнул. Он видел эту стену. Он умел её распознавать, такую же он возводил вокруг себя сам. — Ну ладно, — Протянул Блитц, отступая на шаг и пряча руки в карманы. Его хвост замер на мгновение, словно он обдумывал что-то важное. — Просто подумал, что если ты устал, то мог бы сегодня отдохнуть от салона и клиентов, и, например, прогуляться, развеяться. — Он произнёс это небрежно, будто предлагал что-то совершенно обыденное, но в голосе проскользнула едва заметная мягкость. Бесёнок не настаивал, не давил, просто оставил мысль в воздухе, позволяя совушке самому решить, хвататься за неё или нет. — … Отдохнуть? — Переспросил Столас, и в его голосе послышалось такое искреннее удивление, будто он услышал что-то на чужом языке. — Конечно! — Блитц слегка качнулся на пятках, разглядывая потолок салона, словно именно там были написаны все ответы. — Ты вчера весь на иголках был, а от клиентов отбоя не было. Иногда нужно отдыхать, чтобы не сломаться, знаешь ли. — Он специально не смотрел на Столаса. Не хотел, чтобы тот почувствовал себя загнанным в угол или увидел в его глазах жалость. Блитц прекрасно помнил вчерашний вечер: освещённый порог, сгорбленную фигуру, резкий голос Стеллы, который резал воздух, будто лезвие. Он видел, как совушка сжимался под каждым словом, и внутри всё переворачивалось от этого зрелища. Но сейчас не время и не место напоминать о том, чем Столас не хотел делиться. Бесёнок просто хотел, чтобы этот птенчик хотя бы на пару часов перестал думать о том, что его гложет. Столас замолк, отводя взгляд куда-то в сторону. Он уставился на букеты, которые уже дожидались своего часа на витрине, такие нарядные, свежие, ещё не проданные. Они манили клиентов своей красотой, обещая радость и тепло. И в этой красоте, в этом тихом цветочном царстве, было что-то успокаивающее. Но сейчас даже привычный вид салона не приносил привычного умиротворения. Где-то на периферии сознания всё ещё звенел голос Стеллы, её слова впивались под кожу, как занозы. И от этого хотелось сбежать. Куда угодно, лишь бы подальше. — Ну так что? — Улыбнулся Блитц своей хитрой, чуть озорной улыбкой. Его хвост любопытно покачивался сзади, выдавая нетерпение, а сам он подошёл чуть ближе и наклонил голову, заглядывая совушке в глаза. — Готов бросить всё и погулять с наёмником с чашкой кофе? — Ну… — Столас нервно сжал швабру, которую до этого рассеянно держал в лапках. Пальцы слегка побелели от напряжения, но он глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь, что поднималась где-то изнутри. Где-то глубоко в груди загорелось необычное тепло, очень робкое, почти пугливое. Оно пробивалось сквозь тяжесть, что осела там после вчерашнего, и казалось таким хрупким, что боязно было даже дышать. Ему правда хотелось забыть обо всём на свете. Хотя бы на час. Хотя бы на несколько минут. Впервые за долгое время захотелось просто выдохнуть и не ждать подвоха. — Хорошо, — Сказал он тихо, почти неслышно, но в этом слове было что-то настоящее. — Погуляем. Столас аккуратно снял через голову передник, расправил его и оставил на столике рядом с секатором и лентами. Движения его были неторопливыми, но в них чувствовалась решимость, будто он переступал через что-то важное. Он не оглянулся на салон, хотя обычно всегда проверял, всё ли на месте перед уходом. Сегодня он просто позволил себе довериться этому моменту. Блитц чуть приподнял бровь, заметив эту непривычную лёгкость, но ничего не сказал. Вместо этого он широко улыбнулся, по-настоящему, без привычной насмешки, и махнул головой в сторону выхода. — Тогда погнали, птичка. Я знаю одно место, там делают такой латте, что ты забудешь, как тебя зовут. — И в этом простом, почти дурацком обещании было что-то до смешного утешительное. Столас позволил себе слабую улыбку, первую за сегодняшнее утро, и шагнул к двери, оставляя за спиной тишину салона и все невысказанные слова, что так и остались внутри. Утренний воздух встретил их прохладой и запахом свежести. Город только просыпался, и улицы ещё не успели наполниться привычной суетой. Столас шёл рядом с Блитцем, чувствуя, как с каждым шагом напряжение понемногу отпускает плечи. Он не знал, куда именно они направляются, и это странное отсутствие цели казалось почти непривычным. Он всегда планировал, всегда знал, что будет через час, через два. А сейчас просто шёл, позволяя бесёнку вести его узкими улочками, мимо витрин и утренних прохожих. — Здесь недалеко, — Обронил Блитц через плечо, чуть замедляя шаг, чтобы совушка мог идти рядом. — Место тихое, народу по утрам почти нет. И кофе варят так, что пальчики оближешь. Столас тихо фыркнул на это выражение, но улыбнулся краешком губ. В груди всё ещё сидела та самая тяжесть, оставшаяся после вчерашнего, но сейчас она казалась немного тусклее, словно её прикрыли лёгкой тканью. Он не говорил о том, что его гложет, не жаловался, просто позволил себе идти и дышать. Этого было достаточно. Блитц, как и обещал, привёл его в небольшую кофейню, спрятанную между двумя высокими зданиями. Внутри пахло свежемолотыми зёрнами и ванилью. Помещение оказалось уютным, несколько столиков, мягкий свет, на стенах висели старые афиши и чёрно-белые фотографии. Утренний воздух здесь был тёплым, обволакивающим, словно само место обнимало каждого, кто переступал порог. — Садись пока, — Кивнул Блитц, указывая на свободный столик у окна. — Я закажу. Столас послушно опустился на стул, с интересом оглядываясь. Он редко бывал в таких местах, обычно либо работа, либо дом, и короткие прогулки с дочерью, если удавалось урвать время. Кофейни всегда казались ему чем-то особенным, местом, где можно просто быть, не думая о статусе, о клиентах, о бывшей жене. Он смотрел, как уютно потрескивают лампы, как пар поднимается над чашками у соседних столиков, и чувствовал, как внутри что-то медленно оттаивает. Блитц подошёл к стойке, перекинулся парой фраз с бариста и обернулся, ловя взгляд совушки. — Эй, а ты какой кофе будешь? — Крикнул он через плечо, приподняв бровь. — Латте? Капучино? Или, может, что-то покрепче? Послаще? — Латте, — Отозвался Столас, чуть наклонив голову. — С мягкой пенкой, если можно. — С мягкой пенкой, — Повторил бесёнок, усмехнувшись, и повернулся обратно к стойке. — Слышал, да? Латте с мягкой пенкой для птички. Бариста кивнул и принялся за работу, а Блитц уже собирался вернуться к столику, когда его взгляд зацепился за что-то в глубине зала. Он замер, прищурился, а затем на его лице расплылась узнаваемая, хитрая ухмылка. — О, чёрт возьми, — Пробормотал он себе под нос и, махнув рукой в сторону того угла, направился к столику, где сидели двое. Столас проследил за его взглядом и увидел знакомые фигуры. За одним из столиков, уютно расположившись в креслах, сидели Асмодей и Физзаролли. Грех Похоти выглядел, как всегда, безупречно. Яркий, элегантный, с лёгкой усмешкой на губах. Рядом с ним, чуть склонив голову к плечу партнёра, сидел Физзаролли, попивая что-то горячее из кружки и рассеянно слушая, о чём говорит Асмодей. — Старина Оз! Физзи! — Громко, но без лишнего шума позвал Блитц, подходя ближе. — Какими судьбами? Асмодей поднял взгляд, и его лицо озарилось искренней радостью. Он тут же отложил кружку и жестом пригласил их подойти. — О, Блитц! И… — Он перевёл взгляд на Столаса, и улыбка стала шире, теплее. — Птичка моя! Какая встреча! Садитесь к нам, мы как раз завтракаем. Физзаролли тоже улыбнулся, подвинувшись чуть в сторону, освобождая место за столиком. — Да, да, присоединяйтесь, — Сказал он мягко, с лёгким кивком. — Не ожидали вас увидеть здесь так рано. Столас, ты же не против компании? — Он обратился к бывшему принцу Гоэтии, подумав о его комфорте. — О… — Растерянно моргнул совушка, чувствуя, как тепло смущения поднимается к щекам. — Нет, я… совсем не против. Просто не ожидал встретить вас здесь. Блитц уже плюхнулся на свободное место, широко улыбаясь, и кивнул Столасу, приглашая его сесть рядом. Столас на мгновение задержался, но затем тихо выдохнул и опустился на стул, чувствуя, как лёгкая неловкость смешивается с приятным удивлением. Рядом с этими тремя он вдруг почувствовал, что тяжесть в груди становится чуть менее ощутимой. Как будто солнечный свет пробился сквозь плотные облака. Асмодей бросил взгляд на Блитца и хитро прищурился. — Вы, я смотрю, теперь неразлучны, — Заметил он игриво, поднося кружку к губам. Блитц только фыркнул и отмахнулся, но краешком глаза покосился на Столаса: коротко, почти незаметно, словно проверяя, как тот отреагирует. И, увидев лёгкий румянец на щеках совушки, довольно усмехнулся про себя. — Да ладно, Оззи, не начинай, — Отозвался он с лёгкой хрипотцой. — Мы просто кофе пьём. Хотя, кто знает, что будет дальше. — Он хитро подмигнул Столасу, и тот, не удержавшись, слабо улыбнулся в ответ. На душе стало чуть светлее. — Ох, заставляешь думать, что вы интересная парочка, — Заметил Физзаролли, и его механическая рука плавно потянулась к чашке, поднося её к губам. Он сделал небольшой глоток, но взгляд его так и остался прикованным к двум собеседникам: любопытный, чуть насмешливый, но без злобы. Столас почувствовал, как внутри что-то сжалось от этих слов. Он заставил себя не отводить взгляд, не показывать смущения, хотя щёки предательски потеплели. Пальцы слегка дрогнули, когда он взял свой стакан с латте, чувствуя через бумагу приятное тепло. Он сделал вид, что целиком поглощён напитком, но краем глаза заметил, как Асмодей и Физзаролли обменялись быстрым, едва уловимым взглядом, который говорил больше любых слов. — Как вы познакомились-то? — Продолжил Физз, чуть склонив голову и поставив чашку обратно на стол. Его механические пальцы мягко стукнули по керамике. — Странно, что мы с Оззи не в курсе о вашей дружбе. — Голос его звучал невинно, но в нём чувствовалось искреннее любопытство, смешанное с лёгкой долей подкола. Он переводил взгляд с одного на другого, явно наслаждаясь ситуацией. — Да я в салон его как-то заглянул, — ответил Блитц, развалившись на стуле с таким видом, будто ничего необычного не происходит. Он пожал плечами и взял свой стакан, отпив глоток. — Увидел такого флориста и всё. Понеслось. — Он сказал это так легко, так небрежно, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. Но в его голосе проскользнула едва заметная тёплая нотка, которая не укрылась от внимательных глаз Асмодея. Тот приподнял бровь, но промолчал, лишь едва заметно усмехнувшись в кружку. — Кхм, да… Именно так, — Подтвердил Столас, чувствуя, как его голос звучит чуть тише обычного. Он взял свой принесённый заказ, бариста как раз поставил перед ним высокий стакан с латте, украшенный аккуратной пенкой, и неловко посмотрел на него, будто ища спасения в этом тёплом напитке. Пальцы слегка сжали стакан, и он позволил себе сделать маленький глоток, ощущая, как мягкая, воздушная пенка тает на языке. Вкус был приятным, успокаивающим, и на мгновение это отвлекло его от нарастающей неловкости. Асмодей и Физзаролли снова переглянулись между собой. На этот раз дольше. В их взглядах читалось что-то общее: понимание, смешанное с весёлым удивлением. Они словно говорили друг с другом без слов, и это молчаливое общение только усиливало ощущение, что они что-то заметили. Что-то, чего сами Блитц и Столас, возможно, ещё не до конца осознали. — Ну-у, — Протянул Асмодей, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. В его голосе звучала та самая хитрая, бархатистая нотка, которая всегда появлялась, когда он что-то замышлял. — Похоже, наша птичка нашла себе компанию, которая может составить конкуренцию даже нам. — Он подмигнул Столасу, но тот лишь смущённо опустил взгляд, делая ещё один глоток латте. Тепло от напитка разливалось по груди, но где-то рядом, совсем близко, было другое тепло, от слов Блитца, от его присутствия, от этой неожиданной, странной, но такой приятной компании. — Я просто д-делал букеты…, — Попытался оправдаться Столас, но голос его прозвучал неубедительно даже для самого себя. Он чувствовал, как улыбка Асмодея становится шире, а Физзаролли тихо посмеивается, прикрывая рот ладонью. — Конечно-конечно, — Кивнул Физз с понимающей улыбкой. Блитц фыркнул, но в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. Он взглянул на Столаса, и в этом коротком взгляде было обещание: “я рядом, не бойся, мы справимся с этой компанией.” — Ладно, хватит уже допрашивать, — Сказал Блитц, отмахиваясь от них с притворной строгостью. — Мы пришли кофе пить, а не на собеседование. Успеете ещё нас изучить. Столас позволил себе выдохнуть, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. Он перевёл взгляд на Блитца, на его расслабленную позу, на его улыбку, и внутри, где-то глубоко, что-то оттаяло ещё чуть-чуть. Может быть, сегодняшний день и правда может стать хорошим.