13. "Не отпускай меня" (Ники/Сону)

Удар. Рики помнил, как кулак врезался ему в челюсть, как клацнули зубы, как во рту появился металлический привкус. Он помнил, что точно давал сдачи, его кулак несколько раз врезался в чужое лицо, живот; Рики помнил, как заламывал обидчику руки. Ещё он помнил, как где-то между ударами испуганно кричал Сону, умоляя их перестать драку. Но остановится тогда означало бы уступить самое важное, что появилось в жизни Нишимуры совсем недавно. Рики не помнил, как потерял сознание. Последнее, что отпечаталось в памяти, как они вдвоём повалились на землю — каждый пытался прижать соперника к земле. Кажется, в этот момент Рики ударился головой, потому что сейчас затылочную часть просто разрывало от боли. Рики поморщился от ощущений, открыл глаза и тут же пожалел об этом. В помещении пахло лекарствами и чистым постельным бельём. Стоило догадаться, чем именно закончится потасовка. Парень снова предпринял попытку открыть глаза, на этот раз морально настроившись на неприятные ощущения. Вышло лучше. Щурясь, Рики осмотрелся. Он действительно лежал в больничной палате. Комната была на пять человек, но все кровати были пусты. Кажется, он здесь один. И это странно, потому что если мама в курсе произошедшего, то она должна дежурить у кровати — такова была её натура. Рики повернул голову в сторону, потом в другую. С правого бока кровати действительно кто-то сидел: стул аккуратно был приставлен к тумбочке, а на ней лежало два телефона. В одном из них Рики узнал свой. Узнать второй гаджет тоже не составило труда, — он много раз читал имя того, с кем в итоге подрался во входящем вызове на этот аппарат. Это был телефон Сону. Сону. Рики резко сел, забыв о боли в голове. Раз телефон был здесь, значит и его хозяин тоже. Он смутно вспомнил, как перед дракой Сону вцепился в рукав его куртки, отчаянно пытаясь предотвратить конфликт. Потом он пытался разнять двух дерущихся из-за него парней, но сам попал под горячую руку зачинщика. Это ещё больше разозлило Рики, но дальше он всё помнил урывками через плотную пелену гнева. Дверь палаты приоткрылась, Рики повернул голову в её сторону и увидел застывшего в проёме хёна. Сону смотрел прямо на него, и в этом взгляде Нишимура нашёл тонны сожаления и ещё больше вины. Рики словно окатило кипятком: губа Сону снова была разбита, на скуле был заметен краснеющий синяк. Парень шумно выдохнул: — Сону-хён… — Я позову врача. Старший поспешил ретироваться через дверь, в которую не успел толком войти, но Рики окликнул его и предпринял опрометчивую попытку встать с кровати. Сону пришлось вернуться в палату и закрыть за собой дверь. Упрямый младший точно последовал бы за ним — слишком хорошо Сону его знал. Он присел на край стула, будто в этой комнате ему были совсем не рады, и виновато смотрел на свои руки. На костяшках Рики тоже заметил ссадины. Сону дрался. — Мне так жаль, Рики, — скомкано пробормотал он. Нишимура в ответ нахмурился, совершенно не понимая, почему его старший чувствует вину. — Хён, всё нормально, — он постарался сделать тон голоса максимально уверенным. — Подумаешь — драка. — У тебя сотрясение! — протестующе повысил тон Сону и поднял на младшего глаза. Рики хотел сказать, что и это ничего страшного, но в глазах напротив нашёл беспокойство и страх. Сону испугался за его жизнь — вот почему он извинялся. Но подраться с парнем хёна было полностью его инициативой. — Сону-хён… — Рики на ощупь обхватил пальцы парня своими, отмечая то, какими они были холодными. — Сейчас всё хорошо. Что случилось? Сону сглотнул, снова отводя взгляд в пол. Сжимать чужие пальцы в ответ он не спешил, будто боялся. — Я врезал ему по роже, — парень шмыгнул носом. Было понятно, что Сону ввязался в драку, как только из неё проигравшим вышел Рики. Этот факт почему-то настолько взволновал нутро парня, что пришлось поджать губы, чтобы не начать улыбаться невпопад. — Урод, — Сону снова шмыгнул носом. Рики понял, что тот старается не расплакаться и крепче сжал чужие пальцы. — Нам с тобой, наверное, лучше перестать общаться, Рики-я… Нишимура резко перестал дышать; желание улыбаться тут же испарилось. После всего, что случилось: первого поцелуя на крыше, стыдливой дрочки там же, после всех вечеров, проведённых вместе, после признания, которое Рики был рад ему подарить, — просто перестать общаться? Этого он не мог позволить. — Нет, — резко возразил младший. — Если с тобой что-то случится, — старший поднял на него влажные от слёз глаза, — я не переживу… Я тебя… то есть… ты… — И я тебя, Сону-хён, — Рики подвинулся ближе, игнорируя лёгкое головокружение. Сону сейчас был важнее. — Давно и очень сильно. Сону замолчал, глядя в упор на младшего. Он легко раскусил его намерения сказать о чувствах, и избавил от этого стресса, взяв всё на себя. Даже сейчас он защищал его. Это было слишком невероятно. — Я боюсь потерять тебя, — признался старший. — Не потеряешь, — уверенно кивнул Рики. — Даже не думай о том, чтобы избавиться от меня сейчас. Сону всё ещё смотрел на него, вероятно рассчитывая, что младший передумает. Но Рики видел: даже если Сону говорил о том, чтобы отпустить всё, что их связывает, глаза кричали об обратном. Наконец, Сону едва ощутимо сжал пальцы младшего в ответ. Рики большего было не нужно. Этот жест лучше любого другого просил: «Не отпускай меня». И Рики никогда его не опустит.