26. Лезвие (Хисын, Джейк)

Ли Хисын выглядел пугающим даже если просто стоял и ничего не делал. Его негатив считывался по суровому взгляду, который всегда оставался таким, и по идеально прямой спине. Было ощущение, что Хисын всегда ходит в напряжении. Но в напряжении вокруг него ходили все остальные. Хисын не просто так был их вожаком и следил за порядком в семье вампиров. Клан, созданный одним из Первых, был настоящим воплощением силы, и Ли казался его идеальным предводителем. Возраст, боевое прошлое в обеих жизнях, навыки и способности возвышали его над другими представителями рода. Цепкий взгляд Хисына легко распознавал фальш, если только её не пытались скрыть с помощью магии. Именно поэтому в своё время он часто был тем, кто проводил допросы и выяснял самые важные факты о происхождении собственного рода. Ли Хисын был хладнокровным человеком при жизни, и эти качества лишь усилились после обращения. Теперь в его безэмоциональности не мог усомниться никто. Сожаление, сочувствие, верность — все эти понятия были далеки для вампира и он, вероятно, поэтому забрался так высоко в иерархии и смог получить расположение Создателя настолько, чтобы стать условным вожаком стаи, которую тот собрал. Все эти качества делали из Хисына устрашающее существо, оказаться на ковре перед которым означало бы смертный приговор. Однако, именно Шим Джеюн стал тем, кто сейчас стоял перед своим старшим и без страха смотрел на его суровую спину. Да, Хисын был старше, опытнее, но для Шима он был всего лишь сородичем. Иерархия заставляла его склонять голову в учтивом поклоне, но это совсем не значило, что Джеюн не мог ответить ему и посмотреть прямо в глаза. — Мне всегда нравилось, что ты выделяешься среди нас, — произнес Хисын. Молчание между ними длилось несколько долгих минут и Джеюн уже подумал, что его вызвали, чтобы просто насладиться ночной тишиной. Заявление старшего его озадачило, потому что сам он свою особенность никогда не считал тем, что действительно может понравиться. Обычно такие вещи пугали и отталкивали — и людей, и сородичей. — Зверь внутри тебя поистине завораживает, — продолжал Ли. — Он бесподобен в своей непокорности. Ни капли изъяна. Шим всё ещё не очень понимал сути происходящего. Казалось, Ли пытался озвучить признание, которое давно томилось у него внутри. Однако, было ощущение, что за всем этим пафосным началом скрывается одно простое и уродливое «но». — Будь у меня такой дар, я забрался бы ещё выше, чем есть сейчас, — тон в голосе Ли приобрёл пугающие нотки и он медленно повернулся лицом к собеседнику. — Я бы пошёл по головам. — К чему ты клонишь? — Несколько раздражённым тоном спросил Джеюн. — Ты растрачиваешь потенциал впустую, Джейк, — Хисын говорил строго, как родитель. — Ты сдерживаешь его и всё время придумываешь новый повод для этого. — О чём ты? — Что у тебя с мальчишкой неко? — без прекрас интересовался старший вампир. Джейк выдохнул и надеялся, что Ли этого не услышал. Его общение с неко было на той стадии, о которой родителям знать не обязательно. И уж тем более не обязательно знать Хисыну. — Ничего, — ровным голосом ответил Шим. — Ничего, — повторил за ним Хисын, словно пробовал слово на вкус и прикидывал подходит ли оно к тому, что происходит в его голове. Ведь очевидно, что он всё прекрасно знал, а вопрос был задан только для галочки. — От тебя несёт молоком так, будто ты принимаешь с ним ванны дважды в день. Хисын сухо констатировал факт и с удовольствием отметил, как на мгновение изменился в лице его подопечный. Вероятно, об этой мелочи он совсем не подумал, встречаясь с представителем другого вида. — Мы в этом городе совсем для другого, Джейк. — Я знаю. — Тогда почему ты тратишь свою бесконечность на существо, которое этого не заслуживает? Вопрос снова был неискренним. Хисын не нуждался в ответе и уже всё знал заранее. А Джейк, разумеется, не стал бы вслух рассуждать о том, какие чувства у него к парню-неко. — Такие, как он должны прислуживать, — Хисын сделал вид, что ему интересна настольная лампа, и даже потянулся к ней длинными пальцами. — Но пока только ты скачешь на задних лапках. — Заткнись, — угрожающие нотки промелькнули в голосе Шима и это заставило старшего с любопытством на него посмотреть. — Занимательная метаморфоза, — задумчиво пробормотал он. — Чувства… Душа сразу возвращается к жизни. — Мне не о чем с тобой говорить, Хисын. — Но в живом организме, знаешь, тоже бывают злокачественные опухоли, — Хисын совершенно проигнорировал его попытку завершить диалог. — Знаешь, что с ними делают? Вырезают. — Только попробуй к нему подойти, — Шим угрожающе зарычал. Показалось, что он балансировал на острие тонкого лезвия. Всего лишь маленькое действие, слово или даже вздох могли стать окончательным триггером и выпустить монстра наружу. Но Хисын, кажется, был доволен результатом своих красноречий. Он предупреждающе поднял глаза на младшего и негромко произнёс: — Не заставляй меня становится хирургом и в этот раз. Джеюн шумно выдохнул, пытаясь успокоить себя. Его вздох сопровождался утробным рокочущим звуком, который он старался сдерживать внутри. Джейк мог злиться, но он знал, что Хисын слов на ветер не бросает. Он воспользуется своим лезвием, и оно будет слишком хорошо заточено, чтобы оставить грязь после себя.