28. Трещина (Хёнджин/Минхо)

Это был раскол. Настоящая трещина между тем, что было и что будет дальше. Ничего не могло оставаться, как прежде. Город за окном давно спал, погрузившись в ночную осеннюю тишину. На улице шумели редкие машины и ветер. Его шумные порывы холодили разгорячённое после горячего душа лицо. Хотелось, чтобы холодный воздух стал спасением, но это вряд ли было бы возможно, ведь у Хван Хёнджина в самом деле горело сердце. Жар в груди усиливался всё время, что они провели в машине, пока ехали в квартиру в тихом спальном районе. А сейчас, после душа, только разошёлся сильнее и угрожал поджечь лёгкие. Хёнджин был бы рад не дышать — не вдыхать запах притворства и лжи. Для него это было слишком. Первый раз в жизни ему действительно захотелось закурить, напиться до беспамятства и провалиться в безмятежный сон без единого сновидения. Казалось, события последних суток он ещё долго не сможет забыть, и они отголоском ужаса будут всплывать в его памяти. — Простынешь, — послышалось за спиной. — Закрой окно. Голос, казавшийся родным всего день назад внезапно зазвучал совершенно иначе — он ощущался чужим. Чужим ощущался и тот, кому этот голос принадлежал. — Слишком странно слышать от тебя слова заботы после того, что я видел, — ответил ему Хван и даже не шелохнулся. Возразить было нечего. Ли Минхо прекрасно понимал, какой диссонанс сейчас происходил внутри парня, и как ему было непросто принять увиденное. Именно поэтому он старался избегать щепетильной темы и всегда отвечал, что его работа связана с рекламой и бизнесом. Врать приходилось лишь иногда, и только о контексте происходящего. Минхо понимал, что это знание может встать Хёнджину поперёк горла, а он меньше всего хотел причинять вред тому, кого смог полюбить за несколько месяцев. Теперь, когда Хёнджин всё узнал, и не самым приятным образом, Ли хотел бы вообще исчезнуть из его жизни. Только после всего случившегося на старом складе, он не мог. И больше никогда не сможет. Как бы Минхо не хотел отрицать эту данность, они с Хваном теперь привязаны. И даже если они не будут вместе, Хёнджин навсегда останется его слабым местом. — Ты думаешь, что я притворялся с тобой, — Минхо не спрашивал, он это точно знал. — Я не знаю, что думать, — признался Хёнджин, не сводя взгляда с ночной дороги за окном. — Я не тот человек, которого ты заслуживаешь, — вздохнув, произнёс Ли, облокачиваясь поясницей на широкий подоконник. На Хёнджина он не смотрел — знал, что в его взгляде больше не будет тех трепетных искр, что будоражили его душу. Хёнджин молчал. В его душе всё ещё жили чувства к Минхо. Он мог отрицать это сейчас, ссылаясь на ложь и предательство его доверия, но от правды бежать он был не в состоянии. — Но ты тот человек, которого я люблю, — понизив голос почти до шёпота, произнёс парень. Это было не желание вселить надежду, это было обречённое признание самому себе. Оно давалось Хёнджину с трудом. — Несмотря на то, что узнал, — его голос дрогнул, но взгляд остался неподвижным. — Мне жаль, — помедлив, ответил Минхо. — Мне тоже, — прозвучало в ответ. Они оба замолчали. Оба оказались прибиты к месту чувствами и правдой, что открылась сегодня. — Что теперь будет? — Хёнджин аккуратно взглянул на старшего. Минхо хмурился — в его голове шла ожесточённая борьба. — Мне бежать? Скрываться? Может имя надо поменять? — Нет, — голос Минхо оказался спокойным и тихим. — Ты под моей защитой. Просто будь осторожен. — А мои друзья? Родители? — Хёнджин, наконец, оттаял и начал задавать вопросы, которые просыпались в его голове и беспокоили на самом деле. — Всё будет хорошо, — Минхо резко повернул к нему голову и посмотрел со всей серьёзностью, на которую был способен. — Я обещаю. На лице Хёнджина отобразилась боль вперемешку с недоверием. Он не знал, что было бы правильным решением в сложившейся ситуации. Постоять за себя он мог, но не ходить же по городу со скальпелем в кармане. Доверять Ли Минхо он теперь тоже боялся. Что, если он не справится? Что, если в случае чрезвычайного происшествия выберет свою так называемую семью, а не семью Хёнджина? Этот вариант имел определённые риски. — Я не уверен, что могу сейчас доверять тебе… Минхо. Хёнджин впервые назвал его просто по имени. Это обращение оказалось таким пустым и безжизненным, что у Минхо закололо в груди от обиды. — Я сделал бы это снова, — оттолкнувшись от крашеного дерева проговорил парень. — И ещё сотню раз снова. Потому что от этого зависела твоя жизнь, Хёнджин. Больше для меня ничего не имеет смысла. И мне не жаль, что я люблю именно тебя. Хёнджин поднял на парня испуганные глаза. Слова, которые говорил Минхо звучали мучительно ужасно и так же мучительно хорошо. Может быть со стороны они прозвучали, как постановочный бред, но Хван был уверен в правдивости того, что говорил парень. Ли Минхо убил из-за него десять человек и сделал бы это сотню раз снова. Ли Минхо, который всего пару часов назад стоял с оружием в руках, только что впервые вслух сказал Хёнджину о своих чувствах.