Глава 9. Испытание

      Дэрил еле выждал эти жопокручения его Кнопы, потом терпел медленные разговоры, хождения туда-сюда и только в группе из девушек. Перестраховалась, чтоб её. Умница какая. Позднее пиздения проклятой блонди, что не оставляла Асель ни на секунду, а затем на его счастье упала прищепка. Его услышали, наверное, сверху и хоть вера не была его коньком, и он не молился, но сейчас был благодарен Всевышнему за такой подарок.       У него так чесались руки отхлопать по этой заднице, которая крутилась весь день голая перед ним, но это больше прерогатива Мерла. Ему бы просто схватить, полапать, сжать, а учитывая, что она сейчас без белья сводило вдвойне с ума. Эти ноги, как Асюшка пахнет, когда намылась и вся такая с мокренькими волосами. А уж осознание, что поняла кто за ней и что он её в ловушку загнал втройне сладко.       — Убью тебя, чёртова девчонка, — прорычал, подхватывая эту бестию, этого бесеныша за задницу, развернул сразу же впечатываясь в губы и терзая их.       Асель как ненормальная вцепилась в него, обхватила ногами, сама прижалась, позволила тело к телу, губы к губам. В его волосы пальцы запустила, иногда уворачиваясь от укусов, потому что нельзя, у неё сейчас девичник и никто не поймет, если она придёт вся искусанная будто попала в улей.       Эта дрянь, эта маленькая соблазнительница ещё и уворачивалась. Весь день дразнила, крутилась, а сейчас отбирает ему принадлежащее. Дэрил рычал от негодования, тискал грудь сквозь платье, затем поставил на землю, подлезая под подол рукой и впервые услышал, как девушка заскулила. Протяжно, с желанием, с требованием, с молчаливой просьбой, хотя если бы Ася открыла свой прекрасный рот и заговорила, оправдываясь, мнение от тела отличалось бы в разы.       Надо было прекращать, это было неправильно, не так. Установки в голове вырвались вперёд, вставая первым планом и включились по полной. Но другая сторона хотела продолжать ездить на этой прекрасной руке и доводить себя, как и всегда, как с подушкой, как с одеялом, как с любой другой вещью, которая прекрасно умещалась между ног и могла натирать. Чёрт возьми!       — Дэрил, — прошептала, хотя пыталась скорее всего остановить саму себя нежели его. — Не нужно, не здесь, так…       — Сама виновата, ты виновата, что я хочу сейчас тебя.       Асель выдохнула тяжело. Ещё чуть-чуть, совсем немного, ну поерзать, подвигаться и можно будет. Что? Что сделать? Ужаснувшись, Ася дернулась, быстро соображая, и, толкнув Дэрила, вцепилась ему в ворот жилетки, поцеловав. Впервые сделала это сама, осознанно, грубо и по животному, как любил он сам. И пока мужчина не очухался, скрылась за простыней.       Если бы младший не был так шокирован и сбит с толку, то словил бы её за руку и вернул на место. Его терпение висело на тонком волоске и грозилось разорваться в эту самую секунду. Если бы эта милая Кнопка не бежала со всех ног сейчас в этом голубеньком платье с хлюпающими босоножками на ногах и её не ждала на крыльце сраная блондинка, он бы кинулся на неё, заваливая прямо на месте и вытрахивая всю дурь.       Ему похуй на установки, похуй на правила, держаться нет сил. Эти её свечи, розы, простыни. Бля, какой позор взрослому мужчине искать все эти приблуды и украшать комнату. Он и без этого одержим её и, если у нее хватит мозгов не выходить сегодня из комнаты считай Асель победила, потому что только покажись она ему хоть сантиметром тела — Дэрил не сдержится, задерет платье, нагибая и выдерет со всей дури точно и ему абсолютно плевать, кто сбежится на крики и увидит смущающую картину.       Утро встретило ярким солнцем. Селя проспала завтрак, но готова была наверстать упущенное. Ей вновь плохо спалось и всю ночь она разглядывала свои новые ноготочки. Днём упросила Рика на тренировку, и они с Гленном учили её как пользоваться ножом и как правильно бить. Раз Диксоны ограничились общением и не хотели ничего объяснять Аселя самостоятельно изучит азы и сможет продвинуться в своём совершенствовании. Обед прошёл в молчании и дикой неловкости, хотя вроде как ничего и не происходило, но то, как смотрел на неё Мерл убивало до чертиков. Эми щебетала о какой-то ерунде, Мэгги рассказывала и описывала какие травы нашла неподалёку и просила Асю посмотреть и, если что собрать, чтобы высушить на чай. Девушка конечно же согласилась, ей было не трудно помогать, да и она хотела делать что-то полезное группе, кроме того, чтобы готовить или стирать чьи-то носки. А потом случилось это.       Взяв сумку и заверив, что справиться сама, Асель взяла нож и выбежала на улицу, останавливаясь у небольшого мангала и смотря, как Дэрил лапает Кэрол. Ну как лапает, он показывает ей, как правильно держать оружие, куда бить и водит своими гребаными руками по её телу, которые хочется отрубить в данную секунду. Заметила, что старший тоже времени зря не теряет, потому что пристаёт к Андреа с советами, как лучше и быстрее пересобрать винтовку. Нет, ну они совсем охренели?       В эту секунду, наверное, и хотелось сдаться, но девушка же гордая, хотя червяк сомнения закрался в голову и разрывал установки в клочья. Вопросы так и крутились в голове. А оно надо? Вдруг потеряет их? Ради чего всё это, если завтра возможно Ася не проснется живой из-за нападения ходячих. Да и вообще, Диксоны обещали её научить драться и охотиться, но помогают всем кроме неё самой. Моргнув, старшего уже рядом с блондинкой не оказалось, но на её место прибежала Лори и пролетела мимо София, размахивая деревянным ножом.       — Лапа, не ревнуй, — ухмыльнулся Мерл, стоя сзади и наблюдая за тем, куда смотрит их девочка. Как так быстро подкрался? Телепортировался что ли?       Она думала, что сейчас шлепнет Асю, скажет, что-нибудь неприличное, опустит похабную шутку и потискает её, а ничего из вышеперечисленного. Ни-че-го. Двинулась назад сама, чтобы упереться, показать, что не этих надо трогать, а её, Асель, но встретила лишь пустоту, потому что мужчина отошёл в сторону и довольный собой осклабился.       — Не ревную, было бы к кому, — врёт, сама себе врёт, хотя и ревности не испытывает, но как же хочется почему-то втащить и этому по роже и Дэрилу руки оторвать. — И вообще, иди куда шёл.       Смотреть больше не было сил, девушка двинулась в нужном направлении, собираясь отвлечься и пособирать травы, о которых в обед ей рассказала Мэгги.       — Задело, да? — зашагал с ней вровень, не отставая ни на шаг. Жужжал под ухом тут. Главное не слушать. — Не выдерживаешь уже? — да, ей плохо и если сейчас не прекратит Ася кинется на него сама. — Признай, Кисюнь, что я был прав. Что твои пони и радуга полное дерьмо.       Асель хотелось закрыть уши и кричать, во все горло, но гордо прошагав к опушке леса и увидев нужную траву, та подивилась — мята, а ещё хорошие листья смородины. Вдалеке, на полянке, росла Умбеллюлярия, можно было использовать растение от боли и сделать пару хороших компрессов.       — Моё мнение не изменилось.       — Сестренка говорит ты сама его вчера чуть не сожрала, отступила, — блин, всё то знает. Как же бесит, что они друг другу всё рассказывают. — Чего испугалась? Он такой страшный черт? Так мы его помоем и причешем.       Явно издевался. Аселя не слушала почти, старалась не глядеть в его сторону, насобирала нужного, повесила сумку на плечо и пошлепала дальше, куда-то в сторону леса, там, где помнится яблоки висели, остатки, стоило добрать. С каждым шагом всё труднее становилось игнорировать его, а ещё шаги стали тяжёлые, глухие, ноги ватные будто сейчас подкосятся и уронят Аселю на землю, в грязь и колючие ветки.       — Погоди, — попросил, но упертая ведь, не слышит ни черта, не видит, не глядит за обстановкой. — Да стой ты бля, дура.       Разозлился, дёрнул на себя, обхватывая сильной рукой, а второй кидая небольшой ножик прямо в голову ходячему. Ася вскрикнуть хотела, но зажала рот рукой. Шум в данной ситуации мог привлечь только больше мертвяков. Отпустил, завел за спину, слыша рычания. Сориентировавшись, быстро выхватил из трупа оружие и уже двумя острыми ножиками расправился с ещё тремя. Вытер кровь об их одежду, мало ли кто трогать потом будет его ножи, порежется и пиздец. У них же там в лагере мелких куча. Шмыгнул носом, обернуться хотел, как Селя прижалась к его спине, уткнувшись лицом, и скрепила руки на животе, не желая выпускать.       — Че опять?       — Ничего, — тихо прошептала. — Яблоки хотела собрать недалеко отсюда, — пробормотала и ведь еле услышал. — Пошли со мной?       — Что с тобой делать-то бля, погнали.       Он взял маленькую ладошку в свою, помог перешагнуть мертвяков и поспешил к яблоням. Им действительно стоило забрать остатки, по крайней мере, Кэрол умела расходовать еду вместе с другими женщинами по уму. Компотик, пирожки, яблочки печеные, сушёные — кайф, а не еда. Ася хоть и не умела готовить, но помогала часто и училась, авось им скоро с брательником блины сделать сможет и не спалит ни округу, ни еду.       У яблонь оказалось свежо и пахло дождём, хотя капель никаких не было и осадков не обещали пару недель. Асель сидела на широкой крепкой ветке и качала ногами, поедая яблоко, когда как старший корячился и собирал. Сам предложил, она не участвовала в уговорах. Довольная собой лишь щурилась слегка и чавкала.       — Вкусно что ли так? — не выдержал Мерл, обернулся на неё. Ну симпотулька, сидит, ножками покачивает, наслаждается вся.       — Так попробуй, — фыркнула, глотая и облизываясь.       Мужчина церемониться не стал, подошёл, хватая за запястье, и, подтянув к себе фрукт, откусил прямо от Аселеного яблока, прожевал, чуть морща нос.       — Бля, кислое же, ну. Как жрать то это?       Поглядел своими голубыми глазами так пронзительно, открыто и Аселя сама не поняла, как откинула огрызок и, обхватив за шею мужчину, впечаталась в его губы. Он придвинулся ближе, обхватил за ягодицы, пододвигая к себе и отвечая со всем своим жаром и желанием.       И целовались то они так сладко, так хорошо и приятно. Кисло чуть во рту от яблока, язык вяжет, а на губах вкусно, очень вкусно, как вчера с Дэрилом. Ей также хорошо и не думает ни о чём кроме того, что жарко, что мешает кофточка, что хотелось бы, как тогда, на кровати, когда её с двух сторон зажали и всю истрепали, тискали, целовали, гладили. Асе так хочется теперь, Диксонов, потому что соврет, если скажет, что не понравилось.       Мерл ликовал. Сдалась их милая девочка, эта Конфетка, которую только жрать и любить каждый раз всё сильнее. Наконец-то. С ума сходил без её присутствия, без касаний, без того, что можно было смотреть, но не трогать. Сейчас и этот рот, и шею, и руки — всю искусает, потому что хочется, потому что надо своё метить. Дэрилина уже успел, незаметно, конечно, сама противилась, а ему похуй, укусит и пусть остальные глядят и завидуют.       Они нашли браслеты Асели. Это было мило и так по пидорски, но чтобы не расстраивать эту маленькую лгунью пришлось завязать на запястье и сестрёнку заставить, а то хули, старалась Лапуля, думала оказывается о них, а они не благодарные свиньи не оценили. Носили вот теперь, и Селя заметила это, когда пальцами зацепилась, улыбнулась, кусая Мерла за скулу и тяжело дыша.       Он юбку чуть приподнял, бедро огладил, щипая пальцами и оставляя красные отметины, провёл вверх-вниз, добираясь до белья. За ягодицу схватил, шлепнул, заглушая тихие поскуливания. Рот вылизывал, заставлял молчать и жал к себе, теснее, плотнее. Добрался до кромки, касаясь и проводя по мокрой ткани. Врушка, наглая хитрая лиса, которая вечно говорит, что не заводит, что ей пресно надо, нормально, обычно, а течёт сейчас от того, как он с ней грубовато обходится.       Мерл вообще дуреет с неё, с того самого раза, в квартире, на балконе, уже понял, что попал, затем бесился, злился, что к брату шла, отнимает его, к себе зовет. Неправильно так, нечестно, а оказалось, что ему тоже хотелось, чтобы позвала, обратила внимание, чтобы как сейчас целовала с жаром, пылко, страстно, наконец-то показывая, что умеет это делать, ведь стеснялась раньше, как школьница губы надувала и делала неизвестно что. На помидорах видимо не училась, не пробовала, хотя может и Дэрилина, придурок, не научил.       Его пальцы пробрались внутрь, поглаживая мягкие губки, играясь с чуть колючими волосиками и та задышала тяжело, тяжелее, чем, когда целовалась. Вздрогнула, пытаясь отодвинуться, запричитала.       — Нет, нет, стой, погоди, — уперлась ему в руку, не позволяя касаться и идти дальше.       — Опять отступаешь, Лапа, — хоть ладонь и не убрал, но давление снизил. Позволил управлять собой, поглядел в эти испуганные глаза. — Чего боишься? Хорош уже нам голову морочить.       — Ничего я…       Кончики пальцев коснулись внутри, и она запищала, дрыгая ногами.       — Мерл, пожалуйста.       — Ты же не боишься или я неправильно может услышал, а? Кисюнь?       — Я, я, у меня никого не было и я…       — Ну я понял, что отношениями ты себя не баловала с такими-то ебейшими правилами, а значит и сексом обделила, — вгляделся в эти красные щеки, стыдливый взгляд обреченности. — Но девственница не приговор, не болезнь и не зараза. Ломаться поздно, не тот возраст, ведь просто фантазиями желание не перекрыть.       — Я боюсь, ладно? — вскрикнула, но Мерл лишь убрал руку, кладя той на голое колено. Погладил, приласкал, успокаивая. — Боюсь, что мне будет больно, неприятно, страшно. Я боюсь спонтанности, боюсь, что всё будет не так, как я представляла по ощущениям и мне не понравится. И я боюсь, что вас двое.       Призналась.       — С этого и надо было, Лапуль, — хмыкнул мужчина, чмокнул в опухшие губы, помогая спуститься с ветки дерева. — Ниче, нос не вешай, разберемся вместе. Втроём.       Та лишь глухо прогудела что-то похожее на согласие, помялась чуть на месте вроде желая ещё поговорить, но язык не поворачивался. Молча подхватив сумку, побрела за Диксоном к лагерю, стараясь не отставать. Больше они эту тему не поднимали.       На самом деле признаваться не стоило, потому что сейчас, сидя в комнате на своём матрасе, та чувствовала себя такой пристыженной, уязвимой, никому не нужной и бесполезной. Её, как назло, выцепила Лори ещё, говорила, что заметила, как Диксоны смотрят на Селю и со взрослыми мужчинами шутки плохи. Им ведь только одно нужно и сначала если Асель себя убеждала, что это не правда, то сейчас вставал вопрос — зачем она нужна братьям?       Она девушка, слабая, ничего не умеет, о многом забыла, как это делается, да и иной раз просто не хочет чем-то заниматься. Шутки с ними шутить и говорить о важном? Им это не зачем. Целоваться? Большего захотят. Приготовить? Так в группе целый набор разномастных кухарок. Драться не умеет, стрелять тоже, только в теории понимает, как и куда нужно нажимать, а уж целиться — увольте, в детстве и с рогатки не получалось стрелять по банкам, всё мимо. Бегать вот начала, но успехов на золотую медальку не подавала, задыхалась моментально. Не убежит далеко, в толпе сожрут. Братья они ведь не такие, опытнее, сильнее, ловчее, да и чего сравнивать — военное училище закончили.       За мыслями поняла, что есть не хочет, кусок в горло бы не полез всё равно. Расстроилась, укуталась в одеяло, пытаясь согреться. Тут вечно было так, что дни жаркие, а ночи безумно холодные будто бы ещё чуть-чуть и снег пойдет. Ей вечно было зябко, мерзли ноги и вновь в голове крутилось, что никто и согреть не сможет и Асель саму себя не сможет, потому что если не есть можно похудеть, а костлявые никому не понравятся, особенно Диксонам.       Разговаривать ни с кем не хотелось, она ждала, когда вернуться Эми и Бет, чтобы сказать, как Ася устала, как хочет спать и это для того, чтобы избежать разговоров. Придумала кучу вариантов, как начать, что сказать, как отсечь ненужные вопросы, но их всё не было. Дверь открылась и если бы не характерный запах табака, только что выкуренной сигареты, то Ася лежала бы спокойно. Подняв взгляд, девушка поежилась, те выглядели какими-то не такими, озабоченными что ли, беспокоившимися.       — Ты заболела? — спросил Дэрил, сразу же бесцеремонно заходя, и, присев около Сели, приложил руку ко лбу. — Холодная.       — Всё нормально, немного замерзла, — чуть смутилась, качнула головой. — Что вы тут делаете?       — А то, Куколка, что ты не была на ужине, — проворчал недовольно Мерл. — Для твоих тренировок и бега с утра пораньше жрать надо в не себя, а ты пропускаешь. Ну-ка бери её, сестренка. Нехуй тут страдать.       — Знаешь, какой вкусный супчик мы тебе принесли, — довольный собой, Дэрил схватил прямо с одеялом Асель и потащил к ним в комнату. — Я зайца поймал, принёс, попросил, чтобы сварили суп.       — Ага, я самый жирный и сочный кусок тебе отхватил, — похвалился старший, ставя тарелку на стол и кладя ложку. — За него, между прочим, дрался не только я, пришлось постараться, чтобы его отвоевать.       Спорить не стала, когда её отпустили, села есть и молчала всё это время. Братья ходили туда-сюда, потом улеглись в кровать и пока Дэрил с чем-то ковырялся, звеня гайками, Мерл читал какую-то инструкцию. Вся эта ситуация была странной будто что-то поменялось, какой-то сдвиг произошёл в их общении.       — Что происходит? — не выдержала, облизала ложку и, взяв тарелку, поднялась со стула. — Вы что-то задумали? Обижаетесь на меня или вновь хотите отомстить?       — Кисюнь, что вот на пустом месте грязь развела, — поморщился Мерл, закатывая глаза. — Иди тарелочку помой и обратно, спать будем ложиться.       Что с ним такое было? Матом не говорит, улыбается, чуть скалясь и выглядит дружелюбнее, чем обычно.       — Я не ослышалась?       — Кнопа, давай бегом. Спать хочется неимоверно.       — Но почему, я, мы, вы… — растерялась, как чудом только тарелку не выпустила из рук. — Ладно, — сдалась, быстро вылетела из комнаты, обдумывая случившееся. Может они под кайфом или пили? Сигареты оказались самокруткой с марихуаной?       Внизу пробыла достаточно долго. Выпила воды, свет выключила, двери осмотрела, ловушки проверила, сигнализацию, в окно выглянула. Вздохнула. Достаточно ли Ася была спокойна, чтобы вернуться? Что они хотели от неё? Стоило ли вообще возвращаться? Что крылось за их фразами, заботой, этим желанием накормить и пригреть? Может Мерл что-то не так понял или, не знает, принял её слова за пустой треп?       Диксоны ждали. Это сразу стало ясно, как оба поглядели на быстро закрывшуюся дверь. Замок, починившийся мужчинами, Асель тоже провернула. Утренних сюрпризов не очень и хотелось. Как себя вести тоже не знала. Сейчас ляжет и они её изнасилуют и будут правы, ведь сколько можно уже от неё ждать шагов. Ожидать проявления инициативы, поцелуев, касаний, кроме бесполезной болтовни о дурацких установках ничего и не было.       — Долго будешь задницу морозить? — гаркнул нетерпеливо старший и Ася очнулась, пошлепала к ним, аккуратно пробираясь в самую середину.       Устроившись между двух мужчин, зажмурилась, когда выключился свет, напряглась, ожидая, что вот сейчас, сейчас, но ничего не происходило. Как странно. Они передумали? Может и вовсе не хотели и это был не изначальный план, другой, что-то задумали, как-то решили наказать и…       — Кнопушка, спи давай, — пробурчал Дэрил ей на ухо, просовывая свою руку той под футболку и кладя на талию, притянул к себе, чуть ближе. — Чего не дышишь даже, не съедим.       — Ага, только вылижем сладкую конфетку, — хохотнул Мерл, складывая свою лапищу у той на голой груди под одеждой, развернулся, ткнулся носом в плечо. — Давай бля, спи, не ерзай тут.       — Нет, что происходит то? — не выдержала и пяти минут молчания, на что оба Диксона по очереди крепко поцеловали её, устраиваясь удобнее обратно, а после Дэрил выдал твёрдое:       — Бьем твои установки вдребезги. Вместе. Втроём.       Прошёл ещё месяц, наступала осень. Каждое утро Диксоны стали бегать вместе с Аселей, они играли в догонялки, тренировали выносливость и часто стали брать девушку в лес на охоту. Объясняли ей базовые принципы выживания, учили управляться ножом, быстро заправлять магазин у пистолетов и автомата, пересобирать, чистить, в последствии стрелять. Заставляли лазить на деревья и делать ловушки, валяли в грязи после чего конечно же извинялись, потому что истерия была страшная.       Ася впервые убила ходячего, но только одного, больше не хотела, потому что было боязно и плохо после этого, чуть не вывернуло. Мерл тогда ржал как конь, а Дэрил успокаивал и совал ей всё мяту в рот пожевать от чего та злилась ещё больше и плевалась. Жизнь шла своим чередом. Начинался октябрь.