Эустома Ким.

Светловолосая выбрала своё любимое место, кафе " Anubis" — маленький столик на улице с видом на море. Вдоль берега не была ни единого человека, что, к слову, несомненно радовало девушку. Лёгкий бриз разносил запах наступающей осени, воздух был очень тёплым и приятным. День выдался прекрасным, и, хоть Лиса и пришла сюда для того, чтобы закончить дела, ей было крайне сложно сосредоточить внимание на чём то кроме моря, обеда и великолепных цветов, что стояли деревянной на поверхности. Букет был достаточно пышным, но никак не мешал девушке. Красные лепестки переплетались с фиолетовыми, словно некое затмение. Эустома была цветком Дженни, его считали олицетворением дочери бога. Ими украшали такие заведения как кофе и рестораны не особо часто, обычно это были какие-либо клубы или же заведения с алкоголем. Данные растения в таком заведении означали, что владелец в настроении где-нибудь потусить или выпить. Манобан было интересно, как к этому относилась сама Ким, не всё равно ли ей. Всё-таки она была не только дочкой одной из великих богов, но и являлась самой могущественной и жестокой среди детей великих создателей. В возрасте Лисы она заработала титул самой богатой девушки и вложила некоторую массу в самые популярные клубы Новой Адиры — это были не просто какие то клубы, а самые элитные дома. Говорили, что тёмная владычица любит пари и почти не принимает что-либо, кроме души смертного. Младшая много слышала об этих клубах от знакомых и многих других людей, её мать, которая неоднократное количество раз выражала свою неприязнь и ненависть к Аиду, его семейке и их деятельностью. «Она берёт на себя слишком много, — недовольно бурчала красноволосая. — Вертит душами людей как хочет, словно она самая главная и ей подвластны все смертные. Как на такое совести вообще может хватить! Ах, да, как я могла забыть, она же дочь Аида, копия отца. Я даже уверенна, что она снимает каких нибудь шлюх для своих утех. Ни ума, ни воспитанности, позор!» Светловолосая ни разу не была ни в одном из клубов богини, но надо признать, что идея посетить пробуждало в девушке не только любопытство, но и огонь внутри, как по отношению обстановки, так и по отношению к самой владелице заведения. Что заставляет смертных идти туда? Азарт или же возбуждение? Но сейчас у Лалисы не было времени на поиск ответов. Её нужно было закончить дела. Отведя взгляд от Эустомы, она сосредоточилась на экране планшета. Была пятница, и она с занятий полтора часа назад. Заказала, по традиции, банановый Раф. Ей нужно было закончить проект, чтобы сконцентрироваться на преддипломной стажировке в "Гирбис", ведущем новостном агентстве. Стажировка начнётся завтра, и, если всё пройдёт хорошо, то через пять месяцев, когда у Лисы на руках будет диплом, у неё уже будет работа. Она безумно хотела показать себя. Проходить стажировку ей нужно было на шестьдесят пятом этаже Акрополя, одной из главных достопримечательностей Новой Адиры — самого высокого здания, имевшего двести этажей. Находящийся на столе телефон светловолосой завибрировал, привлекая её внимание. Ей пришло сообщение от Розэ, её лучшей подруги. Р: Где ты? Л: Кофе Anubis Р: Почему? Нам надо отметить! Девушка улыбнулась. Неделю назад она рассказала розвоволосой о том, куда её взяли на стажировку, и теперь та неугомонно донимала подругу предложениями сходить куда-нибудь. Лисе удавалось отложить этот поход, но все отговорки были исчерпаны и Розэ это знала. Л: Я уже отмечаю — набрала светловолосая. — Банановым Рафом. Р: Кофе не катит. Алкоголь. Джин. Ты + я. Сегодня вечером. Прежде чем девушка успела что-либо ответить, к ней подошла официантка с подносом, на котором дымился кофе. Манобан приходила сюда довольно часто, чтобы заметить, девушка была такая же новая, как и Эустомы. Волосы её были заплетены в хвост. Девушка улыбнулась и спросила: —Банановый Раф? — Да. — Кивнула светловолосая. Официантка поставила на стол чашку и убрала поднос под стилус. — Что нибудь ещё? Богиня встретилась с ней взглядом. — Как думаете, у мисс Ким есть чувство юмора? Вопрос был скорее как насмешка, но работница растерялась: —Я не понимаю о чём вы. Она явно чувствовала себя некомфортно, вероятно из-за упоминании дочери бога. Многие предпочитали бы не произносить это имя вслух. —Я думаю, что у неё оно есть, — объяснила богиня. — ведь Эустомы — это символ верности и симпатии. — Она поднесла пальцы к лепесткам. — А иначе зачем она объявила их своими? Младшая пронзила девушку взглядом, и у той появился румянец на щеках. Она, заикаясь, протараторила: —Д-дайте мне знать, если вам что-то понадобится. Манобан сфотографировала кофе и отправила его Розэ. Она надела наушники и сверилась с ежедневником. Ей нравилось чувствовать себя организованной, но ещё больше ей нравилось чувство занятости. Её недели были плотно загружены. Чем больше у неё планов, тем меньше у неё шансов вернуться домой в Подолимпье, чтобы увидеться с матерью. Вскоре девушка погрузилась в дела. Она с интересом вчитывалась в труд человека , заявляющего, что решение Аида воскресить Зевса стало реешающим фактором в финальной битве, когда её планшет вдруг со звуком выключился от чьих то рук с идеальным маникюром. От неожиданности богиня дёрнулась, подняла голову и удивлённо посмотрела в голубые глаза на лице, обрамленном густыми розовыми волосами. —Угдай что? Девушка вытащила наушники. — Розэ, что ты тут делаешь? — Я шла домой с занятий и подумала, почему бы мне не заскочить за тобой и сообщить прекрасную новость! Она покачнулась вперёд на носочках, и её волосы качнулись с ней. —Какую новость? — Спросила Манобан. —Я смогу провести нас в "Неночь"! — Розэ не особо старалась сдержать эмоции, по этой причине несколько человек повернули головы в сторону девушек. —Тс! — Шикнула младшая. — Ты что, хочешь, чтобы нас убили? — Не смеши меня. — Розэ закатила глаза, но тон понизила. В "Неночь" было почти невозможно попасть. Там был полугодовой лист ожидания, и Лалиса знала почему. Клуб принадлежал Дженни. Всё то, что предлагали боги, пользовалось огромной популярностью. Клуб не был исключением. —Как тебе удалось попасть в списки? — спросила она. —Парень с моей стажировки не сможет пойти. Он в листе ожидания уже три года. Ты. Я. "Неночь" Сегодня. —Я не могу. Плечи старшей опустились. —Да ладно тебе, Манобан. Мы можем попасть! Я не хочу идти одна! —Позови Ади. — Я хочу чтобы со мной пошла ты! Лиса знала, что Афродита бы с ней не согласилась Перед тем как отправиться на землю, она дала матери несколько обещаний, в том числе — держаться подальше от богов. Правда редко, когда она выполняла их. Она сменила свою специальность в середине семестра с ветеринарии на журналистику. Она никогда не забудет натянутую улыбку матери и её "Как чудесно", выдавленное сквозь зубы, когда та узнала. Лалиса выиграла битву, но Афродита объявила войну. С того дня, попятам за девушкой следовали нимфы богини. И всё так учиться на другой специальности было не так важно, как держаться подальше от богов, потому что они не знали о существовании Лалисы. Ну, они знали, но видели её только маленькой, они не знали, что сейчас девушка была замаскирована под смертную. — Мне правда надо много выучить, да ещё и доклад подготовить, Пак. К тому же у меня начинается стажировка. Она была намеренна произвести хорошее впечатление, а появление в офисе с похмелья было недопустимо. — Ты уже всё выучила! Розэ указала на бумаги, лежащие рядом с гаджетом. Но, честно говоря, всё это время она изучала цветы и думала об изящной богине мёртвых. — И мы обе знаем, что ты уже написала этот доклад. Просто ты зануда. Ну пожалуйста, Лиса! Мы уйдём пораньше, чтобы ты успела отдохнуть. —И что мне делать в "Неночи", Розэ? —Танцевать! Пить! Целоваться! Может даже немного сыграть. Не знаю, но разве не в этом веселье? Лиса покраснела и отвела взгляд. Эстома словно сердито смотрела на неё, отражая все неудачи. Она никогда не целовалась с парнем или девушкой, в отличие от своей подруги. Это не было преувеличением, мать предупреждала её по поводу мужчин и девушек. —Для богов ты две вещи — сказала она Лалисе, когда та была еще совсем юной, — средство для получения преимущества в игре либо просто игрушка. —Мне кажется, ты ошибаешься. Мама. Боги способны любить, даже те, кто поженился. Афродита рассмеялась: —Боги женятся ради власти, цветочек. И когда девушка выросла, ей пришлось убедиться, что мать говорила правду. Никто из вступивших в брак богов не любил друг друга, вместо этого они строили казни своим супругам для получения их доли власти. Это значило, что лисе суждено умереть девственницей, потому что Афродита дала ей понять, что смертные тоже не её вариант. —Они..стареют — говорила мать с отвращением. Она решила не спорить с матерью о том, что старость не имеет значения для настоящей любви, но её мать не верит в любовь. —Мне..нечего надеть. — Можешь надеть что угодно из моего гардероба. я даже сделаю тебе макияж и причёску. Пожалуйста, Лисёнок. Ей придётся ускользнуть от нимф, которых поселили ей в квартиру, и усилить свои чары, из-за чего будут лишнее проблемы. Без чар личность девушки может быть раскрыта, так как у всех божественных существ была одна общая характеристика — рога. У лисы они были серыми, закрученными в спираль, устремляясь прямо в небо. —Чисто говоря, мне не хочется встречаться с Дженни. — наконец сказала она. Эти слова имели вкус горечи, ведь это была ложь. Правда была в том, что ей была интересна девушка и её мир. Богиня представляла собой всё, чем не являлась она — нечто тёмное и притягательное. Притягательное, потому что она была загадкой, а загадки — приключения. То, чего так страстно желала Лиса. —Дженни там не будет. — ответила Розэ. — Боги никогда не управляют собственными заведениями! Это была правда, особенно в отношении Дженни. Все знали, что она предпочитает мрак царства. Розэ окинула сидящую взглядом долгим взглядом, а потом склонилась над ней. —Дело в твоей маме, да? — Тихо спросила она. Светловолосая удивлённо уставилась на подругу. Они никогда не говорили об маме лисы. —Откуда ты знаешь? — Единственное, что она могла произнести. Розэ лишь пожала плечами. — Ты никогда о ней не говоришь, а неделю назад она пришла к нам в квартиру, пока ты гуляла. —Что? — у младшей отвисло всё. Она впервые об этом слышала. — И что она сказала? Почему ты мне об этом не говорила? —Ну во-первых, твоя мама выглядит немного пугающе. в смысле, она великолепна ка и ты, но — Розэ поёжиласьм — Холодная. Во-вторых, она сказала мне не говорить тебе. —И ты её послушалась? —Я вообще думала, что она сама тебе не рассказала, она хотела сделать тебе сюрприз. Кареглазая просто закатила глаза. Афродита никогда ей не звонит и наверняка приехала туда в поисках чего-либо. — Она заходила в нашу квартиру? — Она попросила показать ей твою комнату. — Проклятье. — Лисе теперь нужно было проверить зеркала. Возможно мать оставила там чары. — Как бы там ни было, у меня сажалось впечатление, что она гиперопекает тебя. Это было просто преуменьшение года. Афродита всегда контролировала девушку. — Ага, она та ещё стерва. Пак удивленна вскинула брови: — Твои слова, не мои — она сделала паузу. — Хочешь об этом поговорить? –М, нет, — поматала головой младшая. — Но сегодня я состав тебе компанию. Возможно завтра она об этом пожалеет, особенно если мать узнает обо всём. Но прямо сейчас она чувствовала себя бунтаркой, а лучшего способа устроить бут, кроме как пойти в клуб богини, которую ненавидит мать, было и не придумать. —Правда? — девушка хлопнула в ладоши.— О боги, мы прекрасно проведём время! — Тогда нам нужно собираться! —Но сейчас только два часа дня! —Ну да. — Розэ взлохматила свои волосы. — У меня ужасно грязные волосы, к тому же нужна вечность, чтобы выбрать платье. нам нужно начинать сейчас. Лалиса сдвинулась с места. — Я догоню тебя через секунду. — сказала она. — Обещаю. Пак улыбнулась: —Спасибо, милая. Будет классно. Вот увидишь. Девушка улыбнулась гляда Розэ вслед, в следующее мгновение к столику подошла та самая официантка, быстрым движением руки богиня схватила её за запястье. —Если ты хоть что-нибудь скажешь матери, я тебя убью. Девица прокашлялась, не глядя озлобленной в лицо. —Если ваша мать узнает, что я солгала, она убьет меня. —Кого ты боишься больше? — Светловолосая уже давно поняла, что слова были её самым мощным оружием. Она ещё крепче сжала запястье, прежде чем отпустить, нимфа быстро прибралась на столе и испарилась, они были когтями Афродиты, которые впивались в кожу девушке. Взгляд упал на эустомы, она коснулась кончиками пальцев прекрасных лепестков, от прикосновения, они не наполнились жизнью ещё больше, от её колония они скрутились и опали. Лалиса сколько угодно могла быть дочерью Афродиты и богини красоты и весны, ей всё равно нечерта не удавалось вырастить.