Часть 2

Двадцать лет назад. ТК не мог дождаться окончания рабочей смены. Смертельно устав от бесконечной готовки, он отделывался от коллег дежурными фразами, не глядя расфасовывал очередные кучи жареного картофеля по формам и сметал те в сторону, пока официанты распределяли стряпню по подносам и относили всё в зал посетителям. -Привет, хамелеон! ТК улыбнулся, увидев входящую на кухню Т/И. Как всегда растрёпанная после не самого удачного сбора на работу, но весёлая и с постоянными подколами в сторону повара. Он знал, что она не со зла, и не мог заставить себя долго делать вид, словно его злит или обижает её очередная шутка. -Меня хотя бы не видят все эти старпёры. Не то что ты, «дятел Вуди». -Помолчал бы, кошмар магазина одежды. -Я был им, пока не показал им твоё фото. Теперь они изгоняют нечисть на заказ. -Пиздишь как дышишь, чел. Откуда тогда у нас каждое утро полный зал упырей и призраков со стойкой аурой перегара, убивающей одним вдохом? -Скажи спасибо, что у нас не бывает «Чёрной Пятницы». Т/И, изобразив ужас, нарочито перекрестилась. ТК зажал рот рукой в попытке не дать хохоту вырваться наружу. Т/И заметила его покрасневшую физию и усиленное сопение — улыбаясь, она постаралась успокоиться и начать дышать в обычном темпе. -Извините, ребят, но что там с нашей новой газировкой «Ван Хельсинг»? Зашедший к ним из служебного помещения коллега, стоило ему задать вопрос, услышал неистовый хохот. Сползая по стене, Т/И держалась за живот и не могла перестать смеяться. ТК, севший на пол и колотя по нему кулаком, не отставал от подруги. Он едва мог произнести хотя бы слово, всё, что ему оставалось — стараться не обжечься об находящуюся рядом плиту. -Эй вы, два ржуна! Давайте завязывайте, у нас работы непочатый край! -Извини, дружище, мы скоро успокоимся, обещаю. Хватаясь за протянутую коллегой руку, всё ещё икающий ТК набрал в стакан воды и, поглощая её медленными глотками, наблюдал за розовой от натуги Т/И. Та, вытирая слезящиеся от смеха глаза, также старалась привести себя в порядок. К их постоянным «перепалкам» привык даже шеф, лично заставший такое несколько раз подряд. Нравилось ему это или нет, он для приличия строго отчитывал их и обещал вместо выговора лишить зарплаты, если снова увидит такое, но, к счастью, дальше слов дело не пошло. Тем более какой был смысл ущемлять работников, честно соблюдающих свои обязанности? -Короче, напиток привезли ограниченным тиражом. Т/И, предлагай его всем клиентам, неважно, будут брать или нет. -А что мне им говорить? -Вешай любую правдоподобную лапшу. Напитки будут стоять в холодильнике, так что если посетители будут жаловаться на «не тот вкус» — не наши проблемы, на бутылках написано «пить охлаждённым сразу». -Даже не знаю, ссыкотно как-то. -Ловим хайп, пока горячо! Ой, то есть холодно. Т/И и ТК прекрасно понимали причины столь внезапного пополнения в «жидких рядах» меню. Недавно вышел очередной фильм с вампирской тематикой, где одноимённый герой влюбляется в вампиршу и добрую часть сюжета зрители наблюдают за их хитросплетениями. Зная, насколько молодое поколение падкое на контрасты, кинотеатры заранее готовились к полным залам и готовке попкорна. Вот только это «проклятие» коснулось и частных предпринимателей, желающих урвать добрую часть прибыли под своё крыло. -Хорошо, что не заставили делиться своей кровью с посетителями. Брр, как представлю их зубы… Лучше умереть от осинового кола в сердце. ТК поёжился, прекрасно понимая неприязнь ТИ ко всему этому. В голове немного прояснилось, сил для оставшегося дня ещё хватало. Вернувшись к своим обязанностям, он привычно взялся за рабочий нож и начал нарезать очередную гору ингредиентов. Т/И, в свою очередь, поспешила вынести в зал поднос с заказом — прошло не так много времени, чтобы тот успел остыть и навлечь на них новые неприятности.

***

-Ты, кстати, смотрел этот фильм? -Не, разве что пара моих братьев заценила. -И как? -Говорят, главные герои вовсе не такие картонки, как про них пишут в отзывах. -Не «Сумерки» и на том спасибо. Передёрнув плечами, переодетая в повседневную одежду Т/И, стоя с ТК у дверей закрывающегося кафе, вспоминала свои школьные годы и люто кринжовала с них. Как ей до сих пор стыдно за стены, увешанные плакатами с Эдвардом и Бэллой, томно обнимающимися и глядящими на всё с нарочитой загадочностью, больше похожей на попытку сдержать туалетные позывы. И почему Т/И так любила столь своеобразные фильмы — история умалчивает. -Ну что, наконец выходной? -О да! Произнеси это снова! -Что, не можешь поверить в то, что завтра выходной? -Боже мой, я в экстазе, ещё! -Ладно тебе, не сойди там с ума, когда проснёшься утром в свой ВЫХОДНОЙ. ТК смеялся с Т/И, демонстративно изображающей лютый оргазм. Он и сам радовался возможности поспать подольше и прогуляться с родителями по городским улицам. Лишь бы ни у кого не повернулся язык попросить его приготовить что-нибудь «эдакое» для всей семьи, иначе он рехнётся окончательно. -Что ж, Т/И, удачи не заебать курьеров при оплате натурой! -Извини, но с тобой мне не сравниться — до сих пор грустно вздыхают, вспоминая твою лютую «оплату» в ванной. -А ты попробуй на балконе, пусть все видят «масштаб бедствия»! -Так тебя же плохо видно будет! Как всегда, их совместный поход домой заканчивался на развилке. Со стороны их разговор напоминал лютый обсёр, но каждый, идя своей дорогой, улыбался и всё ещё хихикал. Они были лучшими друзьями, для которых обложить друг друга самыми лютыми оскорблениями — привычное дело. Они и сами не помнили день, когда впервые познакомились, но с той поры они оставались, что называется, не разлей вода. Так что их совместные смены не заставили себя ждать. ТК отдал бы всё, чтобы это никогда не кончалось. Всё же Т/И была простым студентом, едва нашедшая подработку. Кто знает, какие нынче дела со стипендией, да он и не судил, деньги каждому нужны. Но так не хотелось думать о том, что однажды она закончит учёбу и уволится, переезжая в другой район или отыскав себе работу посолидней… Открывая дверь своей холостяцкой берлоги, ТК привычно поставил сумку с нехитрой поклажей на тумбочку и, щёлкнув замком, пошаркал в сторону спальни. Не раздеваясь, тот рухнул на кровать и сразу же заснул.

***

Т/И не могла уснуть. Несмотря на усталость, тело отказывалось вырубаться. Не зная, что делать с необъяснимой тревогой, заполняющей живот и грудь противным липким холодом, она села и, свесив с кровати ноги, услышала тихий скрип со стороны шкафа. Списывая это на соседей или возможный сквозняк, она встала и подошла к двери… Как возле её горла, словно из ниоткуда, возникло острое лезвие ножа. -Привет, дорогая. Наконец-то мы снова вместе. Шёпот у самого уха Т/И, едва не закричавшей от ужаса. Большая рука, успев закрыть ей рот, не позволила издать и звука. Он снова здесь. И он не намерен отступать. Тот, кто преследовал её уже несколько недель подряд, тяжело дышал и не ослаблял хватки. Он одним толчком уложил едва живую от страха девушку на спину и прошептал: -Больше никаких отказов, моя сладкая. Нашей любви суждено случится прямо сейчас. Шорох одежды — сталкер опустил одну руку и расстегнул ширинку, доставая эрегированный член, с головки которого слегка сочились капли секрета. На Т/И были лишь майка и трусы. Она испуганно зажмурилась, услышав звук разрывающейся на ней ткани. Обнажённая, беспомощная, без возможности издать даже тихий вздох, Т/И морщилась и пыталась отвернуться от противного длинного языка, изучающего её щёки и шею. Кошмар, часто снившийся ей по ночам, сбывался с каждым движением парня, уже пристраивающегося к паху девушки. -Я так ждал нашего первого раза, дорогая. Не очень хочется терпеть до нашей брачной ночи. Ты так соблазняешь меня… Всё тело Т/И напряглось. Внизу живота сильно заныло. Ожидаемой боли не случилось, но по ногам девушки словно ударило током. Выдохнув через нос, она старалась не реагировать на начавшиеся толчки, сопровождаемые скрипом кровати и учащённым дыханием насильника. Хотелось как можно скорей промотать происходящее хотя бы на час вперёд, но идущие от паха позывы, сопровождаемые ноющим ёканьем каждый раз, когда яйца парня с глухим шлепком шлёпали по промежности Т/И, перекрывали собой остатки здравого смысла. Беззвучно хныча и стараясь не замечать светящихся в темноте глаз, сверлящих её взглядом, она задыхалась в ловушке, из которой боялась высунуть даже ладонь. Парень утробно рычал и жадно присасывался к коже девушки, до крови кусая той плечи и грудь. -Ох, дорогая…я скоро… Молясь всем богам, чтобы всё наконец завершилось, Т/И, едва не отключаясь от паники и болевого шока, стиснула зубы. Пальцы сами собой вцепились в простынь, когда парень, чья горячая сперма наполнила нутро девушки, с противным хлюпаньем вытащил из неё член. -Прости, любовь моя. Я слишком долго ждал, не сдержался от перевозбуждения. Извиняясь, словно он не изнасиловал её, а просто занялся с ней незащищённым сексом, парень с жадностью поцеловал сомкнутые губы Т/И. -Я буду рад повторить это при следующей возможности. Слезая с кровати и приводя себя в порядок, парень тихо добавил: -Если ты снова будешь хорошей девочкой — обещаю не причинять вреда ТК и Люси. Надеюсь, мне нет смысла говорить, что будет в ином случае? Покачав головой, Т/И едва дождалась, когда парень покинет комнату, выпрыгнув в окно и спускаясь на землю. Задёрнув шторы и включив прикроватную лампу, девушка, пребывая в ступоре, на автомате начала уборку её спального места. Мешки с испачканным постельным бельём, разорванной одеждой и остатками бытового мусора осели в углу. Собираясь вынести их после душа, Т/И на едва слушающихся ногах шла в сторону ванной комнаты. Тошнотворные позывы выплеснулись в раковину. Смыв всё и залезая в душ, она как могла пыталась избавиться от дурноты с помощью горячей воды и ароматического геля для душа. Бесполезно — она лишь усиливалась и повторно просилась наружу. Обойдясь дежурным мытьём и полосканием волос, Т/И склонилась над стоящим возле раковины унитазом, с помощью которого последствия столь ужасной ночи уходили гораздо быстрей. Не было сил ни на что. Даже слёзы, обильно льющиеся в процессе, не напоминали о себе. Она проваливалась сквозь пространство, отказываясь верить в случившееся. В полном беспамятстве, ничего не соображая, она вернулась в спальню и, упав на оголённые матрац с подушкой, наконец-то отключилась. *** То, на что Т/И так надеялась, не сбылось: это не было сонным параличом. Просыпаясь от боли внизу живота, она заметила уже заживающие следы от зубов на коже. Одеваясь и причёсываясь, она привычным движением завязала волосы в хвост и, взяв собранные за ночь мешки, направилась к выходу. Шок, всё ещё оставшийся с ней, не давал сознанию возможности выплеснуть накопившийся страх. Словно робот, чья система была взломана и настроена на остановку работы, она передвигала одеревеневшее тело по протоптанному много раз маршруту до стоящей на улице мусорного контейнера. Держась за край проржавевшей посудины, Т/И откладывала возвращение назад. Ей совсем не хотелось видеть место, где над ней надругались. Загнанная в западню, она так и стояла там, пока её не окликнули: -Девушка, вы в порядке? Она подпрыгнула и обернулась. На неё смотрел мужчина преклонного возраста, одетый в оранжевую униформу. Добродушно улыбаясь, он спросил: -Извините, мы просто собираемся выгружать мусор из контейнеров, скоро подгоним машину, не хотелось бы задеть вас. -У вас не найдётся сигареты? -Конечно, только я привык пользоваться спичками. Похлопав себя по карманам, мужчина достал вскрытую пачку, где ещё оставались несколько штучек, и протянул одну Т/И вместе с небольшой коробочкой, украшенной изображением огня. -Спасибо. Сейчас отойду. -Хорошего дня! Неохотно покидая местность, Т/И, найдя пустую подворотню, слегка сжала сигарету в зубах и, чиркнув спичками, зажгла её. В носу неприятно защипало, позывы кашля дали о себе знать, но стоило Т/И задержать дыхание и выпустить смог через нос — наступило облегчение. -Обещала же завязать. В школьные годы Т/И, пока родители не видели, тайно курила за гаражами на переменках. Ей как никому другому были известны способы, после которых мало кто заподозрил бы её в столь непристойном действии. К сожалению, она не смогла позволить себе столь дорогое удовольствие, когда переехала и поступила в колледж, поэтому с привычкой пришлось завязать. Кто знал, что она пригодится ей в столь страшных обстоятельствах.