День 3. Твоя любовь опаснее чумы.

Ты всегда любил оставлять опознавательные знаки на тех вещах, которые считал своей собственностью. Карикатура на обложке тетради, странно напоминавшая меня; подписанный одноразовый стакан с кофе, которое ты положил в холодильник, чтобы оно остыло; яркие резиновые браслеты с буквами, складывающиеся в твое имя. И я. В постели ты напоминаешь маленького зверенка, которого при рождении лишили материнского молока и который пытается компенсировать это в настоящее время, чтобы как-то удовлетворить себя. Ты в эти моменты выглядел до одури очаровательно: прищур мутных глаз, выгнутая спина и тонкие, холодные пальцы, которые выводили на моем теле разные несвязные узоры. Я знаю, что ты собственник, я знаю, что ты любишь помечать свою территорию, я знаю, знаю, з н а ю. Но, просыпаясь утром в нашей постели, а после, смотря на свое отражении в ванной, я не могу не вводить себя в ужас, разглядывая последствия нашей бурной ночи. В моих глазах яркие засосы и укусы превращаются в сыпь, аллергию, и я с усмешкой вспоминаю истории о чуме прошлых веков. Метки на шее напоминают отметины от чьих-то рук, веревки и удушья. И мне мерещится то, как распадается мое тело и гниет в местах, казалось бы, безобидных укусов. Смотря на себя в зеркале, мне кажется, словно я болен, словно пытаюсь умереть, словно кто-то пытается меня убить. И в следующую секунду ты обхватываешь меня за спиной и притягиваешь к своей груди, сцепляя свои руки вокруг меня в нерушимый замок. Опасность, страх, ужас. Все тело и чувства во мне трепещут из-за тебя. Из-за твоей любви.