Панацея

Он натаскал заново дров, разжёг огонь в очаге, набрал воды, чтобы помочь Ньюту умыться. Тот не переставал дрожать даже в тёплой воде, даже у огня, даже закутанный по самые уши, а ведь раньше он был как нагретый на солнце камень — в любой момент можно было взять его за руку, и она оказывалась успокаивающе-тёплой. Сейчас солнца не было, и Ньют словно превратился в лампу, из которой вынули фитиль.