Глава IV

      Рождество встретили и провели все вместе, но сразу после этого молодожёны отбыли – Финн предстояло познакомиться с семьёй мужа. Семья, как многие прочие ликары, жила на острове где-то в сердце Внутреннего моря.       - Я вернусь через два дня! – пообещала Финн друзьям, когда уже стояла по колено в морской воде.       Шаэль кивнул проводившим их до пляжа Челленджеру, Рокстону, Маргарит, Веронике, Нэду и Фиби, как бы подтверждая слова жены, мол, верну вовремя. Финн подала ему руку. Шаэль переплёл их пальцы. Непонятно откуда взявшаяся волна обвила пару, когда же вода опала, двоих уже не было.       - Не каждый день такое увидишь, - констатировала Маргарит.       Вскоре Мелоун и Фиби отправились к амазонкам. Нэд на прощание обнялся со всеми, включая Веронику, но с нею объятья вышли неловкие. Торжественно поклявшись более не пропадать без вести, Мелоун с женой двинулся в путь.       Через два дня вернулась Финн. Шаэль привёл её к дому и ушёл, ему нужно было обратно в море. Но договорились, что он непременно явится на празднование Нового года. Наконец-то Вероника с Маргарит получили возможность как следует расспросить Финн о супружеских отношениях.       - Мы понимаем, почему вы стали мужем и женой, - сказала Вероника, - но не понимаем, почему вы ими остались. Шаэль же готов был отпустить тебя!       - Да, готов, и я это оценила. Не каждый день встретишь того, кто согласен отказаться от собственного счастья и удобства, чтобы сберечь свободу другого человека.       - Так ты знала… - Вероника не сумела сразу подобрать подходящую формулировку.       - Что если брак не расторгнуть, связь между нами останется и Шаэль не сможет завязать другие отношения? – помогла Финн. – Знала. Шаэль об этом молчал, мне шепнул жрец, перед нашим уходом из той деревни, которую спас Шаэль. И спасение деревни – ещё одна причина. В своём времени я часто видела людей, которым никто не мог помочь. Которые были обречены, безнадёжны. Я знаю, каково это – когда хочется выть от беспомощности. Но благодаря Шаэлю я узнала, каково это – когда в безнадёжной ситуации появляется не просто надежда, даже не просто спасение, а справедливость. Когда все получают по заслугам. Я тогда ещё подумала: как же ликары допустили всё, что произойдёт на плато? А потом поняла: никак. Они бы не допустили, если бы выжили. Значит, их тоже уничтожили. Но вряд ли они сдались без боя, наверняка сделали всё, что могли. Я не хочу, чтобы была война. Не хочу, чтобы гибли невинные люди. Не хочу, чтобы исчезли ликары.       - И ты решила внести посильный вклад в увеличение популяции ликаров? – Маргарит изогнула бровь.       Вероника осудительно шикнула на неё, а Финн рассмеялась.       - Если честно, в этом направлении я не думала, но, как говорится, одно другому не мешает. Нет, у меня были другие мысли, отчаянные: «Несправедливо, несправедливо, несправедливо!» Сложилось всё вместе. И моё уважение, и моё отчаяние, и моя благодарность, и моё желание что-нибудь улучшить. Ну сами посудите, - Финн артистично приосанилась, - мне попался порядочный, умный, сильный, да к тому же – не то чтоб это было самое главное - симпатичный парень, который может защитить и себя, и меня. Я же не совсем дура, чтобы разбрасываться эдаким подарком судьбы.       Вероника ушам своим не поверила.       - А как же любовь? – Ей всегда казалось, что уж кто-то, а Финн, как и сама Вероника, точно не из тех, кто пойдёт на союз без любви.       Финн мрачно усмехнулась.       - Человек, которого я любила, продал меня в рабство. Не забыв предварительно со мной переспать и меня же за это высмеяв.       Тут даже Маргарит, всегда ратовавшая за рациональный подход к отношениям, заметила:       - Тебе не повезло, со многими бывает. Практически со всеми, пусть и не столь радикально. Это не повод ставить на себе крест.       - Я и не ставлю. – Глаза Финн весело блеснули. Забавно, что подруги так истолковали её слова. – Я хочу любви, как в фильмах, как в книжках. Но не в тех, где люди непонятно с чего внезапно не могут жить друг без друга, как одержимые. А в тех, где двум адекватным людям хорошо вместе, где они решают проблемы, а не создают их друг для друга. Иногда ссорятся, но не перестают друг друга уважать. Заботятся друг о друге, но не приносят себя в жертву. Давным-давно мне попалась фраза. Не помню, услышала я её или прочитала, но сама она напрочь врезалась в память: «Такую любовь не находят, её создают». Я ведь тоже не идеальный вариант для Шаэля. Я так ему и сказала, а он сказал, что я честная, вменяемая, с чувством юмора и это уже не худший вариант. И добавил, что я к тому же красивая. Короче, я чувствую, что мы поладим. И мы не будем друг другу надоедать, ведь Шаэль большую часть жизни проводит в море, а я не могу там поселиться. Мы ещё придумаем, как быть с жильём. Ви, ты не против, если пока я останусь в доме-на-дереве, а Шаэль будет время от времени приходить?       - Конечно, не против. Но я беспокоюсь за тебя. Всё, что ты сказала, очень разумно. Слишком разумно. Смахивает на брак по расчёту.       - Так оно и есть. А расчёт в том, чтобы быть счастливым с тем, кто тебе подходит.

ххх

      - Спасибо, что проводил. Отдохни с дороги и можешь возвращаться в дом-на-дереве.       Сказать, что Мелоун, услышав сие заявление от жены, удивился, это ничего не сказать. Они только-только переступили порог своего дома в «приамазонской» деревне. Нэд поставил на пол рюкзак, Фиби сняла с себя маленькую дорожную сумку и опустилась на табуретку подле окна.       - О чём ты, Фиби?       Она улыбнулась.       - Ты ведь хочешь вернуться к ней, я вижу. Может, я не очень умная, но не такая уж дура.       Мелоун слишком ценил Фиби, чтобы притворяться, будто не понимает, о чём речь. Нет, этим он лишь унизит её и себя. Чувство вины не позволило смотреть Фиби в глаза, он отвёл взгляд. А когда заставил себя взглянуть на неё, увидел, что она не просто улыбается, а смеётся.       - Всё в порядке, Нэд. Я переживу.       - Я не могу оставить тебя. Как же наш ребёнок?       - Ребёнок… - Фиби положила ладони на живот. – Ребёнку будет лучше со счастливыми родителями, живущими порознь, а не с несчастными, живущими вместе. Я не буду мешать тебе видеться с малышом. Теперь некоторые амазонки не отдают сыновей, и я тоже оставлю ребёнка, даже если это мальчик. Ты сможешь приходить к нему или к ней в любое время, подолгу оставаться здесь. Но я не хочу, чтобы ты жил со мной только из-за сына или дочери, будто отрабатывая повинность.       - Мы же женаты.       - Разведёмся. У амазонок это легко и быстро. Уложимся в пять минут.       - Что будет с тобой?       - Со мной всё будет прекрасно. Ты мне очень дорог, я очень благодарна тебе за всё, но не то чтобы весь мой мир вертится вокруг тебя. У меня нет к тебе безумной любви, а вот безумная ненависть может появиться - если ты испортишь нам обоим жизнь, сам на себя повесив придуманный долг.       Не представляя, что сказать, Нэд таращился на неё. Затем подошёл, наклонился и поцеловал в лоб.       Сходство между Фиби и Финн не ограничивалось внешностью. Обе они были значительно умнее, нежели казались.

ххх

      В доме-на-дереве решили хотя бы ради интереса и разнообразия встретить Новый год на берегу моря; разумеется, с мерами предосторожности.       Вечером Челленджер, Финн и Вероника, прихватив складной столик, три складных стула, скатерть и корзину с продуктами, пошли на берег, обустраивать место для празднования. Рокстона и Маргарит оставили следить за запекающимся в печи мясом. И те чуть не сгубили главное праздничное блюдо – отвлеклись, оставшись наедине.       - Проклятье! – Маргарит при помощи прихваток вынула поднос, подбородком пытаясь удержать простыню, в которую была обёрнута, и которая составляла весь её наряд. – Проклятье! – Она шмякнула поднос на стол и принялась лихорадочно махать над ним одной из прихваток, другой рукой не давая упасть своему постельному одеянию.       - Нужна помощь? – Рокстон, в отличие от неё, успел натянуть кое-что из гардероба, а именно штаны.       - Пока нет. Кажется, всё не так плохо. – Маргарит присмотрелась к кушанью сквозь клубы дыма. – Да, нормально. Подгорело только по самым краям, я срежу.       - Какая ты, оказывается, хозяйственная.       - Мог хотя бы притвориться, что сожалеешь, мы же едва не учинили провизионную катастрофу.       - Перспектива провизионной катастрофы меня не прельщает. – Его руки сомкнулись на талии Маргарит, его губы коснулись её обнажённого плеча. – Но я при всём желании не могу сказать, что сожалею о том, из-за чего мы позабыли о готовящейся еде. Выходи за меня замуж.       Секунду назад Маргарит была спокойна, весела и довольна жизнью. И тут в один момент напряглась. Сперва даже подумала, что ослышалась; но почувствовала, как Рокстон затаил дыхание. Похоже, он сам от себя не ожидал подобного предложения, оно вырвалось спонтанно. Ну нельзя же так – без всяких переходов и подготовительных слов взять да позвать замуж!       У Маргарит мелькнула идея превратить всё в шутку, однако она сразу осознала, что не получится. Сколько раз ей делали предложение? Не сосчитать. Сколько раз она предложение принимала? Семь или восемь (до брака дело доходило не всегда). И ни разу не волновалась по-настоящему. А сейчас аж голова закружилась.       - Дай мне время подумать, - попросила Маргарит едва слышно.       - Конечно. – Голос его был тёплым, как бы оберегающим. Кажется, Джон без слов понял её чувства. – Сколько потребуется.

ххх

      Помимо мяса и своих складных стульев, Рокстон и Маргарит принесли некоторые другие вещи, но кое-что забыли. Они оставили дома бенгальские свечи и мини-фейерверки, над которыми в последние дни трудился Челленджер. Собрались идти обратно, да Вероника вызвалась добровольцем. Она радовалась предстоящему празднику, однако хотелось немного побыть одной.       Очутившись дома, Вероника оказалась нос к носу с Мелоуном.       - Где все? – спросил Нэд встревоженно, хотя уже понял, что ничего страшного вроде не случилось.       - На пляже, - ответила Вероника механически. – Мы празднуем там. – Сглотнула. – А что ты делаешь здесь?       - Стою. – Нэд развёл руками. – Растерянный и разведённый.       - Разведённый?.. – Она захлопала ресницами.       - Мы с Фиби разошлись.       - Разошлись?.. – Вероника сама себя мысленно отчитала: «Прекрати повторять, как попугай!» - А как же ребёнок?       - Ребёнок никуда не денется. – Нэд спокойно улыбнулся. – Даже наоборот – скоро появится. И мы с Фиби будем любить его и защищать, но не станем ради него привязывать себя друг к другу. Из этого всё равно не вышло бы ничего хорошего, ведь, - он сделал шаг ей навстречу, - я давно привязан к другой девушке.       Вероника автоматически чуть не нацепила на лицо выражение строгой, осуждающей добродетели и уже готовилась пуститься в рассуждения о моральной стороне ухода из семьи. Но вовремя пресекла порыв. Нэд и Фиби всё решили сами, они взрослые люди. Нэд не оставит ребёнка, будет помогать, участвовать в его жизни. Этому Вероника, безусловно, не станет противиться. А если она сейчас прочитает Нэду проповедь, он вполне может уйти и тогда точно больше не вернётся. Хватит, она уже упустила его однажды – а может, и не однажды - и не повторит эту ошибку.       Вместо строго-добродетельного на её лице появилось добродушно-лукавое выражение.       - Крепко привязан? – кокетливо уточнила она.       - Очень, - произнёс Мелоун коротко и негромко, но крайне выразительно.       - Это взаимно, - призналась Вероника и, сознавая, что вряд ли сумеет достойно продолжить беспечно-игривую беседу, просто прильнула к Нэду.

ххх

      На пляже горели факелы, воткнутые в песок, и костёр. Они не одолевали ночную темноту, лишь слегка разбавляли её, но именно это «слегка» создавало атмосферу волшебства.       Финн первая заметила Шаэля. Не увидела, а каким-то пока новым для неё чутьём уловила, что он появился. Побежала к воде, а он уже выходил из моря, мокрый до нитки и смеющийся. Шаэль подхватил Финн на руки, закружил, и она тоже залилась смехом.       - Пять, четыре, - отсчитывал стоящий подле одного из факелов Челленджер, держа в руке часы на цепочке, - три, два, один! С Новым годом, друзья!       - С Новым годом!!! – подхватили остальные.       Зажгли бенгальские свечи. Пуще всех воодушевилась Финн. Она, совершенно счастливая, носилась по пляжу, размахивая искрящимися палочками, кои держала в обеих руках. Шаэль присоединился, с меньшим энтузиазмом, но с искренней радостью. Они хохотали, бегали и обнимались одновременно. Челленджер, завершающий подготовку фейерверка, посматривал на них и отечески улыбался.       - Поосторожнее с огнём, пусть даже и бенгальским, - велела Маргарит. – Это не моя просьба, это требование пальмы.       - Пальма – зануда! – высказалась Финн.       - Знала бы ты, что она о тебе думает.       - Мне не очень интересно, что обо мне думает дерево. – Финн убрала догоревшую свечу и освободившейся рукой почесала затылок. – Мне интереснее, как деревья могут что-то видеть и слышать, у них же нет ни глаз, ни ушей.       Вероника и Мелоун сидели на пледе у костра, неподалёку от скатерти с угощением. Вернее, сидел Нэд, а Вероника, которую он держал в объятьях, скорее лежала, легонько упираясь затылком и лопатками ему в грудь. И очень часто задирала голову либо поворачивалась к Нэду лицом, и тогда они целовались.       А Рокстон с Маргарит уже зачарованно танцевали нечто вроде вальса. Оба были босые и, казалось, парили над песком. Иногда до их стоп дотягивались волны, но ни его, ни её это не отрезвляло.       - Готово! – объявил Челленджер. – Идите сюда. Сейчас будет фейерверк.       Все столпились позади профессора. Сам он поджёг фитиль и тоже отошёл на безопасное расстояние. Ввысь взмыл сгусток света и свиста; поднявшись, рассыпался на десятки разноцветных огней. Затем ещё один, и ещё…       Челленджер, Рокстон, Маргарит, Вероника, Мелоун, Финн и Шаэль любовались этим великолепием молча, не отрывая взглядов.       В какой-то момент Маргарит всё же отвлеклась от созерцания фейерверка и поглядела на остальных. И порадовалась, что они с ней, а она с ними. Что они рядом. Особенно один из них. Она взяла Рокстона за руку и прошептала ему на ухо:       - Я согласна.

Конец (25 июля 2020 г. – 12 января 2023 г.)