Почему мы здесь?

Минги только и делает, что дует пухлые губы, совсем не зная, как ему следует себя оправдать, от того только фыркает, да после решает так же кольнуть альфу перед собой, лишь бы тот сильно не зазнавался. - Чон Юнхо, Вам стоит вернуться к дороге. Омега отворачивается к окну, будучи удовлетворенным выражением лица своего будущего супруга. Он озадачен и его брови ползут наверх, пока в голове быстро-быстро крутятся шестереночки. Они вновь перешли на «Вы», Юнхо перестарался и перегнул грань. Но разве он смеет так портить отношения, ступая по льду слепо, проваливаясь при первом же неверном шаге? Конечно нет, от того в машине четче ощущаются феромоны, заполняющие ноздри ароматом костра, горящего дерева. Омега перед ним вздрагивает, но молчит, вовсе не оборачиваясь. Ну значит дело его. - Если я Вас обидел, Сон Минги, Вам стоит мне об этом сообщить. Если Вам что-то не нравится, об этом так же стоит сообщить. Если что-то хочется, о данном, на удивление, так же нужно сообщить и попросить у меня этого, а уже мне решать могу и хочу ли я Вас этим обеспечить. Без Ваших слов я ничего не пойму. Если Вы забыли у нас брак по родительской договоренности и в мои полномочия совсем не входит умение читать мысли и вообще быть для Вас хорошим, пусть я и пытаюсь. Я могу пометить Вас прямо в машине, но почему-то изначально я спросил и получил ответ, не обижаясь и не выставляя каких-то грубых условий. Если Вы продолжите молчать, то я поставлю свои правила и сроки, что по статистике все альфы и делают в девяноста процентах случаев. Захочу- возьму, как бы Вы не брыкались, но от чего-то насилием я не занимаюсь. Древесный запах горчит и словно сжигает всё на своём пути до такой степени, что Минги принимается кашлять, закрывая рот двумя руками, но не смотря на это он вовсе ничего не говорит, выбешивая Юнхо сильнее с каждой секундой. Альфа продолжает движение, да открывает окно со стороны своего собеседника, стоит тому залиться кашлем с новой силой. - Мне жаль. Омега говорит это совсем не оборачиваясь в сторону своего будущего супруга, словно выжидая, когда его запах спадёт и тот перестанет барабанить своими длинными пальцами по рулю, успокаиваясь, только вот мужчина никак не реагирует, лишь останавливает машину и выскальзывает из той, почти сразу вручая ключи подоспевшему к автомобилю мужчине. Сон в миг теряется, принимаясь оглядываться по сторонам, да отмечает, что они, вероятно, приехали в родительское поместье Юнхо и тот удалился по делам, о которых он сам же и рассказывал ещё дома у самого Минги. Неужели его супруг не будет ждать его? Не уж то он на столько зол, что даже не откроет ему дверь и не заведёт в здание, знакомя с семьёй? Пухлые губы заметно дрожат, а обивка сидения, на котором омега мостится, поджимая к груди ноги, начинает отдавать металическим запахом, напоминая железный привкус во рту, от того Юнхо, появляющийся в пределах открытого окна, с зажатым пальцами носом, даже пугает его, заставляя выпрямиться и отвернуться. - А ну прекрати, я словно крови выпил. Я перегнул, прости. Мы действительно не шибко знакомы, чтобы я мог говорить, что имею какое-то право над твоим телом. Я его абсолютно не имею, не стоит бояться меня. Пойдём. Поймёшь всё по пути и отдуваться за вопросы моей матери так же будешь сам. Высокий парень самостоятельно открывает дверь, а так же даже подаёт Минги руку, поправляя его светлый пиджак, словно одним движением разглаживая появившиеся за период дороги складки. Минги следует за Юнхо слишком послушно, опустив голову так, как учил его родной отец. Он должен быть послушен, беспрекословно послушен и это то, что в нём самом должно понравиться родителям его супруга. Омега держит спину ровно, останавливаясь сразу же, стоит его альфе обернуться или откликнуться на чьи-то слова. - О, ты уже вернулся? Как прошла поездка? Голос кажется предельно молодым и его обладатель подходит к ним двоим достаточно быстро, позволяя омеге рассмотреть его лакированные туфли, только вот Юнхо не даёт слишком уж долго липнуть на данной картинке и одной рукой поднимает голову своего жениха, довольствуясь в удивлении приподнятых бровях и приоткрытом рте. Парень перед ним смертельно похож на его супруга. Да, он младше, ниже и его волосы кажутся жёстче, но все остальные черты лица кажутся Минги черезмерно схожими. - Всё в полном порядке. Это Минги, мой коллега по несчастью. Минги - это Гонхо, мой младший брат, я говорил тебе о нём. У Вас три года разницы в возрасте, но я думаю, что Вам удасться поладить. Опережая вопросы, да, мы так похожи. Юнхо смеётся и позволяет своему младшему брату сказать слишком знакомую им двоим шуточку, что он сразу же и делает. -О да, наша мама словно создаёт дефектные копии. Ирония только в том, что похожи мы на отца. Добро пожаловать, Минги, приятно с тобой познакомиться. Я видел тебя на мероприятиях, что создавала твоя семья раньше, когда у Вас были на это возможности. Жаль, что со временем наши детские посиделки прекратились, а сейчас мы встречаемся не на самой весёлой ноте. Сон осторожно кивает и вновь с сожалением опускает глаза в пол, вспоминая по какой причине он тут попусту и оказался. Его буквально продали чужой семье ради восстановления собственного достатка. Его поместье и правда находится в весомом упадке, но разве это повод отдавать сына под венец? Отдавать так, что отец не сможет убедиться в его сохранности и обоюдном согласии. Хотя Минги вовсе не знает о чём его папа говорил с Юнхо, но что-то ему подсказывает, что через пол дня пути папа не сможет убедиться, что его не обижают и как минимум не насилуют, не сможет быть уверен, что сын как минимум ест и спит в достойно убранной комнате. Наверное и самим родителям на душе просто отвратительно осознавать, что они не могут быть ни в чём уверенными, но вынуждены отдать своё чадо на такой шаг. - А вот и она... Юнхо говорит предельно тихо, словно цедит сквозь сомкнутые зубы, а после прикрывает своего гостя одним плечом, замечая, как достаточно миниатюрная женщина стремительно идёт к ним, звонко цокая каблуками по светлой плитке. Она добродушно улыбается и оставляет на щеках своих детей след от красной помады, пока младшее дитятко трёт ту, размазывая по собственному лицу матовый и плывущий след, а старший ребёнок выуживает с кармана салфетки и стирает отпечаток, позволяя матери в этот момент преодолеть преграду, да пробраться к Минги, который в очередной раз за день вновь прицепил собственный взгляд к полу. - Здравствуй, милый! Женщина обхватывает обе его щеки ладонями и сдавливает те, заставляя Минги смотреть прямиком ей в глаза, пока его губы напоминают сдавленные бантиком ленточки и чёрт бы побрал эти невинные и непонимающие глазки, не знающие куда отвести взгляд в жест уважения к по факту будущей свекрови. - Ну посмотри Юнхо, какой красивый мальчик, М? Смотри, он даже голову в знак уважения склонил, не то что ты, непутёвый негодник. Тёплые и сжимающие ладони спадают с щёк и Сон может подметить, что он ощущает фантомное ощущение тепла, либо же его щёки пылают от подобных минимальных комплиментов в свой адрес, пока его альфа закатывает глаза, да выбрасывает салфетку в урну, вовсе не желая отвечать данной женщине. - Пойдём со мной, милок, пойдём. Ты в чём хочешь быть на торжестве? Портной пошьёт для тебя любое платье по твоим пожеланиям. Свекровь эмпульсивно взмахивает руками и на удивление всем утаскивает Минги куда-то вглубь помещения, что парню совершенно незнакомо и как бы омега умоляюще не смотрел в сторону Юнхо, тот только и делает, что проверяет время на наручных часах, а после уходит куда-то на второй этаж. Точно, ведь у данного мужчины были дела и он изначально предупредил его о том, что говорить с мамой прийдётся ему самому, а вот женщина, едва достающая ему до плеч, только и делает, что ведёт его по коридорам, пугая занимающуюся своими делами прислугу. - Твой папа говорил, что ты гнездишься. Вы обсуждали данный момент с Юнхо? Он спит небрежно и может нарушить твои удобства. Слова о личной жизни, что Минги никогда не выносил за пределы собственной спальни, корчась от боли, сейчас громким эхом отлетают от стен холодного и тёмного узкого пространства. Это неприятно, неудобно, неловко и Сон всеми силами заставляет себя не упереться пятками в пол и не начать кричать в возмущении. Какое ей дело до того, как он ведёт себя в период течки? Это сугубо дело самого омеги и его альфы. Это им решать, как они планируют проводить данный эпизод их жизни и Минги вовсе не против остаться в спальне один, приняв свои таблетки и попусту проведя несколько дней собственной жизни в сонном состоянии, подавляющем желание. - Спасибо за беспокойство, но... Только вот женщина не даёт ему сказать что-то, не даёт вставить законное собственное мнение, о котором его же и спросили, она запихивает его в комнатку, где его, как оказалось, уже ждут и бесцеремонно принимаются осматривать, цокая языками, да доставая мерные ленты, выпрямляя руки, измеряя те, да заставляя принять непонятные ему позы. Что происходит? Минги хочет домой. - Конечно-конечно, Вы разберётесь с этим сами, когда дело дойдёт до подобных вещей. Сейчас пожалуйста слушай портных и говори о том, какой фасон платья тебе хотелось бы, для тебя всё быстренько пошьют по фигурочке! И женщина говорит и говорит, а на его теле уже приметаются белоснежные ткани, а иглы прокалывают те, карябая нежную и белоснежную кожу. Его макияж, нанесённый папой, смывается и как же сейчас хочется разрыдаться, вырваться, да хотя бы нагим убежать, пешком добравшись до старой усадьбы уже к завтрашнему дню. Плевать, даже если Минги сотрёт ноги в кровь, он очень хочет к собственным родителям! А женщина всё вертит и вертит его из стороны в сторону, не уходит и только и делает, что говорит, говорит, говорит, грузя его голову разнообразными вопросами, на которые у него у самого ответа то попусту и нет. Зачем ему знать о бывшей Юнхо, что уже вышла замуж и счастливо поживает в браке, породив двух спиногрызов? Зачем? Зачем ему знать, что именно она бросила Чона, зачем ему принимать к сведению тот факт, что ей очень хотелось бы иметь трёх внуков? Это прописано в каком-то договоре? Они вообще заключали хоть что-то меж семьями? Что вообще произойдёт, если Минги убежит? Что на кон сего неимоверно хрупкого союза поставили его бедные родители? - Мам, ужин подан. Мы едим и уезжаем. Голос его альфы строгий, громкий, но тот, уважая законы и личные границы будущего супруга, в комнату не заглядывает, только торопит, буквально жирным шрифтом намекая матери о том, что ей стоит заканчивать и отпустить и без того напуганного человека. - Конечно-конечно, милый! Ступай, мы закончим и как раз подойдём. Силуэт за мутным стеклом кивает головой, а после уходит, оставляя за собой цокот каблуков на начищенных туфлях. Женщина же перед ним тянет за собой зеркало в пол и Сон видит совершенно не то, что хотел бы видеть на собственном венчании. Платье плотно облегает его и без того крупные бёдра, оно струится ниже, открывая вовсе неуместный вырез. А верх, Боже, это слишком вычурно и ткань, покрытая белоснежной россыпью страз, так отвратительно колится, впиваясь в его душу, подобно терновому венцу, что его хочется скинуть, но вовсе не нести на своей голове. - Ну вот видишь, какова прелесть! Все округлости подчеркнули, смотри как хорошо фигуру очерчивает, подчёркивает всё! Моему сыну определённо понравится, а то все в последнее время надевают на себя балахоны, пышные чехлы, покрытые какой-то несуразно дешёвой и прозрачной тканью ! Этого хватает, что бы Минги наступил на горло самому себе маленькому, что только и делал, что мечтал о пышном свадебном платье, как у принцессы, но кажется, что не в этой жизни или же попусту не в данном браке. Имеет ли Минги право вообще думать о ином браке? Потерпит ли данный позор его семья? Незамужний омега в их краях - это зазарно. Омега, имеющий детей, но не находящийся в браке часто остаётся с синяками от брошенных в их спину камней. Омеге в их мире просто достаточно сложно жить. - Что с лицом? Сон отмирает, почти подпрыгивает, когда понимает, что свекровь уже ушла, а прямо перед ним стоит недавно названный Гонхо, что с каким-то любопытством осматривает новую персону перед собой. И чёрт! Судя по лицу Альфы напротив ему тоже совершенно не нравится это облипшее со всех сторон платье. - Это немного не то, что я представлял себе. Минги неловко смеётся, а после кивает головой оставшейся в комнате прислуге, что быстренько активируется, закрывая парня ширмой, да снимая с него намётанное платье. Гонхо, на удивление, никуда не уходит, ждёт его, а после выдаёт самую очевидную вещь. - Ты выходишь замуж как минимум впервые в жизни. Выгляди так, как сам этого хочешь, а не так, как хотелось бы стороне мужа.