Chapter 34

Нил проснулся от острого желания сходить в туалет. Все его тело болело, не переставая напоминать о травмах. Ему пришлось заставить свои занемевшие конечности двигаться, и он застонал от боли в ногах. Встав, он едва ли не потерял равновесие: комната накренилась набок. Он моргнул раз, два, чтобы убрать эту пелену. Набрав в легкие воздуха, он сделал неуверенный выдох и, пошатываясь, направился к двери из спальни. В доме стояла тишина, коридоры были такими темными, что он не мог разглядеть собственную руку, вытянутую перед собой. Нилу просто повезло, что он знал дом Эбби наизусть, он просто привык к его запутанным поворотам и знал где и что находится. Он опирался руками на стены, чтобы ориентироваться. Он был призраком в этих коридорах, более тихим, чем скрип старого дома. Когда он включил свет в ванной комнате, ему пришлось моргать, чтобы разглядеть пятна, которые ослепили его и пронзили голову острой болью. Он закрыл глаза и беззвучно прикрыл за собой дверь. Он делал свои дела медленно, осторожно, боясь упасть и еще больше навредить себе. Он открыл глаза только после того, как снова оказался перед раковиной. Он встретил свой собственный взгляд в зеркале, и все его тело резко остановилось. Он вздрогнул от страха и растерянно поднял глаза, ожидая увидеть собственное отражение, но вместо него увидел Натана Веснински. Потребовалось три прерывистых вздоха, чтобы успокоить колотящееся сердце и понять, что это его собственное отражение смотрит на него. Это был еще один повод для паники. Темно-рыжие волосы были слишком яркого оттенка, но они были достаточно близки к его настоящему цвету, чтобы он не смог удержаться от ужасного узнавания. Его лицо представляло собой равномерную смесь сине-черных и фиолетовых пятен, а синяки покрывали почти все лицо. Правый глаз налился кровью в том месте, где, как он помнил, Рико ударил его рукоятью ножа, а левый был нормальным, если не считать квадратной повязки, наложенной чуть ниже синяка, прямо над пострадавшей скулой. Рука сама собой потянулась вверх и оторвала хлипкую ватку от лица. Она упала и медленно опустилась на холодный кафель под его ногами. Нил не мог остановить судорожный вздох, который покинул его, как и не мог остановить свое тело, чтобы отпрянуть от отражения и врезаться позвоночником в стену с такой силой, что появились новые синяки. Он царапал ногтями свою израненную кожу, отчаянно пытаясь убрать клеймо в виде цифры 4 на щеке. Это было пятно, напоминание о том, что Нил — вещь, которой можно владеть, собственность, которую можно передавать от одного владельца к другому. Как он мог допустить это. Всхлипывание вырвалось из него, как раскат грома, когда он отвлекся от зеркала. Он не мог больше смотреть на себя, он не мог справиться с последствиями этой отметины. Он не сможет скрыться от Мясника с таким лицом, с такими волосами. Влажная от пота ладонь схватилась за ручку двери, распахивая ее бешеными нескоординированными конечностями. Его тело онемело от охватившей его ледяной паники, замораживающей кровь в жилах. Он врезался в стену, а ноги несли его через весь дом, сбивая со стен рамки с фотографиями в погоне за необходимостью бежать. Ничто не имело значения, кроме его цели в конце коридора. На шатких ногах он ввалился в кухню, прижался всем телом к стойке и обхватил ее, чтобы добраться до ящиков. Нил хотел закричать, когда открыл его и достал первый попавшийся нож. Он сжал его в ладони и с силой поднес к своему лицу, чтобы оставить глубокий порез. Он не успел толком прикоснуться к татуировке на своей коже, как кто-то крупный и твердый врезался в него, повалив его вместе с ножом на пол. — Брось нож, Нил, — приказал тренер, обхватывая его торс руками, похожими на тиски. Одной рукой он пытался схватить запястье Нила, прижимая его к твердой земле, пока тот не выронил нож из руки. Он с отчаянием смотрел, как нож скользит по полу и останавливается возле чьей-то ноги. — Пожалуйста, — прохрипел Нил, всхлипывая, — прошу тебя, мне нужно убрать ее. — Нил, — произнес Эндрю, опускаясь на колени, чтобы взять нож и поравняться с ним. — Ты не будешь вырезать ее со своего лица. — Мы уберем ее, я обещаю тебе, — ответил отец ему в лицо, прижимая тело Нила к своему, чтобы остановить его бессвязные покачивания. Рыдания вырывались из него, разрывая грудную клетку. — Я умру, — прошептал Нил между судорожными вдохами. — Они собираются убить меня. Эндрю придвинулся ближе к Ваймакам и приблизил свое лицо к лицу Нила. — Никто тебя не тронет. — Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось, Нил, — прошептал тренер. Все, что он мог сделать, — это раствориться в защитных объятиях отца и содрогнуться от нового осознания.