Любовь как в первый раз

— Хочешь меня трахнуть? — Мэтт, ты серьезно? Вот так сходу? — Хм... Хочу, — улыбающийся взрослый альфа смотрел на меня скорее дружелюбно, нежели плотоядно. Да и выпад мой, видимо, воспринял как шутку. — А я тебя — нет, — буркнул я, унося бокал яблочного сока и себя подальше от бугая. Потому что его действительно не хотелось. Вздохнув, я уселся на диванчик в освещенной красным зоне клуба. Зачем я пришел в клуб для гомосеклуалов — поди пойми. Видимо, когда все воскресенье я ужесточенно дрочил на одного высокого испанца, вспоминая, как он трахнул мои бедра. Черт-черт-черт! Во всем виноват чертов Томас! Этот омега каждого своего парня выбирает по принципу "он не против сломать психику Мэттью Олдриджу"? Понедельник был не менее продуктивным: я успешно избегал тройку парней с соседнего ряда, прячась на переменах в заброшенном туалете на четвертом этаже. Когда я вернулся в класс со звонком на последний урок, Роберт посмотрел на меня убийственным взглядом. Ха, напугал. И вот теперь я сижу на мягком диване, попиваю сок и не замечаю никого интересного. То с кольцом на безымянном пальце, то старый, то неухоженный. Я аж пожалел, что использовал наспор созданные поддельные документы. Оно того явно не стоило: рядом не было никого, кто хоть сколько-то цеплял. — Ну привет. — Ну до свидания, — открестился от нахального пахнущего больше алкоголем, чем феромонами, альфы. — Это значит, что мы еще увидимся? — мужчина лет тридцати смотрел на меня своими мутными глазами и как бы намекая переводил взгляд с моего лица на мой пах. Серьезно? А как же первые два свидания? — Прошу прощения, я не знакомлюсь, — я встал и направился к барной стойке. Девушка за ней выглядела ничего такой: высокая, загорелая, вся в веснушках, с заплетенными в мелкие рыжие косички волосами. На лице и в ушах куча сережек, наполовину расстегнутая рубашка. Необычная леди. — Можно водку? — барменша посмотрела на меня, приподняв проколотую бровь, но выполнила заказ. — Что в таком месте забыло столь нежное создание? — низкий вибрирующий голос не дал ошибиться: девушка — альфа, судя по ширине плеч и выпирающему кадыку в том числе. — Да ничего я не нежный, — фыркнул я, подумав, что своими обтягивающими брюками сам себе противоречу. — Решил кое-что уточнить. — Хочешь какого-то альфу и решил проверить, встанет ли еще на кого? — девушка вернулась, на пару минут отвлекшись на другого клиента, профессионально орудуя бутылками и всякой барменской посудой. — С чего ты... — я хотел возмутиться, но, увидев понимающий взгляд альфы, как-то сдулся. Выпил из своей рюмки. Поморщился. — Ты права. — То-то же. Каждый день с десяток таких сюда приходит. И что? Пару раз даже хозяина клуба на свадьбы приглашали. Мы, альфы, странные существа. Тебе сделать коктейль? — Ага, если можно. С яблочным соком. — Любишь яблоки? — ненавязчиво поддержала разговор девушка. — Я Элисон. — Не люб... Вот черт! — я отдернул руку от запотевшего бокала, с подозрением смотря на него. Потом поймал удивленный взгляд Элисон и смущенно улыбнулся, краснея: — Это... триггеры. Я Мэттью. — Мэттью, — задумчиво протянула девушка, протирая бокал. — Можешь звать меня Мэтт, — спохватился я, все-таки отпивая из своего бокала. Сладко-кислая жидкость опустилась в желудок и рвотных позывов не вызвала. Ну ладно, дам яблокам шанс. — Элис, — в ответ улыбнулась альфа, разливая алкоголь по бокалам, держа бутылку на уровне своей головы и не пролив ни капли мимо. Элисон умела проделывать разные фокусы с напитками. — Так из-за кого ты пьешь сок? — Я... кажется, влюбился, — конец фразы я почти прошептал, но девушка, видимо, прочитала по губам или просто догадалась об очевидном. — И кто он? — Элис так задорно улыбалась, что я тоже улыбнулся, но тут же приуныл. — Одноклассник, — сказал я, прежде чем подумал и шокированно уставился на девушку. — Не боись, не сдам, — успокоила меня Элис, наливая мне в новый стакан что-то из разных бутылок, из которых я узнал только тетрапак яблочного сока. Он мне мерещиться будет. — Так что с ним? Красивый? Умный? — Мы почти переспали в парке, — мой расфокусированный взгляд замер на пышной груди девушки в вырезе рубашки, и, поняв это, я тут же посмотрел вверх, встречаясь с насмешливыми искорками в зеленых глазах. – И как оно? — Элисон смотрела на меня, пока я пробовал новый коктейль. — Сладко, — ответил я и во взгляде девушки уловил удивление. — Очень вкусно, — продолжил я и, сопоставив ухмылку девушки и свои слова, спохватился и уточнил: — Я про напиток. Хотя... в парке было также. — Настолько, что ты пробрался в гее-лесбийский клуб, чтобы забыть о своем увлечении одним альфой? — Элисон была удивительно понимающей. Аж пугала. — Угу, — я вздохнул, положив подбородок на край стакана и смотря в никуда. — Да и он занят. Вроде как. — "Вроде как"? Твой альфа — ходок по мужской части? — с прищуром поинтересовалась девушка и отвлеклась на очередной заказ. Я потянулся, сидя на высоком барном стуле. Поймав на себе взгляд какого-то незнакомого альфы, с радостью улыбнулся вернувшейся Элисон. — Он уже встречается с двумя. И они — омега и бета, понимаешь. Идеальная триада. Зачем я им сдался вообще? — закончил я, печально вздохнув, приложившись к своему бокалу, словно там не сок и газировка, а, как минимум, яд. — Если все трое непротив, стоит ли так сильно париться? И ты сможешь понять, с каким видом парней тебе больше нравится быть, — эта женщина даже пошло улыбалась как-то кстати, и я даже почти не смутился. — Но а как же... любовь? — наивно спросил я, закусывая губу. — Да, они красивые, да, меня к ним тянет, но я всего лишь полтора года за ними наблюдаю, и то издалека, — признался я и закрыл рот ладонью. Надо же такое выдать. — Значит, не все так просто, и у твоей триады есть шанс стать тетрадой. Я бы на твоем месте дала б им шанс, — сообщила девушка и вдруг добавила: — У них хотя бы нормальные задницы? — Да идеальные! У всех троих, — выдохнул я и, подняв глаза, по хитрому взгляду Элисон понял, что меня только что бессовестно развели на подробности. — Но мне страшно как-то. — Начинать что-то новое всегда страшно. Да и вряд ли твои парни будут тебя мучать. Скорее, наоборот, — сообщила девушка и подмигнула. За неспешным разговором ни о чем с барменшей я провел еще полчаса, а после, попытавшись заплатить и напоровшись на "сегодня за счет заведения", вышел из клуба в тихую и прохладную ночь. Подумав, что за второе опоздание за неделю отец все равно пустит меня на обивку своего нового офисного кресла, я достал телефон. Зайдя в мессенджер, который я использовал только из-за школьных сообщений, я открыл список участников группы, в которой были все мои одноклассники. Проскролив, я заметил знакомые лица. Групповое фото всей школьной команды по регби, в центре которой был хозяин страницы — чернокожий громила. Селфи симпатичного блондина с голым торсом, мочащего ноги в до боли знакомом озере на фоне не менее знакомых деревьев. Проморгавшись и уйдя со страницы Томаса, я кликнул на фото с альфой в цветастой рубашке. Фотографий было всего шесть, две из которых — снимки цветов и неба. С остальных на меня смотрел усталым безразличным взглядом парень, который совсем был не похож на того, кто называл меня своим сердцем и сладко стонал, кончая мне на спину. С фото на меня смотрел какой-то бог: холодный, до идеала красивый и словно отдыхающий от осточертевшей суеты. Дав себе на раздумья пару секунд, я нажал на кнопку "написать сообщение" прямо под аватаркой. Черт, он в сети. Ну что ж. Давай же, Мэттью. Вы, 01:34 Приедешь за мной? Печатает. Боже, что я творю. Гевин, 01:35 Где ты? Вы, 01:37 У клуба "Красный рейв", напротив торгового центра, где раньше был кукольный театр. Гевин, 01:37 Оставайся там, я скоро буду. Вы, 01:38 С нетерпением буду ждать. Я моргнул, избавляясь от прямоугольного блика от экрана телефона в глазах, и посмотрел на одинокий фонарь. Мимо меня прошла подвыпившая пара разнополых омег, которые, видимо, решили продолжить вечеринку в клубе. Я улыбнулся. Куда катится моя жизнь?

***

Гевин Если честно, я был в шоке. Я два дня места себе не находил, чувствуя себя последней скотиной. Том пытался выяснить, что со мной, но расколол меня в итоге Роберт, засунув мне в рот собственный галстук и оседлав бедра. Но, когда у меня не встал, сверкнул испуганным взглядом и насел уже словесно. И я рассказал все, как только вернувшийся с воскресной тренировки по плаванию и вышедший из душа Том сел на край кровати, на которой я сидел в объятьях беты. И я рассказал. Как отошел сфотографировать природу, а на деле направился к неожиданно замеченному мной альфе. Как приставал к нему, как тот поддался. Как позорно повел себя и как было приятно, когда чуткие пальцы Мэттью вплетались в мои волосы. И о том, как было хорошо оказаться во власти альфы и слышать свое имя, проглатывая сперму. Все-все рассказал. Вот только лучше не стало. Не знаю, как это работает, но с того дня наша бурная сексуальныя жизнь как-то поутихла. Словно у всех одновременно выключились желания. Нет, мы все также были близки и даже спали вместе в моей спальне, наслаждаясь одиночеством, пока мои родители были в отъезде. Но все касания были нежными и ласковыми, былая страсть не погасла, но и с привычным кипением крови не сравнивалась. Зато мы упоенно целовались, смотрели фильмы и словно все втроем ощущали незримое присутствие еще одного. — Что случилось? Сладкий? — вот никогда бы не подумал, что самый маскулинный и брутальный омега класса, а, может, и школы любит использовать вместо обращений милые прозвища. Кажется, даже я от него нахватался. — Мэттью написал, — ответил я, протиснувшись в джинсы и надевая толстовку. — И что сказал? — вышедший из спальни Роб выглядел таким уютно помятым, что, будь на месте Мэттью кто угодно, я бы забил на дела и утянул бету обратно в кровать. Но наш альфа впервые связался с нами сам. Такое нельзя проигнорировать. — Что он у "Красного рейва", — стиснув кулаки, сообщил я. Челси, благодаря резинке вверху берцев, наделись за пару секунд. — Который у старого кукольного театра? — уточнил Роб, на что я, удивленно приподняв брови, кивнул. — Да меня папа вечно туда водил. Я даже влюблен был в одну из кукол. Но это уже история. — А на чем ты поедешь? — спросил вдруг Том, и я замер, задумавшись, хотя уже собирался выходить. И, видимо, час идти пешком. — Я отвезу тебя, — Роб, схватив ключи из вазы на тумбе, как был, в пижаме и тапочках, направился к входной двери. — Я с вами, — Том, закинув на плечо снятую с вешалки в прихожей джинсовку, вышел вслед за бетой. В лифте мы молча переглядывались. Было ощущение, словно мы собираемся сделать если не что-то незаконное, то что-то очень опасное и важное. Сев на заднее сидение авто, я поймал взгляд обернувшегося Тома. Поддавшись порыву, я поцеловал омегу, сидевшего спереди, и, сев обратно, вздохнул. Роб сосредоточенно вел машину, проезжая дворами. В итоге остановились мы у клуба спустя минут двадцать, что меня несказанно обрадовало. Я вышел из машины и сразу увидел хрупкую фигурку в темных брюках и водолазке. Добежав до Мэттью, я прижал его к себе, с облегчением не ощутив запаха алкоголя и чужих альф. — Ты приехал, — сначала неуверенно, а потом солнечно улыбнулся парень, заставляя мое сердце таять и стекать лужей под ноги. — Мы приехали, — уточнил я, влюбленно смотря на Мэттью, и, не сдержавшись, поцеловал сладкие губы. Почувствовав на них знакомый вкус, я удивился: — Ты же не любишь яблоки. — Сегодня день открытий. Буду любить что-то в первый раз, — альфа так проникновенно посмотрел в мои глаза, что я не сдержался и потерся носом о его холодный нос. — Не теряйся больше. Без тебя плохо, — сказал я чистую правду, нежно целуя обветренные губы и наслаждаясь неуверенной, но все более активной инициативой Мэттью. — Только держите меня крепко, — прошептал мне в губы альфа, взрывая в моей груди крошечную бомбу. — И не отпустим. Взяв Мэттью за руку, я потянул его в сторону машины, где нас уже заждались. Я пропустил альфу вперед, словно боясь, что он может сбежать. Я сел рядом, касаясь своим бедром его, хотя на заднем сидении места было достаточно. Роб дал по газам и петлял той же дорогой сквозь дворы. С пассажирского сидения иногда оборачивался Том, смотря на Мэттью с какой-то тоскливой нежностью. А я держал альфу за руку и чувствовал себя почти счастливым. Почти — потому что не было уверенности ни в чем, лишь ожидания и обещания. Выходя из машины, Мэттью не отпустил мою руку. Даже в лифте он прижимался ко мне и даже если и смотрел на Роба с Томом, быстро опускал взгляд, словно он их стеснялся. Я вздохнул. Как-то так вышло, что альфа больше общался со мной, а не с парнями, поэтому, видимо, ко мне доверия было больше. Рядом с высоким мускулистым бетой Мэттью выглядел совсем хрупким, да даже Томас выглядел на фоне альфы качком, хотя был скорее стройным и спортивным. Вздохнув, я поцеловал замершего Мэттью в макушку, вдыхая его чистый альфий аромат. У меня самого совершеннолетие давно было, причем медикаментозное: так как на тот момент мне было всего пятнадцать, и никакого партнера у меня не было, я провел в больнице неделю, по часам выпивая горсти таблеток и удовлетворяя желание с помощью специального медицинского мастурбатора, который мог имитировать сцепку. Как сейчас помню, как мне было страшно и душно, как сдавливала мой первый полноценный узел силиконовая петля. Брр. Так что мой запах был уже полностью сформирован, хоть и не такой четкий, как у меченных альф. А у Мэттью аромат был совсем слабый, который был присущ маленьким детям: теплый, легкий и свежий. Хотелось вынюхивать его вечно. — Что будем делать? — спросил Роб, закрыв за нами дверь и закинув ключи в вазочку. — Спать? — предложил Том, снимая с себя джинсовую куртку. — Будешь спать с нами? — я погладил большим пальцем скулу альфы, заалевшую после моего вопроса. — Буду, — Мэттью улыбнулся, внезапно целуя мою ладонь и прижимая ее к своей щеке. С трудом сглотнув, я повел альфу к двери, за которой уже успели скрыться омега с бетой. Они включили душ и сейчас стояли под теплыми струями, согреваясь после прохлады улицы. Отвлекшись от поцелуя, Том махнул нам рукой, мол, присоединяйтесь. Я посмотрел на Мэттью, чей взгляд жадно рассматривал целующуюся пару, и сам начал стягивать с него водолазку. Парень поднял руки, помогая мне себя раздеть, и уже сам избавился от обуви и узких брюк, пока я разоблачался рядом. Раздевшись, я прижался к выпрямившемуся Мэттью, и почувствовал облегчение, когда в ответ на мои объятья он не вздрогнул и не отстранился, а положил на мои руки, обхватившие его поперек груди, свои. Не сдержавшись, я провел губами по шее альфы, чувствуя, что завожусь. Но тут Мэттью прижался к моему вставшему члену задом и тут же отстранился, потянув меня за руку. Поддавшись, я зашел вслед за альфой в душевую кабину. Сразу же стало жарко. Не от воды — та была как раз теплой, — а от близости трех горячих парней. Я взял с полки флакон и, полив на руки гель для душа, начал намыливать Роба. Бета в ответ развернулся ко мне спиной, позволяя гладить его широкую спину, прощупывать литые мышцы под темной кожей. Дреды он старался не мочить, поэтому стояли мы не под прямыми струями душа, а рядом. Руки привычно легли на круглые ягодицы, и я встретился взглядом с обернувшимся через плечо Робертом. Тот напряг зад, ставший на мгновение каменным, и расслабил, потираясь о мои ладони. Знал бы я раньше, что этот здоровяк любит быть и сверху, и снизу, давно бы сам к нему подкатил. Роб вообще был одним сплошным парадоксом и не уставал меня удивлять. Обернувшись на стон, мы с бетой замерли, рассматривая будоражащую фантазию картину. Том и Мэттью целовались, при этом руки альфы лежали на чужой пояснице, а ладони омеги мяли небольшие ягодицы. Нельзя было не отметить их сходство: оба парня были одного роста, хоть и разной комплекции. Даже члены у них были одинаковыми: длинные, толстые, с розовыми оголенными головками. Волосы в паху у обоих были кудрявыми и темно-русыми, а на яйцах был легкий пушок. Парни порыкивали и постанывали друг другу в рот, шумно дышали и заглядывали друг другу в глаза, когда отстранялись, чтобы отдышаться. Мэттью прижался лицом в плечо омеги. Обхватил Тома руками за шею. Потом вдруг повернул голову в нашу с Робом сторону и, фыркнув от попавшей в рот воды, спросил: — А как подготовиться к анальному сексу? — фраза прозвучала так обыденно, словно мы давно вместе и нередко общаемся на эту тему. — Ну... Помыть член? — выдал гениальную инструкцию Роб, притираясь задом к моему пульсирующему стояку. — А если ты хочешь быть снизу? — уточнил Мэттью, все еще прижимаясь к Тому. — Не знаю, подмыться? У омег зад всегда чистый, — пожал плечами парень. — Только не говорите, что из вас троих снизу бывает только Томас, — разоблачительно сказал Мэттью, опустив взгляд вниз, где его зад цепко держали длинные сильные пальцы. — И кого из нас ты хочешь нагнуть? — спросил я, кивая на себя с бетой. — Ну, можно и обоих. Но сначала вы меня, — с отвисшей челюстью я наблюдал за улыбающимся парнем, который совсем недавно избегал нас, а теперь предлагает то, о чем я и мечтать не мог. — Тогда стоит сделать клизму. Вам обоим, — сверкнул глазами Том, смотря то на меня, то на Мэттью. Я был совсем не против, тем более, сам давно хотел попробовать такое. И пусть многие знакомые думают, что я раскрепощенный в сексуальном плане, это было совсем не так. Даже не представляю, как так вышло, что после первого же разговора с Томом я оказался на заднем сидении машины с оседлавшим меня бетой на члене. С того дня мы стали общаться все чаще, и сильно сблизились, словно знали друг друга много лет. Так что в активной позиции я был и с омегой, и с бетой, причем предпочтения у обоих были абсолютно одинаковыми: они любили и брать, и отдаваться, не имели табу, а еще фанатели от глубокого минета. Первые пару дней практики челюсть у меня, конечно, побаливала, зато теперь я приноровился и даже показал свое мастерство Мэттью, который, кажется, был весьма удовлетворен моими навыками. Первым из душа выскользнул Том, принеся три махровых полотенца. Сам он был покрыт каплями воды и беззастенчиво сверкал тяжело покачивающимся при ходьбе стояком. Пока мы вытирались, омега вышел из душа, оставляя после себя мокрые следы, и вернулся обратно в ванную с пакетом из секс-шопа. Когда я впервые оказался в доме Гринов, Том повел меня в свою комнату и показал нижний ящик шкафа, полностью забитый игрушками. Вибраторы, пробки и цветастые двойные дилдо, — от их вида я смутился и даже струхнул, а потом втянулся. Без моего прямого согласия парни ничего с моим задом не делали, лишь однажды развели на небольшой стимулятор, с которым я так сладко кончил в омегу, что сам попросил как-нибудь такое повторить. Так что очередному пакету из популярного магазина для взрослых в руках Тома я не удивился. — Что это? — воскликнул Мэттью, прижимаясь ко мне спиной и с подозрением глядя на странную ребристую черную штуку, похожую на обычное силиконовое дилдо, и металлический стержень с округлой вершиной похожего размера. — Насадка для душа, — пояснил Том, откручивая душевую лейку от шланга и присоединяя к ней металлический наконечник. — Кто первый? Я всем телом чувствовал неловкость Мэттью, который переплел со мной пальцы рук, и выпалил: — Давайте сначала я, — и вышел вперед, прикрывая спиной альфу. — Ну рыцарь, — фыркнул насмешливо Том, целуя меня в губы и вдруг хлестко небольно ударил меня по щеке, а потом плюнул в рот. Я хотел было возмутиться, но внезапно ощутил такой прилив возбуждения, что сам потянул руку омеги себе за спину, и тот, не мешкая, шлепнул меня по ягодице. А потом еще и еще. Я громко застонал. Никогда не замечал за собой желания, чтобы со мной были пожестче, но рядом с Томасом было приятно и вести, и подчиняться. — Мальчики, вы останетесь? — спросил омега, посмотрев на стоящих в метре друг от друга одинаково смущенно-возбужденных Мэттью и Роба. Те кивнули. Я закатил глаза. — А меня спросить? — фыркнув, я насупился. Чужие пальцы коснулись и погладили мой анус. Я посмотрел в большие серые глаза. — Ты хочешь сделать все один, со мной, или чтобы они тоже остались? — кивнув на стоящих рядом парней, спросил Том, касаясь меня в самом интимном месте. — Ребят, это же противно, — я тяжело вздохнул, смирившись, что с приходом Грина и Дойла в мою жизнь в нее добавилась толика странностей. И я, кажется, начинаю к этому привыкать. — Все, что связано с тобой, априори не противно, — Роб подошел ко мне и крепко так поцеловал, проходясь по зубам языком и ударяясь о мой стояк своим. За то время, что мы вместе, я уже успел убедиться в том, что бета не из брезгливых: направить струю рядом с моей, пока я отливал (предварительно закрыв дверь в туалет!), было для него в порядке вещей. В остальном Роб был очень чистоплотным и любил порядок во всем, но как только дело касалось секса — бета мог спокойно усесться на мой член сразу после прихода домой после школы, не давая даже в душ сходить. Я вроде начал к такому привыкать, особенно когда рядом был разделяющий пристрастия своего парня Том. — Ложись на спину. Или раком вставай. Как тебе удобнее будет? — омега помог мне забраться в ванну. Я лег на спину на дно, смотря на омегу снизу вверх. Тот взял сложенный на смесителе шланг и поднял рычажок, включая воду и регулируя температуру. Из металлической насадки в руках Тома выходило несколько рассеченных тонких струй воды, которая лилась мне на живот. — Готов? — спросил омега, поцеловав мое согнутое колено. Я взволнованно вздохнул, глядя на гладкое округлое навершие чудо-девайса. И кивнул. Дальше было не то чтобы сильно дискомфортно, скорее непривычно и дико неловко. Сначала Том просто лил воду на мой анус, что было, кстати, даже приятно. Потом внутрь проник кончик, а после и достаточно длинный стержень. Внутри начало разливаться непривычное тепло, которое я переносил, обхватив пальцами обоих рук предплечье Тома, который ворковал со мной, как с маленьким. С другого борта ванной подошел Роб и, склонившись ко мне, сладко поцеловал, пока я вздрагивал от странных ощущений внутри. Спустя недолгое время я жалостливо посмотрел на Тома, чувствуя уже не просто тепло, а чувствительное такое давление изнутри. Даже мой живот стал больше, и я боялся разжать норовивший расслабиться анус, чтобы не выпустить из себя поток воды. — Тихо-тихо, сейчас, — омега, потянувшись вперед, выключил воду. Я выдохнул. — Сам дойдешь до унитаза? Я недовольно посмотрел на Тома и утвердительно кивнул. Тот осторожно вытащил насадку из моего зада, и я тут же поджал его, чтобы поток воды не вышел из меня раньше времени. И все-таки мне помогли: Роб подхватил меня, как пушинку, и донес до унитаза, усаживая на сидение. Заметив мой недовольный взгляд, парни все-таки изволили выйти из ванной и закрыть за собой дверь. И я смог спокойно расслабиться, выпустив из себя струю воды. Когда все вышло, я поспешно слил унитаз и привел себя в порядок, чувствуя себя на удивление неплохо: никакого дискомфорта не было. Раздался тихий стук в дверь. — Малыш, ты как? — спросил Том с опаской. Я распахнул дверь, встречая омегу с улыбкой. Заметив, что со мной все в порядке, тот осклабился: — Раз все хорошо, можно повторить процедуру. Я посмотрел на него волком, но покорно поплелся к ванной, где Том снова засунул в меня это пыточное орудие. Но, в оправдание парня скажу, что я так и не почувствовал боли, только давление, к которому уже был готов. Так что, когда омега тактично вышел, я уже сам сел на белый трон и облегчился. Чувствуя себя по-настоящему очистившимся, я посмотрел в зеркало над раковиной: глаза блестят, на щеках румянец, губы покраснели и припухли. Опустив взгляд вниз, со смешанными чувствами посмотрел на свой стояк. Кажется, или после такого рода гигиенических процедур я не должен был возбуждаться? — Я все, — сообщил я, выйдя из ванной, и совершенно не удивился, увидев круглую золотистую от загара — от природы омега был бледным — задницу, задорно двигающуюся в такт знакомым стонам Мэттью. Подойдя ближе, я встретился взглядом с Робом, который со вкусом отсасывал альфе, пока в его зад вбивался, придерживая бету за бедра, Том. Спустя буквально полминуты Мэттью кончил, не вынимая член изо рта беты, и тот не без удовольствия все проглотил. Я с теплом на душе наблюдал за альфой, который, кажется, начал привыкать к нашему обществу. Том с Робом не стали продолжать до собственного финала: после оргазма Мэттью омега вышел из беты, и я с жадностью разглядел темную с розоватыми внутренними краями дырочку, подрагивающую и рефлекторно смыкающуюся, но тут же снова распахивающуюся. Никогда не думал, что рассматривать зад парня, которого только что оттрахал не я, будет так завораживающе. — Мэттью, ты точно этого хочешь? Тут есть три готовые задницы, можем попробовать взять тебя в другой раз, — почти примирительно предложил Том, слегка вздрочнув член приникшего к нему спиной беты. Роб был выше, поэтому смотрел на Мэттью омега, положив подбородок на чужое мускулистое плечо и привстав на носочки. — Я готов, — без промедления ответил Мэттью, переводя помутненный желанием взгляд на каждого из нас. Если бы я не знал, что он несовершеннолетний, решил бы, что у него начался гон. — Тогда пошли, — я протянул руку желанному альфе, и тот, оперевшись на нее, встал, чтобы тут же прижаться к моему боку. Пару месяцев назад я даже представить себе не смог бы, что Мэттью Олдридж такой ласковый и тактильный. Хотя от двухметрового Роберта Дойла ожидать любви к аналу и риммингу я бы тоже не стал. А вот доминантность Тома просвечивала в каждом жесте омеги — так что, переспав с ним и не раз, я не удивлялся все новым и новым открытиям. — Только можно... все сделает Гевин? — вдруг попросил у Тома Мэттью, обхватив меня за руку и прижавшись щекой к моему плечу. — Давайте, только аккуратно, — разрешил омега, притягивая к себе Роба и стиснув его темно-коричневые соски. Бета сладко застонал и начал выцеловывать шею Тома. — И насадку смени на силиконовую — она на столешнице у раковины лежит, пусть у каждого будет своя. Гигиеничность, все дела. — Окей, — ответил я омеге, который успел уже завалить бету на скрипнувшую под двойным весом кровать. Как хорошо, что моих родителей еще несколько дней не будет дома, а сестра давно от нас съехала. Иначе я боюсь представить, как бы мы с парнями занимались сексом. — Ты как? — я прикрутил к душу ребристую насадку и обернулся к альфе. Он оперся задом о бортик ванной и смотрел в пол. Услышав мой голос, он словно отмер и посмотрел на меня. — Не очень, если честно, — и тут Мэттью подошел ко мне и обнял, застывая. Я обхватил его руками и уткнулся лицом в потемневшие мокрые волосы, целуя парня в макушку. Он был такой теплый, мягкий, вкусно пах. Хотелось залюбить его до смерти и никогда не отпускать. И я рад, что у Мэттью буду не только я, но и Роб с Томом: втроем мы точно сможем подарить нашему альфе столько ласки и заботы, сколько потребуется. — Я люблю тебя, — признался я, целуя приоткрытые губы. — Я знаю, — ответил Мэттью и улыбнулся. — Надеюсь когда-нибудь ответить взаимностью, — подарил мне надежду альфа, заставив мое сердце счастливо трепыхаться. — Вставь мне уже, — выдал парень и, поймав мой потемневший взгляд, уточнил: — Эту штуку. Ты ее из рук не выпустил. Я удивленно, словно в первый раз вижу, посмотрел на рельефную черную насадку у себя в ладони. Та была вполне приятной на ощупь и не слишком толстой. Проследив за тем, как Мэттью перегнулся через бортик ванной, я включил воду, проверил ее температуру и, прижав черный кончик, из которого вытекала струя воды, к нежно-розовому анусу, надавил на насадку, которая легко проскользнула меж расслабленных мышц. Когда насадка проникла внутрь до стыка с металлическим шлангом, парень вдруг тихо застонал. — Любимый? Тебе больно? — я испуганно коснулся склоненной спины. Черт, надо позвать Тома. Я себя не прощу, если наврежу Мэттью. — Нет, — тихо произнес альфа и, найдя рукой мою ладонь, опустил ее на свой член, который крепко стоял и истекал смазкой. — Ты... уже играл... со своей попкой? — под конец фразы я перешел на свистящий шепот. С каких пор я так остро реагирую на все, что связано с этими тремя парнями? Словно на меня нацепили ошейник с тремя поводками. И, положа руку на сердце, я бы ни за что от этого не отказался. — Угу, — пробубнил Мэттью, разводя ноги чуть шире. Спустя минуту он проскулил: — Кажется, хватит. — Хорошо, — тут же среагировал я, выключая воду. — Вытаскиваю, — предупредил я и после кивка альфы потянул шланг наружу, завороженно глядя на то, как анус растягивается на каждом гладком ребре насадки, а после сужается, чтобы на следующем утолщении снова растянуться. Вытаскивал я медленно, иначе сфинктер мог бы рефлекторно расслабиться, вызвав неловкую ситуацию. Наконец я достал всю насадку, уложив ее на смеситель, и посмотрел на сжатую звездочку. Не сдержавшись, я поцеловал альфу между ягодиц. — Геви-и-ин, мне трудно сдерживатся, — просипел Мэттью, замерев. Он не стал сопротивляться, когда я, подхватив его под зад, усадил на унитаз, а после, сев на корточки, держал за руку, игнорируя смущающий звук выходящей из него воды. — После такого мы обязаны выйти замуж, — пошутил смущенный парень, алея ушами. — Обязательно выйдем, — пообещал я, потянувшись к альфе и поцеловав его. Мэттью с жаром ответил, игнорируя странность обстановки. Второй раз прошел также спокойно, только взгляд альфы стал еще более одурманенным, словно я не кишечник ему промывал, а всячески старался заласкать. Хотя, каюсь, не сдержался, заглотнул все еще стоячий член, когда полностью чистый парень встал, чтобы воссоединиться с нашими любовниками. — Как вы? — приподнялся на локтях лежащий на кровати, скрестив лодыжки, Том, с довольной ухмылкой глядя на нас. Было уже ранее утро, но, похоже, сна у нас всех было ни в одном глазу. — Хорошо. И мы вроде как готовы, — выдохнул Мэттью, переплетя пальцы в замок и тут же опустив руки по швам, словно решившись. — "Вроде как"? — подловил Роб, глядя на нас с альфой таким взглядом, что я понял: сегодня бета покажет себя с другой сексуальной стороны. Мой зад сладко поджался: я уже давно хотел понять, что чувствуют Том с Робом, когда так удовлетворенно постанывают и кончают без рук, лишь от движения члена внутри. — Точно готовы, — увереннее ответил Мэттью, оборачиваясь ко мне и протягивая руку. Я сжал ее, а после, ведомый парнем, забрался на кровать. — Что дальше? — Долгая и нудная растяжка, — нарочито печально вздохнул омега, тем не менее, поднимая с одеяла бутыль смазки. Это был не тюбик и не баночка, а именно бутыль, миллилитров на восемьсот. — Робби, принеси пару маленьких полотенец, — попросил Том, и бета тут же подорвался, чтобы спустя полминуты вынести из ванной необходимое. — Ложитесь на спину. Мы с Мэттью покорно выполнили указание, приподняв ноги, когда парни подкладывали нам под зад небольшие декоративные подушечки. Как мне на них смотреть-то потом? О-папа Альфонсо их выбирал, когда мы пять лет назад переехали в эту квартиру, а теперь я, смотря на них, буду вспоминать не переезд, а лишение своей анальной девственности. Подложив нам под попки полотенца, Роб и Том, словно синхронизировавшись, начали колдовать надо мной с Мэттью, усевшись между нашими разведенными и согнутыми в коленях ногами. Налив себе на пальцы лубрикант, омега передал бутыль смазки бете, который повторил его действия, а после, чмокнув меня в голень, коснулся влажными пальцами моего ануса. Опасения по поводу боли были напрасными: Роб, да и, судя по стонам альфы, Том знали свое дело. Уже спустя пару минут в меня проскользнул второй палец, и мне стало дико приятно, когда бета нащупал мою простату и начал на нее надавливать и выводить по ней круги. — Наш альфочка, оказывается, любит играть со своей попкой, — поделился Том. Я повернул голову вправо и с удовольствием проследил взглядом за стекающей по ровному длинному стволу каплей смазки. Мэттью, не сдерживаясь, стонал, подаваясь навстречу ласкающим его пальцам. Подняв взгляд, я с разрастающимся в груди желанием посмотрел в темные, пугающе бездонные глаза Тома. Похоже, альфа действовал на него как сильный афродизиак. Причем именно лично Мэттью: на меня, хоть я тоже альфа, омега реагировал иначе. Я чувствовал его страсть, но такого желания обладать я не вызывал. — Ты такой тугой и горячий, — жарко выдохнул Роб, переключая на себя мое внимание, и подался вперед, притягивая меня к себе за затылок, и поцеловал, не вынимая из меня пальцев. Я стонал ему в рот, чувствуя в себе все три пальца, которые периодически разводились, вызывая у меня дрожь в коленях. — Я больше не могу, — выдохнул вдруг Том и замер. Я повернулся к ним вместе с Робом, и мы оба заметили, как раскрасневшийся альфа кивнул, разрешая, и омега издал животный рык, перешедший в низкий длинный стон, когда он плавно проник в растянутый анус. Судя по истекающему смазкой члену и рваным стонам, Мэттью было очень хорошо. Я улыбнулся, поймав довольный взгляд беты. Под аккомпанемент влажных шлепков мы с Робом наслаждались близостью любимых и близостью друг друга одновременно. Момент единства, несмотря на то, что Том с Мэттью мысленно явно были не с нами. Я поцеловал крупные мягкие губы. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — прошептал я на ухо, сжав зубами мочку с вдетым в нее гвоздиком с камешком. — А я люблю тебя, — приласкал меня желанными словами Роб, целуя мой сосок, оттягивая и обхватывая его вместе с колечком в нем. — Хочешь быть снизу или сверху? — игриво спросил бета, вытащив из меня пальцы и приникая губами к моему растянутому анусу. Я сладко застонал, прижимая голову Роберта к себе, поглаживая сплетенные в дреды волосы и постанывая. Никогда не думал, что буду получать удовольствие от того, что мне будут лизать задницу. — Хочу быть сверху, — улыбнулся я, смотря на мокрые от смазки и слюны губы беты. Наши взгляды пересеклись и мы явно подумали об одном: в наш первый раз тоже была поза наездника, только "лошадкой" тогда был я. Я встал коленями на кровать, откладывая подушку, лежавшую под моим задом, вбок, освобождая место для беты. Когда Роб улегся, расслабленно раскинув ноги, я, подавшись какому-то наитию, опустился лицом вниз и лизнул темный сомкнутый анус. Раздвинув ягодицы ладонями, я вылизал бету, не обращая внимая на то, что от усердия я хлюпал и чавкал, потому что на первом плане были стоны Роба и его покрытые жесткими волосами бедра, закинутые на мои плечи. — Хватит, — взмолил бета спустя пару минут, когда я, просунув пару пальцев в его анус, массировал простату, не прекращая лизать, иногда обращая внимание на толстый истекающий смазкой черный член. — Если ты не прекратишь, трахать в зад придется меня. — Ну уж нет, ты свою порцию уже получил. Хотя потом можно поменяться, — хитро подмигнул я и рассмеялся, заметив, как дернулся лежащий на животе Роба член. Поцеловав блестящую головку, я подобрал флакон смазки. — Ну что ж, поехали. Смазав себя, проникая внутрь растянутого колечка пальцами, а после покрыв лубрикантом член беты, я встал на колени над его бедрами, начиная осторожно садиться. Роб напряженно смотрел на меня, позволяя сделать все самому, и следил за каждым моим движением. И в его взгляде было столько восхищения, что я позволил себе полностью расслабиться. Кровать сотрясалась от мощных толчков Тома, слух ласкали хриплые стоны сорвавшего голос Мэттью, и я, собравшись, физически ощущая на себе взгляд беты, направил в себя его крупный длинный член, насаживаясь на него. На это ушла добрая пара минут, бедра с непривычки болели от напряжения, но я смог принять ствол до конца. Сев на чужие бедра всем весом, я замер, заставляя себя дышать. — Гевин, невероятный мой, — будучи на пределе, Роб вдруг приподнялся, обнимая меня, и начал шептать на ухо, как сильно он меня любит. Отвлекаясь на теплые слова, я словно не обращал внимание на тянущую боль в растянутом анусе. — Ты как? — бета поцеловал мои губы, смахнув с моего лба выступивший от напряжения пот. — Уже хорошо, — шепнул я, но, поняв, что звука я так и не произнес, прокашлялся и повторил: — Хорошо. И я попытался на пробу приподняться. Получилось. Смазки я использовал достаточно, так что боль вскоре прошла, оставив после себя лишь непривычное растяжение. Роб сел прямо и удерживал меня вертикально, и я мог скользить по его члену, опираясь о его плечи. С каждым новым толчком я чувствовал нарастающее удовольствие, заменяющее все другие ощущения. В какой-то момент я на мгновение пришел в себя, понимая, что громкие стоны и пошлые всхлипы издаю именно я. На фоне тишины вокруг они казались еще громче, хотя мой мозг фокусировался лишь на тяжелом дыхании и рычании Роба, который начал вскидывать бедра и помогать мне двигаться, поддерживая руками за бедра. Сквозь пелену желания я чувствовал все особенно остро: запах секса, смешанный из четырех ароматов, капли пота, стекающие по спине, впившиеся в мои ягодицы ногти, покалывание в сосках, трение моего члена о чужой твердый живот, мягкость простыни под ногами, на которые я опирался, страстный, но до безумия влюбленный и восхищенный взгляд напротив. Такое дикое ощущение своей принадлежности кому-то и такое же сильное чувство обладание кем-то. Это непередаваемо и невыносимо. Не сдерживаясь, под конец я кричал, запрокинув голову и просто разорвав в порыве страсти резинку, соединяющую дреды Роба в подобие низкого хвоста, и теперь оттягивал тугие мягкие жгуты пальцами, добавляя нашему сексу остроты. Последние толчки были медленными, я словно хотел ощутить простатой каждый дюйм каменного горячего ствола. Оргазм я словил одновременно с бетой, импульсивно сжимаясь вокруг его члена и ощущая в ответ пульсацию в такт выплескиваемым в меня порциям спермы. Кажется, я упал в обморок, потому что, придя в себя, понял, что лежу на спине. Мое лицо гладили ласковые руки, все тело сквозило приятной усталостью. — Чудо наше, — шепнул Роб и поцеловал мои губы. — Ты был великолепен, — открыв глаза, я наткнулся на восторженный взгляд Мэттью. Альфа был безумно сексуален: помятый, с растрепанными волосами по плечи, с припухшими улыбающимися губами и блестящими глазами. — Я однозначно не забуду этот день, — хриплым низким голосом просипел Том, заглянув в телефон и выключая экран, переводя на меня удовлетворенный взгляд. На груди у омеги красовались засосы, а соски припухли. — Давайте спать? — сморгнув, стараясь отвлечься от красоты окруживших меня парней, предложил я. — Все вместе. Все поддержали идею и начали готовиться ко сну. Даже я встал, дав парням возможность поправить сползшую чуть ли не на пол простынь и разложить подушки у изголовья. Как же все-таки хорошо, что кровать у меня широкая: мы поместились все вчетвером, сплетаясь руками и ногами, чувствуя жар чуть влажной от пота кожи друг друга. Идеально. Надышавшись нашим общим запахом, я, счастливый, уснул под тихое дыхание своих любимых.