Часть 2

                        *** — Скарамучча?! — Люмин уже была готова достать оружие, но его у неё не оказалось, ожидаемо. В голове уже складывается пазл, она вспоминает, что именно он её… спас? — Зачем я здесь? — Затем, что я так решил. Предпочла бы остаться там и распробовать все их пытки? — сделав паузу на разглядывание пленницы, он продолжил. — Если не хочешь умереть с голода, завтра начнёшь работать.       Скарамучча уходит, хлопнув дверью, а Люмин съезжает по стене на пол. Сейчас она не знает, что делать, знает только то, что чувствует унижение и ужасную ярость, зудящую в груди. Она не позволяет грусти и страху проявиться, но так даже лучше. Она была наслышана о жестокости предвестника и даже имела возможность испытать её на себе. Но также знала о том, что он может быть непредсказуемым, а потому понять, что он хочет и что задумал — невозможно. Единственным шансом на спасение, ну или хотя бы на то, чтобы не умереть было следование приказам Фатуи. И спустя какое-то время её наверняка спасут. На это и была надежда.       Травма и мысли утомили её. Люмин не знала что за работа, но еда необходима. Ещё немного подумав об этом, она решила отдохнуть, все-таки усталость даёт о себе знать. Пристроившись на отвратительно грязном подобии кровати, она закрыла глаза и, наконец, уснула.                         ***       Люмин проснулась от ужасного звука. Распахнув глаза и сев на матраце, она увидела Фатуйца, что стучал по решётке. — Пора работать. — сухо сказал он. — Подойди.       Люмин с опаской приблизилась к нему, тот достал ключ, и она сообразила, что от наручников, потому протянула руки. После того, как те упали на пол, с жутким скрипом открылась дверь темницы. Путешественница выходит и благодаря сильному толчку, начинает идти. Выходит она в небольшой зал, сзади оказывается ещё один рослый Фатуец, он наклоняется и говорит что-то сослуживцу, но что конкретно Люмин не слышит.       Минутой позже её отводят в другую комнату, нормальную, обставленную мебелью. Фатуйцы же в неё не заходят, закрывают дверь, оставляя Люмин в недоумении. Но уже через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошел… — Тарталья?! — в этом, казалось бы, ничего удивительного, но Люмин словно забыла, что он Предвестник и уже кинулась к нему, чтобы просто прикоснуться. Она была рада видеть его, видеть того, кто был с ней связан и не хотел навредить. Она, прижимаясь к его груди лицом, шептала что-то, сжимала пальцы на его руках, а затем отдалялась, чтобы убедиться, что это он, что это не галлюцинация или что-нибудь ещё. — Люмин. — голос прозвучал сухо, в нем была слышна печаль, грусть. Девушка медленно подняла голову, замерев. — Мне жаль. — Что? — Люмин убрала руки и отошла, смотрит ему прямо в глаза. — Что ты имеешь ввиду? — Ты здесь, потому что… — он опускает взгляд в пол, молчит несколько секунд. — Я виноват. Мне жаль. Прости. — Ты виноват? В каком смысле?.. Прошу, Чайлд, ответь! Почему я здесь?!       Люмин чувствует, как намокают глаза, как слезы текут по щекам, и как в ней закипает злость. Злость от непонимания и несправедливости. Тарталья молчит, и от этого не лучше. Руки снова тянутся к нему, но лишь для того, чтобы ударить его. Потом ещё раз. И ещё. Она колотит его, а тот лишь стоит, словно не чувствует удары. Перед глазами все плывёт, в голове пусто. Лишь в груди что-то невыносимо чешется и жжётся. — Люмин.       От его голоса словно выворачивает. Она не хочет это слышать. Замирает, и взглянув на него, прикрывает глаза и под его вскрик, окунается в темноту.